Даже за чудеса нужно платить

Ночь выдалась холодной и беспокойной. Страшно шумел ветер, время от времени лил дождь, гремел гром, сверкали молнии. Постоянно казалось, что кто-то ходит кругами возле микроавтобуса, отбрасывая корявые тени на его стекла – этой ночью плохо спалось всем. Тем не менее, под утро непогода успокоилась, и честная компания смогла поспать спокойно хоть несколько часов. В первый раз Семена разбудило шебуршение под одялом – кто-то активно стремился протиснуться к нему поближе справа. Тонкая, но сильная рука проскользила по ребрам, и кто-то крепко прижался к нему с довольным вздохом. Как выяснилось, это была Лена, изрядно замерзшая и уставшая. «Я ведь так и не попросил ее осмотреть, не до того было… ладно, пусть поспит пока», подумал он, чувствуя приятное прикосновение двух мягких округлостей, невольно вслушиваясь в биение сердца девушки, ее дыхание. За ночь Ульяна сползла влево, и теперь лежала аккурат между ним и Женей, забросив на него ноги и натянув одеяло выше головы. Женя не передвинулась ни на дюйм, продолжая крепко сжимать его руку; Славяна же просто скромно касалась его правой руки макушкой, вероятно, чтобы одновременно и чувствовать соседство, и слишком на него не давить. Несмотря на близость лета, холод по ночам опускался нешуточный, поэтому страшно подумать, что бы с ними было, если бы не серое одеяло, размером с добрый купол от парашюта, которое нашлось в ящике под сиденьем. Расходовать же топливо на обогрев они пока не могли – не так уж много его оставалось. Сонно оглядев салон, Семен увидел Алису, закутанную в край этого же одеяла – она сидела возле двери, прислонив ладонь к стеклу, и, позевывая, всматривалась в вязкий утренний туман, окружавший машину. Белесый свет наводил тоску, поэтому он снова устало прикрыл глаза. Все дальнейшее время Семен провел в каком-то тяжелом полузабытьи, полусне. Сквозь сон он слышал, как девушки тихо препирались шепотом, стоит ли его будить, как слушали белый шум, издаваемый автомобильным радио, в надежде поймать хоть один канал, а затем вновь отключался, до тех пор, пока… *** – Эй, вставай! Мы замерзли, можно печку включить? Эта реплика Алисы, громкая и нетерпеливая, заставила Семена резко дернуться и открыть глаза. Сон моментально улетучился. Словно стирая его отголоски, Семен провел ладонью по лицу, прежде чем раздраженно ответить рыжей: – Если мы хотим ехать, а не идти – придется обойтись без печек. Кроме того, ты же не думаешь, что будет легко обогреть всю машину? – язвительно ответил он ей. Алиса обеспокоенно схватила его за плечо: – Но что-то же надо делать! Мы так замерзнем нафиг! Семен с кряхтеньем поднялся с мягкого ложа и размял шею. – Костер разведем. Чайник и чай у нас есть – придется греться так. Снаружи сыровато и неприятно, понимаю – но вы могли бы и сами додуматься, – ворчливо заметил он. Девушки смущенно потупились. Все, кроме Жени, которая, несколько недовольно глядя на своего учителя, объяснила ситуацию: – По-твоему, мы все пионерки и мастерицы по выживанию в лесу? Ни одна из нас не сможет развести костер из такого сырья, ночью прошел дождь. Мы пытались, все по очереди – ничего не загорелось… – закончила фразу она, глядя куда-то в сторону. Семен с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Усмехнувшись, он поспешил ободрить своих подопечных: – Как же вам повезло, что это умею я. Откройте-ка вон тот ящик под сиденьем, там наверняка есть то, что нам поможет. И да, отдавайте зажигалку, пиротехники-любители. Алиса, я жду! Надувшись, девушка протянула ему тонкую пластмассовую коробочку. – Чуть что так сразу Алиса… Несправедливо! – Элементарно, Ватсон. Кроме тебя я никого из присутствующих с сигаретой за гаражом не ловил. Дедукция, не более того, – парировал Семен, срывая с рук разлохмаченные бинты. В ящике нашлись: небольшая емкость с моторным маслом, пара бутылок для дистиллированной воды, небольшой шкалик выдохшейся водки, спички и пачка «Беломора», а также несколько граненых стаканов (что было весьма кстати, ведь кроме чайника никакой посуды они захватить с собой не догадались), кейс с инструментом и, как ни странно, презервативы. – Хозяйство Владимира Петровича. Хорошо, что он все это нам оставил. Не думайте, что он тут школьниц соблазнял – последнее, что вы там нашарили, он тут держал исключительно для перевязок, переноса воды и прочего, – поспешно пояснил Семен, наблюдая, как все, кроме Ульяны (которая явно не разбиралась, что это за пакетики), заалели, как маков цвет. Пропитанный маслом бинт горел достаточно долго, чтобы собранный Семеном хворост успел смрадно задымить и затрещать. Но, в итоге, просохшее от жара дерево занялось, и под чутким руководством Семена из кое-каких дощечек и сломанных ветром сучьев был разведен вполне приличный костер, который было бы не стыдно показать и пионерам. Учитель математики объяснил городским школьницам, как подвесить чайник над огнем, чтобы меньше потом возиться с копотью, помог заточить и вбить в землю колышки-развилки. Перед тем, как приступить к завтраку, Семен обратил внимание девушек на несколько облезлый металлический цилиндр с рычагом, стоящий у дороги. – Пусть мыла у нас и нет, но хотя бы руки помыть я вам настоятельно рекомендую. Кстати, Лена, вчера тебя так и не осмотрели на предмет ранений. Я отойду умыться, не буду мешать. – А мы уже умывались! – гордо заявила Ульяна. – Иди, мы будем ждать, – слабо улыбнулась ему Женя. Лена, было, вздумала возражать, но Алиса смачно залепила ей ладонью чуть пониже спины, после чего схватила за шиворот и без лишних рассуждений