Ад пуст

После коронации Нед задержался в столице еще на десять дней. Он совершал конные прогулки по Королевскому Лесу вместе с Лианной и Бендженом, тренировался на мечах с Брандоном, проводил время с Эшарой и маленькой племянницей. Лорд Винтерфелла наслаждался этими днями, проведенными в окружении своей семьи. Но на десятые сутки он понял, что ему пора возвращаться к своей новой семье: Леди-жене и маленькому сыну. Шел дождь, когда Нед вместе со своими людьми, которых было гораздо меньше, чем во время их путешествия в Королевскую Гавань, погружали последние припасы и садились на лошадей. Небо, затянутое серыми тучами, рыдало, что совершенно точно отражало настроение Лианны. Она не любила перемены. Брандон был ее Диким Волком, ее силой и смелостью, Бенджен был ее Волчонком, ее товарищем и уверенностью, а вот Нед… Нед был ее Тихим Волком, который дарил ей чувство успокоения в хаосе и был для нее опорой. И он покидал ее. Королева совсем не знала, что будет делать без него и его благосклонности, добрых серых глаз и теплых объятий. На протяжении последних восьми месяцев она видела Неда каждый день в Винтерфелле, по пути в столицу и в Красном Замке. Теперь она даже не знала, когда они встретятся в следующий раз. Несколько слезинок предательски покатились по ее щекам, но дождь сразу же скрыл их. Рейегар умолял супругу не выходить во двор в такую ненастную погоду, а наблюдать за отъездом брата из-под навеса, чтобы не простыть. Но вот Лианна собиралась попрощаться с братом как положено. Именно поэтому она находилась рядом с братьями, когда капли дождя продолжали падать на землю, и ее ботинки проваливались в грязь, а в это время Рейегар, Эшара и малышка Арра наблюдали за всем происходящим из-под навеса. Эддард Старк проверил седло, а затем повернулся к сестре. — Я буду скучать по тебе, — проговорил Нед. Улыбка, тронувшая уголки его губ, была печальной, а его взгляд был еще более грустным. Девушка невольно вспомнила тот день, когда брат уезжал в Долину. Он не жаловался, нынешний Лорд Винтерфелла всегда знал свой долг. Брызги дождя окропляли ее лицо, глаза предательски чесались, но Королева продолжала смахивать капли со своего лица, несмотря на то, что через несколько мгновений они появлялись вновь. — Ты будешь писать? — Спросила она с ноткой надежды в голосе. Брат искренне улыбнулся ей. — Я, конечно, не поэт, но тебе я буду писать каждый месяц. — Он притянул сестру к себе и крепко обнял ее. — Я люблю тебя всем сердцем, сестренка. Лианна кивнула. На нее сразу же нахлынули воспоминания о дне отъезда из Риверрана после свадьбы Неда. Тогда небо было затянуто свинцовыми тучами, но дождя не было. От отца исходил запах дома, снег и всех приятных моментов ее жизни. Это же было характерно и для нынешнего Лорда Винтерфелла. — Люблю тебя, — произнесла в ответ девушка, голос который совсем не был похож на голос женщины, а тем более королевы. Это было голос девочки, которая будет скучать по своему брату. Когда они отстранились друг от друга, Брандон подошел к младшему брату и заключил его в объятия, а затем трижды похлопал его по спине. Старший брат всегда старался подчеркнуть свое главенствующее положение. Следующим на очереди был Бенджен. В отличие от Неда, юноша оставался в Королевской Гавани. Ему выделили комнату, которая находилась недалеко от покоев Брандона, Эшары и Арры. Так они все являлись родственниками Королевы, то их место было в Твердыне Мейгора. Отведенные им комнаты находились у самого входа в эту часть Красного Замка. Младший Старк был в восторге, когда узнал о том, что у него будут свои личные покои. Через три дня после коронации Рейегар назвал Сира Бриндена Талли шестым членом Королевской