Look, I didn't want to be the heir ...

В целом, день прошел без происшествий. После урока с Аннабет, у нас было что-то вроде физкультуры, на которой меня тестировали. В прямом смысле. Различные зачеты на выносливость и силу предназначались для того, чтобы понять насколько хорошо я физически развит. В тренера мне попался Люк. Тренировки проходили, когда время приближалось к одиннадцати, так что сильно жарко еще не было. Было терпимо. Но уже спустя тридцать минут изнурительных тренировок и нарастающей температуры воздуха, стало невозможно заниматься под палящим солнцем. — Ты занимался плаваньем? — в какой-то момент спросил тоже уставший от жары Люк. — Да. Еще со школы. — Гены отца дают свое, да? Усмехаюсь, вспоминая о том, что у меня тоже пролетела эта мысль недавно. — Похоже на то… Не было никакого напряжения, мы спокойно разговаривали, часто приводя какие-то саркастические замечания в сторону друг друга и смеялись над шутками, чтобы хоть как-то выстоять оставшиеся минуты тренировок. Эти два с лишним часа пролетели практически незаметно. В итоге оказалось, что для моего возраста я очень хорош в физическом плане, но все же два часа спорта каждый день были обеспечены. Надеюсь тренировки будут в тени. — Конечно, если тебя не отправят на задание, где физическая нагрузка будет круглосуточно, — будто невзначай сказал Люк, сидя на траве после тренировок. Я же лежал. На небе ни облачка, и солнце беспощадно опаляло. Но сейчас стало на это наплевать. По телу быстро бегала кровь, и единственное чего мне сейчас хотелось — это поплавать. Поэтому, привстав с травы, спросил у Люка об этом. — Есть озеро. Тренировки байдарочников должны были закончиться, так что … — он махнул рукой для пущего эффекта, — вперед! — Спасибо, — кинул я, уже встав с травы. — До встречи. — Завтра тренировки в это же время, — крикнул вдогонку Кастеллан. Где находилось озеро я помнил. Свернул на тропинку и пошел прямиком к серебряной поверхности воды, по пути сняв футболку и кроссовки, оставаясь лишь в шортах. Разбег, толчок и прыжок бомбочкой в прохладную гладь озера. Тишина. Лишь отдаленные всплески воды с поверхности после моего прыжка. Как вам уже известно, я любил плавать. Мне нравился сам процесс, а то, что я получал за свое любимое дело грамоты и призы, было положительным дополнением. Вода всегда успокаивала меня. С самого детства засиживался в ванной, создавая руками волны. Потом следовало купание в Монтауке. И следом спортивные соревнования в бассейнах. Тогда я плавал каждый день по несколько часов, забывая счет времени. Так и сейчас. Вода в озере была чистая и можно было увидеть дно, усеянное галькой. Лучи проскальзывали через всю толщу воды, согревая и освещая воду. Вода обволакивала меня полностью. Странное чувство спокойствия приходило именно в такие моменты. Именно тогда можно было забыться, лишь иногда, на пару секунд, выныривая из воды, чтобы глотнуть воздуха, а дальше — еще несколько минут под водой. Видимо я долго плавал под водой в беспамятстве, потому что к тому времени, когда я полной грудью вдохнул воздух, вынырнув из воды, солнце сместилось и пекло еще сильнее, чем прежде. Шум с тренировок тоже утих, и многие ребята примостились на берегу озера, окуная руки в освежающую гладь воды. Скоро обед, нужно возвращаться. Я уже почувствовал дно пальцами ног, когда заметил одну особу около моих вещей, стоящей с хитрой улыбкой на лице. — Как водичка? — спросила Ла Ру явно не из интереса. — Отличная, — крикнул ей в ответ. — Да, я тоже так думаю, — в ее руках я заметил палку, и она странно покосилась на мою одежду. Секунда, две, и я понимаю, что она задумала. — Даже не думай об этом. Кларисса усмехается, и резким движением палки в руке кидает в воду мои вещи. — Упс! — наигранно проговаривает она. Что она вообще себе позволяет? Ощущение будто я вернулся в школьные годы никуда не ушло, а теперь еще сильнее укрепилось из-за выходки Ла Ру. Сразу вспомнились все те задиры во всех школах, которые я сменил за всю жизнь. И теперь, закончив школу и приехав в Лагерь, я снова сталкиваюсь с этим. Класс, спасибо. — И зачем? — спросил ее я, пока одной рукой схватил намокшие вещи, проплывающие мимо меня. — Дай-ка подумать… — о, она случайно не думала стать актрисой? Ей бы пошло. — Ах да, точно! Это традиция, Джексон. Задирать новеньких. При этом ее лицо было при улыбочке, вот только явно скучающей. Ей самой это еще не надоело? — Слабовато. Ее брови резко метнулись вверх. Да. А что? За все эти годы я все-таки смог дать отпор задирам, пусть сначала только в словесном плане. Но это же отпор, верно? Верно. — Бросаешь мне вызов, Джексон? — Нет. Просто, озвучиваю факт. Кларисса немного усмирила свой пыл, поняв, как я настроен. Мне просто плевать на это. Поэтому, пока я шел к берегу, мы не обмолвились ни словечком. — Да, я тоже согласна с этим «фактом» … — неожиданно озвучила девушка, когда я уже подошел ближе к ней. Я удивленно посмотрел на нее, а она в ответ лишь вздернула бровь в жесте «Чего уставился?». — И зачем тогда ты это делаешь? — недоуменно спросил я. — Домик Ареса чтит традиции, — скучающе говорит она, но потом словно опомнившись, снова натягивает ухмылку и хлопает меня по плечу. — Забудь об этом, Джексон. — О том что ты бросила мою одежду в воду? — О том, что я разговаривала с тобой, — крикнула она, даже не повернувшись ко мне, когда скрылась за деревьями.

