One whole

Когда я проснулся, прошло уже больше недели — это первое, проснулся в смирительной рубахе — это второе. Заебись. Я такой обед не заказывал. За это время даже капрал залатал себе раны, а я, оказывается, бредил, а здравый рассудок решил сбежать от меня на Мальдивы. Первым делом меня освободили от посещения тренировок на десять дней, но это меня не утешило, ибо в этот же день я зашёл к Эрвину, который был рад моему пробуждению, и который сообщил, что через три недели вылазка. Зная себя и свои способности, здраво рассудив и всё взвесив, я понял, что мне пиздец. Тогда мне пришла бредовая идея заниматься скрытно. По скольку я был свободен от тренировок, меня запрягли на кухню, и погнали в мед.корпус, чтобы я там помогал с лекарствами и пациентами. В общем, загрузили так, что свалить куда-нибудь потренироваться я не мог. Но, в принципе, расписание у меня было нормальное. Ночью, где-то в три часа, я вставал на пробежку и разминку, не щадя себя. Потом принимал раньше всех душ и валил готовить завтрак. Завтракал, бежал в мед.корпус, сначала повозился с бумагами, потом побежал на кухню. Обедал и бежал разбираться с лекарствами и писать формулы для новых. Пока у солдат шла тренировка, я готовил ужин. Ужинал, шёл к амбарам, скрытно брал УПМ и маневрировал в лесу с манекенами. Ближе к 11 ночи всё снимал, принимал самым последним душ, и шёл к Смиту. Поболтать, помочь, почитать, не важно для чего ходил, мне нравилось общаться с ним и находиться в его компании. Он интересный собеседник, да и как персонаж он мне нравился (нет, только как персонаж, шипперы — тссссс). Так и прошло несколько дней. — Привет, — сказал я, заходя без стука в кабинет блондина. — Как всегда без стука, — сказал он, поднимая голову, — Май, а ты всё больше наглеешь. Он отложил документы в сторону. — Твой рабочий день, как командора, заканчивается в 22:30, так что сейчас, по теории, я зашла уже не к начальству, а к другу, — сказал я, немного ахринев от последнего слова. Эрвин почесал бровь, а затем помассировал переносицу, открывая и закрывая глаза. Под небесно-голубыми окулярами мужчины уже давно сформировались тёмные круги. Явно мало спит. — Вот бы все так думали, что я командор до 22:30, — тяжело вздохнул Смит. — Ну-с, рассказывай, что стряслось? — спросил я, нагло плюхнувшись на стул. Я положил ногу на ногу, а руки сомкнул в замочек на груди. — Леви. — Ооо, нет-нет, про это даже не начинай. Я начал отрицательно кивать головой, нахмурив брови. — Я ещё ничего не сказал. Эрвин смотрел на меня с неким вопросом. Он поставил локти на стол, скрепил пальцы в замок и положил на них губы, скрывая подбородок. — Я уже знаю. Это заезженная тема. Принёс отчёты, ты заметил ошибку, показал, он, типа, психанул:«Сам, блять, их разбирай» Я жестикулировал руками и пытался изобразить капрала во всей его красе, с тем же еблом-кирпичём. — А потом, подняв голову вверх, вышел, да так, что от хлопка дверь чуть с петель не слетела. Я больше уверена, что он сказал, что нахуй уйдёт, потому что нашей принцессе надоели бумажки. Они его ненавидят, а он их, это взаимная ненависть, — сказал я, с похерфейсом капрала. В комнате похолодело. Свечи стали как-то странно тускнеть. В комнате появилась чёрная аура. Эрвин смотрел за мою спину. Его ресницы нервно тряслись, но лицо у него осталось спокойным. Я сглотнул, ощутив руки смерти на своих плечах и вообще на спине. — Он за моей спиной? — спросил я, показывая большим пальцем назад. Командор кивнул положительно. В его глазах я увидел отражение злого, как чёрт, Леви. В глазах Смита казалось, будто он навис над моей головой и как дьявол дырявит её своим взглядом. А я-то думал, что у меня голова горит. Таким взглядом не то, что прожечь — убить можно! — Как думаешь, стоит