Look, I didn't want to be the heir ...

Завтрак прошел намного быстрее, чем ужин. Гроувер сказал, что это потому что после завтрака сразу идут занятия. Какие занятия у меня я еще не знаю, но Ундервуд сказал, что все мне покажет и расскажет. Еще он отличался от ужина не только временем, но и содержимым. Завтрак намного легче, нежели ужин, но это даже хорошо, если взять в расчет, что вчера после ужина мой живот болел от переедания. Пока мы кушали, мы болтали с Гроувером обо всем. Он рассказывал мне про Лагерь, про то, как его поставили смотреть за мной, а затем мы стали друзьями. Он рассказывал это искренне, и я не смог не поверить в его слова. Обида внутри меня окончательно рассосалась, и весь завтрак мы провели словно вернулись в школьное время, когда мы так же болтали за обедом. Время пролетело незаметно, все начали расходится по занятиям, и мы с Гроувером тоже поспешили. — Вообще перед завтраком должны были посмотреть твой домик на чистоту и уборку, но ты только приехал, так что решили сегодня это действо отложить. О, нет. Дома меня заставляла убираться мама, теперь еще и здесь. — А от этого нельзя как-то улизнуть? Ты же знаешь мое отношение к уборке. Гроувер сочувственно посмотрел на меня, но отрицательно покачал головой. — Это правила Лагеря. Тебе еще повезло, что сегодня была очередь Чейз проверять домики, и ты спокойно пропускаешь это. При упоминании Аннабет я настораживаюсь, вспоминая вчерашний вечер. Я явно чем-то ее задел и мне хотелось бы знать чем, чтобы… извиниться хотя бы. Но для этого мне нужно знать, как я ее задел. Да и перед Хироном и Дионисом тоже нужно извинится. Да, Перси, всего пару дней тут, а нужно извинится перед несколькими людьми. — Гроувер, а что это за сосна на Холме? Веселого настроения парня будто и не было. Он нервно закусил губу, но все-таки решил ответить на мой вопрос. Надеюсь, что я не обидел его. Черт, я еще много не знаю. — Это сосна Талии Грейс — дочери Зевса. Черт. Вот что они имели в виду. Уже была наследница Большой тройки, но видимо с ней что-то случилось. И видимо она была очень близка Аннабет и управляющим. — Где она? Гроувер горько усмехнулся моему вопросу. — В том-то и дело, что никто не знает, где она сейчас. И жива ли она вообще, — последнее ему явно не хотелось говорить, но он сказал. — Если тебе трудно говорить, то лучше не надо. Я обойдусь Гроувер согласно кивнул, но затем задал вопрос: — А почему ты вообще спросил? Я никогда ничего не таил от друга. Поэтому и сейчас рассказал ему все, что вчера случилось, вплоть до того, как я решил не идти за Аннабет, а отправится к домику. А вот лицо Гроувера с каждым моим словом менялось. Он несколько раз бегло смотрел мне в глаза, но потом отводил взгляд в землю, дослушивая рассказ. — Гроувер, я так понимаю, что Аннабет и Талия были хорошими подругами, да? — Талия была хорошей подругой не только для нее, Перси. Талия была для всех как минимум — хорошей приятельницей, и как максимум — практически старшей сестрой. — В каком смысле? Гроувер быстро осмотрелся вокруг нас, и резко перевел тему. — Не сегодня, Перси. У тебя еще занятия.

