Спасите наши души

- Вась, одумайся! – взмолилась Тарасова, прижав ладошку ко рту. – Это не игра! Это не шутки! Ты говоришь сейчас ужасные вещи! - Ой, давай только без этих пустых разговор про высоконравственное поведение! - отмахнулся парень. – Мы с тобой, между прочим, в одном доме воспитывались! - Я никогда не желала человеку смерти! - Ты их морально всегда уничтожала, - напомнил Ионов. – Взять хотя бы бедняжку Элизабет… - Что ты об этом знаешь?! – прикрикнула Александра. - Да всё, сестрёнка, я знаю! Всё! И хватит уже об этом говорить, - жёстко произнёс он. – Хочешь сохранить жизнь своей дочери, выполнишь всё, что я тебе велю. Понятно? А если попробуешь сбежать или спрятать где-нибудь Олесю, то один очень внимательный человек тут же нажмёт на курок… - За Дианой кто-то следит?- увидев уверенный кивок брата, Сандра вспыхнула от ярости. – Ублюдок! Сволочь! Я ненавижу тебя!        Крики разносились по всему ресторану, но девушке было всё равно. Подошедший к их столику управляющий был встречен самыми неприветливыми словами, а затем и послан куда подальше. Ионов, не выдержав, рассмеялся от всей этой развернувшейся картины. Тарасова металась от безысходности, сердцем и умом понимая, что находится в заготовленной ловушке. Ей некуда деться, и она выполнит его условия – в этом Василий был уверен наверняка.        Бросив салфеткой в лицо парня, Александра спешно вылетела из ресторана. В помещении стало невыносимо душно, а присутствие поблизости брата вызывало всё новые и новые приступы гнева. Ионов не из тех, кто передумывает, даже если к нему приползут на коленях. Он знает, что, если всё пройдёт, как надо, то у него на руках окажется огромный куш. На периферии мыслей девушки даже пробежала строчка, что Борис тоже фигурирует в планах Кота, вот только пока не ясно, что он собирается устроить для своего братца. Но Сандре сейчас было не до развития этих соображений – в голове, как отбойные молотки, стучали слова Василия: «Средство», «Убить», «Маленькая Леди Ди». Опустившись на ступеньки какого-то заведения, кажется, это была церквушка, девушка смахнула катившиеся по щекам слёзы и спрятала своё лицо в ладошках. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему опустошённой.        Посетители дорогого ресторана то и дело бросали мимолётные взгляды на молодого парня, который теперь сидел за столиком в гордом одиночестве, и едва ли догадывались о причине такой бурной ссоры между людьми. Ионов, не испытывая дискомфорта, заказал ещё вина и, к удивлению управляющего, попросил принести какой-нибудь десерт. Мужчина зрелых лет, с редкой проседью в волосах сильно удивился – обычно после таких скандалов посетители выбирают напиток покрепче и закуску, а этот клиент словно празднует что-то. Однако профессиональная этика взяла вверх и, улыбнувшись, хозяин пообещал, что через пятнадцать минут заказ Василия Романовича будет выполнен. - Сандра-Сандра… - одними губами прошептал Ионов, сминая в руках одну из салфеток. – Какая же ты всё-таки глупая…        Сложно сказать, собирался ли парень претворять в жизнь всё то, о чём говорил здесь ещё несколько минут назад своей сестре. Может, хотел только припугнуть? По сути, ему нет никакого резона трогать малышку, да и желания особого связываться с ребёнком не возникало – себе дороже, ибо Скотленд-ярд так просто не сможет замять дело, связанное с несовершеннолетней. Скорее, обычный метод устрашения, после которого любая мать станет послушной и шёлковой. И в случае с Сандрой Ионов не ошибся: какой бы стервой она не хотела казаться, ею движут обыкновенные женские инстинкты. Но вот звонить сейчас своему человеку и отзывать его из Манчестера, Кот пока не планирует, пусть побудет рядом с девочкой, понаблюдает за ней. - Что-то ещё желаете, Василий Романович? – подошёл к посетителю управляющий. - Да, - возвратившись в реальность, кивнул Ионов. – На послезавтра, с четырёх часов вечера я бы хотел забронировать ваш ресторан для спецобслуживания. Это возможно? - Для вас, Василий Романович, возможно всё! – улыбнулся мужчина.        