ли ему колокольчик купить на шею? А то как призрак чистоты ходит, — спросил я, осознав, что теперь мне хана. Сердце. Нет, жопа сказала, что пора давать драпака. — Фора десять секунд, беги, — раздался загробный голос брюнета позади. А что я? Я сиганул из комнаты, как только он сказал «беги». Бежал я быстро и далеко. Только есть несколько минусов: темно, и играть с демоном в замке вещь не правильная, а самое-то главное — страшно. Тёмные коридоры, освещаемые только в некоторых местах, холодные стены, почти как в подвале. Атмосфера для ужасов. Ах, да. Атака титанов, о чем я. В кабинете Смита. Леви сел на то место, где сидела до этого девушка. Он мельком посмотрел на документы, а потом на командора. — Не побежишь за ней? — спросил Эрвин, с некой усмешкой в глазах и глупой улыбкой на лице, но брюнет её не увидел. Вся ситуация забавляла блондина. — Я, по-твоему, ребёнок? — спросил капрал, нахмурив брови, но ответа не дождался, — Пускай побегает, может, и убежит отсюда навсегда, — ответил брюнет. — Что же такое случилось, что ты пришёл ко мне в начале двенадцатого, зная, что здесь Май? Эрвин потерял ту искорку, которая была буквально несколько секунд назад. На его лице снова не было улыбки или даже намёка на неё, но интереса он не потерял и ждал ответа, который Леви дал не сразу. — Я видел её вчера и сегодня вечером в лесу с манекенами, — он посмотрел на дверь. Как бы ему не хотелось это осознавать, он всё равно понимал, что Спилберг тренируется. — И что? На самом деле Эрвин был в курсе, но запрещать Май что-то делать дорого обходится его психологическому здоровью. И заднице. — У неё же освобождение. — Поверь, ей легче одной быть, чем с кучей людей, которые обходят её стороной. Если ты не заметил, она ни с кем не общается, кроме меня и Ханджи. — Мне плевать. Как всегда ни одной эмоции. Леви было *чхать* на девушку. Точнее не на неё, а на то, что с ней происходит. Он сам придерживается спокойного и одинокого образа жизни. — Тогда почему ты интересуешься ею? — спросил Смит, выгнув бровь и посмотрев на собеседника. Действительно, волнующий вопрос. Причём волновал он не столько Эрвина, сколько самого Леви. Вместо ответа капрал промолчал, что-то обдумывая в своём мозгу. — Многообещающий ответ. Аккерман до сих пор молчал. Кажется, ему тоже хотелось узнать ответ. Зачем? В его голове было очень много мыслей, почему и как, но пришла только одна… — Обуздать, — после долго молчания ответил Леви. — Что, прости? — переспросил Эрвин, посчитав, что ослышался. — Обуздать эту лошадь. Хочу сломать её и её девственность. Брюнет сказал это своим обычным голосом. Всё то же спокойное лицо, но во взгляде что-то поменялось. Он поправил своё жабо и устремил свой прекрасный взор на прекрасные шторы. — Позволь узнать, зачем? — Хочу кое-что проверить. Леви начал рассматривать интерьер, скептически разглядывая шкафы. Видимо, скоро в разведке будет новый квест «Уберись или умри». — И как же ты это сделаешь? — Видно будет, — ответил капрал. Он вышел из кабинета, долбанув дверью так, что она всё-таки слетела из петель. Эрвин ударил себя по лбу, а потом долбанулся головой об стол. — Ещё и новую дверь ставить. Видимо, капрал решил даже не бежать за мной. Я видел его сраную рожу в коридоре, когда пробегал мимо столовой. Вот же гнида. Я тут бегаю от него, а он и не бежит. Не выдержав этого пофигизма, я плюнул на инстинкт самосохранения и выбил ногой дверь в кабинет Аккермана. Но его там не оказалась. А, нет, вон он, под дверью. Теперь точно хана. — Я, значит, бегаю от тебя по всему замку, а ты за мной не бежишь? — спросил я, очень сильно крича. И только сейчас я осознал, какую бредятину только что выдал ему. — В моей голове это звучало логичнее. — Спилберг, — прорычал капрал снимая