One whole

Мой сосед оказался очень приятным собеседником. Не то чтобы он был умным, как Эрвин, в разговоре. Он был просто приятным. С ним трудно было не улыбаться. С ним было не скучно, но и не весело. Он даже предложил мне помочь по хозяйству. Ближе к вечеру мы переделали всю тяжёлую работу. Я не могла отпустить его, посчитав что мой долг накормить парня. За ужином мы разговорились. -… Вот по этому я ему и не поверил. Как можно так преувеличивать? — спросил Джон, смеясь и улыбаясь. Я немного приподняла уголки губ. — Ты так часто улыбаешься и смеёшься, завидую, — сказала я, погрустнев. — Почему? — спросил парень. — Для солдата улыбка означает слабость. Как можно быть весёлым, когда на твоих плечах лежит столько людей погибших из-за тебя? — Знаешь. Улыбка не всегда означает, что человек счастлив, иногда она означает, что человек сильный. Если ты будешь чаще улыбаться люди могут подумать, что не смотря на боль и проигрыши, ты живёшь дальше, — сказал брюнет. — Не думаю. Они будут думать, что тебе всё равно на смерти. — Кажется, что тебе всё равно, когда ты смотришь с безразличием. — Хм… может быть… — сказала я, посмотрев в окно. — Знаешь, я иногда думаю, чтобы было если я не вступила в разведку? Почему-то я уже не могу представить другой жизни. — Видимо это твоя судьба быть солдатом и освободить людей от оков этих стен, — сказал Крелт, улыбаясь. — Судьба? — спросила я, посмотрев на парня с пофигизмом. — Судьба говоришь? Судьба — это то, что придумали люди для того, чтобы было на что свалить свои неудачи и спокойно сдаться, смирившись со своей никчемностью, — сказала я, смотря в карие глаза. Джон стал серьёзнее. — Тогда почему ты до сих пор солдат? — Я просто знаю, что обязана хоть как-то помочь. Обязана перед людьми, родиной, — ответила я. — Мы не перед кем не обязаны. — У нас есть одна обязанность — быть счастливыми, — сказал он. Я улыбнулась, хотя это мало похоже на улыбку. — Счастье? Оно явно не для таких, как я. Я живу иначе, — сказала я, положив щёку на руку. — Это мало похоже на жизнь. Жизнь — это счастье, море ошибок, тепло и холод, слезы и страдания, смех и радость, во всех нас есть силы превратить нашу жизнь в наши мечты, стоит лишь захотеть, — сказал брюнет. — Мечты? — спросила я, посмотрев в потолок. — Мечты для слабых. Мечты должны быть либо безумными, либо не реальными. Иначе — всё всего лишь планы на завтра. Нам часто навязывают эти самые мечтания другие. — Мечту невозможно навязать, чтобы исполнить её нужно желать всем сердцем. Если не мечтать хотя бы раз о чём-то, можно пожалеть в будущем. Пожалеть о том, что не сделал или наоборот, — сказал парень, немного заводясь. — Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни. Случилось — сделай вывод и живи дальше, — сказала я, посмотрев на своё отражение в чае. — Но как жить если не мечтать, не любить и не добиваться счастья? — спросил Крелт, приподняв бровь и сделав глазки побитой собаки. — Знаешь? — я взяла кружку и поднесла к губам. — Мы совершаем подвиги для тех, кому до нас уже нет дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов. Но мы их не любим, замкнутый круг, — я отпила немного чая и поставила кружку, сложила пальцы в замок и положила губы на них. — Люди не замечают своё счастье и теряют его. Мир, как и люди, полны противоречий. Даже ночь противоречит дню. Человек титану, небо земле. Мы любимы, но любим других. Мы счастливы, но делаем несчастными других, мы богаты, когда другие бедны. Мы живы, когда кто-то умирает. Слишком много неравенств. И это нормально. Хм, — я ухмыльнулась. — Из хаоса каким-то образом появляется порядок. — Твои слова… ты пытаешься кому-то что-то доказать? — спросил брюнет. — Глупо, доказывать прежде всего нужно себе: что можешь, что сильный, что преданный и честный. А остальные это сами увидят. Но тогда ты уже не будешь огорчаться, что кто-то это не оценил, — ответила я, устало посмотрев на свечу. — Аааа, — парень разлохматил себе волосы. — Трудно понять то что твориться в чей-то душе, — сказал он. — Ещё труднее понять, что твориться в своей, — сказала я, уперевшись взглядом в огонь свечи. — Ладно, спасибо за ужин и за беседу. Несмотря на ваше мировоззрение, вы интересная и добрая девушка. Было приятно с вами беседовать. Дам вам совет. Будьте счастливы! Хотя бы для того, чтобы дать пример другим, — сказал Джон, ярко улыбнувшись, встал и вышел из-за стола. Я проводила парня, прибралась. Спать не хотелось по этому я уснула ближе к полночи в кресле за книгой.

