Спасите наши души

       Положив книгу на полку, Анна потёрла переносицу. Всё утро она просидела, читая очередную детективную историю – ей осталась лишь пара страниц до финала, однако Тарасова решила оттянуть этот момент. Она уже догадывалась, кто станет главным злодеем и виновником всех бед, свалившихся на голову главных героев, но предпочла пока не подтверждать свои предположения.        Выйдя из библиотеки, женщина нашла Лилию и попросила стакан свежевыжатого сока. Миссис Слейз мгновенно повиновалась и скрылась на кухне – ей показалось, что хозяйка сегодня была не в настроении. - Доброе утро, мама! – воскликнул Ионов, зайдя в гостиную. - Ты где шлялся всю ночь?! – грубо поинтересовалась она. - Ой! Неужели я нарушил комендантский час? – в наигранном испуге Кот обхватил лицо руками. – Прошу меня извинить! - Прекрати паясничать! – вспылила женщина. - Ваш сок, мисс, - подошла Лилия и протянула стакан. - Уберись у меня в комнате! – приказала Анна, смерив домработницу суровым взглядом. - Хорошо, - пролепетала миссис Слейз и поспешила скрыться с глаз хозяйки. - А с тобой, Василий, нам надо поговорить! – требовательно сказала Тарасова.        Встав, женщина отправился в сторону библиотеки – пожалуй, самое укромное место в этом доме. Никаких лишних ушей и глаз – всё, сказанное там, останется в секрете. Сын, беззаботно пожав плечами, пошёл следом. - Ну и что такого срочного случилось? – вяло спросил он, сев на одно из кресел, что стояло между стеллажами. – Ещё только утро, а ты уже ходишь мрачнее тучи! - У меня для тебя есть неутешительная новость. Думаю, когда ты о ней узнаешь, тебе тоже будет не до смеха... - Я внимательно тебя слушаю! – приложив кулак к щеке, сказал заинтригованный Ионов. - Какие у тебя отношения с Олесей? - Да нормальные… Но эта стерва меня к себе близко не подпускает… - Какая она у нас верная, - хитро улыбнулась мать. - Что ты имеешь в виду? – нахмурился парень. - Вчера я услышала один очень интересный разговор, правда не сначала, но это – не большое упущение! – начала Анна, наблюдая за реакцией Василия. – Наша Олеся, оказывается, уже несколько недель как не Уманова… Она вышла замуж, и стала Тарасовой... Как тебе такой поворот событий?!        Ионов молчал. Его лицо стало пунцовым – вот-вот и пар пойдёт из ушей! Однако вместо этого по библиотеки разнёсся его истерический смех. Он прикрыл рот рукой, словно стараясь сдержать эмоции или, по крайней мере, их обуздать, но у него ничего не получилось. Это не просто новость! Это самая настоящая сенсация! Как?! Как такое возможно?! Почему таблойды не пестрят об этом на каждом углу?! Может, мать сейчас лжёт?        Какие-то несвязные, порой абсурдные вопросы крутились сейчас в мыслях парня. Он по-прежнему хохотал, не желая принимать услышанное. Через некоторое время, когда первая реакция прошла, Василий резко замолчал и уже через секунду со всей силой обрушил кулак на подлокотник кресла. В душе Ионова пробудились ненависть, злость, жестокость. На Бориса. На Олесю. - Сволочь! Ублюдок! – кричал Кот, мечась по помещению. – И она тоже хороша! Паршивка! - Успокойся, сын, - стояла у окна Анна, не делая попыток сдвинуться с места. – Это ты завалил всё! Они лишь воспользовались твоей слабостью и твоим легкомыслием! Я предупреждала тебя, что Борис хитёр, что он ни за что и никогда не отступится! Да ты и сам прекрасно знал, что он всегда добивается своих целей, но… Спустил всё на тормоза! Решил, что твоё обаяние сделает всё за тебя. Ты проиграл, мой мальчик… А Борис… Борису досталось ВСЁ! - Как ты можешь такое говорить?! – вспылил сын. – Да эта серая мышь меня к себе ближе чем на метр не подпускала! - Это всё пустые слова… - вяло ответила женщина. – Факт остаётся фактом: твой брат – законный муж наследницы. - Ты