дверь. — Десять секунд форы? — наивно спросил я. Но по его взгляду я понял, что нет, и ка-а-а-к рванул, аж зад засверкал. На этот раз капрал бежал за мной, и очень быстро. На этот гам из комнат вышли Нанаба, Майк и Ханджи. Ну, и солдаты, естественно. — СПАСИТЕ, ЁБ ТВОЮ МАТЬ! — кричал я, пробегая мимо майоров. Но помочь не решался никто. Пришлось надеяться на ноги. Я повысил скорость, но в темноте не вписался в поворот и вылетел из окна. Ой, да я, оказывается, везунчик! Второй этаж, да и упал прямо в сено! — Юху-у! — крикнул я, слегка отпружинив на сене. Но долго радоваться не пришлось, ибо капрал прыгнул за мной. Первое, до чего я додумался, было побежать в конюшню. Забежав туда, я, не видя, кого запрягаю, запрыгнул на лошадь и помчался за тридевять земель. Только когда лунный свет упал на коня, я сообразил, что мне пиздец. Это был конь капрала. Леви не удосужился дать ему имя, но в «простонароде» мы называли его «Демоном». Когда я это понял, конь тоже понял, что я не Леви и попытался скинуть меня со спины. Он точно хотел меня убить. Пидар, я всё знаю, не надо тут фыркать. Я держался как только мог. Если я упаду, он меня насмерть затопчет. Седло уже шаталось и слетало с Демона, но я держался и пытался обуздать этого жеребца. Это существо вдруг помчалось вглубь леса. Уверен, он хочет закопать меня заживо. Нет, не важно, что у него копыта, а не руки. — Спрыгивай! — крикнул мне капрал, скача за мной на моей лошади. Но я не мог. Перед глазами встала картина, как я в 14 лет сломал руку, слетев с лошади. Тогда был открытый перелом, здесь же разобьюсь насмерть. Но если не спрыгну, Демон меня рано или поздно скинет, или наполучаю ветками по лицу, или и то, и другое. Так, успокойся. Разве не ты в детстве смог усмирить быка на ранчо? Мне было тогда десять! И что? Я не был трусом тогда! Дожили, сам с собой разговариваю. Но второй "я" прав. Если не смогу усмирить - сдохну. Взяв за поводья и натянув их очень сильно на руки, я резко дёрнул на себя, но так, чтобы не разорвать ему пасть. Демон заржал и развернулся, но не остановился. Я держался изо всех сил и долбил ногами по его животу чтобы он меня слушался и выводил поводья туда, куда хотел я. Он не слушался. Конь бежал, сражаясь со мной за власть над управлением. Это длилось долго.. Больше пугало, что за Демоном не могла поспеть моя гармония вместе с Леви. — ДА ЗАЕБАЛ ТЫ, ИДИ, СУКА, РОВНО, КУДА Я СКАЗАЛ, ИНАЧЕ Я ТЕБЯ КАСТРИРУЮ! - закричал я не своим голосом. Он был чем-то похож на холодный и злой рык капрала. Что-то в душе этого пидора, видимо, дёрнулось, и он сдался. Вскоре я остановил его. Тяжело дыша я смотрел на стёртые в кровь руки и на коня, который не меньше меня устал. Я похлопал его по боковой стороне ноги. — Молодец, - сказал я. Тут подскакал Леви. — А мы тут, походу, с твоим конём подружились, - сказал я, тупо улыбаясь. — Слезь, - сказал он, очень грубо столкнув меня с Демона ногой. Я слегка ударился головой, но встал и решил, наконец, помолчать. Капрал пересел на Демона, а я на Гармонию. Брюнет развернул коня, пришпорил, и пошёл в сторону разведки, я поплёлся за ним. Шли мы в тишине, пока я не решил помириться. — Простите, - извинился я. Капрал посмотрел на меня своим кирпичным лицом, но в глазах читалось удивление. — Что? Да, я тоже могу извиниться. В конце концов я человек, и мне надоело быть с вами на ножах, - продолжил я. Леви приподнял левую бровь. — Я не ударилась, просто я так подумала, вы мне ничего серьёзного не сделали, что я как ребёнок? - спросил я, заметив как мужчина нахмурился, — Нет, я вас всё так же не уважаю, но, по крайней мере, не ненавижу, - ответил я. — Хмм... Я охерел!!! Бля, как я его вообще понимаю?! — А знаете, это забавно. Ваш конь сначала спутал меня с вами, пока не