Вслед за парящим островом

      Время шло за полночь, чёрно-серые выступы земли задрожали под сильным стуком тяжёлых копыт. На деревню несся гурт. Это нашествие было одним из самых безобидных, ведь представляло собой всего лишь стадо агрессивных быков. Однако действительно агрессивных быков, которые не стали бы разбираться, кого стоит оставить в живых. Местные говорили, что этот гурт все лишь любимые питомцы одного вампира поселившегося неподалёку. И то, что он сам направляет их стадо именно на эту деревню, потому как в плане еды по ночам она совершенно недоступна. Этакая слепая, но вполне ожидаемая месть. Что же касается остальных тёмных тварей, которые посягали на прекрасные деревушки, это так же были в основном ночные охотники. Было несколько ведьм, которые, казалось бы, могли красть детей и днём, но это оказалось труднее делать, чем ночью. Ночью они обычно легонько постукивали своими корявыми твёрдыми ногтями по ставням и возможно какой-нибудь маленький мальчик или девочка любопытствуя, приоткрывали им окно. Но со временем баек про нечисть в этой местности становилось всё больше и дети уже не так охотно проявляли здоровое любопытство. Зато, в менее защищенных деревнях оставались загоны с беспомощной живностью, которую и крали ведьмы.       В Палисаде же основной проблемой были вампиры. Один он был или их было много, жители обычно не разбирались. Количество здесь было далеко не самой важной информацией. Главное было не пускать этих вурдалаков в своё жильё. Ведь те древо, которым не посчастливилось встретиться с вампиром лицом к лицу, в деревню никогда не возвращались. Однако вампиры это даже не ведьмы и призраки. Ведь их совершенно нельзя убить, но при этом они могут нанести физический ущерб. И как бороться с ними всё ещё никто не придумал. Были, конечно, так же и призраки. И вот от них и избавляться всем было лень, и сильных неприятностей они не приносили. А сильной неприятностью считалась только чья-либо смерть. Ветер беспорядочно шнырял в округе, пока беспокойное стадо не придало ему определённое направление. Разъярённые быки перепрыгивал через забор и неслись по деревне. К счастью они е имели привычки врезаться в неодушевлённые предметы, поэтому избы в большей своей части оставались целы. Однако к такому грохоту по ночам новичку будет привыкнуть довольно сложно. К тому же тому, кто специально тренировался, просыпается от каждого шороха. Нифельхейм, уже долгое время старался абстрагироваться от непонятных звуков попутчиков во время сна. Поначалу он долго засыпал, но со временем ему это удавалось. Ключ к успеху в этом деле это заснуть намного раньше, чем все остальные. И тут ему это удалось. Однако на самом сладком моменте сна он услышал ошарашивающий грохот, который и разбудил его. От резкого пробуждения сильно забилось сердце. Но открыв глаза, он не увидел опасности, а только тёмное помещение. Маг заёрзал на месте и перевернулся на противоположный бок. Рядом посапывал, похрапывал и бормотал эльф. Однако стук копыт продолжался, земля, словно тряслась, что разбудило и эльфа. — Ох, какого… — сонно проговорил тот, приподнимаясь на локтях, — что ещё за тряска? — Ну, эта женщина же говорила, что на них нападают, — невзначай ответил Лейфт. — Кошма-ар, — Альфхейм устало протянул слово и рухнул обратно. Его волосы стали тяжёлыми и маслянистыми за всё это время и при падении на подушку издавали характерный стук, — ох, когда это закончится… — Что ж, зато теперь ты в полной мере ощутишь, как сложно засыпать рядом с тобой. Лейфт выдал эту фразу непроизвольно, и почувствовал себя странно после этих слов, так как ещё никогда не рассказывал товарищу про это. — Со мной сложно спать? — удивился тот. — Да, ты разговариваешь во сне, — посмеивался Лейфт, — уж не одержим ли ты бесами? — Быть не может. Мне никто никогда такого не говорил. — Ты бы мог, как-то, я даже не знаю… с точки зрения медицины это нормально, но на практике, — он понял, что сейчас может как-то повлиять на него или же хотя бы попытаться, — я думаю, прости, возможно, это унизительно, …, но может быть стоит засунуть тебе в рот что-нибудь? — Что?! — Ну, в смысле тряпку или может даже кусок мяса. Ну, чтобы… — Ты что сбрендил совсем?! — перебил его эльф, — Может тебе просто затыкать уши? — Я и так их затыкаю. Но это