Вслед за парящим островом

За всё это время Орден Хранителей так и не смог дойти до заветной деревни, в которой находились истоки золотых рек. Осели они в опустевшем домике, который всё-таки был уже не так далеко от деревни как то место, куда приземлился их аэроплан. Уже нигде в округе не было никаких холмов и пригорков. Всё казалось ровненьким.       Тучи на небе совершенно никуда не двигались, то и дело покрапывал дождь, пускай и не такой едкий как раньше. На мелко-травянистом пустыре в одиночестве и в полном обмундировании стояла Аврора. Она всегда прямо держала спину, выпячивая грудь вперёд. У неё была королевская осанка и привычка частенько высоковато задирать подбородок. В такой позе она была словно статуя верного, бравого светлого воина, спасителя и добродетеля. Она застывала так в одиночестве и уходила в себя. Ей нужно было подумать о будущем и о прошлом. Аврору терзал Хиль, его несобранность, рассеянность и глупость. Но так же её беспокоило её собственное отношение к нему. Потому как она единственная действительно могла понять, почему он такой. Хиль человек и ему многое пришлось пережить. Он примкнул к Ордену около трёх-четырёх лет назад. Конечно, первое время он только учился, был на испытательном сроке. Его обучали дальнему бою, хотя по душе ему был ближний. Отчего-то мечом махать у него получалось лучше, чем выпускать стрелы или орудовать пикой. Но также команде Авроры нужен был механик. И с этим тоже пришлось немало потрудиться. По сути именно Аврора сделала из Хиля члена команды и когда они только встретились, он был абсолютно ни на что не способен. В то время, четыре года назад обе команды потеряли своих бойцов. «Прям как сейчас помню» — проронила в своей голове капитан, глядя на серую тучность. Это была битва на серых землях, только намного дальше и восточней отсюда. У города Гренши высадилась армия чёрных рыцарей, они приплыли практически по краю мели на своих тяжёлых кораблях. Тогда, из-за участившихся живых атак, большая часть патрульных была перенаправлена с берегов к самой прямой северной границе. У тёмных видимо были какие-то грандиозные планы, но об этом быстро доложили в королевство разведчики и туда оперативно были высланы оба отряда Ордена и все кто только обучались. Уже за городом Гренши в устье реки Пару случилась бойня. Никто не мог предположить, что столько тёмных воинов переплывёт в середины серых земель, где, как армию, их легко обнаружить. Все в королевском совете рассчитывали, что это лишь обыкновенная вылазка или разведка обстановки. Но тёмная армия взяла Орден хранителей в кольцо. Много светлых пало в бою. Член первой команды погиб при отступлении, в реке, под натиском осколков льда и огня. Жози — член команды Авроры, погибла от меча. Жози не была кем-то очень близким для командира второй команды, она была рядовым воином, как в принципе и Михаэль, и Момо. Но она была первой подопечной, которую потеряла Аврора. Ведь командир в ответе за подчиненных. Хотя для неё это была обыкновенная смерть, как и все другие. Все другие общие члены Ордена и ученики своими телами выкроили время для победы. Отступая до точки на безопасное расстояние, был подан сигнал лагерю, магической вспышкой в небе. Тогда простые общие добровольцы разбили тёмных, опустошив и покинув родную деревню. «Как сейчас помню» — пробормотала Аврора. Тогда после того как всё утихло Орден вернули в столицу, Аврора принялась заливать горе горячей водицей и азартными играми. Многие военные отдыхали так после своей работы. Однако работа Авроры всё ещё продолжалась. Изрядное количество учеников погибло, но желающих занять место в команде всё равно было море. В ученики стали поступать новые общие, а те ученики, которые выжили и отличились в бою перешли в особое положение. Их рассматривали первыми. Но идеально на место механика и бойца на дальних дистанциях подходило только двое. Это были прекрасные юноша и девушка, удивительно похожие