понял, кто это, и не запаниковал. А потом принял, когда не смог меня скинуть. Видимо, ещё ни один человек не смог усидеть на нём, кроме вас. Хех. А ведь он преданный, до последнего не хотел сдаваться.. — Бесишь, - перебил он мои размышления. — Прямо как вы, - ответил я, смотря на небо через верхушки деревьев. Я видел, как капрал покосился на меня. Он смотрел на меня с неким презрением и чем-то похожим на уважение. Вот так из крайности в крайность. Его взгляд трудно понять. Да всего его трудно понять. — Это комплимент. А если быть честной, то я не ожидала, что Демон успокоится, поэтому от страха чуть коньки не отбросила, - сказал я, нелепо улыбнувшись. — Но всё равно не спрыгнула и добила его. Капрал смотрел на кровавые поводья, которые держал. Он поморщился и нахмурил брови. Видимо, ему не понравилась кровь на уздечке, и теперь на его руках. — Хм, - я убрал улыбку, — в 14 лет я учился ездить верхом, но не потому, что хотела, а потому, что это было частью моей работы. Однажды мне сказали показать всё, что я умею на коне, которого никто не мог обуздать, кроме меня. Я стала выполнять всё по программе, но мой конь решил меня предать и рванул вперёд. Сначала я была в шоке и стала бояться за свою жизнь. Я пыталась взять его под контроль, но он как баран нёсся прямо в изгородь. В принципе, я могла бы спокойно на нём перепрыгнуть её. Но конь был не под управлением, поэтому прыжок был неудачен. Я вылетела из седла и хреново приземлилась, сломав руку. А конь меня пытался затоптать, но мне удалось этого избежать и в итоге я сейчас здесь, живая. Это был первый раз, когда я перестала садиться на лошадей с характером. Когда я поняла, что конь, на которого я недавно прыгнула - Демон, то перед глазами всплыла та давняя сцена. Было страшно. Но жить хотелось больше, - сказал я. — Удивляет, что ты боишься всего на свете. Он не надолго замолчал, ища нужные слова. Я видел, как он пытался сказать что-то так, чтобы не обидеть.. Или мне показалось? — Но не отступаешь. — Просто в жизни слишком много трудностей и боли, нужно к этому привыкать, - я невинно улыбнулся, — Сколько бы жизнь тебя не ломала, надо держаться, потому что мир жесток, а люди ещё хуже, они не помогут. Лучше быть одной и справляться с трудностями своими силами. Нет смысла ныть, что все хреново. Да, я иногда ною, но делаю. Я знаю, что нет выбора, - сказал я. Леви приподнял бровь, на секунду посмотрев на меня. — Возможно, я наивна, но где-то в глубину души я знаю, что смогу преодолеть все трудности, - ответил я. — Хм. Он опять поморщился с какой-то усмешкой в глазах. Видимо, капрал не согласен с моими словами. — Да, я знаю, что я ещё ребёнок и мои проблемы только мои, просто иногда есть желание выговориться, - продолжал я. — Ясно. Я многое понял. - сказал он, задумчиво рассматривая ветки деревьев. — Я себя сама иногда не понимаю, не думаю, что кто-нибудь другой сможет понять меня. — Ты.. Я посмотрел на капрала, он отвёл взгляд и нервно поправил жабо, едва заметно была видна рассеянность, будто бы он забыл, что хотел сказать, но всё-таки сказал. — Признаёшь свои слабости, но несмотря на них продолжаешь идти.. Это значит, что ты сильная, просто тебе нужно самой это понять, - сказал он, посмотрев на меня. Было видно, чтобы сказать эти слова, он не один раз переступил через себя в своей голове. Я в шоке. Демон и Гармония, конечно, догадывались, что их наездники дебилы, но сейчас они в этом еще и убедились. — Как ты думаешь, они понимают, что между ними происходит? - профыркала Гармония на их лошадином языке. — Кто их знает, но, думаю, будет интересно, - ответил Демон. — Есть идея! — Я тебя понял. Я очень долго смотрел в глаза мужчине, но тут Гармония и Демон встали на дыбы и помчались в противоположном от разведки