Ад пуст

На рассвете было холодно, однако солнце все равно появилось на горизонте, чтобы залить город своим светом. Но за солнцем небо начало бледнеть, но с каждым часом становилось все ярче и ярче. И пусть ярко светило солнце, а небо было ясным, день все равно был прохладным. «Зима близко, и она грозится украсть мое сердце», — печально подумал Рейегар, взглянув на свое Королевство с Твердыни Мейгора. С того места, где он находился, Таргариен мог видеть абсолютно все: сияющий Залив Черноводной, улицы и аллеи, на которых торговали сталью и шелком, Драконье Логово на Холме Рейенис и, разумеется, величественную Великую Септу Бейлора. Лучи солнца падали прямиком на кристальный купол строения и освещали статуи и усыпальницы внутри. Те же самые усыпальницы, в одну из которых некоторые время назад они с Лианной положили прах своего ребенка. Рейегар был облачен в черные брюки и тунику, дублет и ботинки, на его жене было черное платье с высоким воротом, которые скрывало ее рану от жителей города, которые пришли, чтобы увидеть новоиспеченных Короля и Королеву. Колокола звонили все утро, и это будет продолжаться еще шесть дней. «Пусть Эйрис спит спокойно, — подумал Таргариен, — в седьмом пекле». Пусть он все еще не знает, что же случилось с Лианной такого, что заставило Сира Джейме Ланнистера лишить своего Короля жизни, однако что-то ему подсказывало, что это было сделано не просто так… — Мой Король, — из коридора донесся кроткий голос. Рейегар обернулся. Этот голос принадлежал помощнику Мейстера Пицеля, молодому человеку, который был не старше его жены или юного Ланнистера. — Ваше Величество, прилетел ворон. Великий Мейстер попросил меня принести Вам письмо. Сейчас у Пицеля была горячая пора, так как количество больных и раненых было достаточно велико, а мейстеры из Королевских Земель все еще были в пути, поэтому бедному старику и его помощникам приходилось справляться своими силами. Челюсть Сира Джейме была сломана, но в целом с ним все было в порядке. Он по-прежнему не приходил в себя из-за макового молока. Новоиспеченная Королева тоже не нуждалась в помощь Пицеля, так как только ее шея пострадала. Однако о солдатах Таргариенов нельзя было сказать того же: у многих из них были сломаны кости. Войско Ланнистеров постигла та же участь. Поэтому старый Мейстер весь день проводил в казармах и освобождался лишь поздно ночью. Новоиспеченный Король не видел Сира Джейме с тех самых пор, когда тот признался в государственной измене. Помощник Пицеля протянул Рейегару письмо, поклонился, а затем поспешил удалиться. Таргариен прищурился, на печати красовался лютоволок. Значит, это было послание из Винтерфелла. «Странно, — подумал он, — я только вчера отправил ворона Лорду Рикарду, чтобы сообщить ему о нашей потере и смерти моего отца. Не могло быть такого, что птица прибыла так быстро…» Однако, как позже выяснилось, это было не так, как же ему не терпелось узнать, о чем же шла речь в письме. После он сорвал белоснежную печать и развернул сверток. Таргариен жадно глотал каждое написанное слово. Определенно послание было отправление некоторое время назад, так как оно было адресовано Принцу Рейегару и Лианне… И Лорд Рикард хотел поделиться с ними радостной вестью о том, что Эддард и Леди Кейтилин готовились стать родителями. Он не мог поверить в это и не в первый раз предался размышлением о том, за что же их наказали потерей первенца. Рейегар никак не мог показать письмо Лианне, у которой недавно случился выкидыш, но ведь он сам был вынужден смотреть на то, как крошечное детское тельце горело в деревянном гробу, на то, как прах был помещен в маленькую коробочку. Это все тяготило его и лишь образовывало новую брешь в сердце. Он так устал, ему надоели вечно сгустившиеся надо всеми тучи. Расстроенный он свернул послание и положил его в карман, а затем направился к ступенькам. Эртур бесшумно следовал за ним. В Замке царила тишина, и лишь колокола были единственными источниками шума. Даже после смерти его отец был невежлив. Таргариен пошел в свои покои, где надеялся крепко обнять жену… Но она молилась в Богороще с момента возвращения с похорон их ребенка и, вероятнее всего, не вернется до ночи. Поэтому Рейегару пришлось довольствоваться одиночеством. Оказавшись в комнате, он снял с себя одежду и залез под одеяло. Он ворочался до тех пор, пока голова не заняла удобное положение на подушке. Король закрыл глаза и увидел сон о высоком и худом юноше, у которого было волчье сердце и кровь дракона.