***

Я занималась своими делами в огороде, в доме и общалась с соседом. Не смотря на то что ему, явно не понравились мои мысли о жизни, он оставался весёлым и дружелюбным ко мне. Сам ко мне подходил, сам помогал, сам заводил разговор. С ним было не скучно. Конечно его шутки были на уровне подростков, но когда он смеялся над ними же, было трудно не улыбнуться и не засмеяться. Тот самый случай: сам рассказал шутку, сам над ней посмеялся. Иногда он рассказывал интересные случаи из жизни или байки, которые ему поведал дед. У нас было мало общего и было мало общих тем для разговора, но это не мешало Крелту. Он всё говорил и говорил. Рядом с ним я ощущала себя тихоней. Он даже начал мне нравиться. Часто он давал мне намёки на то что и я ему нравлюсь, но я делала вид, что ничего не понимаю. Со дня моего прибытия прошло три дня. За это время я почти всё знала про Джона. Я думаю, что многие девушки столько не знают о своих парнях, сколько я знаю про друга… Хотя я не знаю точно друзья ли мы. Я уже не могу отрицать, что он мне нравиться и как человек, и как парень он мне не противен. А это для меня большой шок. Это наверное впервые, когда не моё тело, а мой мозг рассматривает парня, как предмет влюблённости. Я искала плюсы и минусы, моего нового знакомого. И поймала себя на мысли, что сравниваю его с Леви. Оказалось, что капрал и Джон полные противоположности друг друга. Крелт открытый, весельчак, иногда не думает о том что говорит и это не плохо- это искренне. Аккерман же закрытый и равнодушный, скотина, которая думает только о себе, как же я его ненавижу!!! Так, куда-то не туда понесло. Хотя он на самом деле не такой, он таким показывает себя. На четвёртый день, мы сидели у меня и ужинали. — Расскажи про разведку, — попросил брюнет. Я рассказала всё: про столовую, про солдат, Нанабу, Майка, про Ханджи, про Смита, а потом по полной обругала и обматерила прекрасную задницу по имени Леви. Когда я закончила свой бурный диалог меня наградили ревнующим тоном. — Он тебе нравится? — спросил парень с долей ревности в голосе и строгостью в глазах. — Что? Я только что его при тебе обосрала, — удивилась я. — Да, только его ты почти два часа гнобила, начиная от внешности, до характера. Ты даже сама не заметила, что сделала большой акцент на его личность, по этому я и предположил, что он тебе не безразличен, — сказал очень серьёзно сосед. — Это потому что накипело. До отгулов мне пришлось почти месяц придти в себя. Я ни с кем не разговаривала, а сейчас мне стало как-то легче, вот я и делюсь… — сказала я. — Почему ты приходила в себя? Из-за ранения? — спросил парень, с беспокойством в голосе. Я зажала губу. — Не совсем… в общем. У нас была вылазка и на этой вылазке мне стало плохо. Я не смогла выполнить манёвр и получила ранение. Когда я пришла в сознание, мне сказали, что я… — я замолкла, почему-то было стыдно о таком говорить. — Я потеряла ребёнка. Парень расширил глаза от удивления и как рыба начал глотать воздух. — От кого? — От Леви, — ответила я, опустив взгляд на ноги. Крелт резко встал. — Это было только один раз и… — зачем-то начала оправдываться я. — Мне не интересны твои оправдания, — как-то равнодушно сказал Джон. Я посмотрела на соседа. Он пытался скрыть глаза чёлкой смотря куда-то в сторону. Я заметила, что он сжимает кулаки. — Доброй ночи, — сказал брюнет и ушёл из моего дома. На полу остались маленькие сырые капли. Почему-то меня кусала совесть. Одна часть меня говорила, что не следовало такое рассказывать, а другая кричала «ты ему просто друг!». Почему-то на душе скребли кошки. Наверное, это первый случай в этой жизни, когда я пожалела о том что когда-то сделала.