поволокла глубоко возмущенную подругу в салон микроавтобуса, на ходу стаскивая с нее форму. За ними потянулась Славяна, вероятно, озабоченная тем, чтобы они в процессе осмотра не разнесли единственное средство передвижения. Женя и Ульяна остались поддерживать огонь. Когда Семен, отфыркиваясь и отряхиваясь, подходил к костру, вся компания уже собралась вокруг огня. Лена, стоящая чуть в стороне с видом оскорбленной невинности, хихикающая Алиса, невозмутимая Женя, спокойная Славя и завороженно следящая за языками пламени Ульяна – они терпеливо дожидались его, не начиная трапезу. Семен был глубоко тронут; то чувство общности, что он ощутил еще в школе, стало еще сильнее. – Лена в порядке, не ранена, мы все проверили, – доложила Славяна. Жертва осмотра взглянула на своих мучительниц с нескрываемым раздражением. – Отлично, спасибо, Славя. Простите, что задеражался, – спешно извинился он перед девушками. Алиса поморщилась: – Ничего, мы просто подумали, что несправедливо было бы начинать дележ без тебя. В конце концов, если эти твари нападут, тебе придется защищать нас всех, так что ты должен нормально питаться, – торопливо и довольно отрывисто закончила она, растирая плечи. – Пусть так. Но, хоть я и рад, что вы меня дождались – не стоило сидеть голодными. Вон, Уля уже чуть не плачет, давайте есть, – сказал Семен, развязывая мешок с остатками запасов столовой. Пирожки, крендельки и прочую выпечку было решено уничтожить в первую очередь, чем они с удовольствием и занялись. Стаканов было меньше, чем едоков, но вместо споров и очередностей все негласно решили просто делиться друг с другом – стаканы с горячим чаем переходили из рук в руки. Пусть такую диету нельзя было назвать полноценным питанием, пусть полезного в ней было мало, а разогретые пирожки и зажаренный на костре хлеб на вкус отдавали гарью и хрустели на зубах – больше всего это напоминало именно еду из общего котла. И к концу трапезы такое единение ощущали уже все ее участники. *** Когда костер был потушен, а остатки еды собраны и упакованы, тишину утра разорвал свистящий рев двигателей. По небу с огромной скоростью пронеслось звено самолетов. Девушки и их учитель озадаченно смотрели, как эта группа молниеносно пролетела над их головами и направилась в сторону города, из которого они выехали. – Похоже, между выжившими и зараженными началась война. И я не знаю, что лучше – быть там, откуда вылетают эти самолеты, или вообще их не видеть, – сквозь зубы пробормотал Семен. – Вы же не думаете, что они станут… – начала было Славяна, но ее прервал далекий глухой грохот. Вспышек и разрывов они бы не увидели, но даже за столько километров они слышали, как бомбардировщики разряжают свой боезапас. Тяжелые удары взрывов перемежались частой трескотней каких-то легких орудий, словно кто-то давал громкую, непрерывную и быструю очередь. Вскоре звуки взрывов переросли в тихий свист, раздалось несколько хлопков, и все стихло. – Как видишь, стали, – со странной смесью ехидства и ужаса произнесла Алиса. – В город нам путь закрыт? – спросила Женя. Семен задумался. – В городе изначально было небезопасно. Я не думаю, что единичный авианалет принесет много пользы – слышите, разрывы уже прекратились. Конечно, при желании мы раньше могли бы вернуться в город, но теперь помимо уймы кровожадных чудовищ есть риск еще и погибнуть от бомбежки. – То есть? – нетерпеливо поторопила его староста. – То есть да, по крайней мере, пока все не успокоится! – раздраженно закончил Семен, – Вы что, не видите? Речь идет о проблеме глобального масштаба, раз силы армии смогли отрядить на бомбардировку всего одно авиазвено! И неужели вы думаете, что они бомбят зараженных? Или, по-вашему, эти твари достаточно разумны, чтобы отстреливаться? Девушки ошеломленно замолчали. Первой молчание нарушила Лена: – Откуда вы знаете, что кто-то отстреливался? Семен устало потер лоб, прежде чем ответить. – Мне доводилось служить в армии. Те звуки стрельбы, что мы слышали – это вовсе не авиационные пушки. Это зенитки, только они осиливают такую частую стрельбу, – пустился он в объяснения, отдаваясь этим мрачным воспоминаниям, – А тот свист… с похожими звуками стреляют ракетные комплексы, хоть и не берусь утверждать точно. На ночных учениях мы как-то караулили подобную технику, и видели вживую, что эти адские машины способны устроить, но тогда весь этот фейерверк был куда ближе. Обратно самолеты и впрямь не полетели, видимо, либо встретив зенитные ракеты или шквальный огонь, либо избрав другие пути в сером небе. Алиса, нетерпеливо кусая губы, отвернулась от окон машины, и посмотрела на помрачневшего учителя. – Послушай… но ведь авиация все же на нашей стороне, так? До самолетов эти твари достать не могут, так почему… – напряженно начала она. – Потому что они могут добраться до авиабаз, где самолеты хранятся, до цистерн с горючим, до заводов и складов, – устало перебил ее Семен, – И, похоже, уже много куда добрались. А авиация не на нашей стороне – им все равно, кого и что бомбить. С высоты их полета что мы, что зараженные – все как муравьи. Плюс, судя по звукам, бомбили они не город – мы бы этого не услышали – а ближайшую военную часть. Значит, в рядах армии наверняка начался раскол, если не гражданская война. Привыкай. В этом мире каждый сам за себя, и нам не на кого рассчитывать. Кроме друг друга, пожалуй, – смягчил он тяжелый финал своей тирады. – А не будет ли безопаснее в военной… – заикнулась было Славяна, но Семен не дал ей закончить. – Нет, не будет. Эта часть укомплектована, в основном, срочниками – и