***

— Ваше Величество. Ваше Величество, проснитесь. Ваше Величество! — Настойчивый голос пробудил его ото сна и нарушил сон, в котором Таргариен видел мальчика с горящим мечом. — Ваше Величество, Вам нужно проснуться. Он медленно открыл глаза, сначала ему все казалось мутным, а темнота лишь усугубляла картину. На дворе была ночь, небо было окрашено в смесь черного и фиолетового оттенков. — Ваше Величество, — говорящий не хотел оставлять его в покое, а затем Рейегар услышал шаги. — Пожалуйста, это Королева. После этих слов он резко сел, по его венам пробежал ужас. Адреналин оставил неприятное послевкусие во рту. Или это был всего лишь страх? — Что такое? Что случилось? Сир Барристан казался бледным, его глаза были широко распахнуты. — Это Королева Лианна. Пожалуйста, пойдемте. Король встал с постели и натянул штаны, которые надевал на похороны. — Расскажите мне, — потребовал он, когда обулся и вышел из своей комнаты. Пока Сир Барристан вел Рейгара по Твердыне Мейгора, он решил объяснить ему все: — Юная Королева. Она вышла из своих новых покоев и проникла в комнату, принадлежавшую Эйрису, каким-то образом она осталась незамеченной… Таргариен приказал, чтобы вещи жены были перемещены в эту часть Замка утром, пока их не было. — Что она там делает? — Спросил он, с каждым шагом желание спать улетучивалось. Ночная тишина была потревожена колокольным звоном, однако кроме этого он слышал еще что-то, какой-то гортанный звук. — Она как-то нашла Пламя, — быстро проговорил Гвардеец, — но я понятия не имею, как она это сделала. Меч был заперт в оружейной. — Его голос дрожал. Наконец, они повернули за угол, и тот самый гортанный звук, превратился в крик, который эхом раздавался по коридору Замка. От этого крика кровь стыла в жилах, он был полон ненависти и отчаяния, но в большей степени именно первого. За пределами комнаты отца стояла Рейла, которая наблюдала за всем происходящим через дверной проем. Из комнаты доносился голос Сира Освелла, который старался успокоить Старк. Таргариен перешел на бег и уже через несколько мгновений оказался в покоях Эйриса. Внутри все было разрушено. На некогда величественной кровати с балдахином лежали куски красного шелка, которые больше напоминали языки пламени. Ножки были разрублены, дрова лежали на полу, словно разбросанные маленькие островки. От подушек не осталось практически ничего, перья, которыми они когда-то были набиты, летали в воздухе. Прикроватные тумбочки были опрокинуты, так же, как и сундуки и шкафы, в которых хранилась одежда Короля. Бриджи, туники, дублеты Эйриса были разорваны и порезаны на тысячи маленьких лоскутков. Пустой графин для вина, очевидно, был разбит о стену. Стена была грязной, осколки стекла были раскиданы по полу. Лианна безжалостно махала Пламенем, лезвие меча в тот момент, казалось, было всех оттенков огня: оранжевого, желтого и красного. Из ее глотки вырывались ужасные душераздирающие крики, когда она пыталась уничтожить перину, словно какого-то врага. Только слезы были хуже криков. — Лианна! — Рейегар перекричал Гвардейца, перекричал колокольный звон, перекричал жену. Девушка моментально замерла на месте, а затем повернулась к нему. Ее бледная кожа была красной, ее щеки блестели от слез. Ночная рубашка, что была на ней, была порвана в некоторых местах. Она приоткрыла рот и прошептала: — Рейегар, — меч сразу же выпал из ее рук и упал на пол. Затем она побежала, чтобы запрыгнуть в руки мужа и заплакала еще сильнее, это