***

В плоть до моего уезда, сосед избегал меня. Не замечал, уходил, делал вид, что мы не знакомы. Почему-то в ночь перед моим отъездом я пустила слезу. Я даже удивилась, что ещё умею плакать. Только я не понимала почему я плакала. Точно я не знала, но понимала, что это из-за Крелта. Совесть меня съедала. Мне стало плохо и грустно, что такой хороший человек теперь меня… Ненавидит? Когда я уезжала, он даже не попрощался. Было обидно и грустно.

***

По приезду меня чуть не удушила Ханджи. Никогда не понимала, что твориться у неё в голове. Сразу полился шквал вопрос, как я отдохнула? Мы пошли в столовую, где никого не было, потому что было за 11 часов вечера. Мы налили чай и я решила рассказать ей про Джона. Не знаю почему, но учёной не понравилось то что я на кого-то там «запала». — А как же капрал? — спросила она убив этими словами. — А он тут причём? — недоумевала я. — Как ты можешь смотреть на других мужчин, когда у тебя есть Леви? — Во-первых, у меня его нет, а во-вторых, он мне никто, по этому хочу и смотрю! — сказала я, смотря серьёзным взглядом на Зое. — Но капрал тебя любит! — продолжала про своё очкастая. — Нет, не любит — он не умеет! А я не люблю его и не полюблю никогда! — сказала я на повышенных тонах, резко встав со своего места. Стало тихо, но не долго, потому что позади меня что-то упало. Я обернулась, чем-то что упало был стул, а виновник его падения Петра и… Леви. — Упс, простите, мы просто за чаем заходили. Не хотелось вам мешать, по этому мы хотели чтобы вы нас не заметили… но мы не подслушивали, — сказала Ралл. Девушка не врала, они пришли за чаем- это доказывали кружки от которых шёл пар. Больше удивило, что вместе, что так поздно, что именно, когда я говорила про капрала. Рыжая мимолётно посмотрела на мужчину, а потом на меня и слегка улыбнулась. Бьюсь об заклад- это она его привела. Я столкнулась со взглядом мужчины. Я узнала этот взгляд- разочарование скрываемое безразличием. — Не будем вам мешать и уйдём, да, капрал? — спросила рыжая у брюнета. — Да, Петра и кстати можешь звать меня просто Леви, — сказал он, развернувшись к выходу вместе с Петрой. Они покинули столовую, оставив меня и Зое в тишине. — Ненавижу! — рыкнула я, сев на то место, где сидела. — Кого? Леви или Петру? — спросила Ханджи. — Обоих, — коротко ответила я. — Ты ревнуешь, — сказала учёная, радостно сверкая очками. — Только через мой труп, я спать, — сказала я и спокойно покинула помещение.