Этой ночью имение Тарасовых, находившееся в пригороде Лондона, было погружено во тьму. В комнатах стоял мрак, наружная подсветка также была выключена. Со стороны и не скажешь, что в этом особняке ещё кто-то проживает. В коридорах второго этажа, так же как и в холле первого, царила тишина, периодически прерываемая лишь негромким боем старинных часов, находившихся в кабинете покойного хозяина. Вся атмосфера, витавшая над территорией участка, вообще напоминала кадры из мистического триллера, которые у опытного режиссёра, скорее всего, служили бы прологом к всем дальнейшим действам.        Александра Тарасова и Василий Ионов не вернулись сегодня домой, решив заночевать в каких-то других местах. Анна, ничуть не переживавшая за своих детей, крепко спала в своей комнате – снотворное, которое она принимает, подействовало почти моментально. Джерри и миссис Слейз находились в своих спальнях – уставшие за день организмы требовали отдыха, поэтому домоправители не знали о бессоннице. Олеся – единственная, кто так пока не смог сомкнуть глаз. Борис сначала не отвечал на её звонки, а затем и вовсе отключил свой телефон. Оставив ему добрую сотню голосовых сообщений, Ума надеялась, что он перезвонит ей сам, однако аппарат молчал. Не зажигая свет, она сидела на широком подоконнике, поджав под себя ноги, и любовалась бескрайними чёрными просторами и маленькими огонёчками, что украшали ночной небосвод.        За мыслями и воспоминаниями девушка сама не заметила, как провалилась в сон. Прислонившись головой к холодному стеклу, она иногда морщилась, чуть слышно стонала, даже вздрогнула пару раз, но всё же не просыпалась. Лишь вибрация лежащего рядом смартфона заставила её разлепить веки и удивлённо оглядеться по сторонам. На улице уже было светло. - Умка, ты почему телефон не берёшь? – донесся из динамика встревоженный голос Бориса. Проморгав, Олеся взглянула на номер телефона и не менее удивлённо спросила: - Ты симку поменял? - Какую «симку»? – не сразу понял Тарасов. – Я тебе звоню-звоню, а ты не отвечаешь! - У меня не было звонков, я полночи провела с телефоном в обнимку! – насупилась Уманова. - Так вот, кого ты обнимаешь, когда меня рядом нет, - улыбнулся мужчина, чувствуя, как тревога отходит на второй план. - Кого-то же надо… Как ты? Как дела на предприятии? - Со мной всё хорошо, а с доком сейчас разбираемся… Пока никто ничего толком сказать не может… - Выходит, ты ещё задержишься в Хорватии на какое-то время? – расстроено уточнила Олеся. - Придётся. Сюда вылетел один из моих заместителей, думаю, вдвоём мы быстрее во всём разберёмся! – как можно бодрее ответил ей Борис. – Как дела у тебя? Я страшно по тебе соскучился! - Всё отлично, - соврала Ума. – Только тебя не хватает… - Ну, маленькая моя, - по голосу было понятно, что губы Тарасова расплылись в счастливой улыбке. – Я сам хочу поскорее уже вернуться, потерпи ещё немножко. - Да знаю всё я, и понимаю, что веду себя, как маленькое дитя, - грустно вздохнула Олеся. – Но ничего не могу с собой поделать. Ты главное реши всё сейчас, чтобы потом больше не мотаться за тридевять земель… - Обязательно! – пообещал Борис. – Созвонимся вечером? - Буду ждать твоего звонка, - улыбнулась Ума и отключилась.        На душе сразу же стало легче и спокойней. Хотя странные, конечно, проблемы со связью… Решив, что проверить ещё раз работоспособность своего телефона не помешает, девушка набрала номер Женьки. Трубку взяли не сразу: сначала сбросили, а потом подруга перезвонила сама. - Ты чего это? Не хочешь со мной разговаривать? – рассмеялась Уманова, услышав родной голос. - Да не! – поспешила объясниться девушка. – В деканате, между прочим, была! Если не забыла, то ты по-прежнему числишься в универе! - Ох, и что же тебе там сказали? - Сессию тебе продлили, правда, очень удивились, что у тебя до сих пор траур… Леська, сама ведь потом