разрывало его сердце. Таргариен попытался успокоить ее, когда опускался на колени, он гладил ее по голове и по спине. Она крепче обняла его, ее ноги были на его талии. Она прижималась к нему так, словно ребенок к своей самой любимой игрушке. — Что ты здесь делаешь? — Спросил Рейегар. Ему пришлось повысить голос, чтобы жена могла услышать его. — Я не могла уснуть, — она рыдала и, скорее всего, было пьяна. Теперь понятно, почему графин с вином был разбит. — Эти колокола, она звонят денно и нощно. Они проникают в мой сон, поэтому я вижу сны лишь о смерти, разрушении и твоем отце. «Мой отец мертв, — хотел сказать он, — он не может тебе навредить…» — Я ненавижу его, — прокричала Старк. — Я ненавижу его лютой ненавистью. Я хочу вернуть его из Царства Мертвых, чтобы я сама могла убить его. Я ненавижу его, ненавижу, ненавижу… — Его нет, — попытался убедить супругу Король, — он не вернется. — Мне все равно! Он заслуживает боли, он заслуживает страданий за все свои деяния. Он забрал нашего ребенка, Рейегар, он забрал нашего ребенка. После этих слов сердце Таргариена забилось чаще, он прижал Лианну к себе сильнее. Она хотела рассказать, что произошло? Он, наконец, узнает, через что ей пришлось пройти в ту ночь в Замке? Рейегар прекрасно знал о том, что его мать, Сир Освелл и Сир Барристан наблюдали за ними со стороны. — Он убил нашего ребенка, — девушка вновь заплакала. — Я пыталась спасти того маленького мальчика, я действительно пыталась. Я не хотела, чтобы он сгорел. Король был в замешательстве. — Какого маленького мальчика? — Того, которого они обвинили в воровстве, — произнесла Королева. — Я потребовала суда поединком для него, но никто не решился помочь. — Она начала рыдать. — Эйрис заставил меня быть его чемпионом. Он привязал меня веревкой и положил меч именно в том месте, где я не могла его достать, а затем он поджег ребенка, пока я старалась помочь. Я старалась изо всех сил… Он заставил Сир Левина освободить меня от одежды, а потом Сир Джонотор держал меня, пока Левин делал порезы на моей шее. Эта петля, это такая адская боль. Таргариен почувствовал привкус желчи во рту, он мог сделать все, чтобы отомстить отцу от отчаяния и ненависти к нему. Он не мог смотреть на картину, которую рисовало его воображение, где его жена, словно животное, пытается спасти жизнь ребенка. Это пугало его еще больше, нежели та картина, которую он увидел в Башне Белого Меча. — Джейме, Джейме, — почти пропела девушка, — Джейме пришел… — Тш-ш-ш, — он попытался успокоить любимую. Он не мог позволить, чтобы кто-то еще узнал о том, что Ланнистер убил Эйриса. Это был секрет, который должны будут хранить его мать, Лианна, Сир Джейме, Лорд Тайвин и он сам, и Рейегар не планировал никому больше рассказывать об этом. Он не допустит того, чтобы юноша носил клеймо «цареубийцы» до тех пор, пока не решит, что же будет делать с ним. — Король заставил меня смотреть на то, как этот малыш горел, — она продолжала рыдать. А после на нее напала икота. — Он прикасался ко мне. Глаза Таргариена внезапно загорелись, и он перевел взгляд на свою мать. Кажется, она тоже все поняла… «Нет, нет, нет». Лианна сильно рыдала, она впивалась ногтями в его кожу, будто отчаянно хотела прижаться еще ближе к нему. — Он положил руку между моих ног и прикоснулся ко мне. Он сказал, что заставит меня выносить дракона от него после, и он чувствовал меня. — Слезы девушки тонули в его рубашки, внезапно она вздрогнула. — Никто не может трогать