было бы более эффективно, если бы и ты затыкал свой рот. — Чёрт! Во-первых, я могу задохнуться, а во-вторых, … я не с тобой разговариваю, так что можешь не слушать. Иди, уйди куда-нибудь подальше и спи сколько угодно. — Хм, не удивительно, что ты забываешь, я и сам часто не помню, но я не могу уходить от тебя слишком далеко. — Ах, точно, я же спасаю твою бесполезную жизнь, а ты тут представляешь мне претензии! Спасибо! Всё это время товарищи путешественники старались не ругаться, больше всех конечно старался Лейфт. Но тесное и долгое путешествие в кругу тех же самых общих взяло своё. Вынести неудовлетворение, недоедание и постоянный дискомфорт было невозможно. — Кстати на счёт претензий, твои волосы странно пахнут. — О, ну вот это я и без тебя знаю. Мы же уже сколько не мылись! Прости, но я ничего не могу с этим поделать. И с разговорами во время сна видимо тоже. — Нет, запах просто странный. Надеюсь, что это не моя вина. — Запах просто, — эльф попытался унюхать его, — ну, как запах жирных волос, наверное. В любом случае я не чувствую, поэтому прости. И кстати тебе ли об этом говорить! Ты отправлялся в такое путешествие! И у тебя нет летней обуви. «Владыка, — про себя подумал маг, — точно же. Почему они никогда не спрашивали об этом… » Ведь отсутствие летней обуви косвенно намекало на то, что начинал он свой путь не с пустыни. — Просто, она стёрлась. Пришлось выкинуть. И всё же ответ звучал как-то не очень правдоподобно. Не то, чтобы его прошлая ложь всегда попадала в яблочко. Нет, Лейфт всегда рассчитывал скорее на снисходительность от окружающих. Он понимал, что простым и коротким ответам многие не поверят. Запутанным словам и запинкам в речи. Но такая ложь кажется более невинной, потому как очевидна. И если никто не знает, ради чего она совершается, то любой посчитает её безобидной. Но этом доме тёмный маг чувствовал себя на мушке. Потому как в любой момент его можно было уличить и доказать неблагоприятный мотив лжи. Как обычно, главная тайна лжи не она сама, а то ради чего её совершают. — А ну да, ты же богатый, — фыркнул тот, — кстати, мог бы уже и купить. — Я не могу тратить деньги по пустякам, — ответил Лейфт и попытался сменить тему, — и так если получается, вы себе ни в чём не отказываете. Но я ведь говорил совсем не об этом. Я просто, — он слегка приподнялся, приблизился носом к макушке эльфа и вдохнул, — просто… возможно, что знакомый запах. — А? — Альфхейм остолбенел и сказать, что удивился равно ничего не сказать, — ты как бы это, — он прикрыл затылок рукой несколько раз помахал ей, чтобы отдалить обнаглевшую морду, — чёрт, не делай так. Это пугает. Раз кажется, знакомым такой запах… м-могу только предположить, что твои друзья, соратники или ещё кто, ещё те "аристократы", — последнее слово было произнесено в ироничном ключе, — тоже мне Орден, правая рука королевы… — Да, — маг приподнял один запутанный и холодный локон с подушки, — и правда напоминает. Твои волосы стали такими бледными… — Так, ничто не повод их нюхать. Я бы понял тебя, если бы это… был приятный аромат, но я уверен твои волосы пахнут так же, так что… — Но мне, — он перебил своего собеседника, и кажется, хотел сказать, что ему нравится, однако застопорился на нужном слове, — у меня они короче, так что, это невозможно. К тому же у корней запах сильнее. — Что ж ты делаешь? — умиляясь, рассмеялся Майрон, — я же почти начал считать тебя адекватным. — Тебе не нужно так считать. Стадо за это время набегалось, пронеслось и исчезло куда-то. С улицы послышались чьи-то возгласы. Возможно, кого-то понесло на улицу. Возможно, даже ранило. Но за первой напастью пришла вторая. Пару призраков шныряли по чужим домам. Ломали замки, ставни и другие различные предметы, пугали всех, кто проснулся и тех, кто не спал. Наполняли деревню гулким эхом.  — А-а, — опечалился эльф завыванию за окнами, — да что там вообще происходит? — он заворочался и попытался подняться с кровати, но неожиданно маг придержал его за талию рукой, и встать не вышло, — эй, какого…? — Ты же хочешь выйти на улицу? — Ну, да. Тёмные силы на них нападают. Чёрт их возьми. На светлых землях-то! Мы должны попросту прогнать их, — разговорился Майрон, — сейчас я выйду и положу всех… — Да стой же, — тот не ослаблял хватки, — даже если так. Ты не можешь положить их в одиночку. Скорее всего, положат только тебя. — Ты… — Альфхейм продолжал попытки подняться, — спасибо конечно за заботу, но там возможно убивают простых общих. Ты бы мог мне помочь. Или может, ты боишься? — Ох, неужели ты не отступишься? Хочешь и правда пойти сражаться невесть с кем? А потом эта женщина тебя сюда ещё и не пустит. — Мы откроем дверь сами себе, а потом закроем. — Да, но если кто-то прошмыгнёт внутрь? — Да постой, — с этими словами Альфхейм наконец смог вырваться и отлетев на пол ловко подбежал к окну чтобы выглянуть. Там он увидел пустую улицу. Все звуки вдруг исчезли и совершенно никого не было. В этот момент он сильно удивился, но ещё сильнее стало это чувство когда он повернулся назад, и прямо перед его лицом была чья-то аморфная раскуроченная рожа. У этого призрака не было одного глаза, вместо носа была пустая впадина, а изо рта текла кровь. — Черт-чёрт-черт! — закричал эльф, гарцуя назад, — седьмое пекло! — он замахал перед собой руками и призрак исчез. Эти препирания и разглагольствования на втором этаже, давно уже слышали так же проснувшиеся под шум скота хозяйка и её внучка. Райлин ещё при первых порывах эльфа выйти хотела подняться и поругать его, но она также слышала и некоторые другие отрывки их разговора и как-то стеснялась. Однако когда она услышала грохот, шаги, а затем и характерную брань она быстро, насколько могла, поднялась по лестнице. Пока Райлин осознавала, что там у них случилось, Лейфт успел подбежать к Альфхейму и так сказать скооперироваться с ним во всеобщем удивлении. — Так значит призраки, — тихо произнес он. Райлин же была из тех старушек, которые теряли зрение, а не слух. Она быстро оповестила Машу и та принесла в светлицу небольшую чашку с водой и кисточку. Этой водой она побрызгала вокруг, на пол, на стены и на окна. — Если призрак не успел отсюда скрыться, то ему здесь не выжить, — закончив работу, с сонной улыбкой сказала она гостям, — к сожалению, невозможно навсегда освятить дом. Вода высыхает и перестаёт работать. — Милые мои, — убедительно сказала хозяйка, — не стоит выходить на улицу. Мы очень мало вам рассказали о наших мучителях… — Да уж, — нахмурился эльф, — обещайте завтра рассказать всё. — Уже сегодня, милый. Конечно всё. Если вы так хотите нам помочь. Райлин и Маша спустились вниз, Лейфт понагнетал на Альфхейма и сдержанно, но доходчиво выразил своё мнение на счёт его безрассудности. Утро наступило очень и очень быстро. За утренним белым хлебом от хозяйки, гости узнали практически всё о том кто, как и зачем нападает на их деревню. Хлеб был мягок, даже скорее пушист и сладок. И вставать из-за стола эльфу совершенно не хотелось. Но нужно было ещё растопить баню, поискать аналоги топлива, запастись едой и сходить за Меруэмом. У хозяйки же в арсенале была только мука, потому как одна семья из соседней деревни хорошо так закупилась печатями и платила как раз только мукой. Утро было солнечным, и день остался таким же. Гости собрались в недалёкий путь до колодца, до которого их согласилась сопроводить Маша. Девушка часто улыбалась и шутила. И оказалась весьма приятной в общении. — Вас могло, как же это слово, ах, заморозить, нет, поразить, — открыто рассуждала она, — ну, в общем, вы поняли. Но это конечно не так страшно как встреча с вампиром. — Ага, — подметил Майрон, — значит в первую очередь нужно избавиться от вампиров! Я возьму это себе на вооружение. — Не торопись, дружок, — смеялась Мария, — чем же ты слушал нас утром? Все наши мучители весьма и весьма страшны. И если бы их можно было как-то побороть, уж не сомневайся, мы бы их ка-а-ак, — она замахнулась на собеседника рукой и не довела её, — шучу! — Хе-хе, странные шутки, однако у тебя. — Кому странные, а кто во весь голос смеётся. Я… хочешь, — она, улыбаясь, перебежала эльфу дорогу и стала идти задом наперёд, — я тебе песенку спою? — Эм, — тот усмехнулся и не знал что ответить, — зачем? С чего бы вдруг? — Ну, а ты так быстро запомнишь все правила нашей деревни. — Мы же тут ненадолго, — мило улыбался он, — обмоемся и улетим. — Что? — в голос засмеялась девчонка, — улетите? Прямо улетите? — Ох, ну да, — незамысловато отвечал эльф. — Криво улетим, — добавил неловкое молчание в разговор Лейфт. — То есть, — сообразила та, — у вас есть какая-то