Спасите наши души

       Сорок восемь часов! Спросите у работающего, много ли это, и он вам не просто скажет: «Конечно!», но ещё и непременно добавит: «Ты совсем что ли, вопросы такие глупые задаёшь!». А задайте этот же вопрос отдыхающему. Что он вам ответит? Что это – ужасно мало. Вот только в этих двух случаях всё чётко и кристально ясно, а взять ситуацию посложнее. Когда у тебя есть только сорок восемь часов чтобы понять, как тебе жить дальше. В этой ситуации данного времени много или мало? - Сандра, ты чего молчишь?! – вновь раздался сонный голос собеседника.        Находясь в состоянии истерики, Александра Тарасова остановила машину на обочине междугородней трассы и включила аварийку. Пелена слёз застила глаза, не давая возможности сконцентрировать свой взгляд на чём-либо, очертания всех предметов расплывались, огоньки движущихся по встречке машин больше были похожи на размазанные пятна. Чудом избежав столкновения с грузовиком, девушка только тогда нажала на тормоз. - Сандра?! – вновь донеслось из динамика. Александра вздрогнула. - Борь… - тихо вымолвила она, пытаясь перевести дыхание.        Тарасова понятия не имела, почему решила позвонить брату. Вытерев слёзы, глотнув немного воды из непочатой бутылки, что всегда валялась в бардачке, она достала свой телефон и набрала хорошо знакомый номер. - Борь, прости меня… - не обращая внимания на какие-то слова мужчины, сказала девушка. – За всё… - Сандра, что происходит?! – требовательно поинтересовался Тарасов. – Что случилось?! - Ничего. Просто хочу попросить у тебя за всё прощение, - тихо произнесла она. – Я знаю, что была плохой сестрой и много нервов тебе потрепала, а ты всегда стремился сделать так, что бы мне было хорошо, что бы я не испытывала ни в чём нужды... - Ты пьяна?! - Это не важно. Просто скажи, что простишь меня? - Сандра, я сейчас позвоню Джерри и скажу, чтобы он прислал за тобой машину! Где ты находишься? - Борь, пожалуйста, скажи, что прощаешь меня? Мне не нужна никакая машина, я просто хочу услышать от тебя ответ на мой вопрос, - устало произнесла Тарасова.        Мужчина, разбуженный нежданным звонком, сейчас находился в полном недоумении. В Загребе ещё только три часа ночи, в Лондоне – два, и можно было только догадываться, что заставило сестру набрать его номер в столь позднее время! С чего это она решила ни с того ни с сего просить прощение за все свои выходки? Помнится раньше, её совесть сладко посапывала, и Сандра плевать хотела на мнения и желания других. Всегда держалась нагло и уверенно, добивалась своих целей, по необходимости шла по головам и редко когда обнажала свои тёплые чувства, а сегодня… что случилось сегодня, раз эта высокомерная девица вспомнила, кажется, давно забытое слово? - Или ты мне сейчас всё рассказываешь, или… я вернусь в домой и голову тебе оторву за то, что пьёшь много и в пьяном виде несёшь всякую чушь! – недовольно пробубнил Бориса. – Алло? Алло! Сандра?!        Сестра бросила трубку, а Тарасов, не сдержавшись, бросил телефон в стену. На душе тут же заскребли кошки, и поломанный аппарат не был тому причиной. Что-то произошло. Или произойдёт. Чувствовал это всем нутром. Простой вопрос Александры, на который он не смог ей ответить, тут же эхом отозвался в мыслях. Что если она спрашивала, потому что нуждалась в его поддержке? Сотни различных догадок и представлений тут же стали больно отозвались в его душе. - Твою мать! – громко выругался Борис и быстро поднялся с кровати.        Подняв с пола телефон, мужчина увидел потрескавшийся экран, но едва ли придал этому значению. Сейчас главное связаться с Олесей и узнать, всё ли в порядке в имении. Холодный бесчувственный голос тут же сообщил, что абонент находится в не зоне доступа сети. Чертыхнувшись, Тарасов попытался перезвонить Сандре, но трубку уже никто не брал.        