выкручиваться будешь! – угрожающе сказала Мурашова. - Потом будет потом… - мечтательно протянула Уманова. - Эй! Ты чего, возвращаться не собираешься?! – ужаснулась девушка, едва ли не выпустив телефон из рук. - Я подумаю над этим позже! - Олеся?! Ты совсем там рехнулась?! - Да не кричи ты! – взмолилась Ума, резко убрав аппарат от уха. – Я шучу, конечно, вернусь, куда ж я денусь! - Ну слава Богу! Я уж подумала, что ты совсем с ума сошла! – шумно выдохнула Женя. – Как там твоя богатая жизнь? Совсем мне звонить перестала! - Не всегда есть возможность, иногда времени катастрофически не хватает, - лукаво произнесла Олеся. - Вы там с Тарасовым вообще из постели не вылезаете, что ли? Чем ты так увлечена?! - Эх, Женька, когда он рядом, я вообще теряю всякую ориентацию во времени и пространстве… - То есть мне ещё повезло, что я сейчас в принципе с тобой разговариваю? – усмехнулась Мурашова. - Боря улетел в Хорватию, там проблемы на предприятии возникли, а я в Лондоне осталась, так что у меня сейчас уйма свободного времени, - без доли радости в голосе объяснила Олеся. - Странно, что ты не отправилась вслед за ним… А, тебе же завещание не позволяет! - вспомнила подруга. - Слушай, я ведь об этом даже не вспомнила, - задумчиво проговорила Уманова. – Просто всё произошло так стремительно, что и мысли не возникло на этот счёт… - Ну не мудрено! – хмыкнула Мура. – Так получается, ты завтра тоже без него будешь? - Ой, не напоминай мне про завтрашний день! – попросила Олеся. – Я даже думать о нём не хочу! - А чего это так? День рождение, вообще-то, бывает только раз в году! - Знаешь, я привыкла праздновать его с родными и близким, а тут даже торт не для кого купить… - С семейкой? - Да ну! Они даже не в курсе, что у меня завтра за день… - Э-э, значит узнают… - замешкалась Женька. – Мы тебе подарки отправили… - Чего?! – прикрикнула Ума. – Какие подарки?! Откуда вы вообще адрес узнали?! - Ну это уже вопрос к Рите с Батей, они посылки отправляли… Только не говори им, что это я их сдала! - Я не скажу, но вы меня удивили, - призналась Олеся, пытаясь вспомнить, упоминала ли она что-то такое при разговоре с Булатовыми. - Мы скучаем по тебе, Леська, - с любовью в голосе сказала Мура. – Рита тут недавно приходила ко мне за какими-нибудь твоими фотографиями и долго сетовала на то, что у вас с ней нет ни одной общей фотки! Исправь это, когда вернёшься… - Обязательно! Мне тут вас очень не хватает! - Завтра мы тебе позвоним, будь, пожалуйста, на связи, - улыбнулась Женя. - Договорились, - кивнула Ума и, попрощавшись с подругой, отключилась.        Спустившись на первый этаж, девушка прошла в столовую и с удивлением обнаружила, что успела как раз к завтраку. Вот только компания была не совсем приятной: Анна по-хозяйски восседала во главе стола. - Доброе утро, Анна Анатольевна, - натянула приветливую улыбку Олеся. – Приятного вам аппетита!        Смерив Уманову недружелюбным взглядом, Тарасова всем своим видом показала, что любезничать с ней не намерена. Женщина продолжила попивать свой кофе, так ничего и не ответив.        Сев напротив неё, девушка выставила руки на стол и подпёрла ими подбородок. Её взгляд был устремлён на Анну, которая продолжала делать вид, что ничего не замечает, однако спустя какое-то время всё же не выдержала. - Вы так редко появляетесь в общих комнатах, что я уже и забыла, как вы выглядите, - опередила её вопрос Ума. - Вы вообще знаете о правилах этикета? Или вас в детстве этому не научили?! - Главное, что бы ваши дети были в курсе, - хмыкнула Ума. - Вот только хамить не надо! – с нотками стали в голосе ответила ей Анна. - Да я и не начинала… - Вас нужно отправить в институт благородных девиц, возможно, там из вас сделают нормального человека! - Знаете, тогда вас уже ждёт к себе дом престарелых, я слышала, в Англии они весьма не плохие! – парировала Уманова. - Как вы смеете?! – вспыхнула женщина. – В России вообще не учат уважать старших? - Было бы за что