направлении. Мы не поняли, с чего такая реакция, и пытались остановить лошадей, но они ни в какую. Ладно Гармония, мы с ней ещё не так привязались к друг другу, но чтобы Демон не слушался капрала.. Что на них нашло? — Стоять! - кричали мы, натягивая поводья, но хоть бы хны. Лошади умчались за лес - в поле, а потом резко остановились так, что мы аж вылетели. Как-то получилось, что от страха, летев над капралом, я вцепился в него и мы летели вместе. К сожалению, приземлился я спиной, а сверху ещё и капрал, а потом мы так пролетели по холмику пару метров, постоянно переворачиваясь. Наконец-то это прекратилось. Я лежу снизу, мужчина навис надо мной. Я почувствовал, что что-то хрустнуло. Кажется, от страха мои нервы сломались, а может, и позвоночник. Я почувствовал жар от тела капрала, но помимо этого острую боль в боку, а потом что-то горячее. — Май? - спросил Леви с лёгким испугом в глазах. Я хотел ответить, но в горле застрял комок.. Комок крови. — Май, держись! - ого, вижу дикое волнение в его глазах. Как он может с рожей-кирпичём выражать эмоции глазами? Брюнет слез с меня и стал осматривать мою рану в боку, откуда шла кровь. Он разорвал мою рубашку. Эх, а ведь я недавно её купил.. Его руки немного дрожали, когда он коснулся камня в боку. Я видел испуг в серых очах, в которых отражался я. — Только держись, - сказал он, пытаясь достать из раны острый камень, который впился в меня во время падения. Лошади стояли рядом и виновато смотрели на меня. — Дура, ты зачем нас местами поменяла, пока летели? Видно было, что помогая мне, он чувствует отвращение. Но отвращение не ко мне, а к моей крови и ране, в которой испачкал руки. — А мне откуда знать, дебил? Тело само двигалось, - сказал я, вспомнив, что слышал эту фразу от Саске из Наруто. (Прим. атвора: Саске Учиха - один из гг аниме и манги "Наруто". Сказал такую же фразу Наруто, когда защитил его от игл на "Великом мосту Наруто", когда они были маленькими. Этот момент почти в самом начале.) — Дура, - сказал он, вытащив камень и пытаясь остановить кровь. Тот страх куда-то ушёл. Я стал узнавать старого капрала, безэмоционально-холодную задницу. — В курсе, - сказал я улыбаясь. Почему-то я не жалею о том, что сделал. Не то, чтобы мне хотелось получить эту рану, просто.. Не могу объяснить. Может это просто совпадение.

***

В принципе, рана была не глубока, поэтому я не пошёл в мед.корпус. Ну, ладно, просто вредничаю. В тот день Леви меня донёс до разведки, правда, по дороге я отключился. А проснулся уже на его кровати. Капрал сидел на полу и дремал, положив голову на кровать, рядом с моей рукой. Я тихо поднялся, разобрал кучу бумаг, которые он не успел разобрать вчера, вышел из кабинета-комнаты, зашёл на кухню, заварил чай и принёс его Леви. Он ещё спал, или делал вид, что спит. На пару минут я остановил взгляд на его лице. Ааааа!!! Всё! Я просто хотел извиниться, помириться и уйти! Я посмотрел на дрожащие ресницы мужчины и сухие губы. Да ну в жопу, я пошёл! Всё оставшееся время я был занят, помимо работы, которую мне дали, своим лечением и тренировками. Правда, я боялся, что рана может открыться. И мне пришлось в ручную её зашивать. Иногда меня ловила Зое и спрашивала о формулах и рецептах лекарств, что я записывал в блокнот для медсестёр. Также я пересекался с Леви. В первые встречи я благодарил его, что он меня не оставил и помог. Судя по лицу - ему было насрать, но что-то изменилось во взгляде. Эрвин, кстати, разнюхал о нашем секрете. И знаете.. Он меня отчитал!!! Хуже мамы! Хотя, приятно, что хоть кто-то переживает. Разумеется, и соседки узнали об этом. Но они не доставали меня расспросами, потому что мы редко виделись. Вот и пришёл день вылазки. В этот раз меня отправили в северо-западный отряд.