***

Заснуть у меня так и не получилось, по этому я бродила по штабы, как привидение. На Леви и Петру я не натыкалась, но мне не могло вести вечно. Когда я, после одного круга блужданий в разведке, возвращалась к себе в комнату, проходила комнату и капрала, услышала стоны. Я конечно не любитель подглядывать и знаю с кем он, предполагаю, но любопытство взяло верх. Я подкралась тихо к приоткрытой двери, по идеи ведущей в кабинет Леви. Через щёлку в двери я увидела, как Петра лежит животом на столе, свесив ноги, широко при этом раздвинув, а сзади пристроился мужчина. Они оба были одеты, оголены были только пятая точка девушки, ну и член Леви. По стонам и внешним действиям, я поняла, что ей нравится происходящие. Он двигался быстро и резко-это было видно. От каждого резкого движения Ралл выгибалась в спине. Долго смотреть на половой акт взрослых людей я не хотела. Я просто не видела смысла. Любопытство я своё выкинула, а на душе стало гадко. От увиденного я не испытала ни горяч, ни обиду, ни радость, ни злость, ни чего. Мне было чхать с кем трахается капрал, но внутри что-то треснуло. Может доверие или восхищение к этому человеку, а может и моя привязанность к этому человеку. Я решила, что я всё равно под эти стоны не усну и решила ещё погулять по корпусу. Я не буду спорить или отказываться от своих слов. За столько лет прибывание в разведке- я привязалась к брюнету, к Эрвину, к Зое, к Нанабе и Майку. Это плохо я знаю. Ещё хуже будет, когда они начнут умирать по манге. Но теперь я догадываюсь, что хрустнуло у меня внутри- моя привязанность в Леви. Он мне стал противен и не только из-за того, что я увидела. Я заметила это давно, но не думала об этом. Не говорила, а просто чувствовала. Мне противен Леви и он мне никто, но слишком больно, а от чего не могу понять.

***

с. Вокруг не было ни души, только тьма и святящаяся я. Я кричала, но никто меня не слышал и никого не было. Я резко повернулась назад и встретилась взглядом со своими глазами. На против меня стояло зеркало, но отражалось не моё нынешнее тело, а я из прошлой жизни. Я — Майк. Я рассматривал себя и пытался понять, что происходит. Вдруг отражение улыбнулось, хотя это мало было похоже на улыбку, скорее на ухмылку. Вдруг позади меня в зеркале появились чёрные руки и унесли куда-то моё отражение, через минуту я почувствовала прикосновение и как меня куда-то быстро тянут, а потом я падаю, но мне ее больно. Теперь я в белом пространстве и рядом опять стоит зеркало. Сглотнув я подхожу к нему и вижу только своё отражение. Я, но только Май. Через минуту в зеркале, позади меня, отразился капрал Леви. Я удивилась, а потом он меня обнял и я ещё больше удивилась. Так же в зеркале стали появляться Эрвин, Ханджи, Захариус и Нанаба. Они смотрели на меня, но почему-то мне это не нравилось. Вдруг они все улыбнулись, но явно не доброй улыбкой, скорее ухмылкой. В зеркале отразилось, как рука Леви пронзила меня сзади и вышла из живота и тоже самое произошло наиву. Было так больно сто слов подходящих не подобрать. Я посмотрела на торчащую из моего живота руку, которая перебирала пальцами и задыхалась от боли. Мельком я взглянула на зеркало. Вместо глаз у всех, кроме меня, были чёрные дыры и из них стала вытекать чёрная жидкость, которая стала укутывать меня. Я резко встал с кресла и тут же упала на пол ибо ноги не держали. Я дышала тяжело пытаясь восстановить дыхание. Потом я решила посмотреть, где я нахожусь и поняла, что в кабинете Смита, который к слову только что вылетел из своей комнаты с бутылкой в руке, которая была его единственным оружием. — Май, что тут делаешь? — спросил блондин, слегка расслабившись. — Ты подумал, что я преступник и решил спасать ценные документы с помощью бутылки? — спросила я, немного смеясь от ситуации. — Очень смешно, я взял первое что под руку попалось, — оправдывался командор. — Бутылку? Наступила минута молчания и осознания. — Что ты делаешь в моём кабинете? — нарушил тишину мужчина. — Я спала, — ответила я. — А у себя в комнате не спится? — спросил Эрвин. — Ты это у моего соседа спроси, который на всю ночь решил устроить секс марафон с Ралл, — сказала я, решив что надо бы встать. Эрвин подумал и понял о ком идёт речь. — Они мешали спать? — Молодец! Догадливый, — воскликнула я. — Я с ним поговорю, — сказал сквозь зубы Смит. И только сейчас я поняла, что командор только в одних шортах. — Пожалуй, я пойду, — сказала я отводя взгляд. Блондин понял и быстро удалился в свои покои, ну, а я пошла в душ… Продолжение следует…