летательная штука? И вас по хмарам носит? — Ну да, — гордо ответил Майрон, — и конечно, не прям по хмарам, оно как-то иначе работает, если быть точным. На топливе. Нифельхейм не смог снова вступить в разговор из-за странного незнакомого слова в общем диалекте. — О, а ты много знаешь про полёты? — интересовалась Мария, — значит вы умные? Что-то вроде научных в замке королевы? — Хе-хе-хе, — смущённо посмеивался Альфхейм, — да нет же. Мы просто одолжили аэроплан у Ордена. И всего-то. — У Ордена? У Ордена Хранителей? То есть того самого? Он вам так вот одолжил? — лепетала она, Значит, … значит, вы такие важные… — Не очень, — тихо сказал Лейфт, — не просто по дружбе одолжили. Это был почти равноценный обмен. Мария ловко ступала задом наперёд, широко улыбаясь в лицо эльфу. Днём окрестности деревни, как и она сама, не казались такими жуткими. Дул тёплый свежий ветерок, слегка пригревало солнце, и шелестела зелень. Колодец находился довольно далеко, на очень зелёном холме, сочной молодой травы. Туда же обычно деревенские выводили пастись скот. Прошло немного времени и гости натаскали достаточно воды, чтобы, наконец, помыться. А чтобы растопить баню, гостям даже не понадобилось огниво. Огонь в печи живо разошёлся при помощи магии. Маша всё время вертелась возле гостей вплоть до того момента как они пошли мыться. — Довольно игривый ребёнок, — с грустью заметил Лейфт, — думаешь, она видела, как я разжёг огонь? — Да, ну, — раздеваясь в прихожей, беззаботно протянул эльф, — ну, подумаешь маг. Не понимаю, почему ты так этого стесняешься? — Чем меньше знаешь, тем… дольше живёшь, — задумавшись, ответил тот и так же принялся раздеваться. — Пфф, — посмеиваясь, выдохнул Майрон, — это совсем не так работает. Точнее, это высказывание в корне неверно. В предбаннике было не очень тепло, но уже пахло паром и травами. Особенно крапивой. Дерево тоже источало свой особенный аромат. Пахли и дрова, и топка поначалу слегка коптила. Гости сложили на лавке возле входа одежду и оружие. Альфхейм распустил свою засаленную косичку и прошёл первым. Сложно было не подметить, что этот эльф с распущенными волосами выглядел совсем по-иному. Они не были особо красивы или невероятно длинны. Стандартная длина позволенная даже не принцам, а скорее придворным. Не похоже было, что он за ними ухаживал или особо ценил. Лейфт всё ещё думал о том, возможно ли догадаться постороннему, что произошло с его попутчиком. Это были обычные муки, постигающие каждого лжеца и подлеца. Расслабившись и вновь собравшись, он захватил черпачок с пола и вошёл в парилку. Несмотря на врождённую стойкость и неприхотливость, долгая дорога измучила и его. Его лицо и плечи стремились вниз. Под бровями словно коптились чёрные тучи. Шею и спину ломило точно так же как и всех простых смертных путешествующих с ним. Однако как только он замечал на себе чей-то взгляд, вид его приобретал каменную гладкость. Он расслаблял все мышцы и приподнимал голову. Но усталость пела веки и особенно в бане. Там тепло растравливало и душило особенно томно. Дышать было нечем и будь маг обычным смертным, то непременно бы упал, но температуры он также переносил очень хорошо. В конце концов, его предки вышли прямиком из ада. Пар лениво опускался и поднимался вновь. С лица эльфа, словно слёзы стекали солёные прохладные капли пота. Глаза его затуманивало и голова становилась тяжёлой. — Ох уж эта жара, — сказал он смыв с себя пену и уже явно намылившись уходить, — за это я и не люблю столицу. — Думаю, нужно сходить за Меруэмом… — Да, я схожу. Свежеть пришедшая к Майрону на улице после мытья, показалась ему вторым дыханием и он немедля собрался за Мером.       