Гвардии, и Лорд-командующий застегнул на его плечах белый плащ во время небольшой церемонии, на которой присутствовали Лорд Хостер Талли, знаменосцы Риверрана, остальные Белые Плащи и члены королевской семьи. Теперь оставалось лишь одно вакантное место в Королевской Гвардии. Король сделал подарок Бенджену. Несмотря на то, что Старк не исповедовал Веру в Семерых, ему были выделены покои в Замке, он тренировался под руководством Виллема Дарри, имел возможность учиться у Сира Герольда, Сира Освелла, Сира Эртура, Барристана Отважного… Для того, чтобы в один прекрасный день Бенджен смог стать седьмым Королевским Гвардейцем. Подобное решение не на шутку взволновало всех членов Малого Совета, кроме Брандона. Джон Коннингтон назвал это проявлением кумовства, Лорд Монфорд предложил продолжать поиски, а Великий Мейстер Пицель и вовсе напомнил всем о том, что только те, кто являлись последователи Веры в Семерых, имели право носить на своих плечах белый плащ. Королю пришлось усмирить старика серьезным взглядом. После чего Пицель сразу же вспомнил о Симеоне Звездоглазом и Сервине Зеркальном Щите, которые жили в Век Героев, но являлись членами Королевской Гвардии, невзирая на их вероисповедание. Если они совершали героические поступки без посвящения в рыцари, то это будет по силам и Бенджену из Дома Старков. В любом случае когда-нибудь юноша будет с гордостью носить на своих плечах белый плащ и защищать Короля. Нед был единственный Старком, возвращающимся в Винтерфелл. — Ты ведь пришлешь мои вещи? — Воскликнул Бенджен, наблюдая за тем, как старший брат садился на лошадь. — И мои тренировочные мечи тоже! Лорд Винтерфелла покачал головой и улыбнулся. — Здесь тебя обеспечат лучшей амуницией, но я все равно пришлю твои вещи. Дождь усиливался, однако это не было преградой северян, ведь привычные для них снег и лед были гораздо хуже. Нед отдал команду и принялся наблюдать за тем, как его группа направилась к выходу. Затем он повернулся и посмотрел на Королеву. — Сестренка, — прокричал он, — скоро увидимся! Вскоре всадники скрылись за воротами, а небеса все также продолжали оплакивать их отъезд. Лианна в одиночестве отправилась в Твердыню Мейгора, сняла с себя мокрую одежду и облачилась в сухие брюки и тунику. Она была в раздумьях. Ее сознание было затуманено. Она думала о прошлом, когда внезапно в ее голове всплыл образ одинокой черной палатки в океане разноцветного шелка. «И только еще один раз в жизни ты окажешься дома в Винтерфелле».  Казалось, что Мэгги тоже находилась в ее комнате. Королева отчетливо слышала ее голос в своей голове. Долгое время девушка не могла постичь смысла слов гадалки. Она убедила себя в том, что этого предсказание никогда не станет реальностью. Тем не менее голос предсказательницы отдавал эхом, одна мысль об этом доставляла ей боль. Сколько раз она прокляла эту старуху после потери ребенка? Сколько раз она осуждала Мэгги-Лягушку за эту ложь? Сколько раз она назвала ее лгуньей и похитительницей крови? Так много, что она потеряла счет. Но, вспоминая последние слова Неда, Лианна размышляла о том, увидит ли она серые стены ее родного Замка, если семь месяцев, проведенные в Винтерфелле, были для нее последними. Эта перспектива ужасала ее. Старк думала о данном ей предсказании так долго, что за это время успел прекратить дождь, и выглянуло солнце. Мысли об этом не оставили ее даже тогда, когда она встретила Рейегара и Брандона, которые направлялись на заседание Малого Совета, когда она решила приглядеть за Аррой, чтобы дать Эшаре отдохнуть. Сир Эртур следовал за Королевой в ее покои. На пол служанки положили плотное покрывало и несколько подушек. Они также принесли