сомневаешься во мне? – подлетел Ионов к матери. – Ты думаешь, я не заберу наследство?! Ошибаешься! – зло выкрикнул он. – Совсем скоро я заполучу то, что изначально должно было мне достаться! Слышишь?! - Естественно, ты доведёшь наше дело до конца! – хмыкнула Анна, лицо которой искривилось в улыбке. – Просто теперь всё усложнилось. Раньше нам мешала эта русская, теперь ещё и твой брат! Вместо одной проблемы, получил две! - У меня уже есть план, можешь быть спокойно! – махнул рукой парень. – К тому же, если ты забыла, у нас изначально было две проблемы: Андрей и Борис, потом, правда, неожиданно появилась Олеся … - Я прошу тебя на сей раз отнестись к этому серьёзно! - перебила его мать. - Кто знает, вдруг он уже ребёнка успел ей сделать?! Тогда у тебя будет целых три проблемы! – повысила голос она. - А это уже не важно, - задумчиво ответил Кот. – Когда я нашёл в комнате её документы, я ведь заглянул в них… - И? – не поняла Тарасова. – К чему ты клонишь? - У неё день рождение через неделю… Ей исполняется двадцать четыре года… - Полезная информация! – фыркнула Анна. – И что с того? - А то, что это будет последнее её день рождение! Я обеспечу ей незабываемый «сюрприз». - Нельзя избавляться от неё у всех на виду! – испуганно предостерегла женщина. – Борис может всё понять. - О нём не переживай… К тому же «у всех на виду» - это даже хорошо! Помнишь, как говорят: хочешь спрятать, положи на видное место! Используем этот же принцип! - Я пока не очень понимаю, что ты задумал, - призналась мать. – Но, Василий, не забывай, что наши возможности не безграничны, и следователь Скотланд-Ярда не на всё сможет закрывать глаза. - Значит, увеличим сумму! – безапелляционно ответил Ионов. – Знаешь… а я уже предвкушаю этот день… Тарасов уже может начинать писать поминальную речь! Я с радостью её послушаю! - Ох, не завали только всё… - Доверься мне, мамочка! – улыбнулся ей сын и покинул библиотеку.        Настроение Кота, конечно, подпортилось, но не на столько, чтобы убиваться. Раз Олеся связалась с Борисом, то и по «заслугам» получать будут вместе! И ни капли жалости не проснулось в душе парня. Его рот скривился в улыбке. Его ладони сжались в кулаки. Всё решено. Конец уже известен. Осталось подождать совсем немного, и всё закончится.        Всю первую половину дня Тарасов просидел в своём кабинете, периодически постукивая паркером по дорогому дереву столешницы. Нервы были уже совсем ни к чёрту. Он не спал всю ночь: сначала разговор с отцом, затем тяжёлые мысли об их совместном с Олесей будущем. Нет, никакого развода! Это Борис решил сразу. Мужчина желал помириться с женой, но вариантов, как это сделать, пока не было. Что он может ей сказать? Она ведь не станет слушать – увы, характер у Умы взрывной, и одно случайно брошенное слова только подольёт масла в огонь. Значит, чтобы не сказать лишнего, надо…        «Точно! – мысленно воскликнул Тарасов, потянувшись за бумагой. – Надо написать письмо!».        Однако сделать это оказалось ещё сложнее. Белый лист вгонял мужчину в ступор каждый раз, как только он опускал на него взгляд. Как изложить все свои мысли? Он брал ручку, склонялся над бумагой и тут же вскакивал и начал мерить шагами кабинет. Один раз пыталась зайти секретарь и напомнить про малозначимые документы, но женщина сразу же была послана куда подальше. Борис хоть и старался никогда не срываться на подчинённых, но сегодняшний день явно стал исключением... Слишком нервный. Иногда на листе появлялись слова, но они быстро оказывались зачёркнутыми, а испорченная бумажка летела в урну. Так продолжалось несколько часов, прежде чем Тарасов закончил своё послание. Пробежавшись глазами по строчкам, он едва заметно улыбнулся и положил его в сумку.        