меня там, кроме тебя. Рейегар сжал веки, драконья ярость начинала становиться все сильнее. Он хотел мстить, проклинать, взять Пламя и махать им перед каждым, кто посмеет подойти слишком близко. Он хотел убивать, калечить и пытать, а также вернуть Эйриса из мертвых и содрать с него кожу, чтобы он тоже мог прочувствовать ту боль, которую он вызвал. Он издевался над Лианной, лапал ее, хотел задушить ее и, вероятно, завороженно смотрел на то, как ребенок внутри нее начал умирать. Дракон внутри него никогда еще не просыпался так быстро. — Я хочу, чтобы это прошло, — супруга тихо хныкала, — я хочу, чтобы ты заставил боль уйти. Слезы хлынули из уголков глаз Короля. Он чувствовал печаль, которая никак не ладила с яростью. Он поднялся на ноги, по-прежнему прижимая Лианну к себе. — Я отнесу тебя в мою комнату, хорошо? Ответ она лишь кивнула и сильнее прижалась к нему. Он направился в свои покои в какой-то дымке, он ничего не слышал и не видел. Когда они оказались у двери, он открыл ее, вошел и закрыл. Затем Таргариен, не опуская жену из рук, опустился на постель. — Я его так ненавижу, — девушка продолжала хныкать. — Я просто хочу вернуть нашего ребенка. И он хотел того же, однако лучше было оставить мертвых в покое, не взирая на разбитое на кусочки сердце. — Я знаю, я знаю. Я тоже этого хочу. -Мне следовало отправиться на Драконий Камень, как ты того хотел, — призналась Старк, — но Король ударил Визериса и насиловал твою мать, и я просто не смогла оставить их здесь одних. Внезапно все сложилось в единую картину в его голове, истории и изображения наполняли его мысли. Мозг Рейегара работал на пределе своих возможностей, его сердце колотилось, печаль и гнев смешались вместе и были готовы взорваться в любой момент. Лианна горько всхлипнула, отстранившись от объятий мужа. Ее серые глаза сверкали от слез, кожа по-прежнему была красной, а губы — опухшими. Она без предупреждения подалась вперед и накрыла его губы жадным поцелуем. Несмотря на ее истерику и его печаль, которая таилась глубоко внутри, Таргариен ответил на поцелуй жены. Недели, недели он был без нее, месяцы, а последние несколько дней принесли лишь душевную боль и мучения, которые окутывали его сердце. У ее губ был вкус вина и соли, они были горячими, словно огонь, и настойчивыми. Язык был сладким на вкус, девушка запустила руки в его волосы. Рейегар не смог сдержать стон и своего возбуждения. Ему было стыдно, стыдно за то, что он возбудился, когда всего некоторое время назад его жена поведала о пытках, которым подверг ее его отец, стыдно за то, что он наслаждался ею после двухмесячного отсутствия. — Лианна, — томно произнес он, — нам нужно остановиться. Рука девушки скользнула в его штаны и обхватила пальцами его член. — Нет. — Лианна, — Таргариен попытался снова, однако все равно закатил глаза от удовольствия, которое она ему доставляла. — Тебе нужно отдохнуть. Мы не можем делать этого. Лианна прекратила его целовать и подалась назад, чтобы взглянуть ему в глаза. Ее рука все еще находилась в его штанах. — Ты больше меня не хочешь? — Слезы покатились по ее щекам. — Что? Конечно же, хочу, — сразу же ответил он, положив руку ей под подбородок. «Я… Я…» Нет, он не мог сказать этого сейчас. — Ты понятия не имеешь, как же сильно я хочу тебя, но… это не самая лучшая идея сегодня. — Но… ты ведь мой Король, мой муж, у тебя должны быть дети от меня. Разве ты не хочешь вернуть нашу малышку? Рейегар горько улыбнулся, проведя большим