измельченную еду и теплый бульон для Арры, а также фрукты, воду и вино для Лианны. Девушка не притронулась к вину и даже на какой-то момент забыла о гадалке и ее предсказании. Она пыталась развлечь малышку, подбрасывая в воздух виноградины и ловя их зубами. Когда сильный кашель совсем измотал девочку, и ее веки начали закрываться, Королева уложила ее и принялась наслаждаться красотой своей племянницы. Арра была очень похожа на мать: ее глаза напоминали аметисты, ее кожа была молочного оттенка, однако цвет волос она унаследовала от отца. Каштановые волосы вкупе с красивыми глазами… Она превратится в самую настоящую красавицу в будущем. Темные волосы и фиолетовые глаза… Как у того юноши из сна, который видела Лианна десять дней назад. Она плохо помнила, что происходило в этом сне, но она хорошо запомнила его: вьющиеся темные волосы и темно-фиолетовые глаза. Старк нахмурилась и попыталась отогнать от себя эти мысли. Нет ничего хорошего в том, чтобы желать невозможного, пусть она и хотела этого. Но образ мальчика никак не покидал ее, как и нехорошее предчувствие, которое с каждый днем все сильнее одолевало ее. «Что-то не так, — в сотый раз пронеслось в ее голове. — Что-то будет не так». Несмотря на разведенный в камине огонь, Королева дрожала и мечтала о горячей ванне, чтобы смыть с себя холодное ощущение обреченности. Но это подождет, сейчас она проводила время со своей племянницей. Лианна смотрела на малышку и думала о том, настанет ли такое время, когда она будет смотреть на маленького ребенка, и ее сердце не будет разрываться на части. Она размышляла о том, настанет ли такой день, когда Дени вырастет, а она сама не будет скорбеть о своей дочери, или настанет ли такой день, когда она будет смотреть на Арру, и не будет вспоминать мальчика из своего сна. Неужели ее бесплодие будет преследовать не только ее саму, но и других? Напоминание об ошибке. «Лианна Бесплодная Королева. Именно такой запомнят меня люди, — подумала она. — Лианна Сломанная». — Вы когда-нибудь хотели детей, Сир Эртур? — Поинтересовалась девушка. Ее голос настолько неожиданно нарушил тишину в комнате, что Арра вздрогнула, а затем закашляла. Эртур, который наблюдал за своей племянницей с улыбкой на лице, перевел взгляд на Лианну. Его взор стал серьезным. — Нет, Ваше Величество. Я всегда мечтал стать Рыцарем Королевской Гвардии. — Называйте меня Лианной, — произнесла Королева, это было ее детской привычкой. Они с Бендженом очень любили встречать знаменосцев отца, когда те въезжали во двор Винтерфелла. Мужчины называли ее «Миледи», а Бенджена — «маленьким Лордом», пока они не просили их прекратить это. С тех самых пор ее величали «Лордом Лианной», а его — «Бендженом Отважным». Разумеется, это было не по-королевски, но все же она никогда не должна была стать королевой. Случайным образом знакомство с Кронпринцем и венок из зимних роз позволили ей войти в мир Рейегара и занять место в его постели. — Лианна, — Рыцарь пробовал ее имя на вкус. Он улыбнулся, и в какой-то момент девушке показалось, что его глаза сверкали так же ярко, как глаза Арры… Так же ярко, как могли быть сверкать глаза ее малышки Рейлы, если бы все было по-другому. — Я никогда не хотела детей, — выпалила она. Старк не понимала, зачем призналась в этом. Тем более Эртуру. Это было похоже на исповедь. Чувство вины и это бремя тяготили ее. — Никогда? — Поинтересовался Гвардеец. Девушка покачала головой. — Я никогда не мечтала о свадьбе, как это делали другие девочки, не думала о том, какие имена дам своим детям. Моя мать умерла, когда я была еще совсем ребенком, я росла в окружении мальчиков и мужчин… — Она оборвала фразу и мысленно оказалась в Винтерфелле, ее