я очень сомневаюсь, что они будут по отношению к нам достаточно благородны и бескорыстны. Плюс они наверняка стреляют во все, что движется – апокалипсис никому здравомыслия не прибавляет. Наконец, под бомбами как-то не очень безопасно, не находите? Можете считать меня кем угодно, но я бы не хотел лезть туда, где я не смогу вас защитить. Мрачно оглядев притихших учениц, он перебрался на водительское место и повернул ключ зажигания. *** Продолжили свой путь они в таком же печальном молчании. Семен был в дрянном расположении духа – подобная ночь далась ему нелегко. Ульяна начала было всхлипывать, но Алиса крепко обняла свою младшую подругу и тихо зашептала что-то успокаивающее. За окном царила серая хмарь. Дождь и туман рассеялись, но небо было омерзительного белесого оттенка, солнце мутным прожектором просвечивало сквозь непрозрачную завесу облаков. Встречных машин на трассе не было все тридцать километров до их стоянки, и даже после нее – и это серьезно настораживало. Только в кустах изредка можно было разобрать силуэты брошенного транспорта с выбитыми лобовыми стеклами. Заметив у края дороги ярко-белый навес заправочной станции, Семен направил машину к ней. – Всем собраться. Алиса, Лена, Славя – вы идете со мной, приготовьте оружие. Женя, присмотри за Ульяной, если заметите что-то нехорошее из машины – посигнальте, – серьезно напутствовал он своих учениц, обратив внимание на разбитые витрины и развороченную технику. Электричества не было и здесь, так что электронасосы колонок не работали. Группа из четырех человек выдвинулась к небольшому зданию, в котором располагались касса, магазин и небольшое кафе. Все стеклянные двери и окна были разбиты, кое-где виднелись следы крови, но тел не было, словно раненые и убитые встали и ушли своим ходом. В помещениях было совершенно безлюдно, поэтому Семен, после краткого осмотра, подал знак Жене и Ульяне, и те присоединились к остальным. Перекусив оставшимися в разгромленном кафе продуктами – в основном, дешевыми сандвичами в вакуумной упаковке, аналогично упакованным вяленым мясом и минеральной водой – девушки ощутимо приободрились. Разогреть еду было не на чем, но вкус сильно от этого не пострадал, а раскидывать второй костер было долго и небезопасно на территории АЗС. Поэтому они просто сгрузили все съедобное в несколько пакетов и упаковали для переноса питьевую воду. Кроме того, им достался целый пакет различной сублимированной дряни, от кофе и чая до фруктовых напитков и куриного бульона. А в небольшой каморке позади касс Семен нашел красный металлический бак с топливом, из которого, не без труда, но сумел выкачать пару канистр бензина. И только когда все уже паковали найденное, чтобы выдвинуться обратно к машине, до Семена дошло, что нигде не видно Ульяны. Обычно девчушка всегда была на виду – трудно было не заметить такую непоседу. Бегло оглядев помещение, он все же заметил ее, но по скованному положению, по посеревшему личику, понял, что что-то не так. Девочка смотрела в оконный проем, губы ее дрожали, в глазах застыл страх. Правой рукой она зажимала себе рот, видимо, чтобы не завизжать. Между ними и машиной стоял некто оборванный и окровавленный. Больше всего пришелец напоминал полностью лысого человека – но белые, почти слепые глаза, гипертрофированные челюсти и огромные зубы явно выдавали в нем нечто нечеловеческое. Монстр, казалось, с интересом наблюдал за тем, как девушки паковали еду, воду, топливо, аптечки. Вкривь и вкось торчащие из пасти клыки напоминали жутковатую ухмылку, но лицо чудовища совершенно ничего не выражало. Слегка покачиваясь, фигура в темных лохмотьях оставалась на своем месте, метрах в пяти от микроавтобуса. Семен быстро проанализировал ситуацию. Зараженный мог быть не один, но если это и так, то сигнала другим он еще не подал, а значит, есть шанс обойтись малой кровью. Резко прорываться к машине и ехать как можно дальше, пока не отстанут – лучший вариант. Но как сообщить все это остальным, не вызывая паники? – Эй, псссс, – громко прошептал он, – быстро собираем вещи и мобилизуемся, у нас гости. Не подавайте вида! За нами следят, стоит дернуться – и он бросится сюда. Продолжайте паковать! – сердито повысил он голос, – Не прерываться! Он всего один, я им займусь. Как только я вступлю в бой – прорывайтесь к машине. Каждая несет по пакету. Если он победит – заводите двигатель и уезжайте как можно дальше. Ключи в замке. Алиса, умеешь водить? – Умею, черт возьми, но лучше бы ты вернулся, – вполголоса произнесла рыжая, шелестя пакетами, – С «девяткой» я бы еще как справилась, но маршрутки я никогда не водила. – Ты вернешься, обязательно, – отворачиваясь, спешно проговорила Женя с какой-то отчаянной надеждой, – ты нас тут не бросишь одних. – Да, – повторил Семен, больше себе, чем ей, чувствуя, как внутри него крепнет уверенность, – я не брошу вас одних. Бой не задался с самого начала. Обойти чудовище было невозможно, поэтому Семен ринулся на противника сразу, надеясь с ходу зарубить монстра своим топором. Но внешне флегматичный зараженный легко отразил атаку заскорузлой конечностью, а ответным ударом отбросил Семена метров на пять. На этот раз клыкастая тварь не осталась на месте, а моментально кинулась к лежащей на земле жертве, широко распахнув истекающую слюной голодную пасть. Но, уже возвышаясь над поверженным противником, оборванец услышал отчаянный крик одной из девочек, и, хищно осклабившись, обернулся к ним. У Семена оставалось очень мало времени на принятие решений, поэтому он с хрустом всадил топор в колено зараженного. Ужасное