Меруэм же в это время только проснулся. Осмотрел аэроплан на предмет домогательств с чей-либо неблагочестивой стороны и, убедившись, что его никто не трогал, решил осмотреться вокруг пока светло и может быть найти ручей или колодец. Кое-то время бесцельно бродил он по лугам, которые сегодня отчего-то особенно пахли анисом, и, конечно же, ничего не находил. Чистая поляна лишённая всякой наземной воды. Сколько по всему свету таких полян и он именно сейчас на той, где ни ручьёв, ни речушек. Однако рядом был город, и даже не один судя по всему. Поэтому Меруэм продолжал искать. Изначально он начал это с расчётом на то, что захочет пить. И вот он уже далеко ушёл от корабля, и вот он уже слегка виднелся за склоном, и захотелось пить, и снова стало печально. Пару минут посидев на траве и попричитав, как он устал жить, Мер поднялся и быстро пошёл в сторону деревни, то и дело, поворачиваясь назад и поглядывая на аэроплан. Небо слегка покрылось белёсой россыпью кучевых облаков, но солнце светило, так что многие из них почти сливались с небом, оставляя от себя только призрачную золотую кайму. Это был обычный день, который пах анисом. Так вышло, что Альфхейм чудовищно разминулся с Меруэмом. И когда тот подошёл к аэроплану он, мягко говоря, не поверил своим глазам. Эльф прождал его полдня. Но Меруэм так и не вернулся. Не пришёл и Лейфт, хотя казалось бы, должен был, ведь делать ему в деревне было нечего и, к тому же, для жизни ему нужен его антропоморфный оберег. После длительного ожидания перед ним сам собой стал выбор. Который оказался весьма прост. Где искать Мера он совершенно не представлял, но ясно понимал, что Лейфт может откинуться. К тому же хоть в той деревне и было опасно, зато там была бесплатная еда. Выразив своё немое недовольство и возмущение, он нарвал палок аниса и выложил из них короткое послание Меру возле бака с топливом. «Мы в деревне, там опасно» — написал он символами на общем языке. И пока Альфхейма не было, в опасной деревне проклятье задержало мага. Маша, узнав о том, что эльф ушёл и скорее всего не вернётся, очень расстроилась. И когда Лейфт уже собирался, прощаться она предложила напоследок ему сыграть в одну игру. Обычно маг бы непременно отказался, но это была игра с печатями. Они сели за кухонный стол, и девушка стала объяснять правила. Её бабушка точно бы не одобрила этого, но в это время в доме её не было. Райлин ушла за овощами на рынок. — Итак, — игриво оскалилась Мария, — я думаю, ты смышлёный. Смотри это ворон, — указала он на круглую закорючку с чем-то вроде клюва, — ворон открывает врата. А это, — уже указывала она на две параллельные палки, — собака, она закрывает их. Все эти печати были зарисованы в старой книжке, уложенной в мятую обложку из чёрной кожи. На страницах были разные животные, и все они что-то делали. Хотя виды животных и их внешний вид, и названия у разных народов могли разительно отличаться, смысл зачастую был очень похож. — Это игра и на скорость и на сообразительность, — улыбалась Маша, — обычно, когда мы изготавливаем печати, мы складываем их на руках, поэтому и в эту игру играют так же, обычно. Но ты можешь просто говорить словами. — Хм, — маг не на шутку заинтересовался, и открытость девушки его только подстёгивала, — а чтобы создавать печать нужно иметь способность к этому? Или… — Это семейное, — перебила его та, — если можно так сказать. Обыкновенные общие не могут создавать печати. Ну, на бумагах. Чтобы переносить, что-либо на холст нужны способности. Однаа-а-ако, — честно задумалась она, — насколько я знаю, для личного использования эти печати универсальны. У нас же тут открытый мир, как его называют. Последняя её фраза была ходовой в этом мире, как присказка или фразеологизм. Изначально её часто упоминали в светских кругах. Звучала она как «Мы живём в открытом мире при закрытой войне». Слово «открытый» как знак в данном контексте обозначало «доступность всего» или же возможность использовать любые среда по причине слияния множества культур. Словосочетание же «закрытая война» отсылало к внешнеполитическим военным действиям, которые уже несколько лет не совершались напрямую. Какое-то время, когда возникла эта фраза, война словно была поставлена на стоп. Однако высказывание это зародилось на светлой стороне и дальше светлых земель не распространялось. К тому же сейчас военные действия вновь заиграли прежними красками. — Да уж, это занятно, — ответил маг, а Маша слегка удивилась непривычному ответу на ходовую присказку. Ведь в деревне все всегда старались отвечать если не в рифму, то так сказать в тему. Показать насколько они грамотны в общих вопросах. — Ну, да-а, давай сыграем, — она уложила книжку и задала ситуацию, которую Лейфт должен был обдумать и решить какие использовать печати, — демоны окружили тебя и все они одинаково сильны, — повторяла она, — ну да-ава-ай, думай. — Ну, ладно. Ворон, ковш, собака, серп и… печать? — Хм, — посмеялась