Один вопрос… Один единственный вопрос… Ей был нужен его ответ. Как воздух. Как вода. Как способность чувствовать. Ещё никогда Александра Тарасова не испытывала такую потребность. А Боря… он не понял. Он не ответил. Он списал всё на затуманенный алкоголем рассудок. Что ж, наверное, она это заслужила. Большую часть жизни игнорировала всех, мало кому оказывала помощь, и вот теперь расплатилась за свой эгоизм сполна. В тот момент, когда ей самой нужна была поддержка, она столкнулась со своим отражением: ей ответили её же молчанием.        Проклиная себя последними словами, Тарасова ударила по рулю и спрятала лицо в ладошках. Перед глазами тот час замелькали различные моменты жизни. Кажется, она пыталась пережить всё заново и понять, когда в её душе что-то переломилось. Когда она стала такой, какой есть сейчас. Когда позволила загнать себя в угол. Она ведь была сильной. Всегда. Рядом со всеми. Никогда не теряла самообладание, держала все эмоции в узде, сама могла ранить словом, а сейчас только и делает, что плачет-плачет-плачет. Разве это Александра Тарасова? Это кто-то другой. Кто-то, кто долгое время скрывался ото всех, кто прятался за чьей-то чужой жизнью. Она изменила сама себе, и долгое время выдавала незнакомое и чужое «Я» за своё. - Соберись же! – приказала девушка сама себе. – Возьми же себя в руки! Что толку реветь?!        И тут же очередные капели слёз скатились из голубых глаз. Сжав кулачки до побеления в костяшках, оставляя красные следы от ногтей, впившихся в кожу ладоней, Тарасова бросила свой взгляд на телефон. Он надрывался, вибрировал, мигал, оповещая хозяйку о входящем звонке, но Сандра не спешила брать трубку. Очередной пропущенный вызов от брата, но перезванивать ему она не будет. Сейчас ей нужна только камера.        Ионов нервно мерил шагами гостиную. Весь его план грозился сорваться из-за отсутствия сестры. Она не ночевала дома, не вернулась домой утром и даже не появилась к обеду. Неужели кинула, не испугавшись за жизнь дочери?        Связавшись со своим человеком в Манчестве, Кот сухо поинтересовался, не появлялась ли рядом с девочкой её мать, на что получил короткий ответ - «нет». - Может быть, за последние несколько дней как-то изменилось поведение старухи с девкой? - Всё как всегда, - хмыкнул парень. – Я вообще не понимаю, чего я тут делаю… - Я тебе деньги заплатил? – грубо спросил Ионов. - Вот только из-за этого и торчу здесь! - Если что-то изменится, дай сразу же мне знать. - Договорились, - безоговорочно кивнул он.        Сбежала? Возможно, это самое верное сейчас предположение, но не успел Василий толком об этом подумать, как в просторную гостиную вошла Александра. Её лицо было заплаканным, волосы – немного мокрыми, а глаза не выражали ничего, кроме лютой ненависти. - Боже мой! – не сдержал возглас Ионов. – Кого к нам занесло! - Заткнись, - разозлено бросила она. - Где ты шлялась всё это время?! - Тебе какое дело?        Вопросом не вопрос. Прожигая друг другом взглядом. - Собственно говоря, мне плевать. Ты всё помнишь? - Я никогда не забуду, что ты – мразь!        Звонкая пощёчина оглушила гостиную: не сдержав эмоции, Ионов впервые в жизни поднял руку на сестру. Ладонь тут же вспыхнула, словно кто-то поднёс к ней ярое пламя, а где-то в глубине души засело давно забытое чувство. Тяжело дыша, Кот отошёл от Сандры на пару шагов и провёл рукой по лицу. - Если сегодня всё сорвётся, мало тебе не покажется, - стальным голосом сказал он.        Тарасова ничего не ответив, бегом направилась в свою комнату. Она больше не плакала – слёз уже не осталось, молча и стойко снесла эту пощёчину, даже почти не дёрнулась. Только ощутила, как внутри что-то оборвалось. Резко. Больно. Сейчас девушке безумно хотелось только одного: встать поскорее под прохладные струи воды и смыть с себя всю «видимую» грязь. Жаль только, что внутреннюю ничем не смоешь…        Раздавшийся в комнате стук, заставил Уманову вздрогнуть и оторваться от какого-то интернет сайта. Убрав ноутбук с колен, она поднялась с подоконника и открыла гостю дверь. - Извините, не хотел вас тревожить, мисс, - учтиво начал Джерри. – Спешу вам сообщить, что приехал курьер и доставил посылку на ваше имя из России. Как мне поступить: принять её или отказаться?        Не сдержав радости, Олеся смахнула с плеч дворецкого невидимые пылинки. - Это от моих друзей! Конечно, принимайте!        