создание издало жуткий крик и рухнуло на асфальт, однако продолжило, подволакивая ногу, ползти к группе девушек, протянув к ним скрюченные пальцы. Вторым ударом Семен размозжил череп твари, а третьим окончательно развалил ее голову надвое. Со стороны опушки леса послышались треск веток и ответные вопли. К счастью, эти зараженные были достаточно далеко от машины, поэтому Семен успел добежать до микроавтобуса, впустить своих учениц и завести двигатель. Безобразные бледные чудовища уже касались стекол, когда, швырнув топор, завернутый в халат, на задние сиденья, Семен резко вдавил педаль газа. Забрызганная кровью зараженных машина рванулась прочь от разгромленной АЗС, оставив свое левое зеркало одному особо упертому монстру в качестве трофея. *** Вскоре они увидели причину того, что по дороге им навстречу не ехал никто. Видимо, ночью произошло крупное ДТП с участием множества машин. Красный «Икарус», крупный рейсовый автобус, лежал на боку поперек дороги, не позволяя проехать – чтобы объехать эту баррикаду пришлось бы съезжать в кювет, чего многие автомобили попросту не пережили, зарывшись в грунт кто капотом, кто боком. Чуть в отдалении стояли раскуроченные грузовики и легковые машины. Все находилось в таком хаосе и запустении, что было невозможно сложить для себя картину произошедшего. Картину масштабного разрушения ярко осветило солнце, выглянувшее из-за туч. Наскоро собравшись, Семен и Алиса осмотрели салон автобуса, кабины грузовиков и ближайших машин – никого в них не обнаружилось, ни людей, ни животных. Однако обивка сидений многих машин оказалась изорвана в клочья, местами встречались лужи крови и фрагменты одежды. Все указывало на близость зараженных, что держало всю маленькую компанию выживших в напряжении. – Что будем делать? – нервно спросила рыжая, машинально дергая учителя за рукав. – Единственное, что остается. Зараженные, похоже, раскурочили машины, но с восходом убежали искать убежища от солнца. Насколько я знаю, свет многим из них не по вкусу, – нахмурившись, ответил ей Семен. – Свет не по вкусу? Тот лысый с АЗС с тобой не согласен, – фыркнула Алиса. – Я что, по-твоему, эксперт по всей этой дряни? Может, он вылез на свет божий, потому что стало пасмурно, а боятся они только прямых лучей. Или, что хуже, их может быть несколько видов, и дневного света боятся не все. И, да, ты же не забыла, какие толпы гнались за нами, как только зашло солнце? – раздраженно прошептал он в ответ, вваливаясь в микроавтобус. С Семеном согласились все. Оставаться в таком месте до темноты было небезопасно, инициаторы аварии запросто могли вернуться и открыть на беззащитных девушек охоту. Сделав из одеяла импровизированный мешок, они погрузили в него свои нехитрые пожитки, но даже так тяжесть вышла порядочная. С трудом Семен смог оперативно приспособить мешок для того, чтобы его могли тащить несколько людей, и они покинули свое передвижное убежище. Процессия их выглядела как минимум странно. Впереди шел Семен, в перепачканном халате с бурыми разводами, сжимая в правой руке пожарный топор, а в левой держа канистру бензина, извлеченного из бака их машины. Следом, пыхтя, шли Славя, Женя и Лена, несущие на хрупких плечах нечто серое и бесформенное. На поясе Слави в сложенном виде висел ее страшный серп, а из-под свитера Лены выпирала рукоять ножа. Замыкала процессию Алиса, она тащила, время от времени опуская на асфальт и меняя руки, вторую пластмассовую канистру, полную топлива – все, что им удалось сохранить. За спиной ее висела тяжелая металлическая палица – неизвестного назначения запчасть, по виду, от весов. Ульяна то подбегала к ней и сжимала ее руку, то добегала до Семена, словно не зная, с кем ей будет безопаснее держаться. Следы аварии они находили еще на протяжении нескольких километров – то тут, то там попадались съехавшие с дороги и разбитые машины. По часам Семена, время давно перевалило за полдень, когда они вышли на более-менее облагороженный участок трассы. По краям магистрали появились бетонные ограждения, высокие фонарные столбы, в паре мест поваленные. Деревья, пугающие и нервирующие Семена и девушек, стали редеть и отступать, и их взгляду открылся крупный торговый центр, здание которого мрачной стеной закрывало горизонт справа от дороги. На огромной парковке было практически пусто, широкие стеклянные витражи были разбиты, не было слышно ни звука – ничего, кроме шума ветра. Зря Семен надеялся найти тут транспорт – все припаркованное было разворочено зараженными. Но заглянув за угол здания, он с трудом подавил радостный возглас – там находился относительно целый автосалон. Очевидно, машины без людей внутри зараженных не интересовали. Вполне возможно, что там удалось бы найти что-то подходящее для их путешествия. Но сделать все сразу они бы не смогли, поэтому Семен кратко обрисовал своим спутницам план: – Девчата, я знаю, что вы все любите ходить по магазинам, но сейчас нам позарез нужен транспорт. Осмотреть все эти здания мы просто не успеем, и я уверен, что где-то поблизости есть эти твари… будьте осторожнее, ладно? – начал он издалека. – Ближе к телу, оратор, – перебила его Алиса. – Ты с Ульяной пойдешь в автосалон – вон тот – и вы поищете нам транспорт. Необязательно что-то сверхкомфортное, берите то, что на ходу. Чем компактнее машина будет – тем лучше, но старайтесь, чтобы все поместились. Ведите себя тихо – пока что зараженных не видно, но не накликать бы. С остальными я пойду в магазин, там больше темных мест, потому и опаснее. Как-нибудь сможете дать знать, если заметите опасность? – нервно