***

— Май, отступаем! - крикнула девушка из моего отряда, пытаясь лавировать среди титанов, но долго это не продолжилось. Один из 16-ти метровых титанов схватил её и съел. Сжав зубы и надев маску безразличия, я ринулся в соседнюю сторону к двум молодым кадетам, которых чуть не съели титаны. Отрубив сначала руки гиганта, а потом с недоскоростью света обогнув гуманоидов, вырезав задние куски, я перебрался к парню, который сломал ногу, и помог ему пересесть на коня. Вот и осталось из нашего отряда всего трое. Один инвалидом останется, я, и парень, который плакал, нервно оборачиваясь назад, где бежали титаны. Я решил перенять командование на себя. — Отправляемся во внутренний отряд. Не вздумайте сдохнуть, - сказал я безразличным голосом, выстрелив красным сигналом в небо. Повторять не пришлось, а я перешёл на привод и убил преследующих двух титанов. Солдаты молча следовали за мной. Я слышал, как оба ревут. Один от страха, другой от боли. Если я не ошибаюсь, это их первая вылазка. — Будьте мужественными, слабаки. Не распускайте нюни, вы знали на что подписываетесь, - сказал я, смотря вперёд. Тут со стороны, где должен был быть Эрвин, был сделан сигнал об отступлении. Оставшиеся отряды с разных фронтов подали сигналы для виду. Я тоже выстрелил сигнальной ракетой. По близости от нас был другой сигнал, по этому мы направились туда. По прибытию я обнаружил Оруо, Петру и Леви. Ну, и ещё несколько солдат. — Доложи, - приказал капрал, мельком посмотрев мне в глаза. — Было восемь человек, выжило, считая меня, трое. Капитан погиб. Один ранен, не способен сражаться дальше. Второй не пострадал физически, но кажется, наложил в штаны. Взяла командование на себя, - ответил я. — У тебя из бока идёт кровь, - сказала Петра. Я, как и все присутствующие, посмотрели на мой бок. Только Леви решил не обращать внимание. — Пустяк, - хладнокровно ответил я. — Сигнал видели? - спросил капрал, посмотрев на нас. — Так точно, - ответил я. — Возвращаемся, - скомандовал он.

***

По прибытию, как всегда, нас встретили матом. Но, честно, было глубоко насрать. В корпусе меня куда-то вызвали. Я так и не понял куда. Смит попросил всех капитанов доложить о положении, а потом сделать письменный отчёт. По скольку командование "моего" отряда пало на меня, то мне и отчитываться. Пришлось всё рассказать до мельчайших деталей, а потом всё это и написать. Не задерживаясь надолго после заседания, я отправился в мед.корпус, дабы помочь. Там творился тихий (и не очень) ужас. Кто-то наполовину труп, кто-то с переломами, у кого-то не хватало конечностей. До самого рассвета мы боролись за жизни солдат. На следующий день, в 10 утра, от меня потребовали медицинские отчёты. И целый день я посвятил себя заполнению документов. И, наконец, под вечер я пришёл к себе в комнату.. В пустую комнату. Никого больше нет. Эрвин сказал, что следующая вылазка будет очень не скоро. Нет людей. Я один остался в этой комнате. Утром я сходил позавтракать. Тренировки сегодня не было, но были похороны. В списке погибших были почти все, кого я знал, видел, с кем хотя бы раз общался. В разведке осталось не больше тридцати-сорока человек. Это был полный разгром. Возвращаясь с похорон, я хотел зайти к командору, но меня остановил Леви. — Пошли, - сказал он и пошёл в сторону своего кабинета-комнаты. Я пошёл за ним. Леви достал бутылку вина и разлил его в два бокала. — Наверное, все твои друзья погибли, - сказал он, отдавая мне бокал, безразлично смотря мне в глаза, но я заметил чувство сожаления, и даже любопытства в этих серых глазах. Я принял вино. Залпом выпил и стал холодным взором смотреть на пустую посуду, сидя в кресле. — Знаешь, к нам же присоединялось ещё два отряда. Все эти люди гибли на моих глазах. Их съедали титаны. И сколько бы я их не убивала, сколько бы раз не пыталась спасти людей, всё тщетно. Они погибали, а я не могла спасти их. Они кричали, звали на помощь, а я.. А я безразлично смотрела, как они подыхали. А самое страшное - я чувствовала, что должна помогать, да и помогала, но мне было плевать, когда они умирали. Было плевать, но обидно за их смерти. А ведь я могла бы успеть и не раз, но.. - говорил я, смотря в пустоту. Леви слушал меня и я видел, что он меня понимает. С долей сочувствия, то ли ко мне то ли к умершим, он смотрел на меня.. Или сквозь меня.. Оставшееся время мы пили вино молча. — А ведь я теперь одна. Они все погибли, а я осталась. Как так? - спросил я. — И я не знаю, - прошептал Леви. Но по глазам я понял, что адресовано это не мне. Возможно, он спрашивал себя. Кажется, я начинаю привыкать ко всей этой мути.. Продолжение следует…