Обогнав Джерри у лестницы, Ума сама сбежала вниз по ступенькам и оглянулась в поиске служащего. - Он в столовой, - подсказал домоправитель, с улыбкой покачав головой.        Расписавшись в нужных графах, девушка с восторгом на лице посмотрела на большую коробку. Она до безумия обожала подарки и неожиданные сюрпризы, всегда радовалась им как маленький ребёнок и готова была почить хоть все стихи мира, лишь бы получить заветный презент. - Интересно-то как, - прислонившись спиной к дверному косяку, стояла миссис Слейз. – Не против, если я поприсутствую на их открытии? - Я только «за»! – довольно воскликнула Уманова и потянулась к первой коробочке.        Яркую фольгу, которая благодаря попадающим в столовую лучикам солнца переливалась разными цветами, жалко было срывать, поэтому Олеся её аккуратно развернула. Эти мгновения приятного волнения Ума любила больше всего – когда ты теряешься в догадках от того, что же окажется внутри.        Среди двух упаковок, одна была продолговатая. Не долго думая, девушка её открыла. На красном бархате лежала серебряная цепочка с подвеской в форме буковки «У» и жемчужиной. И записка от Женьки: «Я помню, что ты когда-то мечтала о таком! С днём рождения, малышка!». На лице Умановой появилась тёплая улыбка – подруга как всегда удивила. Это украшение они случайно увидели с ней в одном из магазинов Питера: после долгого и выматывающего шопинга от полученной стипендии ничего не осталось и, похлопав себя по пустым карманам, Олеся пообещала прийти за своей «У» в следующий раз. Правда, за суетою дней совершенно об этом забыла, а Мура вспомнила… - Красивая, - глядя на подвеску, произнесла Лилия. - Это от подруги, - пояснила Ума. – Самой лучшей подруги! - Здорово, когда есть такие друзья… Давай помогу надеть? - Буду благодарна, - улыбнулась Олеся и, протянув женщине украшение, забрала волосы. - Что тут происходит?! – разорвал воцарившуюся в столовой тишину требовательный голос Анны. - Извините, - тут же всколыхнулась миссис Слейз и поспешила скрыться с глаз хозяйки. - Вас не учили, что нельзя грязные коробки ставить на обеденный стол? В этом доме всё-таки есть гостиная и множество других комнат! – не обратив внимания на домработницу, продолжала женщина. - Вы пришли поесть? Ну так и ешьте! – грубо ответила ей Ума. – А если решили меня из себя вывести, то можете не стараться – не получится! - Больно надо! И не нужно мне указывать! – взвизгнула Анна. - Лилия, налейте старухе чай успокоительный, а то она совсем с ума сошла! – не сдержалась всё-таки Олеся. - Хабалка! – выкрикнула Тарасова. - Мегера!        Забрав посылки, Уманова быстро вышла из комнаты и поднялась к себе. Настроение всё-таки испортилось, и желание распаковывать подарки мигом исчезло. Всё утро Олеся старательно избегала даже случайной встречи с Анной, будучи уверенной, что стоит им встретиться, как тут же начнётся скандал. Женщина не старалась вести себя приветливо и сдерживать все нелестные слова в адрес девушки, да и Ума не стремилась проявлять к такому отношению к себе безразличие. Взаимная неприязнь – кажется, у них это уже хроническое.        Зазвонивший телефон заставил Уманову отвлечься от тяжёлых мыслей, а высветившееся на экране имя вообще вызвало на лице улыбку. - Батя, привет! – воскликнула она, едва приняв вызов. - С днём рождения, Леська! – не менее радостно раздалось в ответ. – Здоровья тебе, удачи, счастья, личного благополучия! Всех-всех благ! - Спасибо, Бать… Большое тебе спасибо! Если б ты только знал, как мне вас здесь не хватает! Каждый день о вас вспоминаю! - У-у, слёзы поди льёшь? – рассмеялся Булатов. - Ты научил не плакать! - Девочкам можно, - усмехнулся Иван. – Как твои дела? Получила от нас подарки? - Да, только что, но ещё не распаковывала, - не стала говорить всю правду Ума. – А дела прекрасно, только грустно немного… - «День рождение – грустный праздник…», - напел строчку из знаменитой песни Булатов. – Чего нос-то повесила? - Я же говорю: не привыкла отмечать день рождение вдали от вас! - Ничего, Умка, вот вернёшься в Питер, и такой банкет закатим! Все праздники сразу же отметим! – рассмеялся мужчина. – Ой, подожди, тут Ритка телефон вырывает!        