и сбивчиво поинтересовался Семен. – Ульянка умеет громко визжать, но, думаю, ты не это имел в виду, – с сомнением глядя на свою подругу, ответила рыжая, – Поэтому просто не будем шуметь… и будем надеяться на лучшее, так? Ульяна не преминула надуться, но согласно кивнула. Разделившись на две группы, они выдвинулись к зданиям. Осмотр магазинов существенно обогатил их запасы. По настоянию Жени, помимо продуктов они захватили с собой добрую половину лекарств аптеки и справочник по этим препаратам, много различной одежды для разных сезонов (пока его ученицы с тихим хихиканьем изучали магазин нижнего белья, он сосредоточенно изучал плитку пола), средства гигиены, ткани, все для кройки и шитья… список вышел весьма внушительный. Оружейного магазина в гипермаркете не нашлось, но стрелять толком никто из них не умел, так что особого разочарования они не испытали. Мешок стал настолько объемистым и неподъемным, что его катили по залам в тележке для продуктов, время от времени дополняя содержимое еще и еще. А в соседних тележках лежали пакеты с тем, что в мешок не влезло. Настроение спутниц Семена существенно улучшилось, они весело перешучивались, и вообще вели себя ровно так же, как и до апокалипсиса. «Шопинг – лучшее лекарство для девушек даже после конца света» – хмыкнул он про себя, пробегаясь взглядом по витринам. Очень скоро его нагнали Алиса и Ульяна, визжа от восторга. С их слов, они нашли такой транспорт, что «вообще зашибись, вы все офигеете просто». Семен направил их в те магазины, которые уже осмотрели на предмет безопасности, чтобы они могли подобрать и себе подходящую одежду. А в сопровождение им выделил Славяну, просто для подстраховки. Покинув гостеприимный гипермаркет уже под вечер, они, наконец, ознакомились с находкой рыжих разведчиц. Этой находкой стал огромный черный джип-вездеход с шестью мощными колесами. Как значилось в его описании, приводила в движение этого монстра совершенно нетиповая силовая установка. Он мог, как электромобиль, передвигаться на несколько сотен километров на одном заряде аккумулятора с довольно приличной скоростью, мог быть подзаряжен прямо в пути с использованием небольшого генератора, а мог быть заряжен от обычной осветительной электросети. К тому же, в рамках «года экологии» к этой чудовищной машине предлагалось дополнение – комплект съемных солнечных батарей, крепящихся к крыше. Хотя производитель и честно предупреждал, что зарядка таким способом малоэффективна и займет много времени. Огромный багажный отсек с трудом вместил все собранное ими добро. Немало времени заняла и зарядка аккумулятора. Генератор, как оказалось, быстро переварил залитый из канистры бензин, но его явно не хватило, поэтому пришлось добывать топливо еще и из оставшихся на парковке машин. Проверять различные виды смазок и соединений им не пришлось – по всем датчикам на приборной панели выводились нормальные показатели, которые были означены в объемистой инструкции. Видимо, данное ноу-хау готовили к продаже, и только апокалипсис смог остановить исполнение сделки. Внутри салона было тесновато и жестковато, но все расположились там без особых жалоб. Только когда солнце начало клониться к закату, черная машина с треском проломила витрину и, мягко шелестя огромными шинами повышенной проходимости, покинула территорию гипермаркета. *** Когда небо усыпало тяжелыми сиреневыми тучами, а свет стал бледно-золотистым, как бывает на закате в пасмурную погоду, они ухитрились заехать в совершенную глухомань. Семен и раньше не особо хорошо ориентировался на автомобильных дорогах – своей машины у него не было. Но, когда они проехали старинного вида бетонный мост, которым, похоже, не пользовались лет двадцать, до всей компании дошло, что они заблудились. Семен устало положил голову на руль. Алиса громко и язвительно возмущалась его качествами штурмана, Женя, Лена и Славя единодушно встали на его защиту. Ульяна же, пользуясь моментом, перебралась на переднее сиденье, и сочувственно гладила его вихры своей теплой ладошкой, разглядывая окрестности и игнорируя перебранку в салоне. – А я говорю, надо было ехать прямо, а не налево, как этот Сусанин! – раздраженно произнесла Алиса, исподлобья глядя на своих соперниц. – «Этот Сусанин» спас твою шкуру в городе прошлой ночью, и нас всех за компанию, так прояви хоть немного уважения и смени тон, – ледяным тоном парировала Лена. – Именно! Алиса, тебе бы стоило извиниться перед учителем! – пристыдила ее Славя. – Спас, чтобы нас в этой глухомани сожрали. Мы вообще хоть когда-нибудь к людям выберемся? – проворчала Алиса, чтобы не сдавать позиции. – А ты еще на людей надеешься? Ты уверенна, что эти люди вообще есть хоть где-нибудь? – с какой-то почти истеричной насмешкой сказала Женя, – Мы не встретили совершенно никого за целые сутки, а еще не так много времени прошло. Конечно, мы можем сидеть и ждать, пока нас спасут профессионалы – вот только где они, эти профессионалы? Наверняка шаркают по улицам разрушенного города, вот где! Повисла тягостная пауза. Вдалеке протяжно крикнула ночная птица – не то сыч, не то сова. – Мы можем рассчитывать только на себя самих, Семен тут прав, – продолжила Женя с жаром, – Поэтому спорить и ссориться в такое время себе дороже. Нужно решить, куда двигаться дальше, и найти ночлег. Желательно как можно дальше от того торгового центра. Алиса усмехнулась: – Наконец-то дельные слова, узнаю нашу Женьку! Простите, погорячилась, день на колесах кого угодно с катушек сорвет. Лица остальных спорщиц несколько прояснились, но Славя, наоборот, нахмурилась: – А как же извиниться перед Семеном Семеновичем? Он не только весь день на колесах, он еще и за рулем! Алиса сделала вид, что пропустила слова отличницы мимо ушей. – Итак, куда едем? Назад к перекрестку, рискуя попасться тем, кто разгромил тот огромный магазин, или вперед до упора? А вдруг там пропасть? – Ой, а что это там за столбики? – вдруг тихо воскликнула Ульяна, указывая на виднеющиеся вдалеке металлические конструкции. Было невозможно определить, вращаются ли лопасти генераторов, но даже с такого расстояния было заметно, что перед ними ветряная электростанция. Семен ласково взъерошил маленькой разведчице волосы. – Раз там есть ветряки – как минимум должна быть энергия. А подзарядить эту махину на ночь не мешало бы, я не знаю, сколько еще придется ехать. Давайте проедемся до них, если что, то под ними и заночуем, – решительно сказал Семен, вдавливая педаль газа. Спустя двадцать минут поездки по весьма унылому пейзажу, вездеход торжественно въехал на небольшую расчищенную площадку. Сразу же в глаза бросились высокие и прямые шипы молниеуловителей. Рядом, на косогоре, плотным строем расположились высокие белые столбы, верхушки которых венчали ветрогенераторы. Около подножия крайнего из них стояла небольшая бытовка, в которой, вероятно, раньше обретались операторы станции. Окна были невелики и забраны решетками, дверь была закрыта на висячий замок, но не было ни намека на запустение. Словно все было законсервировано до их прихода, но не оставлено. Люди не бежали отсюда в панике, преследуемые монстрами, а организованно эвакуировались, или, возможно, умчались в город искать родных и друзей. В бытовке не было света, но нашелся большой фонарь с заряженным аккумулятором. Отыскав с горем пополам инструкцию по запуску ветрогенераторов, Семен, рискуя сорваться, полез на вышки проверить их состояние. Судя по указанным в ТЗ параметрам, все было в порядке. Вскоре длинные треугольные лопасти машин принялись раскручиваться, постепенно ускоряясь. Окна бытовки осветились, АРМ оператора отобразило сообщение об успешном запуске системы и вывело детализацию по всем установкам на небольшой монитор. В техническом регламенте было сказано: при своевременном техобслуживании станция может работать практически автономно – что крылатые механизмы успешно и демонстрировали восхищенным девушкам. Приглушив свет, Семен устроил своих учениц в бытовке. Все его спутницы сразу же наперебой принялись жаловаться на голод и стужу – под крышей было не теплее, чем на улице. В ответ на резонный вопрос Семена, почему они не поели в супермаркете, все пять девушек, как по команде, потупились и покраснели. Им было стыдно сознаться, что мысли о совершенно пустых и неохраняемых магазинах оттеснили голод на энный план, ровно до этой поры. Проблему холода решил небольшой нагревательный прибор, который нашелся в шкафу за спецодеждой. Надсадно загудев, он быстро нагрел небольшое помещение до такой степени, что пришлось для вентиляции спешно открывать окно. От голода же помог спастись побитый временем электрочайник – хоть разогреть сандвичи или колбасу на нем и не получилось бы, все же еда с горячим чаем согревала куда лучше употребленной просто всухомятку. После скромного ужина они не стали устраиваться на ночлег. Несмотря на то, что ночь уже вступала в свои права, Семену не спалось, а бессонница его передалась и его старшим ученицам. Лена задумчиво чистила лезвие своего ножа, Славя и Женя возились с небольшим радиоприемником, пытаясь поймать любую трансляцию. Алиса же клевала носом, вальяжно развалившись на продавленном диване. Но Семену не сиделось на месте. Воспаленный разум требовал действия, срывая его с места, не давая успокоиться. – Эй, мы ведь уже нашли место для ночлега, чего тебе не сидится? – позевывая, поинтересовалась Алиса. На руках у нее дремала Ульяна – единственная, кому удалось уснуть. – А? Мне не дает покоя вопрос – зачем было строить в таком отдалении эту станцию? Она дает немного энергии, да, но на какой-нибудь поселок в три дома хватило бы, – рассеянно ответил Семен, – Так куда уходит энергия, вот что я хотел бы узнать? Алиса фыркнула: – Вот уж не знаю. Я благодарна судьбе уже за то, что ночевать в лесу не пришлось. А энергии меня как-то не волнуют. В отличие от твоего мельтешения. Ложился бы ты спать уже, одиннадцатый час, ночь на дворе. Думаю, ты в курсе, как мы все провели прошлую ночь. В ответ Семен взял со стола массивный фонарь, набросил на плечи найденную в шкафу спецовку, взял с собой топор и направился к двери, прежде чем кто-либо успел его остановить. – Эй, куда вы? – тихо окликнула его Лена. – Пойду проверю ограждение, – сипло ответствовал он ей, – спите. Если на меня нападут, ручаюсь, вы это услышите. Заприте дверь, я постучу четыре раза. С этими словами он вышел за порог, вдыхая свежий ночной воздух и стараясь разобрать что-нибудь кроме ритмичного шелеста лопастей. *** На опустошенный эпидемией мир опустилась ночь. На иссиня-черном небе появились звезды, созвездия, туманности – к сожалению, видимые только в прогалинах меж туч. Ни свет автострады, ни далекое сияние города – ничто не нарушало теперь эту идиллию, далекий лес был непроницаемо черен. Вглядываясь в очертания созвездий, Семен невольно ощутил себя маленьким и жалким по сравнению с этим великолепием. Должно быть, в древности их далекие предки так же глядели на звезды, утешаясь их светом и поражаясь их величию. – Здесь тихо дни ползут, а там века летят, – прошептал он, погружаясь в свои мысли. Он слышал крики. Снова. Крики его