***

После разговора с Клариссой наступило время обеда, но мне пришлось идти в домик, чтобы переодеться. Как ни странно, смеющихся взглядов в свою сторону я не находил, хотя шел в мокрой одежде. Видимо, все поняли, что это проказа домика Ареса. И, видимо, все правда привыкли к этому. Мой домик находился недалеко от озера, так что быстро дойдя до него и переодевшись, я побежал на обед, где уже все собрались. За столиком сидел Гроувер. И что-то было определенно не так. Гроувер казался каким-то поникшим, и это было странно для него. Даже когда в жизни все шло наперекосяк, он был единственным, кто всегда оставался оптимистичным. Обед еще не принесли, и все вокруг разговаривали, так что я решил завести разговор. — Как дела, Гроувер? — поинтересовался я, когда он отказался от дополнительной порции энчилады. С ним определенно что-то не так. — Все хорошо. Врет. Никогда так не отвечал раньше и глаза сейчас прячет. — Зачем врать? Гроувер немного грустно ухмыльнулся и посмотрел на меня, обреченно проговаривая: — Не сейчас, Перси. Ты вскоре сам все узнаешь. О чем узнаю? Но сколько бы я не спрашивал, Ундервуд лишь менял тему, и я забывал на несколько минут. Но снова вспоминал. Так что к концу обеда я уже сбился со счету сколько раз я спросил его. В ответ всегда лишь «позже». Кусок в горло не лез, поэтому я быстро разделался с едой и уже вышел из павильона, но голос Хирона заставил меня обернуться. — Перси, зайдешь в Большой Дом сегодня. Примерно через час. Нам надо поговорить. Это точно не предвещало ничего хорошего, но ослушаться Хирона не посмел. В конце концов, этот строгий с виду мужчина не сделал ничего плохого по отношению ко мне. Скорее даже наоборот. При всем моем уважении к Мистеру Ди, он явно отличался от Хирона и не в лучшую сторону. Хирон казался скалой, каменной стеной, за которой хранилось спокойствие Лагеря и его благополучие. И не смотря на титул «бога» Мистера Ди, большее уважение было к Хирону и, кажется, уже ничего не изменить. Спустя час, когда после обеда все разбрелись по своим делам, я шел по знакомой тропе к Большому дому. Солнце нещадно пекло уже который день, и мне начало казаться, что здесь не бывает дождя. Здесь облака-то редко пролетали и то, если появлялись, исчезали практически мгновенно. Так что, пока я дошел до места назначения, я уже был немного не в духе. На террасе никого не оказалось, значит все опять будет проходить непосредственно в доме. В какой-то степени, учитывая невыносимую жару, это было даже хорошо. Знал бы я, что будет дальше.