Борис взглянул на своё расписание и, убедившись, что встреч на ближайшие дни точно не запланированы, стал собираться домой. Хотелось поскорее отдать письмо Олесе! Раздавшийся в помещении звонок, заставил его нахмуриться – не дай Бог что-то срочное! - Слушаю! – ответил он, не взглянул на имя абонента. - Здорова, Борь! – раздался голос Снежного. - Барс, ты что ли? – обрадовался Тарасов, заметно расслабившись. - Ты хоть на телефон иногда смотри… Кого-то другого ждал услышать? - Да думал, что по работе… Что-то случилось? - Случилось, – признался вялым голосом Андрей. – Я с Элизабет расстался. - Как?! Ты ведь так любил её! - Она изменила мне… с твоим братом… - С Ионовым?! – обомлел Тарасов. – Не может быть! - Увы, это правда! Я сам увидел их в своей же собственной спальне! - Вот уродец… - прошипел Борис. – Я с ним разберусь. - Не надо, Борь, - остановил его Снежный. – Мне кажется, я даже рад, что это произошло… Что именно сейчас узнал, какая она на самом деле... - Барс, он затащил в постель твою любимую женщину, и ты говоришь, что рад?! – не понимал друга мужчина. – Ты вообще где?! – спросил он, услышав какие-то посторонние звуки в трубке. - В баре. - Горе алкоголем заглушаешь? - Не, я нормальный. Захотелось расслабиться… Борь, а как там Сандра? - Сандра? Да нормально, что с ней будет-то? - Ты её видел? - Мы хоть и живём в одном доме, но пересекаемся не часто, однако если с ней что-нибудь бы случилось, я был бы в курсе, - хохотнул Тарасов. – А ты почему спрашиваешь? - Да так… Не важно! - Слушай, прекращай говорить загадками. Честно говоря, я сейчас не в состоянии разбираться в них! - Я ей много нехороших слов наговорил в нашу последнюю встречу. - Она быстро их забудет! Это ведь Сандра – долго обижаться не умеет! - Ну да… - вяло согласился друг. - Слушай, Барс, - нахмурился Борис, - давай встретимся на днях, посидим, заодно и разберёмся с твоими ранами на сердце? - Не-е… Ты извини, Борь, но мне надо самому во всём разобраться… - Ну как знаешь, - кивнул мужчина. – Ты только там алкоголем не увлекайся.        Отключившись, Тарасов задумчиво посмотрел на чёрный экран телефон и кинул его в карман пиджака. Дав распоряжения своему секретарю, он отправился в имение. Теперь, когда все дела остались позади, когда он выискал возможность на пару дней отгулов, Борис с глупой улыбкой ехал по дороге, ведущей к выезду из города.        Заглушив двигатель, он вбежал по лестнице – оказался в доме раньше, чем дворецкий вообще успел выйти из комнаты и открыть ему дверь. Джерри очень удивился такой спешке хозяина и, кажется, даже немного испугался, что своей нерасторопностью вызовет его гнев. - Сэр, я... - Олеся у себя? – перебил его Тарасов, даже не обратив внимания на эту ситуацию. - Да, сэр. Она сегодня ещё не выходила, - кивнул дворецкий.        Поднявшись на второй этаж, Борис прислушался к звукам, что доносились из комнат. У Сандры негромко играла какая-то музыка, у Анны «вещал» телевизор. Рассудив, что отсутствие тишины, сейчас ему только на руку, мужчина постучался в спальню Умановой. Девушка не открыла. Дёрнув дверь за ручку, Борис был вынужден убедиться, что она закрыта. Откровенно говоря, он и не надеялся, что Леся так просто и быстро его впустит.        Достав из сумки письмо, Тарасов просунул его в небольшую щель между полом и дверью. Наверное, сейчас это был единственный способ донести до девушки всё, что царило у него на душе. «Дорогая Олеся!        Я пишу тебе, потому что не знаю, смогу ли то же самое сказать лично. Как оказалось, это ужасно страшно. Понятия не имею, когда я стал таким трусом... После твоего появления в моей жизни, я вообще перестал себя узнавать. Каждый день я всё явственней ощущал в себе изменения и отчётливо видел, как в этот же момент меняется всё вокруг.        