В трубке послышалась возня, а затем раздался голос Булатовой: - Зайка моя, с днём рождения! Пусть все-все твои мечты сбудутся, пусть все цели будут достигнуты, счастья тебе безграничного и только самых лучших и приятных людей вокруг!        Рассмеявшись, Олеся закусила нижнюю губу. Слушать Риту всегда было приятно. Она как мать, любящая всем сердцем и переживающая всей душой. - Спасибо, - тихо произнесла Ума. - Ты там плачешь что ли? – удивилась женщина. - Нет-нет, - поспешила успокоить её Олеся, однако глаза на всякий случай промокнула. – Всё хорошо! - Ты смотри мне! Улыбайся, сегодня же твой день! - Да! Только хорошее настроение! – довольно кивнула Уманова. – Как вы там? Судя по голосу, Батя уже здоров и полон сил? - Конечно, - усмехнулась Рита. – На выписку рвётся, но врач сказал, что ещё недельку точно придётся провалятся… - Пусть долечится, чтобы потом проблем не было! Ты его там контролируй!        В динамике послышался недовольный голос Булатова, который что-то проворчал про своё прекрасное самочувствие. На лице девушки растянулась счастливая улыбка: у этих двоих ничего не меняется. Рита и Иван могут обижаться друг на друга, бубнить что-то себе под нос, но потом обязательно одарят друг друга нежным взглядом и ласково скажут: «Хорошо-хорошо, только не ворчи». - Хорошо-хорошо, только не ворчи мне тут как старый дед, - послышался в трубке голос Булатовой, которая обращалась к мужу.        В очередной раз улыбнувшись, Олеся попыталась представить, что сейчас происходит в небольшой больничной палате. Батя наверняка сидит на койке, скрестив руки на груди, он смотрит на Риту и время от времени усмехается или нахмуривается. А его жена… Зажав телефон между плечом и ухом, Булатова наверняка сидит на его постели и чистит мужчине апельсин – любимый фрукт Бати, между прочим, и кому как не Маргарите об этом знать? - Лесь, а эти Тарасовы ничего на твоё день рождение не учудили? – поинтересовалась женщина. - Да нет вроде, пока от них тишина… - Ну и слава Богу! – выдохнула Рита. – Думаю, ничего хорошего от них бы ты в этот день не получила… - Не хочу сегодня об этом думать, - призналась Ума. – Хоть один день без мыслей об этих людях. - Вот и правильно, - согласилась с ней Булатова. – Ладно, не будем мы тебя больше отвлекать, а то заболтали тут… Лучше завтра ещё позвоним. - Я сама вас наберу, - пообещала Олеся, так как точно знала, что международные звонки сильно дорого обходятся Рите с Иваном. - Хорошо, будет ждать!        Положив телефон на стол, Уманова подошла к валявшимся на кровати подаркам и взяла в руки небольшую коробочку. Аккуратно распаковав фольгу, девушка увидела перед собой картон, внутри которого лежала фоторамка и маленький конверт. На снимке были изображены Батя с Ритой – оба красивые, счастливые. Помнится, в тот день они праздновали годовщину своей свадьбы. Олеся невольно улыбнулась, а затем неторопливо кончиками пальчиков провела по их лицам. Правда, вместо тёплой кожи, увы, почувствовала прохладное стекло.       «Мы всегда рядом, где бы ты не была. Знай, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку.       Любимой Олесе от Ивана и Риты.       P.s. Дома тебя ждёт сюрприз».        Пара строк от самых близких и родных людей тронули Уму до глубины души, а в глазах предательски защипало, однако неожиданно раздавшийся стук заставил девушку вздрогнуть. Убрав всё в ящик стола, она открыла дверь. - С днём рождения! – воскликнула Сандра, едва увидев перед собой подругу. - С-спасибо, - немного растерялась Олеся. - Ты чего? Сегодня же твой праздник, а ты никому ничего не сказала! – упрекнула её Тарасова. - Да я как-то… - Всё понятно! Ну ничего, я всё разузнала, я всё подготовила! – без приглашения прошла девушка в комнату и бесцеремонно открыла шкаф. - Сандра, с тобой всё в порядке? - Всё прекрасно! – немного резко сказала она. - Вчера у тебя случилась истерика, ты куда-то уехала, а сейчас ведёшь себя так, словно ничего не произошло… - Лесь, ну нервы