девчонка, — ты можешь закрывать и после вызова. А так хорошо, молодец. — То есть, собака должна быть в конце? — Нет, её просто лучше использовать позже. На всякий пожарный, — улыбалась она, — а теперь ты придумай. — Ох, что же… представь, что, — оборвался он на полуслове, чувствуя, как что-то кольнуло в руке, — что от тебя заперли дом. Ты не можешь пройти туда, потому что там печать, не пускающая тебя. — Ого-о, о-хо-хо, — посмеивалась та, — такое сложно сделать. Ты же имеешь в виду печать настроенная именно против меня? — Ну, что-то вроде того, — с трудом проговорил маг. Время поджимало, и он уже чувствовал, как чертит проклятая рана. — Ну, печати, кстати, можно так же обезвреживать, но это сможет сделать только другой общий, причём, ну ты же понимаешь, он должен быть маг. — Хех, как будто демонов может отогнать человек. — В принципе, человек может оборониться от них, после определённых тренировок. Ну, открытый мир, ты понимаешь. Ну, в общем, это будет ворон, гора, петля, огонь, собака, метла, печать. — Хм, а зачем метла? — он уже не смотрел на собеседницу, и лицо его бессильно клонило вниз. — Она сметает, если коротко, — ответила Маша и слегка похлопала в ладоши, — весело же? — Да, только, — выдохнул маг, — только я что-то плохо себя чувствую, — он поднялся со стула, подобрал с пола меч, собравшись уйти, — мне нужно идти. — Стой, — выпалила Мария, — тебе же плохо! Ты не можешь так уйти. На что Нифельхейм только покачал головой, не имея в ней подходящего ответа. Маша схватилась за его руку и охнула от того насколько она была ледяная, при том что на улице было достаточно тепло. Девушка подняла взгляд на гостя и тот безмолвно отвёл глаза. — С чего ты вдруг так спешишь? — спросила она, — ты можешь отлежаться, я думаю, что твой друг в любом случае вернётся, если ты вскоре не поспеешь. Лейфт неохотно остановился и оглядел дом и его маленькую хозяйку. Оставаться тут было рискованно, но и уйти просто так было бы сложно. Нужно было придумать удобоваримую причину. — Сюда должен прийти мой другой друг, которого мы ждали… — Ну, вот. Дождись его. Он поможет потом тебе добраться. — Да, только что-то его всё нет… — Он наверняка прейдет. Дождись. Не сможешь же ты идти в таком состоянии. Ты, наверное, в бане перепарился. — Ага, — натянул улыбку тот, — что же… и, правда. Должен вернуться. Маша уложила гостя в своей постели и пыталась отпаивать его имевшимися в запасе настойками Шло время. Лейфт наблюдал за маленьким тощими руками девушки, отмачивающими в плошке тряпочку. Так обычно делала её бабушка, когда кто-нибудь из семьи заболевал, и девушка считала, что это должно помогать и при любом недомогании. Гость же даже не пытался её останавливать, на некоторое время он ушёл в собственные мысли и попытался поспать. Полусонный он рассуждал о том, что с ним случится теперь. Как проявит себя проклятье с заживающей раной. Неужели она вскроется? Райлин уже давно вернулась, но не особо крутилась в доме, а всё больше кумекала с соседками около чужих хат. Солнце уже опускалось. Тени росли, а воздух грелся. Ветер, наконец, донёс до деревушки запах аниса. Альфхейм вернулся назад только к вечеру. Невероятно злой и уставший. Пока он отходил от аэроплана, ему то и дело казалось, что к нему кто-то подходит, и он разворачивался и, вновь и вновь, подбегал назад, чтобы посмотреть на его сохранность. Маша, кажется, ждала гостя обратно даже больше чем изнывающий маг. Но последний почувствовал его приближение, ещё до того как тот вернулся. После обсуждения дальнейших действий и небольшого перекуса за счёт хозяйки, эльф поведал, что Меруэма рядом с транспортом нет и нет уже очень долго. Он, конечно, мог уже вернуться, но возможно и нет. Так все назревшие за несколько дней планы рушились в одночасье.       