пальцем по нижней губе девушки. — Мы не можем вернуть нашего ребенка, милая. Когда-нибудь у нас будут еще дети. У дракона три головы… Лианна вытащила руку из его штанов. — Тогда почему не сегодня? Мое сердце разбито, и мне нужны твои руки, чтобы уничтожить его прикосновения. Я — твоя, а ты — мой, — тихо произнесла она, отчетливо проговаривая каждое слово. — Да, — прошептал муж ей в ответ, его сердце бешено билось. Она вновь подалась вперед, чтобы поцеловать его, в тот момент, когда их губы соприкоснулись, Таргариен ощутил ее слезы на своей коже. — Тогда докажи это. Ее язык был таким же приятным на вкус и мягким, она тянула тунику мужа. Он позволил жене снять ее с себя, но прекратил все ее попытки, как только дело дошло до штанов. — Слишком рано, — настаивал на своем Рейегар, — ты только что потеряла… — Он так и не смог завершить свою реплику. Супруги встретились взглядами. Посмотрев в ее глаза, он понял, насколько пьяна была его жена. — Нет, не рано, — проговорила она, продолжая смотреть на мужа своими стеклянными глазами. Король вздохнул. Он прекрасно знал, что ее упрямство не знало границ. — Что ж, Мейстер Пицель сказал что-нибудь о сексе после… — Меня не интересуют слова Пицеля! — Внезапно процедила девушка, ее голос был громче грома, громче колокольного звона, напоминающего о смерти прежнего монарха. Таргариен прищурился. — Я не собираюсь заниматься сексом с тобой, чтобы сделать тебе еще хуже. — Ты не сделаешь мне хуже, — резко ответила Лианна. — Что если мы займемся этим сейчас, а потом ты не сможешь иметь детей? Что тогда? Это определенно была не самая умная фраза, сказанная за весь вечер. Выражение лица Старк исказилось, и новая порция слез покатилась по ее щекам. На повязке на ее шее внезапно появились свежие пятна крови. Казалось, что ее шея тоже плакала. Настолько осторожно, насколько это было возможно, Рейегар поднял супругу и положил ее на кровать. — Я позову мейстера, — пробормотал он, прежде чем направился к двери. — У тебя кровь. — Только не Мейстера Пицеля! — Девушке было тяжело дышать, слезы по-прежнему градом катились по ее лицу. — Пожалуйста, только нет его, только не Пицеля. Второй раз за вечер она так бурно отреагировала на упоминание Великого Мейстера, что еще больше запутывало новоиспеченного правителя. — Хорошо, не буду, я позову кого-нибудь другого. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. — Сир Барристан, не могли бы Вы позвать мейстера сюда? Только не мейстера Пицеля, кого-нибудь другого… Белый Рыцарь кивнул и поспешил исполнять приказ, но уже через несколько мгновений появился с заспанным мейстером, которого привез с собой Лорд Тайвин. — Раны моей жены вновь кровоточат, — пояснил Таргариен. — Нужно их промыть и поменять повязку. А затем дайте ей маленькую порцию снотворного, чтобы она успокоилась. Мужчина кивнул и вошел в покои Рейегара. — Я навещу матушку, — сказал он Гвардейцу, — останьтесь с Лианной и не давайте ей уйти. Снотворное усыпит ее, но если нет, то не оставляйте ее одну. Сир Барристан понимающе кивнул. — Конечно, Ваше Величество. Король нашел мать в своих покоях, она все еще никак не могла уснуть после происшествия. Женщина сидела за столом и писала письмо. Она печально улыбнулась, когда сын подошел к ней, и сразу же встала, чтобы обнять его. — Мой мальчик, — вздохнула она, а затем сделал шаг назад и села. — Как она? Рейегар позволил слезам спокойно катиться по своему лицу. — Я не знаю, что мне делать. Она так страдает, а