Вслед за парящим островом

      Всё ещё стоял солнечный день, но по мере того как Хиль скакал к месту назначения небо сгущалось. Он был готов расцеловать незнакомцев, которые подарили ему возможность поучаствовать в магическом действии. Это конечно не был его первый раз, но для влюблённого человека, каждый миг с его предметом обожания как первый и невозможно ими насытиться. Кажется именно такое чувство питал Хиль к капитану. Сказать, что он обожал её, было бы мало. Он был одержим волевой и сильной женщиной. Возводил её культ. Все насущные мысли и правда терялись, когда его кумир стояла перед ним. Нет более глупой и безрассудной любви чем подобная этой. Хиль мчался галопом и всё время подгонял коня. К счастью конь Лейфта был действительно быстрый. Не хорошо было то, что это животное столько времени просто тягало телегу. Было в этом что-то неправильное и печальное. Аврора ещё издали заметила приближающегося подопечного и заранее скорчила подходящую гримасу. Тем временем Момо и Михаэль всё ещё настраивались, стоя неподвижно с руками поднятыми к небесам. Смысл их визита заключался в том, чтобы вернуть затопленному району его законное солнышко. Но также они должны были выяснить причину этой несуразицы или найти виновника. Главный командующий светлой армией под чьим руководством находился весь орден, потому как получал от него финансирование, посчитал чёрные тучи и нескончаемый дождь в этом районе аномалией. Так же с ним были согласны все маги, в том числе Михаэль и Момо. Момо неплохо разбиралась в тёмной магии, что было неудивительно, учитывая её корни. И по её словам тучи отливали лиловым. Считалось, что выбирая сторону или же уже находясь на светлой или же на тёмной, каждый может видеть больше чем ранее. Монахи называли это аурой и утверждали, что у творца и его творения она будет одинаковой. Потому маги и были уверены, что тучи, мерцающие лиловым, который видно аж из столицы, не могли возникнуть просто так. Аврора получила письмо от самой королевы с прозой разобраться, потому, как их команда оказалась ближе всех к месту действия. Командир с честью приняла эту просьбу, о чём и оповестила в ответном письме. Однако и Момо, и Михаэль, несмотря на кажущуюся серьёзность этого задания, таковым его не считали. Михаэль потому так как ему казалось, что им просто не может перепасть серьезное задание. А Момо просто считала, что справится с кем угодно одной левой. И вот разразился гром. На тёплую ароматную траву закапал слепой дождик. Хиль подскакал к командиру и был очень жарко встречен. — Ты… — сдерживаясь тихо начала Аврора, — почему ты тут?! — Я встретил наших… только не злитесь! Тот новый дагон попросил одолжить аэроплан. Но я обменял его на коня, вот смотрите. — Ч-что… ты несёшь?! Хиль! — не выдержала она, — ты обменял наш аэроплан на коня?! На простого коня… стоп, точнее это не важно. Кто мать твою разрешал тебе это сделать?! — Нет, постойте, вы не поняли… это наши. Другая команда просто, — оправдывался парень, спрыгивая со стремени. — Да хоть триста раз двоюродная тётушка, … как мы обратно полетим? — Ну, мы можем не лететь пока, … дождёмся, когда нам вернут аэроплан и тогда… Лицо командира передавало все эмоции истерии, печали и злобы. Однако в словах она всё ещё пыталась сдерживать себя. «Он молод, он просто слишком молод» — успокаивала она сама себя. Михаэль и Момо всё слышали, но стоически не отвлекались и продолжали мысленно колдовать. — Так, ладно, — Аврора вдыхала и выдыхала, — а если мы найдём виновника? Мы будем тут с ним сидеть? Или пойдём пешком по столицы? — Ну, на коне же, … еще, кстати, есть телега. Аврора прикрыла глаза и прошла в противоположную сторону подальше от Хиля, причитая себе под нос — «Нет, он больной…точно больной. А как иначе? Остаётся только надеяться, что это и правда были наши. А то есть, нет…» — далее следовала совершенно нецензурная брань. Вскоре магам удалось рассеять тучи на небольшом пространстве. Однако они не слабо так подустали. — Не думала, что это будет так сложно, — выдохнула Момо. — Да уж, словно это не тучи и стадо коров, — посмеивался Михаэль. Они сидели на траве, опираясь на спины, друг друга и девушка вслед за упоминание коров чётко заехала обидчику локтем в руку. — Нужно управиться до вечера, — продолжила она. Тот же положительно кивнул в ответ, и они снова синхронно поднялись на ноги. Капитан, отходя подальше от Хиля, ушла аж до проезжей дороги и сидя на корточках, чертила на земле план. — Бесполезно-бесполезно-бесполезно, — нервничала она, когда сзади к ней подошёл её мучитель. — А что вы делаете? — поинтересовался он. — А что вы делаете, — очень тихо, но с сопровождением кривого лика передразнила его Аврора. После чего вновь нахмурилась, мысленно сдерживая себя — «Так Аврора, нет. Ты капитан, соблюдай субординацию… как там в законах? Ни убий, ни укради, не обидь юродивого…» — Так что? — продолжал тот. — Черчу план. Это довольно сложно, чтобы ты мог понять, — с каменным выражением лица ответила она. — Простите, — выдавил из себя Хиль, — я… не думал, что вы так расстроитесь, — он, продолжал говорить и с каждым словом всё больше было понятно, что сейчас из него что-то польётся. Тон нагнетался, нагнетался и, — это… я просто хотел пойти с вами. И тому дагону очень был нужен транспорт… И вот уже Аврора слышала за спиной нервные всхлипы. — Арр, — она пыталась сделать вид, что не замечает, — и кто из нас ещё должен тут, — и продолжала тихо бубнить. Тем временем дождь продолжался. Но Момо и Михаэлю удалось выбить себе небольшой кружок чистого неба. Зато их вера в то, что у всего этого есть виновник, значительно укрепилась. Тучи всё больше переливались цветами и Момо заметила, как на смену лиловому постепенно приходил фиолетовый и тёмно-фиолетовый, и, в конце концов, чёрный. Горизонт по одну сторону был небесно голубой, а по другую же пепельное тёмный. В дали виднелись синеватые пригорки, мутные шапки деревьев, несколько возвышенностей, башен, маленьких бугорочков от крыш опустелых домов, переплёт вытоптанных тропинок и главная дорога. Свежий и тёплый воздух нежно обнимал каждый выступ. Небо неутомимо темнело, и ордену уже нельзя было мешкать. Аврора решила, что им следовало бы спуститься вниз к жилым деревням, чтобы опросить там жителей. Путь должен был быть тернист. Потому, несмотря на всеобщее нежелание и мечты вернуться домой, команда вернулась назад за телегой и начала свой путь вниз по дроге мимо золотых рек.