сознание наполнилось детскими воспоминаниями. — Бенджен и я, — нежно улыбнулась Королева. — Мы хотели присоединиться к Ночному Дозору. У нас даже был план обрезать мои волосы и нарядить меня в мужскую одежду, чтобы я была похожа на мальчика. Мы решили, что если я буду справлять нужду в другом месте, то меня никогда не поймают. А Бенджен должен был рассказать отцу о том, что я убежала из дома, чтобы стать одичалой. — Эртур усмехнулся, и девушка последовала его примеру. — Не самый умный план. — Нет, — улыбнулся Рыцарь, — но детские мечты редко имеют что-то общее с реальностью. Теперь Вы — Королева. Это, конечно же, лучше, чем мерзнуть где-то за Стеной. Лианна фыркнула. — В этом есть свои плюсы. Но есть и минусы. — Она сразу же вспомнила о своей дочери, драконе, который так и не смог расправить крылья. — Я всегда знала, что стану женой какого-нибудь лорда, хотя и не хотела этого. Роберт Баратеон должен быть стать моим мужем, пока старый Король не решил иначе и не отдал меня Принцу. Я не могу сказать, что никогда не выполняла обязанностей леди, но вот детей я никогда не хотела. Я знала, что они обязательно у меня появятся, но я не желала этого так, как многие девушки. — Взглянув на мирно спящую Арру, Лианна улыбнулась. — Сначала я не хотела иметь детей. Наша с Рейегаром малышка… Те два месяца я редко думала о той жизни, что росла внутри меня. Я хотела, чтобы Эйрис был свергнут.Пока в один прекрасный день Визерис не прочел мне историю из своей книги, историю о ледяных драконах. Именно она натолкнула меня на мысль о том, это ли создание я ношу под сердцем, это ли создание я подарю Рейегару. Я была так горда. Если верить легенде, то ледяные драконы гораздо сильнее обычных.  «Слияние льда и пламени», — размышляла она. — Мне так жаль, что это случилось, Ваше Величество, — произнес Дейн. — Лианна, — тихим голосом поправила его Старк и кивнула. Ей становилось плохо, когда печаль одолевала ее. Ей становилось плохо, когда она вздрагивала при виде Тронного Зала, когда вспоминала о диком огне при виде подпалины, которую не могли убрать слуги. Ей становилось так плохо, когда люди смотрели на нее с сочувствием или презрением из-за того, что потеряла наследника Короля. Ей становилось плохо из-за ее состояния. Она мечтала лишь о недолгом моменте счастья, когда она не будет вспоминать о своем горе. — Как Вы думаете, Бенджен станет Королевским Гвардейцем? — Внезапно спросила Королева, чтобы сменить тему. — Только честно. Эртур вытянулся. — Да. Он очень хорошо управляется с мечом и копьем, и у меня нет сомнений в том, что он преуспеет и в остальном. Если Его Величество захочет видеть Бенджена в рядах Королевской Гвардии, то так тому и быть. На лице Лианны появилась довольная улыбка. Ей было сложно представить младшего брата в белом, но почему-то ей казалось это правильным. Картинка складывалась в ее голове. — Отлично. Я рада. Тогда мы сможем и здесь использовать северные мечи. — Королева провела пальцем по пухлой щеке племянницы. Гвардеец с интересом наблюдал за ней. Темные волосы и фиолетовые глаза. Это все напоминало девушке Эшару и ее племянницу… И того юношу, который назвал ее «мамой» во сне. — Для меня будет честью, если Бенджен станет моим братом по оружию, — признался Эртур, — хоть ему и потребуется еще несколько лет тренировок. Королевские Гвардейцы должны быть готовы в любой момент рискнуть своей жизнью ради королей. Это не самое безопасное занятие. Старк рассмеялась. -Вы, быть может, и правы, Сир. На Севере холодно и тяжело жить, но на Юге все любят играть в игру престолов. — Девушка взглянула на Рыцаря. В тот момент ее глаза сверкали, словно сталь. — Я не уверена в том, что из этого сложнее.