вас уважать… - Дамы! Не ссорьтесь! – появился в столовой радостный Ионов. – Нет повода начинать утро со скандала! - Пожалуй, я отправлюсь к себе, - недовольно произнесла Тарасова. – Доброе утро, сынок! - Анна Анатольевна, я вам буклетик с адресами чуть позже занесу, - победно улыбнулась Уманова и тут же поймала на себе свирепый взгляд женщины. - Ну зачем ты так? – обратился к Олеси Кот. – Могла бы и смолчать? - Не могла! – резко сказала Ума. – Я не привыкла молчать, когда мне есть, что сказать! - Раз мать всё равно не сможет тебе достойно ответить, то, смею предположить, ты просто хотела поиграть на её нервах? - Какой ты прозорливый, - скривилась Уманова. – Она меня ненавидит, я – её, так что всё нормально. - Какие у вас «чудесные» отношения! - А то!        За незатейливыми разговорами на всякие разные темы утро пролетело незаметно. Позавтракав, пара устроилась в гостиной, а затем и вовсе переместилась на улицу к бассейну. Олеся невольно отмечала насколько ей легко в общении с Котом, складывалось впечатление, что знакомы они были всю жизнь. Первый раз подобная мысль появилась ещё тогда, во время их первой прогулки по Лондону, вот только потом под влиянием слов Бориса девушка была вынуждена вести себя с Ионовым осторожно, даже держаться от него на расстоянии, поэтому сейчас Ума испытала даже некий укол совести – несправедливо, да и бездоказательно было считать Ваську опасным.        «И всё-таки он классный!», - пришла к такому выводу девушка, когда очередной рассказ парня вызвал на губах широкую улыбку.        Несмотря на приветливость и простоту, Василий Ионов едва ли бросил контролировать ситуацию. Он прекрасно видел, как Ума реагирует на его шутки, какими добрыми взглядами его одаривает, даже слышал нотки радости и теплоты в её голосе. Он уже давно перестал стремиться завоевать сердце этой девушки, если она влюблена в Бориса – ради Бога, главное, чтобы к нему – Коту – не испытывала неприязни. Перед завтрашним днём убедиться в этом и ещё раз показать свою расположенность к Олесе лишним не будет: Ума должна быть уверена в том, что Ионов ей не враг, а настоящий друг.        «Да, братец, - мысленно обратился парень к Борису. – Теперь ты уже ничему не сможешь помешать».        Услышав, как со стороны подъездной аллеи послышался шум двигателя, Олеся и Василий обернулись. Ярко-красная машина Александры с визгом затормозила у подножья лестницы, подняв за собой целый столб пыли. Несколько минут хозяйка не покидала дорогой салон: сквозь тонированное стекло было видно, что девушка провела ладонью по лицу и только после этого вышла на улицу. Бросив короткий взгляд в сторону бассейна, Тарасова, никак не поприветствовав пару, быстро вбежала по лестнице и скрылась в доме. - Что это с ней? – нахмурилась Олеся, не поняв такого поведения подруги. - Да мало ли, может новые туфли не купила, - пожал плечами Кот. – Лесь, не бери во внимание. Отойдёт, никуда не денется! - Вась, ты – её брат! Неужели тебе совсем безразлично, что случилось с Сандрой? – удивилась Ума. - Если я буду беспокоиться по каждому её чиху, никаких нервов у меня не хватит… Сама расскажет, если ей понадобиться моя помощь, - хмыкнул он. - Нет, я так не могу, - покачала головой девушка. – Пойду, поговорю с ней. - Лесь…        Не успев перехватить Уманову, парень чертыхнулся. Возможно, это было и к лучшему: воспротивиться разговору Сандры и Олеси – значит вызвать подозрения. Последнее сейчас никак не входило в планы Ионова.        Поднявшись на второй этаж, Ума слегка постучала по двери спальни. Внутри раздался какой-то шорох, но Тарасова ничего не ответила. Нажав на ручку, Олеся была вынуждена констатировать, что девушка заперлась изнутри. - Сандра, это я, - не громко сказала Ума. – Пустишь меня? - Уйди, пожалуйста, - надрывистый голос раздался из комнаты. – Я не хочу сейчас никого видеть! - Давай поговорим? Возможно, я смогу тебе чем-то помочь, а если нет, то ты хотя бы выговоришься… - Уйди, Ума! – прокричала Тарасова ей в ответ, а затем что-то тяжелое ударилось о стену. – Пошли все к чёрту!        