вчера сдали, вот я и разревелась, - подошла Тарасова к обескураженной подруге и слегка толкнула её в бок. – Забудь, сейчас уже всё в порядке! - Я тебя не понимаю, - призналась брюнетка. - И не нужно! Я вообще сюда не за этим пришла! – усмехнулась Александра. – Через полтора часа мы едем в ресторан, чтобы отпраздновать твой день рождения! - Что?! - Да-да! – кивнула Тарасова. – Такой праздник нельзя скрывать! - Откуда вы вообще о нём узнали?! Сандра замешкалась, но всё же быстро нашла ответ: - Свои источники не разглашаем! - Но я не хочу… - попыталась воспротивиться Уманова. - Хочешь! Лесь, нельзя в такой день сидеть дома, надо веселиться! И предлагаю начать прямо сейчас! - А мои желания в этот день учитываются?! - Нет! Вот посмотри на меня!        Ума окинула девушку взглядом. Всё как всегда: Александра Тарасова выглядела великолепно, и никаких следов вчерашней истерики. Только если глаза были какими-то тусклыми… Девушка явно потратила много времени на подготовку к сегодняшнему вечеру, ведь макияж, платье и даже туфли – всё было на высоте. Сандру хоть на подиум сейчас отправляй! - Как я выгляжу? – лукаво поинтересовалась Тарасова, слегка прищурившись. - Ты же знаешь ответ… Как обычно, шикарно! - Вот и ты должна выглядеть также! – бескомпромиссно сказала она. – Так как у тебя в шкафу ничего толкового нет, то пошли ко мне в комнату, там я сделаю из тебя «конфетку»!        Схватив Уманову за локоть, Александра потянула её в сторону своей спальни. Олеся поначалу сопротивлялась, говоря что-то о том, что не хочет праздновать свой день рождения, что настроения нет, однако подруга была непреклонна. Усадив Уму в кресло, Тарасова взялась за свой чемоданчик с косметикой и уже через пару минут орудовала кисточками. - А откуда вы всё-таки узнали? – поинтересовалась девушка, вновь не сдержав своё любопытство. - Я заглянула в твой паспорт, - безмятежно ответила Сандра. - Понятно, - немного разочарованно ответила Уманова, кажется, она ожидала другой ответа. - Как там Боря? Звонил тебе? – тихо спросила Тарасова. - Нет. Дел, наверное, много… - Не переживай! – попыталась скрыть свою радость от этой новости Сандра. – Созвонитесь ещё с ним! Он вообще в курсе про твой день рождения? - Я ему ничего не говорила… - Ну и зря! Думаю, он бы хотел сделать тебе приятное в такой день! - Думаешь? - Почему-то я в этом уверена, - пожала плечами Тарасова. – А сейчас не шевелись, а то мешать мне будешь!        Александра звонко рассмеялась, увидев, как Олеся вмиг стала «статуэткой». Макияж был неяркий, скорее даже нежным, и видеть в таком образе Уму было непривычно. Никак не сочетается с характером этой русской девушки! Хотя, может быть, Сандра заблуждается… Тарасова об этом предпочла не думать, вообще постаралась освободить мысли, ибо сохранять на лице спокойствие и улыбку было и без того ужасно сложно. - Готово! – оповестила она Олесю и сама невольно залюбовалась результатами своего труда. – Но это ещё не всё! У меня есть потрясающее светло зелёное платье, я думаю, оно будет очень хорошо смотреть на твоей фигуре! - Тебе не кажется, что это уже перебор? – хмыкнула Ума, однако всё-таки не смогла скрыть улыбку. Ей и самой нравился свой «обновлённый» Образ. - Будешь сегодня принцессой! - А вокруг будут случаться чудеса, - мечтательно протянула Олеся. - Не то слово… - задумчиво произнесла Сандра. – Ладно, переодевайся и поехали! Ресторан ждёт нас!        Две очаровательные девушки подъехали к заведению, когда Лондон уже переливался в лучах уходящего солнца. Небесное светило ещё было высоко над горизонтом, однако его цвет уже был, скорее, оранжевым, нежели ослепляющим жёлтым. Оно отражалось в зеркальных фасадах зданий, окнах жилых домов, кое-где цеплялось за кроны высоких деревьев. Всю дорогу Сандра старалась сконцентрироваться на езде или же переключиться внимание на красивые городские пейзажи. Был ли в этом толк? Вряд ли. Она чувствовала себя ужасно мерзко, прекрасно зная, что её ждёт по приезде в дорогой ресторан.        