***

Первым моим уроком стал древнегреческий. Правда. Древнегреческий в современном мире? Гроувер оставил меня около одноэтажного здания с большими окнами, выглядывающими на озеро. Насколько я понял, это было что-то вроде класса. Такого же размера. И внутри все оказалось похожим. Парты, стулья и большой преподавательский стол около доски. Появилось чувство, будто я вернулся на несколько лет назад, в школьную жизнь, кишащую замечаниями от карги Додз. Поэтому ноги чисто инстинктивно понесли меня к последним партам. В классе уже сидело большинство народу, подходили опаздывающие, а преподавательский стул все пустовал. Кто же будет нас учить? Спустя пару минут, все парты уже были заняты людьми. Справа от меня прямо на парте уселась девушка. Хотя с первого взгляда она больше похожа на солдата. Яркая бандана удерживала волосы на месте. Яркая лагерная футболка, только рукавов не было и в помине. А камуфляжные штаны были завернуты в тяжелые армейские ботинки. Ей не жарко? — Сын Посейдона значит… — задумчиво произнесла она, оторвав меня от разглядывания странного для девушки образа. — Да. А что? Она ловко спрыгнула со своей парты и приблизилась к моей. В классе на странность стало тише, чем секунду назад. А компания, стоящая рядом с девушкой, двинулась за ней, заговорщически о чем-то шепчась. — Кларисса, — сказала она протянув мне руку, которую я не спешил пожимать. Слишком весело играют бесенята в ее глазах. — Как некультурно. — Не думаю, что ты просто хотела пожать мне руку, Кларисса, — сам не знаю, как это вылетело. — Разве не так? Кларисса прищурила глаза, оценивая мои слова. Спустя пару секунд напряженного молчания, она все же кивнула. — Правильно, Джексон. Значит она и фамилию мою уже знает? — Тогда зачем? Усмехнувшись, девушка села на соседний стул рядом со мной и закинула ноги на мою парту. — Ты же новенький. А для новеньких у нас особые правила, которые… Договорить ей не дал властный голос Аннабет, зашедшей в класс. Строгость в голосе, четкость в движениях, и ни одного намека на вчерашний вечер. — Ла Ру, сядь на свое место и усмири свой пыл. Последняя, как ни странно, ловко слезла со стула и пошла к своей парте. То же самое сделали и другие. Все уселись за свои места, пока блондинка что-то писала на доске. Она будет преподавать у нас? Весь шум и гогот стоящий до этого в кабинете исчез. Слышались какой-то шепот или шелест страниц, но большего шума никто не подал. Все смотрели в сторону учительского стола, рядом с которым стояла Чейз, и ждали ее дальнейший указаний. Даже Ла Ру, о которой я смог понять одно — она явно та еще заноза. И именно она сейчас сидит за партой, вальяжно откинувшись на спинку стула, но с неким напряжением смотрит на вычерченную тему урока. Из этого стало понятно. Аннабет здесь авторитетный человек. — Сегодня наш урок не будет посвящен древнегреческому. Голос девушки развеял тишину в классе, привлекая внимание. — Хирон дал положительный ответ на несколько уроков, отходящих от этой темы. Сегодня будет символизм. Все довольно выдохнули, и я тоже. Я помню несколько уроков древнегреческого и латыни, преподаваемых несколько месяцев в школе. Но увы, больших знаний мне не дано. А учиться я не очень люблю. — Во многих произведениях встречается такой ход как символизм. Возможно вы даже читали что-то подобное. Это направление, когда что-то предсказывается символами. Исход произведения, — продолжила девушка, стряхивая с пальцев мел. — Или же то, зачем это создано. Какие произведения с символами вы знаете? Никто не стремился ответить. Все понуро склонили головы, пытаясь вспомнить что-то, но видимо этого у них не получалось. — Сосна Талии на Холме Полукровок. Что? Честно, я побоялся посмотреть в сторону Аннабет, поэтому я взглянул на видимо обезумевшую Ла Ру. Я тут всего пару дней и уже понял, что эту тему при Аннабет лучше не затрагивать. — Продолжай. Я медленно перевел взгляд на Аннабет. Как ни странно я не увидел ничего из вчерашнего. Она словно ждала этого ответа. Уголки губ немного приподнялись, будто гордясь ответом Клариссы, но в стальных глазах отлично виделась грусть. Хорошо замаскированная грусть. Я слишком хорошо знаю, как это делать, так что уверенность была стопроцентной. — Согласно словам… — девушка запнулась, пытаясь подобрать слово, — очевидцев, Талия исчезла на Холме Полукровок. Неизвестно жива ли она, или же мертва… но то, что люди отказывались верить в последнее, дало толчок на действия Зевса. Сосна это его символ. Еще с мифов древней Греции. Символ неувядающей жизни, жизненной силы, бессмертия, силы характера. Откуда она знает про это? Честно признаюсь, на первый взгляд Кларисса не кажется шибко умной. Но шестое чувство подсказывало мне, что ее слова правдивы. Весь свой ответ она пристально смотрела на Аннабет, которая немного побледнела от слов брюнетки. И все же, ее голос при ответе не показал этого. — Правильно, Кларисса.

***

Весь последующий урок в классе висело молчание. Аннабет дала нам задание, которое я не спешил выполнять. Слишком много вопросов в голове скопилось, только я не мог ответить ни на один из них, поэтому я решил все записать. С моей гипперактивностью совершить все в уме — дело невозможное. Буквы шли из-под ручки одна за другой. Резко перестаю писать, поняв, что большего написать не могу. Одно стало понятно точно — лучше не говорить о некой Талии Грейс. Особенно в присутствии Чейз. Кажется, я тот, о ком говорится в каком-то «пророчестве». Все. Больше мне ничего не понятно или не известно. Честно, сейчас мне кажется, что я попал в какой-то безумный квест, из которого очень сложно выбраться. По старой школьной привычке быстро кидаю взгляд на часы над дверью. Только их там не оказывается. Зато я встречаюсь взглядом с Чейз, которая оглядывала класс. Всего пару мгновений, чтобы понять ее расположение духа.Оно явно мне не располагает. И все же извиниться за то, что взболтнул лишнего, надо. Аннабет пыталась помочь мне влиться в коллектив, причем сама была дружелюбна со мной. И мне совершенно не хочется, чтобы эта девушка держала на меня обиду. — Можете быть свободны. Все стали подниматься со своих мест и поторопились выйти из помещения. Я же медлил, ожидая, когда останусь в классе один на один с блондинкой. Видимо Аннабет не заметила, что кто-то остался, поэтому, когда я начал говорить, она немного вздрогнула. — Я хотел извиниться. — За что? И что мне ответить? За то, что напомнил тебе о, видимо, дорогом для тебя человеке? — Наверное за то, что вчера я, кажется, взболтнул лишнего, не так ли? Аннабет опустила взгляд в свои записи, о чем-то задумываясь, но в следующую же секунду она снова посмотрела на меня. — Гроувер что-то рассказал тебе, да? О, да, она определенно дочь «богини» мудрости. В ответ я лишь кивнул, не отводя от нее взгляда. — Тебе не за что извиняться, Перси. Это случилось давно, и ты не знал об этом. В голове всплыла фраза одного из директоров, когда я в один из многочисленных моментов сделал что-то не так. — Но ведь незнание не освобождает от ответственности. Теперь взгляд девушки стал удивленным. — Что? — Прости, но я не думала, что ты знаешь такие фразы. Я мог бы обидеться, но ее улыбка, означавшая, что она относится ко мне все так же дружелюбно, не позволила мне этого сделать.