друг на друга, хоть и не имели кровных уз. Оба стройные, тоненькие, с весьма схожими прическами позволительной длины и одинаковым вкусом на изящество. Юноша был с гор, он был хумай, как и Михаэль и в остальном был идеалом этого народа. А девушка была из чистых светлых, которые никогда никак иначе себя не называли, как «светлые» и чья семья сейчас правила королевством. Два идеальных варианта, казалось бы. Но Капитану так не казалось. Авроре вообще тогда было не до этого. Вернувшись в город, она по доброй традиции пустилась отдыхать. В этот раз ей нужно было присутствовать на тренировках и экзаменах учеников Ордена, так что кутила она в основном ночью. Естественно на тех же тренировках и экзаменах была и остальная команда. Михаэль и Момо были на удивление схожи в своей строгости и серьёзности по отношению к выбору нового бойца. Первый ставил на юношу, а вторая на девушку. Хотя по мимо них было ещё много народу. На тех же тренировках была и другая команда, но их критерии подбора сильно отличались хотя бы тем, что им нужен был маг. В то время для Авроры всё было слишком сумбурно. Она ещё не оправилась от потери, а уже должна подобрать нового общего, которого возможно должна была ждать та же судьба. Командир осознала, что их всех вообще возможно ждёт та же судьба, что и Жози. «Безызвестность и бессмысленность» — безразлично повторяла она, запрокидывая новый и новый шот, — «только пей и ешь, вот всё что остаётся в наслаждение» Иногда рядом с ней находилась Момо и неловко поддерживала её в этом бесчинстве, но только в плане еды. Дни Авроры тянулись как пряная горячая карамель на королевской кухне, они были изматывающими, долгими и вылизанными. В то время как ночи же проносились безобразным вихрем. Это было так ветрено, бездумно со стороны капитана. Но это печальное и глупое время отчего-то сильно отпечаталось в её памяти. Это было время, перед тем как она встретила Хиля, который в каком-то смысле изменил её жизнь. Тогда глядя на него в первый раз, все, что случилось с ней на войне, показалось ей пшиком, лёгкой вспышкой солнца меж облаков. Тогда как Хиля в её глазах беспощадное солнце жарило с рождения без передышек. Однако он всё ещё шёл куда-то, полз. Аврора до сих пор помнила свой первый разговор с Хилем, это ужаснуло и тронуло её. Тогда поздно ночью она привела его в свой небольшой домик, в свою комнату. Он не осматривался и не говорил всю дорогу. На нём была суконная бледно-жёлтая от грязи рубаха. Босые ноги. Тощее лицо. Он сел в углу её комнаты и когда Аврора удручённо вздыхая, ложилась спать, то он вымолвил ей свою привычную на тот момент речь. — Я сделаю для вас всё, что пожелаете, — сказав это, он подполз к ней, заглядывая в глаза, и остался у ног. В его прекрасных глазах читалась настойчивость. Аврора увидела человека, который мог бы быть кем-то, обычного, как и любой общий из толпы. «Он человек, он, что тут такого? Никакой тёмной энергии в нём нет» — Дао, всевышний, — озадаченно ответила она тогда, когда как её внутренний монолог был оживлённо хаотичным. Впрочем, как всегда. «И зачем я в это ввязалась. Чёрт, он такой жалкий. Ну и что мне с ним делать? То есть… с ним же делают всякие грязные штуки. Это же человек. Ну, и ситуация…» — Хорошо, — вдруг оживилась капитан, не распознав сексуальный подтекст ситуации, — ты научишься для меня управляться со стрелами, ты научишься для меня ремонту и механике. Ты станешь достойным гражданином и никогда не подведёшь меня в бою? По рукам? Она протянула ему руку, а он взял её. И так началось его обучение. Для всех остальных такое решение командира было убийственно. Но Аврора не отменяла возможности попасть в команду кому-то другому. Все три ученика, включая Хиля, прошли суровый и ужасный испытательный срок. В ночь знакомства с Хилем, Аврора просто выиграла его в карты. Перед этим долго ругаясь с его бывшим хозяином за такую бесполезную для неё ставку. Но это была игра на всё и