Главный вход был украшен шариками – этот декор показался Тарасовой настолько ущербным, что, пропустив Олесю вперёд, девушка дала швейцару пару купюр и попросила незамедлительно снять это убожество. Внутри, конечно же, всё было не лучше, хотя на лице Умановой продолжала гореть улыбка. Однако от внимательной Сандры не ускользнуло то, что именинница чувствует себя явно не очень комфортно, но всё же старается выглядеть приветливой. Гостей в зале было не много: Ионов, пара его хороших друзей, Анна и Джерри с Лилией – последних Олесе было особенно приятно видеть. - Твоя идея? – повернулась Уманова к Сандре, кивнув на домоправителей. - Я же знаю, как ты с ними подружилась здесь, - пожала плечами подруга. - Дорогая Олеся! – неожиданно громко начал Кот, поняв вверх бокал с шампанским. – Я очень рад, что судьба познакомила меня с тобой! Ты потрясающий человек: очень добрая, чуткая, смелая и решительная! Такие качества не часто встретишь у современных девушек, однако ты – приятное исключение! Пусть каждый твоей день будет наполнен радостью и только тёплыми событиями! – заключил Василий и потянулся к огромной коробке, что стояла рядом с ним на стуле. – Я не смогу поднять свой сюрприз, тебе тоже не советую это делать, - хмыкнул он. – Однако мой подарок сделан на заказ и, я очень надеюсь, что когда ты его распакуешь, то будешь приятно удивлена! - Спасибо, - улыбнулась Леся. – Мне очень приятно! - За тебя!        По залу прокатился звон бокалов. Два человека переглянулись. Одни глаза выражали неприкрытую надежду, что убийственный план никогда не претворится в жизнь, однако другие источали лишь холод и скрытую неприязнь.        Вечер плавно потёк своим чередом. Уманова, благодаря Коту, перезнакомилась со всеми его друзьями, которые пришли на мероприятие, даже перекинулась парой слов с Анной, что безучастно стояла у барной стойки и наблюдала за всеми со стороны. И кажется, что внешне всё было хорошо, но только детали, как обычно, выдавали напряжение некоторых гостей. Чуть подрагивавший голос Сандры, которой периодически приходилось прокашливаться, чтобы говорить как можно спокойнее; улыбка Василия, которая была какой-то пугающей и отталкивающей; взгляды его друзей, что слегка усмехались, глядя на именинницу – Олеся видела всё, или, по крайней мере, большую часть, однако причину такого поведения присутствующих едва ли могла понять. - Ты ведёшь себя, как последняя сволочь, - прошипела Сандра, подозвав Ионова «на пару слов». - А я смотрю, ты тоже захотела, чтобы Олеся «ушла» красиво… Прекрасный наряд ей подобрала! - Ты понимаешь, что это – её день рождения? Опомнись, мы забудем эту ситуацию, и вся эта правда никогда не вылезет наружу! - Не хочу, - упрямо заявил парень. – А этот праздник, если ты ещё не поняла, не в её честь, - отпив немного шампанского, усмехнулся Кот. – Сегодня – мой день! Сегодня – мой праздник! - Какой же ты дурак… - тихо, почти шёпотом сказала Тарасова. - Сейчас объявят медленный танец, я приглашу Олесю, твоя задача, по моему сигналу, - Ионов достал из кармана пиджака какую-то таблетку, - кинуть ей в стакан вот это… - Что это?! - Какая разница? – поморщился он. – Просто опусти таблетку в бокал, и продолжай деть вид, что ничего не происходит. Поняла? - Кот?… - Поняла?! – настойчиво повторил Василий. - Я всё поняла, - кивнула Сандра и сжала вещество в ладони. - Вот и умничка, - улыбнулся парень. – Помни, что от этого зависит здоровье твоей доченьки – маленькой леди Ди… Подойдя к Умановой, Кот дождался, когда заиграет лиричная музыка, и протянул открытую ладонь. - Потанцуем? - Можно, - согласилась девушка.        Ведя Олеся в танце, Ионов улыбался, даже пошутил пару раз – выглядел свободно и расковано, словно и не было никакого плана в его голове, словно он не следил за каждым действием Сандры, словно готовился стать самым лучшим другом для именинницы.        Победа? Чистая и безоговорочная?        Почувствовав по неторопливым мотивам, как мелодия подходит к концу, Василий широко улыбнулся и, на секунду убрав руку со спины Умы, подал сестре короткую, почти незаметную отмашку.        Таблетка упала в игристый напиток и через пару секунд без следа растворилась в нём.