Да, раньше я был уверен, что такое бывает возможно только в кино, в романах, в песнях. Никогда не думал, что испытаю подобное на себе. Оказывается, все эти вымыслы не так далеки от реальности… Я знаю, что ты зла на меня, что обида по-прежнему живёт в твоём сердце, но позволь мне всё объяснить? Не торопись, пожалуйста, сминать эту бумагу…        До твоего появления у меня было много женщин. Да, это действительно так. Я не стремлюсь скрывать от тебя этот факт, это – часть моей жизни, которую уже никуда не выкинешь. Я спал с ними, дарил им подарки, ходил с ними в рестораны – всё это было. Адель… с ней я познакомился пару лет назад. Мы начали встречаться, хотя это громко сказано – я никогда не клялся ей в любви и никогда не впускал её в своё сердце. Она была моей любовницей, без каких-либо обязательств с моей или с её стороны. Меня всё устраивало, и я не собирался что-либо менять, просто потому что не испытывал к ней каких-либо тёплых чувств. Я никогда не обсуждал с ней серьёзные вопросы, никогда не посвящал её в свои проблемы, просто потому, что не видел в этом смысла, хотя что-то она, конечно, знала, а о чём-то догадывалась...        Когда в моей жизни появилась ты, всё изменилось. Не сразу. Постепенно. Ты приехала в Лондон, переступила порог дома, показала свой решительный и твёрдый характер. Я тогда искренне тобой восхитился! «Надо же, какая маленькая и хрупкая с виду девушка, а внутри – словно стальной стержень вбит», - подумал я в тот день. Не знаю, когда это случилось, но в какой-то момент мне захотелось узнать, какая ты на самом деле, какая ты в те минуты, когда тебя никто не видит… Я перестал думать о других женщинах, перестал смотреть в их сторону, ведь все мои мысли были заняты только Олесей Умановой. Я не знал, что делать, как себя вести рядом с тобой, ведь каждый раз в моём присутствии ты выпускала защитные колючки, словно они были твоим щитом…        Когда мы оказались в Истборне, я надеялся, что ты изменишь своё мнение касаемо меня. Знал, что ты относилась ко мне с опаской, считала, что я виноват в ранении твоего друга… но я к этому, правда, не причастен. У меня бы никогда не поднялась рука причинить боль дорогому для тебя человеку. Твои слёзы в ту ночь после происшествия я, наверное, не забуду никогда… Ты сидела на полу, как маленький котёнок, и смотрела на мир с застывшем в глазах ужасом. Я бы не хотел когда-нибудь увидеть ещё раз такой твой взгляд… Там, на побережье, я, кажется, опасался этого больше всего. Но ты… ты была совсем другая… Каждый раз смотря в твои глаза, я видел в них не страх, я видел… любовь. Мне захотелось сделать тебя счастливой, захотелось сберечь тебя от любых невзгод, захотелось просто быть всегда рядом и никогда, никогда не заставить тебя разочароваться во мне. До встречи с тобой я никогда не испытывал подобного…        День свадьбы – я помню его так, словно он был вчера. Чувство счастья и безграничной зависти самому себе – вот что царило в моей душе в тот день. Ты стала моей женой, в белом платье с робкой, немного стеснительной улыбкой на губах. Ты клялась мне в любви, а я, как какой-то мальчишка, сходил от этого с ума. Всё было по-настоящему, Лесь! Я сделал тебе предложение, потому что не мог представить свою дальнейшую жизнь без тебя…        А эта ссора… Я не хочу тебя терять. Я не хочу этого развода.        Мне не нужен никто. Мне не нужно ничего. Мне нужна только ты…»        Уманова читала написанные от руки строки и с трудом сдерживала подступившие к глазам слёзы. Она не ожидала такой искренности, казалось, что мужчина излагал все свои мысли, находясь на смертном одре. Он раскрыл перед ней свою душу, обнажив все свои переживания, доверив ей свои чувства. Теперь выбор только за ней – остаться или уйти. И Олеся это решение уже приняла.