Не на шутку испугавшись, Олеся попыталась ещё раз открыть дверь, но та совершенно не поддавалась, тогда, сбегав в свою комнату, девушка нашла заколку и парой ловких движений отворила замок. Этот приём она часто проворачивала в детском доме, когда опаздывала к комендантскому часу или посреди ночи просыпалась от тянущего чувства голода, уже после выпуска необходимость в нём отпала, Ума предпочитала открывать все двери исключительно ключами, однако пальцы по сей день помнили этот старый трюк.        Попав в спальню Тарасовой, Олеся увидела разбитую шкатулку, вокруг которой валялись дорогие украшения, очевидно именно на неё Сандра обрушила всю свою злость. Сама девушка сидела на кровати, обхватив руками поджатые ноги, и дрожала от переполнявших её эмоций. Не медля ни секунды, Ума захлопнула дверь и подлетела к подруге. Как когда-то Тарасова прижимала рыдающую Олесю к своей груди, так и сейчас Уманова привлекла её к себе. Гладила по голове в надежде, что она успокоиться, просила поделиться случившемся, замолкала, позволяя Сандре выплакаться. Так продолжалось какое-то время, сложно сказать конкретно: может, полчаса, а может, целый час или даже больше.        Когда Тарасова начала потихоньку успокаиваться, Ума уложила её на постель и укрыла покрывалом. Девушка тут же смяла его и спряталась в нём, словно ища хоть какое-то укрытие. Они ничего не говорила, даже никак не отреагировала на присутствие Олеси. Смотрела в одну точку, моргала изредка и по-прежнему тяжело дышала. - Я сейчас приду, не закрывай, пожалуйста, дверь, - тихо попросила Ума и на носочках вышла из комнаты.        Сандра даже не шелохнулась. Она ощущала полное опустошение, словно кто-то забрал все эмоции, все чувства, проделав где-то в районе груди огромную яму. - Вот, - голос Олеси раздался настолько неожиданно, что девушка вздрогнула. – Выпей, пожалуйста… Это успокоительное. - Не хочу, - одними губами прошептала Тарасова. - Тебе нужно отдохнуть, слышишь? Поспать хоть немного… - Лесь, оставь меня в покое, пожалуйста, - отчаянно попросила Сандра, даже не посмотрев на Уму. - Хорошо, я не буду тебя трогать, не буду ничего говорить, но посижу с тобой. Можно? - Делай, что хочешь.        Ничего больше не говоря, Олеся поставила стакан с таблеткой на прикроватную тумбочку, а сама почти бесшумно опустилась на стоящее у окна кресло. Она не понимала причину такого поведения жизнерадостной Тарасовой, но догадывалась, что случилось что-то ужасное и страшное. Внимательно наблюдая за ней, Ума заметила по вздымающимся плечам, как постепенно дыхание девушки стало выравниваться. Кажется, Сандра стала засыпать, и это, безусловно, порадовало Уманову в данной ситуации.        Вздрогнув от какого-то громкого звука, донёсшегося с первого этажа, Олеся резко открыла глаза. Наблюдая за Тарасовой, она и сама не заметила, как провалилась в сон, однако сейчас все его остатки резко улетучились. - Где она?! – кричал разгневанный Снежный на весь дом. Он метался по помещениям, как разъярённый зверь, ни Джерри, ни миссис Слейз не могли его остановить – на каждое их слово он отвечал грубостью и хамством.        Сандра подскочила на постели, когда поняла, чей голос доносится до её ушей. Она посмотрела на Лесю и, быстро отбросив одеяло, поднялась на ноги. В этот момент дверь комнаты со страшной силой ударилась о стену, и на пороге спальни появился Барс, чьё лицо было искажено гримасой ненависти. Он смотрела на застигнутую врасплох жертву как настоящий хищник, не знающий пощады и снисхождения. Уманова невольно вздрогнула, когда Андрей перевёл вой взгляд на неё, но потом мужчина быстро возвратил его к Александре. В его чуть дрожащих руках была зажата какая-то папка, из которой торчал один единственный листок. - Какая же ты дрянь! – стальным голосом произнёс он. По спине Умы пробежали мурашки от этого тона, в то время как