учеников, учениц, коллег. Потрясение, отступившее на второй план, обрушилось на него с новой нечеловеческой силой и яростью. Мелькая, в его памяти проносились картины – оторванная голова Кати, залитый кровью класс, разверстая пасть зараженного, отсутствующее выражение лица его коллеги, который несколько километров преследовал их машину. Чудовищная тяжесть бремени выжившего бросила его на колени. Может, Семен бы и зарыдал, если бы умел. Если бы у него было время, возможность, если бы он был один. Но ученицы – для них он, какой-никакой, а авторитет, и они не должны видеть его таким. – Еще не время, – сквозь зубы прошипел он, упираясь лбом в сырую землю, – не время для раскаяния. – Семен? С тобой все в порядке? Тихий голос Жени прервал его самобичевание, и помог ему вернуться в реальность. Но Семен постарался не подавать виду, и придать голосу более-менее уверенное звучание. Откашлявшись, он ответил: – Да, теперь в порядке. Я что-то и не заметил, когда мы перешли на «ты». Женя невесело махнула рукой. – Славяна и Лена слишком уж привыкли воспринимать тебя как учителя. Алиса не стесняется уже, не видит смысла, хотя вежливости ей бы не мешало подучиться… – А что насчет тебя? – перебил ее Семен. – А я взглянула на тебя по-новому, – немного стесняясь, пустилась она в объяснения, – Когда ты был нашим учителем – ты не мог никого организовать, и мне все приходилось делать самой. Но когда ты нашел нас – честно говоря, ты был похож на безумца. Только благодаря тебе мы все выжили. Теперь я вижу, что тебя все это время что-то терзало, поэтому, прошу, не надо винить себя в том, что ты не смог бы предотвратить. Он усмехнулся, подошел к ней ближе и взял ее тонкие и изящные руки в свои ладони. – Замечательная речь, но это ничего не объясняет. Почему ты стала ко мне обращаться более свободно? Нет, не подумай, что я против, – спохватился он, – мне просто интересна причина. Его ученица немного обиженно посмотрела на него из-под непослушных темных прядей. – Ты повел себя как настоящий герой вчера… и сегодня. Именно тогда, когда я не могла сделать совершенно ничего. Разве мне нужна какая-то причина, чтобы захотеть стать к тебе ближе? – сдавленно прошептала Женя. С тихим смешком Семен снял спецовку и набросил на плечи дрожащей девушки. А потом аккуратно привлек ее к себе. – То, о чем ты попросила меня, верно и для тебя, так? – вполголоса сказал он ей, – Ты тоже привыкла винить себя в том, чего нельзя было предусмотреть. Наверное, причина в том, что мы с тобой похожи? Женя не ответила, а просто провела по спине своего учителя руками, и крепко прижалась к его плечу со счастливым вздохом, ощущая умиротворяющее тепло. Семен даже не подумал бы отстраниться, напомнить ей об их разнице в возрасте или еще как-то оттолкнуть явно влюбленную в него девчонку – словом, не стал поступать так, как, несомненно, поступил бы раньше. Потому что в новом мире им обоим нужен был кто-то, на кого они могут положиться. И потому что хотели положиться они именно друг на друга, взаимно и полностью. И поняли они оба это именно сейчас, темной промозглой ночью, стоя под мерно шумящими лопастями ветрогенераторов и глядя друг другу в глаза. Семен устало поцеловал Женю в висок, приобнял за плечи и повел обратно в бытовку. Но такое неспешное спокойствие продлилось недолго – краем глаза он заметил то, что заставило его встревоженно подорваться, выбежать за металлическое ограждение и напряженно вглядываться в темноту. Потому что вдалеке, прямо посреди леса был отчетливо виден электрический свет. *** Так они и обнаружили этот старый, но более чем пригодный для житья лагерь. Лагерь, который теперь был их домом. Первые два месяца они жили как на иголках, опасаясь не то возвращения сторожей, не то нашествия тех кровожадных тварей, от которых они и бежали. Даже вывели из строя часть фонарей, чтобы их лагерь не был так заметен, и старались лишний раз не выходить в лес и не включать свет. По советам Жени и Слави расположились все в двухэтажном доме старинного вида – местной администрации, натаскав коек и мебели (на плечах Семена) со склада. Только в этом здании хватило бы места им всем, и только в нем находилась старинная печь с несколькими заслонками, покрытая красивыми изразцами, благодаря которой они более не мерзли по ночам. Добывать дрова и хворост приходилось Семену – пусть поначалу это и давалось ему непросто, со временем он навострился быстро валить деревья, распиливать и грузить в кузов их вездехода. И хотя в первый раз они чуть не угорели, рано захлопнув вьюшку, это было единственным способом обогрева – газового отопления в лагере не нашлось. В подземном хранилище лежало множество ящиков тушенки – не современной и дохлой, а старинной, которую можно было даже на плите или костре разогревать без риска немедленной детонации. Несмотря на порядочный возраст, мясо было в хорошем состоянии, а благодаря кулинарным талантам Славяны стало довольно разнообразным кушаньем. Тушенка составила основу их нынешнего рациона, когда запасы, собранные в гипермаркете и на АЗС подошли к концу. В дополнение к консервам они обнаружили забытые кем-то посадки картофеля и кое-каких овощей, и с колоссальным трудом охраняли и возделывали их все лето, а осенью столь же усердно убирали на хранение в погреб. Несколько яблонь и лесные ягоды не смогли бы обеспечить их витаминами зимой, а сахара на варенье не хватало, поэтому все собранное Ульяной, Леной и Славей пришлось засушить на плите местной столовой. Лагерь был обследован ими вдоль и поперек, от лодочной станции до погреба библиотеки (где, как ни