все, что было у оппонента помимо одежды - это несчастный человеческий раб. Ну, что уж судить, в этой игре они оба проиграли. Глупый знатный дядюшка ушёл домой голый, а Аврора капитан Ордена хранителей ушла с незаконным товаром. «Как сейчас…» — вновь послышалось из уст командира. — Хех, — она опустила голову и вытерла рукой лицо от дождя, — надо было тогда меньше пить. — Как сейчас? — вдруг кто-то ответил ей. Это незаметно подкрался Михаэль. — Ох, — выдохнула она, — да я так, рассуждаю… — Дождик накрапывает. — Знаю. Скоро у меня опять прыщи по рукам пойдут. — Мы там с Му поесть приготовили. Вы не хотите с нами? — Ха? — усмехнулась командир, — Ты её уже Му называешь? Что дальше? Свадьба? — Что-о? Да так короче… Что? Дальше только М. Или можно тёмная Эм. — Весело вам ребятки, — лицо её озарила неподдельная улыбка, — а что же Хиль меня не пришёл звать? — Хм, — Михаэль, рассматривая грязно-жёлтую поломанную траву под ногами, пожал плечами, — мне кажется, он осознал свой провал. А такое не часто бывает. Так они синхронно обернулись на обжитый домик. Он был наполовину обрушен, вместо четвёртой стены камни и грязь на полу, потому прекрасно было видно, чем занимается другая часть команды внутри. Момо и Хиль заприметили их внимание и на несколько минут отвлеклись от своего разговора. Михаэль со снисходительной улыбкой помахал им рукой. — Зачем ты машешь? — У Муму хорошее зрение и большие амбиции. А я тут с капитаном по душам болтаю… — И о чём вы только думаете? — она придала своему голосу игривый родительский тон. — Мм, — пожал плечами тот, — не думаете, что эта трава здесь какая-то мерзкая? — Это рожь, — скептично ответила капитан, — но… сейчас она действительно напоминает что-то мерзкое. В небе вновь раздался гром, а ветер слегка прибавил в силе. Аврора и Михаэль дружно вернулись в домик, где на обед был жидкий суп из корений, трав и одной залежалой косточки, а на питьё дождевая вода и фляжка с вином. Эти товарищи уже приноровившись путешествовать всегда брали с собой по максимуму всего необходимого. Залежался у них и сборник для дождя, и огниво и вот даже косточка для супа. Все дружно уселись вкруг у костра на расстеленные тряпки и подсушенную траву. Огонь еле грел размокшие конечности, ветки трещали, трава коптила, котелок аппетитно побулькивал. Пахло прохладой и сыростью. Хиль сильно кутался в свою накидку, Момо сверху набросила на него и одеяло. Михаэль как всегда начал рассказывать истории связанные с механикой летательных аппаратов, которые никому не были интересны. Аврора достала фляжку с вином и, накатив, спросила, будет ли кто ещё. — Не-не, — отставив плошку с супом, подняла ладоши Момо, — вы ж знаете, я люблю молоко. — А меня и так от дождя в сон клонит, — ответил Михаэль. — Нда, ребятки, — вздохнула капитан, — походы с вами скука серая. — Мы вообще-то на задании, — цокал тот. — Не, — подлив себе супца, вскидывала мечница, — капитан, было бы тут еды побольше… Но супом-то таким не наешься. Вот бы мясца намутить, так всё б веселее пошло. — Ну, вы правы, конечно, — соглашалась Аврора, вылавливая коренья из супа, — это конечно не столичная жара, но такая погода и такие условия, где ж тут силы взять на веселье? — Хмм, — демонстративно задумчиво протянула Момо, — ну, если только Хиль нам споёт гимн Ордена? — О-хо-хо, — непроизвольно посмеялся Михаэль, — ну да, песня века, — проговорил он с сарказмом, — это чтобы второй раз наесться тем же супом? — Как тонко, как тонко, — покивала головой та, — повезло, что кушать я люблю больше, чем чувствую отвращение. — Тебя не достаточно мутило в Омдасе? — скептично нахмурила брови Аврора. — Н-да, — задумалась она, — вот сейчас вспомнила и уже голова заболела. — Ну, вообще, идея-то ничего. Хиль споёшь? — спросил Михаэль. — Но лучше тогда эту… про солнце, — Момо ткнула новичка в бок, — она ещё не так раздражает, никто не блеванёт, но всё ещё смешно. Идеально, — заулыбалась она. — Да ну? — вопрошал Михаэль, — Как же будет смешно, если никого не вырвет?  — Не думаю, что сейчас лучшее время, чтобы таким образом избавляться от еды, — усмехалась Аврора. — Н-ну, — прорезался голос Хиля, — ну, ладно. Все воскликнули «ну наконец-то» и он запел. — Да лучше, кстати, песни петь сейчас, — пометил механик, — а то, зная нас, мы все к концу задания простудимся. — Сплюнь! — несерьёзно зло проговорила Момо. Хиль запел песню про ужасное беспощадное солнце в пустынях Эйрогвина. Это была самая известная пьеса в столице, команда уже столько раз видела её, что не могли воспринимать серьёзно. Им было смешно от того как наигранно и глупо ставят представления с ней. Михаэль подпевал Хилю, а Момо и Аврора вторили самые глупые, по их мнению, строчки. Она: Люби меня, пока я тут стою. Я падаю к тебе, мой милый друг. И больше нет здесь никого в строю… Война закончилась, как горестный недуг. И может, даже… мы умрём, Вернар… И может, даже станет лучше нам. Он: Истёк срок роковых страданий! Мы пали, Храбрая Мари! Ты помнишь, как сердца пылали? На поле боя… от любви. Моли меня терпеть, я сдался. Проси меня теперь уйти. Прости меня, Мари, наш парус Упал с небес на пыль земли. Ты знаешь, мы сожгли угли В руках своих… сухих и жалких… Ты знаешь. Я прошу, прости… Мы два конца огромной палки. Мы умираем по моей вине. Искрил лишь я, но оба мы в огне. Она: Но таковы нашей любви плоды, Как сладкий яд, как раны на губах. Они горят закатом злой звезды На наших искалеченных телах. В этот раз они снова хотели никуда не ехать. Но ночью погода приутихла, и спонтанно решили пуститься в путь. На удивление ночь была спокойной, и даже показалось, что за тучным флёром проглядывают звёзды. Но всё же было ужасно темно. Фонарик, который использовали предыдущие владельцы телеги, сломался. Точнее его угробила Момо, когда её в очередной раз довели. Колёса телеги уже начали сильно скрипеть, на спицах появились рыжие следы. Конь стал уставать ещё больше, так как овса оставалось мало, а тащить приходилось больше. Путь был нелёгким, и команда решила естественно остановиться у первого же хоть немного пригодного здания. Было ли чудом то, что они вообще свернули с дороги в сторону бывшего поселения? Ну, Хиль сказал бы что, несомненно, Момо бы сказала, что это не важно, а Аврора и Михаэль точно бы ответили, что если есть съестные поля, то должно было и быть поселение чтобы их обрабатывать. Разговаривать никто не хотел. Кто-то потому что был сонным, а кто-то оттого, что корил себя. Аврора, сидя за упряжкой, думала о том, что не должна была так вести себя с Хилем ведь в целом он хороший парень. Демонстративно выказывать обиду и громко отчитывать его? Ведь только она могла понять его. Нет. Она знала, почему он такой. И до него она встречала рабов. Люди, которые родились ими, вообще не жизнеспособны. Они не готовы к жизни в открытом мире. И их остаётся только продавать. И она думала, почему же она решила дать шанс человеку, попавшему ей в руки. Теперь он может выполнять работу и получать монеты, прокормить себя и выжить. Но… кажется не всё так просто. «Неужели людей не исправить?» — думала она. Хиль маниакально прокручивал всё то, что с ним приключилось. Перед глазами мелькали картинки прошлых дней, вокруг могло происходить всё что угодно, но когда с ним никто не разговаривал, в голове у него оставалось только плохое. Непроизвольно в такт мыслям он грыз свои ногти. Михаэлю снился сладкий сон о том, как он превратился в птицу и улетел далеко на юга в эльфийские земли, там он снёс королю пятнистое яйцо и эльфы сделали его своей королевой. А Момо вспоминала о своём детстве, проведённом в тёмных землях. Она была прислугой при дворе короля. Всё было довольно неплохо поначалу. У неё появилась подруга той же расы. «Неплохое было время» — думала Момо, — «пока…» — и тут мысль её упала в бездну. Она сглотнула ком, поправила свою вельветовую накидку и вновь попыталась уснуть. Под