я не могу ей помочь. — Ты можешь помочь, — попыталась разубедить его Рейла, — но, возможно, не так, как ты думаешь. Он потер лицо руками и глубоко вздохнул. — Как я могу помочь ей? Я тоже потерял ребенка, но ведь она вынашивала его. Я даже не могу попытаться представить ее боль. — Что ж, для начала ты можешь вытащить ее из-за Замка. Слова матери удивили его. — Что? Отослать ее от себя подальше? Он был скептически настроен по отношению к этой идее. Он не мог отослать Лианну подальше от себя, им нужно было лечиться вместе, быть вместе, плакать и смеяться вместе, завести еще детей вместе. — Не отослать, — поспешила поправить его мать, — отправь ее со мной. Король нахмурился. — Куда ты собралась? — На Драконий Камень, мой дорогой. — На Драконий Камень? Почему? Я теперь Король, отец больше не сможет издеваться над тобой. Ты можешь наконец-то жить той жизнью, которой и должна была. Женщина печально улыбнулась. — Твоего отца нет, но он все еще здесь, пусть и частично. Она опустила руку на свой живот. Сердце Рейегара ушло в пятки. — Ты… — Беременна, — завершила за него мысль Рейла. — Да, я не очень хорошо себя чувствовала несколько недель и не знала, почему. Я думала, что уже не смогу выносить малыша, но, кажется, ошиблась. Он никак не мог отдышаться после этой новости. — Поверить не могу. Я даже не знаю, что сказать. Сначала Леди Кейтилин, теперь его собственная мать… Две новых жизни и одна потерянная. Женщина прервала размышления своего сына. — Мне тоже было сложно поверить в это. Сейчас я где-то на втором месяце. Я так и не сказала твоему отцу. Я ждала подходящего момента, и… — Теперь он мертв, — с трудом произнес Рейегар. — Убит, — прошептал он, — Сиром Джейме. Сын взглянул на нее. — Я так и не решил, что буду делать с ним. Я не знаю, что делать, — искренне признался он. Рейла нахмурилась. — Королевский Гвардеец приносит своему Королю клятву верности, а Сир Джейме тысячу раз нарушил данное обещание. — Да, я знаю, — с нотками печали в голове проговорил Король. Честно говоря, он не терял надежды сохранить юноше жизни, оставить его в рядах Королевской Гвардии. — Но, — продолжила женщина, — сколько галантных Гвардейцев твоего отца просто стояло рядом и смотрело, пока он издевался надо мной и другими? Королевский Гвардеец должен не только слепо повиноваться, но и быть рыцарем. А что это за рыцарь, который не защищает тех, кому это действительно необходимо? Вдруг Рейегар вспомнил разговор с Сиром Джейме в Королевском лесу прямо перед отъездом в Утес Кастерли. — Перед своим отъездом я взял с Сира Джейме обещание, что он будет беречь Лианну, несмотря ни на что. Женщина сделала глубокий вдох. — Кажется, Сир Джейме был верен своим клятвам. Только принесенным другому Королю. Новоиспеченный правитель улыбнулся, но ему было совсем не до смеха. — Он убил моего отца, чтобы спасти мою жену. — Твою жену, — произнесла она, — и твою Королеву. Ты должен благодарить его. Внезапно Рейегар понял, что не будет наказывать молодого Льва, а предложит ему кое-что… Что-то, чтобы хоть как-то выплатить Лорду Тайвину свой долг, который, очевидно, ждали, что его сын больше не будет членом Королевской Гвардии. — Позволь Лианне отправиться со мной на Драконий Камень, — попыталась убедить сына Рейла, — позволь ее сердцу вылечиться от этого разрушенного и сожженного места. Восстанови то, что разрушено, и объединись со своими советниками, а затем верни ее обратно, чтобы вы заново смогли начать свою семейную жизнь.