странно, обнаружился мешок муки – большую часть они смогли пустить в дело, но примерно треть закаменела от сырости, и ее пришлось выбросить). Тем не менее, странного вида выпуклые стальные гермодвери в паре подвалов Семен запретил открывать без необходимости – не факт, что их потом удалось бы снова закрыть. Дни шли за днями, жаркое лето и дождливую осень тихо сменила зима. После утомительных осенних работ по сбору урожая и утеплению их жилища, все девушки проводили свободное время по-своему. Женя занялась наведением порядка в библиотеке, Алиса перетащила в свою комнату усилитель и несколько гитар из стоящего на отшибе музклуба, Славяна вовсю хлопотала на кухне. Только Лена и Ульяна предпочитали проводить свободное от дежурств по кухне время без какой-то направленности. Лена периодически исчезала на часы, чтобы вернуться, как ни в чем не бывало, и отгородиться от остальных книгой. Семен проследил за ней, и поэтому знал, что она либо ходит к воротам лагеря и подолгу смотрит на дорогу, либо убегает на лодочную станцию и втайне от всех учится метать свой нож. После ее вежливой (с ножом в руках) просьбы никому не рассказывать, он торжественно поклялся, что не будет ей мешать, если она не будет выходить за ограждение. Ульяна же со скоростью ракеты носилась по лагерю, умудряясь набиваться в помощники всем и сразу. И хотя от ее помощи было больше хлопот, чем пользы, остальные девушки продолжали ее обучать – музыке, наукам, кулинарному искусству. Математике Семен продолжал их обучать и теперь, хоть и без какого-либо учебного плана. Никто из них уже столь сильно не опасался встретиться с зараженными. Будничные хлопоты размыли и развеяли тот ужас, который гнал их прочь из родного города. Дорога, по которой они прибыли в это отдаленное прибежище, состояла сейчас из одной только колеи, оставленной вездеходом Семена – все, что находилось дальше электростанции, оставалось совершенно нетронутым, как девственные альпийские снега. Каждую неделю он проверял состояние ветрогенераторов – один уже успел выйти из строя, и починить его Семену не удалось. Однако никто из его бывших учениц не изъявлял желания возвращаться в город: их маленькая семья смогла пережить ту мясорубку, которая погубила человеческую цивилизацию, но никому из них не хотелось знать, во что превратились те, кто пережить того же не смог. И теперь их маленькую семью ожидало пополнение. Семен улыбнулся, и. отвернувшись от огня, укрыл потеплее Женю, которая, ожидая его, успела задремать на небольшом диванчике. Не удержался, и приложил ухо к ее слегка округлившемуся животу. Пусть сердцебиение их ребенка пока было не разобрать, но… достаточно было бы сказать, что ни о чем подобном Семен даже и мечтать не смел все свои годы работы и учебы. Его друзья и коллеги не понимали его, крутили пальцем у виска – как это, все просто заводят семью и детей, отдают деньги и получают борщи с ватрушками, а он тут спутника в жизни ищет! Для Семена же были важны доверие и верность – и эти качества он нашел в Жене. Более того, он увидел, насколько они были похожи – в ответственности, в отношении к себе и другим – и это тоже сыграло свою роль. К его немалому удивлению, другие ученицы только поддержали подобные отношения, искренне желая ему и Жене счастья, и только изредка подначивая его возлюбленную на предмет «собственничества» – мол, делись, Женя... Там, где взрослые развели бы долгие и осуждающие беседы об аморальности, молодые девушки повели себя вполне миролюбиво и раскрепощенно. И известие о беременности подруги не привело к раздору, а наоборот, сплотило остальных вокруг нее. Привычный мир погиб, но теперь Семен мог честно признаться, что был даже рад этому. Такое положение вещей принесло ему не только исцеление от приступов удушающей вины, но и счастье – не счастье страсти, когда срывает крышу, не торжество, когда неудержимо тянет бешено хохотать, а обычное человеческое счастье, дающее уверенность, теплоту и спокойствие. Глядя на свою избранницу, Семен поцеловал ее и провел рукой по слегка вьющимся черным волосам. Женя улыбнулась во сне. *** С тихим надсадным гудением, поднимая волны снега, по автомагистрали быстро двигался приземистый автомобиль. Внешний вид его был суров и неказист – грубо сваренные кустарные бронепластины корпуса, широкие колеса, закрытые бронешторами окна и лобовое стекло, защищенные решетками фары. Торчащие из амбразур длинные стволы, укрытые брезентом от снега, явно намекали на то, что владелец этого авто не станет церемониться с теми, кто посмеет преградить ему путь. Конец света наступил восемь месяцев назад, а он помнил все так, словно это было вчера. Помнил кровь, муки, крики, ужас и смерть. И каждый раз с наступлением темноты эти вырубленные глубоко внутри воспоминания начинали шептать все громче. Дрожащий вздох с каким-то металлическим присвистом нарушил спокойствие его спутницы, и та мягко коснулась его правой руки. – Тише, успокойся. Может, стоит остановиться? Человек в серой шинели поводил челюстью, словно пытаясь что-то прожевать, а затем ответил: – Нет. Все в порядке, просто задумался. Девушка с длинными блеклыми волосами, собранными в хвост, все так же настороженно смотрела на него. Но спорить не решилась. – Хорошо, как знаешь. Если что – разбуди меня, ладно? Водитель бронированной машины усмехнулся – вести машину все равно мог только он. Да, он обучил ее многому, но с такой техникой она все еще была несколько не в ладах. – Конечно. И их броневик продолжил прокладывать свой путь сквозь метры неубранного снега и синевато-серую хмарь зимнего вечера.