самое раннее утро они нашли новую халупку для причала. И к утру обустроились в ней. Момо сразу же завалилась спать. А мальчики и Аврора прошлись вокруг, чтобы осмотреть местность. Всё ещё было довольно пустынно. И разговор у командира и новобранца всё ещё не клеился. Тут уже не только Аврора выказывала рассерженность, теперь и Хиль было не то рассержен, не то озадачен. Поле озарялось белым светом, хотя всё вокруг всё ещё оставалось серым, вдали, там, откуда они пришли, была едва заметная радуга. Но пришёл холодный мокрый ветер и она быстро исчезла. В другой стороне виднелось больше бугорков из крыш. Кажется, домов там становилось больше. — Хиль? — первой пошла на перемирие командир, — ты всё со мной не разговариваешь? — Я… — неловко молвил он, — да мне нечего сказать. Ведь… вы правы. Я виноват. — Ну… — Виноват в том, что хочу быть… ближе к вам. Хочу всегда быть рядом! — вдруг выпалил он. — Так-так-так, не надо… тут… — запиналась Аврора, — ты теперь гражданин Омдаса. А наши граждане это индивиды и… нельзя привязывать себя к другому. Даже если ты его любишь. — Но… да, — зло выдохнул он накопившийся в груди воздух, — вам нужен хранитель, тот, кто сделает всё для победы светлых и поддержания мира. И я… в этом бесполезен… — Ну-ну, что ты? — ободряюще отвечала она. — Но… тогда… меня терзает вопрос. Почему вы реши взять меня в команду? — Да-а, — подхватил отправляющийся к новому домику Михаэль, — мне тоже интересно. Расскажите потом? Когда я высплюсь. — Ты выбран за упорство и колоссальные способности к обучению. Ты был… как чистый лист и впитывал все знания и умения моментально. Ох. Нужно было сразу тебя за это похвалить… — Но… лучше наверное если бы я оставался рабом того торговца. — Да что за бред?! Рабство вне закона. А ты можешь… — И я вне закона, — перебил он, — потому что с той самой ночи я всё ещё ваш раб. — Чёрт, — нервно цокнула командир, — ну, так не будь! Ты можешь уйти на все четыре стороны. Прими своё собственное решение и уйди, если не хочешь быть рабом. — Уйти? — чуть ли не срываясь на слезы, переспросил Хиль. — Ты можешь. Потому что… когда я просила тебя стать гражданином, ты был рабом и не мог отказать. Но теперь ты свободен и можешь выбирать, кем тебе быть. В этом и был смысл. Тут Хиль развернулся и пошёл вперёд в сторону домиков и нового поселения Золотых рек. Так незаметно всё словно вышло из-под контроля. Земля ушла из-под ног. Аврора в растерянности осталась стоять и смотреть ему вслед.

***

Тем временем небо очищалось. Аврора вернулась в дом с мыслью, что всё наладится, ведь такое уже не раз было. Они ссорились, и он уходил побыть в одиночестве или она, и всё потом налаживалось. Время всё излечит, ведь так? Хиль тем временем пошлее в неизвестном ему направлении просто пошёл. В его глазах это не выглядело как обычная ссора. В этот раз Аврора сказала ему уйти. Чтобы не быть рабом ему нужно уйти, но тогда какой смысл не быть рабом? Хиль продвигался всё дальше и дальше, совершенно никакущий от усталости и сонности. Мокрая трава неприятно била его по штанам. Латы тяжелели и раздражали. Наконец он остановился и сбросил с себя наколенники, налокотники, а затем и нагрудник. Остался на нём только латный пояс. Он был сделан из кожи и практически не защищал в бою. Ну, уж точно не так хорошо как серебряные латы. Сбросив всё, он продолжил шагать. — Я знаю, — пробормотал он, — я волен выбирать, — еле произносил он слова, — Но почему выбор… всегда такой сложный? Он прошёл ещё дальше и заметил что-то чёрное вдали. Это был выжженный участок поля. — Я знаю, что она сказала бы, что не хотела, чтобы я ушёл. Но, … а вдруг нет? Вдруг на самом деле этого она и хочет? Хиль рассуждал по дороге пока не дошёл до места привлекающего его. До чёрной обуглившейся земли. И взгляд его наткнулся на девушку. Посреди поля на пепелище был расположен стул, а на нём ровно и неподвижно спиной к Хилю сидела дама. — Вам помочь? — спросил он.