Тарасова сохраняла видимое спокойствие. – Какая же ты сука! И как я только мог не замечать всё это время?! Ты прикидывалась ангелом, доброй, милой, искренней, а была совершенно другой! Сандра…        Снежный не повышал голоса, но говорил настолько отчётливо и хладнокровно, что наводил неподдельный страх. Заметив, что в дверях комнаты собрались все жильцы имения, Олеся поспешила выйти в коридор и захлопнуть перед всеми любопытными дверь. Этот разговор, очевидно, не нуждается в свидетелях. - Что случилось? – спросила Анна, едва ли узнав всегда порядочного и вежливого Андрея. - Милые бранятся, только тешатся, - с улыбкой ответил Кот и направился на первый этаж. Его мать, неудовлетворённая таким ответом, последовала за ним.        В комнате Тарасовой ненадолго воцарилась гнетущая тишина. Кажется, можно было уловить тяжёлое дыхание мужчины, удары его сердца. Он испепелял девушку тяжёлым взглядом, а она стояла и смотрела на Барса в упор. В её глазах виднелась боль, но разве уже мёртвые могут её испытывать? - Как ты могла, Сандра? – пустым голосом спросил он. – Устроить такой спектакль, втянуть в него своего брата, меня обвести вокруг пальца… и всё это только ради того, что разлучить нас с Элизабет… Откуда в тебе столько яда?        Тарасова не спешила отвечать на эти вопросы. Прекрасно знала, что он приехал не за этим, ему не нужны никакие её объяснения. - Из тебя бы вышла хорошая актриса, Сандра… Так всё искусно спланировать и делать вид, что ничего не знаешь – высший пилотаж! – Барс наигранно похлопал, демонстрируя своё «восхищение». – Секс ты тоже предусмотрела в своём плане? Рассчитывала на него? - Какая уже разница… - вяло пожала плечами Тарасова. - Ты даже не раскаиваешься в своём поступке?! – ужаснулся Снежный. – Неужели ты думала, что я никогда об этом не узнаю? Сандра, твой поступок… я никогда не ожидал от тебя такого! Ты пошла по костям, наивно надеясь обрести своё личное счастье! Как тебе в голову вообще могло такое прийти?!        Смотря на девушку, Андрей пытался найти хотя бы оттенок раскаяния на её лице, однако оно не выражало никаких эмоций. - Ты даже не стыдишься… Сандра, так нельзя! Как ты можешь называть свои чувства ко мне «любовью», если ЭТО не любовь?! Влюблённые люди так себя не ведут, они не причиняют ему боль, а стараются сделать всё, чтобы их избранник был счастлив!.. Я не хочу тебя знать больше, - жёстко сказал Снежный. – Убирайся из моей жизни навсегда, а вот это, - протянув ей папку, которую всё это время мужчина держал в руке, - можешь вставить в рамочку и повесить на стену. Пусть это будет твой первый «диплом» за отлично сыгранную роль.        Взглянув на листок, что лежал среди обшитых кожей корочек, Тарасова увидела распечатанную переписку со своего телефона. Те сообщения, которые она отправляла Коту и получала от него в ответ. Не было необходимости читать их, Сандра хорошо помнила содержимое текстов. Простые строчки, несколько слов, которыми она разделила свою жизнь на «до» и «после». Собиралась стать победительницей в этой жизни, а в конечном итоге потерпела поражение.        Дверь комнаты громко захлопнулась. Снежный вроде только покинул спальню Сандры, а на самом деле навсегда ушёл из её жизни. Этот мужчина, которого она обожала, и которым она восхищалась, больше никогда к ней не вернётся. Просить о прощении бессмысленно, молить о пощаде бесполезно. Он всё уже решил. Он решил её судьбу.        Больше не осталось вопросов без ответов.        «Всё кончено, Тарасова… Для тебя всё кончено».        Её лихорадило, словно температура тела повысилась до критических значений, она плакала, будто всемирная скорбь опустилась на её душу. Внутри всё сжималось, а сердце разрывалось на множество мелких кусочков. Быстро схватив телефон и ключи от машины, Александра Тарасова выбежала из комнаты, сбежала вниз по лестнице, проигнорировала оклик Умы и, сев в свою машину, под встревоженные взгляды нескольких людей, нажала на педаль газа.