***

Заседание Малого Совета, казалось, длилось уже целую вечность, каждый из его членов высказывался о делах, политике, недовольствах и проблемах. В тот момент Рейегар мечтал стать обычным крестьянином. Хоть на мгновение. Лорд Тайвин сказал, что начало правления нового монарха — самое суматошное время в Красном Замке, и Таргариен верил его словам. Когда встреча началась, небо было серым. Слуги принесли яйца, бекон, рыбу, поджаренный хлеб, масло и графины с водой и вином. День шел, в комнате, где проходило заседание, началась подготовка к обеду. На столах появились тарелки с куриным супом и курица. Заседание продолжалось. К тому моменту, когда слово дали последнему Мастеру, небо уже было затянуто черным. В комнате были зажжена целая сотня свечей, свет от которых падал на лица присутствующих лордов. Король чувствовал, как силы покидали его, сердцебиение отдавало в висках. Ему уже даже было больно сидеть. — Думаю, что мы обсудили все, что планировали, — подытожил Десница, подняв бровь. Король заметил, что Сир Джейме, который находился позади него, вздрагивал каждый раз, когда отец начинал говорить. Это натолкнуло его на мысль о том, что же произошло между отцом и сыном после того, как последний отказался от предложения снять белый плащ. — Есть еще кое-что, — заговорил Рейегар, встав со своего места. На его плечах красовались валирийские сфинксы, выполненные из черного мрамора. На месте глаз этих существ находились рубины. Красный. Черный. Валирийский. Как и он сам. — Ваше Величество? — Заговорил Джон Коннингтон, несмотря на то, что в тот момент взгляд Таргариена был устремлен на своего Десницу. Он был спокоен, тих и терпелив. Ланнистер не показывал своего недовольства, даже несмотря на то, что на протяжении восьми часов сидел в одном положении и обсуждал государственные дела с остальными лордами. Глаза старого Льва были бледно-зеленого оттенка. Его взгляд был холодным и расчетливым, чего нельзя было сказать о взорах его детей. В голове Короля пронеслась мысль о том, что же почувствует Ланнистер, когда узнает о том, что на голову его дочери никогда не опустится корона. — Я не хочу затевать дискуссию, — начал он, — а хочу всего лишь донести до каждого из Вас то, что у меня не будет второй Королевы. Комната погрузилась в тишину. Казалось, что даже потрескивание свечей прекратилось на несколько мгновений. — Ваше Величество, — раздался старческий голос Мейстера Пицеля, — Королева Лианна бесплодна. Я лично проводил ее осмотр после того, как у нее случился выкидыш. Она никогда больше не сможет иметь детей, о чем я Вам сказал еще на Драконьем Камне. Король сразу же перевел взгляд на старика. Даже одного упоминания о Драконьем Камне было достаточно для того, чтобы Рейегар вспыхнул, а позиция Пицеля и вовсе была шаткой, учитывая тот факт, что Таргариен не мог спокойно смотреть на него. — Я отлично помню Ваши слова и знаю о состоянии здоровья моей супруги. Нет необходимости напоминать мне об этом. Как бы то ни было, у меня не будет второй Королевы. — Ваши дети! — Почти прокричал Джон. — Ваше пророчество! — С этим покончено, — заверил Рейегар, терпения которого становилось все меньше и меньше с каждой секундой. Джейме с опаской смотрел на Короля, его рука потянулась к эфесу мечу. Он был готов использовать силу в случае необходимости и укоротить одного из членов Малого Совета. Гвардеец перевел взгляд на Джона Коннингтона. — Как насчет Ваших наследников? — Вмешался в разговор Лорд Монфорд. — Вам нужен сын. — У меня есть Визерис, — заявил Таргариен. — Я хочу, чтобы Вы знали о том, что Визерис — мой наследник, и с этого момента его начнут готовить к восхождению на престол. Лорд Тайвин слегка прищурился, однако Рейегар заметил это. — Ваши Лорды будут сомневаться в Вашей силе, — возразил Коннингтон, резко встав со своего места. — Их начнет интересовать Ваш престол, если у Вас не будет собственных детей. Ваше правление, Ваш Дом будут подвергнуты опасности. — Я сказал, что не будет никаких обсуждений, — отрезал Король, кровь прилила к его лицу. В груди полыхал огонь, который так и грозился вырваться наружу. Его