Как только Лейфт стал чувствовать себя чуть лучше, они собрались идти обратно к аэроплану. Наступала ночь. И уйти теперь им пришлось бы очень надолго. Нужно было отыскать Меруэма и готовиться к худшему — возможной краже аэроплана. Но только Альфхейм закинул свой колчан на спину, за дверью послышался стук. Всё вокруг темнело. В доме было тускло и серо, ведь солнце недавно село и никто ещё не успел зажёчь свечи. — Холодно, — проговорила Мария, и бабушка зачиркала огнивом у печи. Стук в дверь снова повторился. — Ну что же? — запнулся эльф, — может это очередные добрые путники? Давайте… — хотел сказать он, но Маша остановила его. — Ты слышишь? — она встала у него на пути, загораживая собою дверь. Её большие глаза подозрительно сузились. — Что…? — забормотал тот, но она шикнула на него. Нифельхейм всё ещё сидел в углу, на спальном месте девушки. Он немного удивился их настороженности в этот раз. Ведь их они впустили, хоть изначально не были доверчивы. Но как минимум открыли дверь. И пока все были заняты переживаниями или же прислушивались, он аккуратно и бесшумно выкрал из небольшой сумки нужную книгу. Тем временем Мария закрыла глаза и близко-близко подошла к двери. Майрон замер и тоже стал поближе. — Почему сегодня… — задумалась она. — Ха, может у него юбилей, — крякнула Райлин. — Да в чём дело? — вновь спросил эльф и теперь его голос перебил более грозный стук в дверь. Маша отдёрнула его в сторону от двери и прошептала: — Ничего не слышно. Ты понимаешь? Ни-че-го. — А-а, — поняв, протянул он, — ну, это не обязательно кто-то плохой раз тихий. Это мы просто с этим типом постоянно шумим… это, наверное, потому, что не очень ладим. — Да не то, чтобы твой товарищ очень много говорит. Это скорее ты всё. И к тому же, я не об этом! — Хм, и правда что-то ты мало языком работаешь последнее время, — обратился тот к Лейфту, — может быть тебе и его прокляли? В ответ маг только многозначительно покосился. Ему не казалось, что он много говорит, но в этом городе аля деревне он точно говорил меньше, чем мог бы. Краткости добавлял ему удушливый запах, не прекращающий терзать горло. — Что значит и его? — нахмурилась Маша. — А-а… может, всё же откроем дверь? — увиливал эльф. — Нет! — она повысила голос и вновь перешла на шёпот, — это тишина за дверью не просто сдержанность или… — Подожди, — перебивал тот, — а если тот, кто за дверью немой? Как ему… — Ох, матушки, — девушка зло заскрипела зубами, а Райлин только посмеивалась сидя на печке. — Тишина за дверью значит смерть, — пояснила хозяйка, — так что лучше вам заплатить сейчас. Если собираетесь идти. Лейфт поднялся и подошёл к столу, оставив на нем пять золотых. — Так нормально?  — Ох-хо-хо, — Райлин спустилась на пол и забрала деньги, — довольно много. Неплохая вы жила. — Так ладно, — развёл руками эльф, — и что нам тогда делать? Как уйти? — Ну, вы можете пока остаться, — кивнула хозяйка, — а можете дождаться, когда он уйдёт и… выйти. — Он? Это кто? — Вампир. — Он же вурдалак, — пояснила Мария, — но он сам себя называет вампир. Это из разных сказаний просто. В наших родах таких не было. Там, откуда идёт корни нашей, так сказать, расы водились в основном призраки. Из особо страшных. — Мм, — покивал тот в ответ, — а у меня в роду в основном эльфы. И мы всегда мирно жили вроде бы. Пока не попали в этот мир. Забавно. — А ты? — девушка обратилась к магу. — Ох, его предки это русалки, судя по всему, — засмеялся Майрон, — а так он очень скрытный. — Русалки? — Мария присела за стол, как и эльф, — наши предки встречали русалок. Они водились почти везде. В реках, озёрах болотах. Куда не ступи, можно было встретить красивых девушек. Некоторые из них были добрыми. Но у нас, они были духами. И хвостов не имели. — Занятно. Но он у нас, как сказал, полу-дагон. А кстати как вы к людям относитесь? — Ну, — протянула она и подпёрла лицо руками, — мы вообще сами в каком-то смысле люди. Там где раньше жили наши предки, нас тоже так звали. Но тут. Тут мы конечно уже другие. Свет шёл только от печки и то еле-еле. Красные угольки сверкали во тьме. Её лицо слегка было освещено и казалось зловещим. Альфхейм внимательно слушал её, глядя на ужасно большие белки глаз. Лейфт стоял в стороне, оперевшись спиной о лестницу.  — Так, значит с людьми вы ладите? — Ну, трудно сказать. Я никогда их не встречала. — Люди просто немного глупые, — с печки подала голос Райлин, — они как скотина. Когда все вдруг очутились на этой земле и стали строить дома, замки, королевства. Обустраивать свою жизнь. Причём заново. Люди, которые жили тут, … только мешались. — О, вы видели людей? — Да. Но как… Моя прабабушка рассказывала мне о них. В основном. А так, один раз встречала. Но те, что сейчас, конечно уже не те, что тогда, — в её тоне ясно прослеживалось пренебрежение и нетерпимость, — Тогда они… были словно дети. Тысячи маленьких глупых детей. В своё время, когда Генрих только пришёл на престол он очень ругал старый совет его отношение к этим людям. И сейчас, наверное, ругает. Но как говорит практика, иначе поступить было нельзя. — Что ж, — выдохнул эльф, — это я знаю. Всё-таки мы все учили историю, наверно. Что говорить о том, что сделано? — Верно. Сейчас, те люди что выжили, уже не те, что мертвы. Но душок за ними есть. Их же тёмные к себе забрали. — Не всех. — Но большинство. — Так, — перебила Маша, — а что это мы вдруг всё о людях? Это что… Лейфт человек что ли? Все синхронно перевели взгляд на мага. Неловкость нарастала. — Какая разница кто я? — ответил тот, — мы всё равно уже уходим. — Хм, и действительно, — подметила Мария, — за дверью уже не так тихо. Я слышу ветер, и-и-и кто-то шуршит. — Это, скорее всего призраки или волки, — поясняла Райлин, — но через них вы пробьётесь. — Что ж, спасибо, — улыбнулся эльф, — что приютили… и всё такое. Он поднялся, подошёл к двери и, открыв ее, вышел на улицу, слегка оглядываясь вокруг. Выл ветер. Но как только он ступил шаг, на него неожиданно бросился волк. Он почти вцепился ему в ногу. Майрон закинул руку назад, но только что вспомнил, что он пустой. После встречи с ведьмой он растерял все стрелы, а новые так и не строгал. Он дёрнулся назад к двери, однако из неё уже выходил Лейфт и он тупо врезался и отпружинил прямо к волку. Стараясь обходить охотника эльф словно кружил над ним, то и дело прыгая через него и чуть ли не наступая на лапы. Но волк носился как бешенный. Для него такие танцы с добычей казались раздражающей и надменной игрой. — Кинь мне меч, — крикнул Майрон. И Нифельхейм уже собирался подойти и прирубить волка, но Мария похлопала его по плечу, он обернулся, зашёл обратно в дом и... Как минимум очень долго не выходил. Так что к первому волку уже присоединился второй, и ещё один. Первого серого охотника эльф с трудом придушил луком. Когда маг развернулся и зашёл обратно в дом, хлопнув за собой дверью, негодование, выразившееся на лице эльфа, было не передать словами. От глупости происходящего у него чуть ли не задёргался глаз. Волков оказалось ещё больше. Но Майрон не был так прост и забрался от них на выступ крыши какого-то сарая. Там он отдыхал, дышал и злился. Большое полное небесное тело освещало его компактный силуэт, разрываясь из-под лёгкой вуали серых облаков. А тем временем Лейфт разбирался в доме. Маша позвала его потому как заметила пропажу книги. Про живые талисманы или же амулеты она никогда не знала, но догадывалась что тут что-то не так. И когда маг ответил, что не знает ничего о пропаже, а её голове он стал откровенным лжецом. Райлин уже закимарила на печке старчески забыв про всякие заботы, негласно переложив их на внучку. — Ты хочешь сказать, что не брал? — шёпотом говорила девушка, — тогда кто?! Зачем тебе эта книга? — У меня её нет, — просто и непринуждённо отвечал тот, пятясь назад, пока девушка напирала и напирала. — Ты… да что с тобой? — хмурилась Маша, — что… неужели ты человек? — лицо её стало невообразимо серьёзным, а глаза вспыхнули неприязнью, — Тёмный… и один из… Но Лейфт оборвал ее и, зажав ей рот и пригнувшись, завернул вместе с ней за угол в её обжитую каморку. — Это не так, — с расстановкой сказал он. Но Маша замотала головой, задёргалась и явно собиралась тонко замычать. Её глаза блестели ещё ярче, чем обычно из-за нарывающихся слёз, а руки затряслись от испуга. Ими она неловко потянулась, в попытках освободиться. Маг вытащил из ножен меч, придавил девушку к стенке и плотно прижал остриё к её горлу. Из пореза маленькими росинками проступила кровь. И когда он отпустил клинок, её тело сразу же рухнуло на пол.       Ночной небесный круг равнодушно освещал улицы. Он становился всё круглее и круглее, пока черты его не стали совсем чёткими.Волки жалобно завывали и крутились возле домов. Медленно и тихо по земле проходилась сама смерть, как его называли местные. Обжившийся неподалёку вампир. Обычно тёмным трудно просто находиться в деревне заполонённой печатями. И чем сильнее тьма, тем больше душит её воздух. Но в этот раз вампир почему-то задержался чуть дольше обычного. Белокурый хорошо сохранившийся немолодой человек, заметил на крыше сарая Альфхейма.