руки чесались. — Даже Эйгон Завоеватель имел двух жен, — не унимался Мастер над монетой. — Вам, может быть, и нравится эта девочка, но Лианна Старк — не Королева! Брандон, которого накрыла волна ярости, резко оттолкнул стул и, сделав два шага, оказался рядом с Джоном Коннингтоном. Джейме стал между ними, тем самым не позволив Дикому Волку размозжить голову Грифа. — Уйдите, Сир Джейме, — процедил Брандон. От каждой клеточки его тела исходил гнев, что было характерно и для Рейегара. Джейме перевел взгляд на Короля. Тот нахмурился и произнес: — Брандон, сядьте, пожалуйста. Старк сразу же обернулся, в его серых глазах танцевали огоньки ярости. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, когда они будут плохо говорить о моей сестре, и Вы тоже не должны этого делать! — Я тоже не собираюсь, — пообещал Таргариен, который хотел успокоить разбушевавшегося Брандона. — Ваш отец увел ее у Роберта, — произнес Волк, — и наш отец не сопротивлялся. Она стала Вашей Принцессой и покинула свою семью. Она отдала Вам свою невинность, носила под сердцем Вашего ребенка. Вы должны проявлять к ней должное уважение! Рейегар крепко сжал веки. Он вцепился в деревянную поверхность стола, которая удерживала вес его тела. Не самым умным решением будет спорить с братом Лианны, ведь причиной его гнева стали слова Джона. Таргариен посмотрел на Коннингтона и усмирил его одним лишь взглядом, который был горячим, как пламя, и холодным, как лед. — Я больше не намерен слушать унижения в адрес моей жены и Вашей Королевы. С этого дня я официально запрещаю Вам говорить о ней плохо, да и вообще говорить о ней. Лианна есть и будет Вашей Королевой и моей супругой. Вы меня поняли? Несмотря на то, что голос Короля был тихим, Мастер над монетой уловил нотки гнева, скрытые в нем. Джон кивнул. — Да, Ваше Величество. - Отлично, — произнес Рейегар, который решил направиться к выходу до того, как превратится в отца и позовет пироманта. В последний момент он остановился и обернулся. -В следующий раз, когда Вы произнесете хоть одно недоброе слово в адрес Лианны в моем присутствии или нет, — процедил Таргариен, — Вы лишитесь возможности разговаривать вообще.

***

Серсея вздохнула и попыталась спрятаться в алькове, который находился рядом с комнатой, где проходили заседания Малого Совета, когда Король Рейегар и ее брат вышли оттуда. Девушка чувствовала прилив адреналина, ее руки тряслись. Она замерла, когда ее отец и другие члены Малого Совета, вышедшие в коридор, прошли мимо нее. Никто не знал о том, что она был там. Она весь день подслушивала то, что обсуждалось на заседании Малого Совета. Сир Барристан и Сир Освелл даже не догадывались о том, где она скрывалась. Это лишь поднимало ее чувство собственного величия, но вот конец заседания явно подрезал ей крылья. Рейегар останется со своей Волчицей и не возьмет вторую жену. Услышав заявление Короля, Серсея вспыхнула. Она прикусила губу, чтобы хоть как-то сдержать приступ гнева, невзирая то, что больше всего на свете в тот момент она мечтала дать волю эмоциям. Никакой второй Королевы, никаких детей. Визерис — наследник Рейегара. Это была какая-то злая шутка. Королю нужно изменить свое решение. Точнее, самой Серсее нужно заставить его изменить свое решение, хоть Рейегар, казалось, не замечал ее красоты и изящества. Нет, Ланнистер было необходимо чудо. Прямо сейчас. Промедление не сыграет ей на руку. Пока она сидела сложа руки и ждала того момента, когда станет Королевой, Лианна пробивала путь к сердцу Таргариена. Серсея слышала о том, как служанки шептались о стонах, доносившихся из покоев Короля по ночам. Они прекратили говорить только тогда, когда фрейлина отослала их к своему отцу. Однако это никак не повлияло на то, что происходило в постели Рейегара. Промежность Старк, быть может, и была золотой и принесла ей корону, но ведь это не будет продолжаться вечно. Это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно Король устанет от того, что находится между ног Лианны, и ему захочется иметь сына. И когда время придет, то Серсея будет рядом. Но ей нужен план. Или даже… чудо.