Look, I didn't want to be the heir ...

На этот раз дверь была закрыта. Но не успел я дотронуться до ее поверхности, чтобы постучать, как дверь мне открыл Хирон. Сейчас он выглядел таким серьезным, каким я его за эти несколько дней никогда не видел. Небольшие мешки под глазами и усталые глаза, смотрящие на меня с какой-то жалостью, не предвещали ничего хорошего. Как и интонация его голоса, которым он дал разрешение войти. За столом сидели те же люди, что и в прошлый раз. И я был бы рад сказать, что их настроение было лучше, чем тогда, но все было как раз таки наоборот. Несмотря на яркий солнечный свет за окном дома, в комнате был странный полумрак. И это не было из-за тяжелых штор на окнах. Это шло от всех нас в этой комнате. — Перси, присаживайся. Стало не по себе. Учитывая, что в прошлый раз они ничего мне хорошего не рассказали, я ждал наихудшего. Но ослушаться Хирона я не посмел, так что я занял место напротив Мистера Ди, Хирона и Аннабет, которая старательно прятала от меня глаза. — Перси, сразу прошу тебя — выслушай и главное — услышь нас, хорошо? Киваю головой и кидаю краткое «хорошо». Кажется, снова все скажет Хирон, ибо сейчас только он собирался с духом. — Информация подтвердилась, — он мог не продолжать. Но все же сказал: — Ты тот самый наследник из пророчества. Несмотря на бушующую бурю внутри меня, снаружи я выглядел более менее спокойно, будто такие новости мне каждый день говорят. Ага, конечно, как же. Поэтому моя весьма спокойная реакция «немного» удивила присутствующих. Она меня самого удивила, но я начинал понимать, почему я настолько спокоен. Подсознательно я готовился к этому. Готовился к какой-то подставе, связанной с тем, что я наследник одного из Большой Тройки. Но то, что я какой-то избранный наследник, который должен был выполнить задание, отнюдь не радовало меня. Скорее наоборот. — Я так понимаю, у меня сейчас только одна дорога, которая выложена мне пророчеством? О, как завернул. Наверное, это талант в таких ситуациях добавлять немного язвительности и сарказма. Но все трое отнеслись ко мне с каким-то пониманием и ничего мне не сказали. Кроме блондинки, которая явно хотела прожечь во мне дыру. — Поверь, многие из этого Лагеря хотели бы оказаться на твоем месте. И что-то мне подсказывало, что эта девушка передо мной была одной из них. — Можно мне пару минут, пожалуйста? — попросил я, и Мистер Ди хмуро кивнул головой, открывая новую банку диетической колы. — Спасибо. Я вышел на крыльцо Большого дома и сел на самую верхнюю ступеньку, начав обдумывание всего происходящего. Во-первых, у меня есть отец. Во-вторых, я его единственный наследник, а так же единственный наследник Большой тройки. И в третьих, благодаря последнему факту, мне уготовано какое-то задание. С какого момента все пошло наперекосяк? С каких пор самой большой проблемой для меня перестали быть хорошая учеба и благополучие матери? С каких пор я должен помогать одним из самых богатых людей странны (если не мира), которых никто и никогда не видел? С каких пор я уже не разговаривал с матерью? За спиной послышались шаги, а следом рядом со мной кто-то сел. — Знаешь… На эти задания редко кого посылают… Аннабет. — И, как я уже говорила, многие бы хотели оказаться на твоем месте. Но пророчеств не хватит на всех, так что каждый просто ждет. — Я могу отказаться от этого? — я посмотрел на нее. И, Боги, лучше бы я этого не делал. Она недоуменно смотрела на меня, словно не понимала, что я только что спросил. Будто не понимала, как я мог хотеть этого. Словно я резко опустился в ее глазах на несколько ступеней и взобраться обратно на них мне будет очень тяжело. — Ты серьезно хочешь отказаться от задания? — скривившись произнесла девушка. Я уже не так уверенно кивнул головой. — Джексон… — вспыхнула она, словно я какой-то нашкодивший ребенок, с которым она устала бороться. — От этого нельзя отказаться. Это предначертано. Каким-то образом Олимпийцы знали кому именно давать задания. Каким-то образом они выбрали тебя, хотя с каждым днем я задаюсь одним вопросом все больше и больше — Как они могли выбрать тебя? Ее слова больно кольнули. Очень больно. И это странно, если учитывать, что мы практически не общались за все это время. Но одно я понял в первый же день нашего знакомства — Аннабет излучала собой стойкость и непоколебимость. Она излучала силу. — Поверь мне я сам задаюсь этим же вопросом, — я встал вслед за ней, но мы все еще оставались на том же месте, смотря друг другу в глаза. — Каждый день, когда думаю о том, как там моя мать, потому что я даже связаться с ней не могу. Каждый день, когда не вспоминаю того момента, когда кто-то спрашивал у меня, хотел ли я всего этого? — несколько парней прошло мимо нас, явно заинтересовавшись, но увидев состояние Чейз, поспешили уйти. — Хотел ли я бросить единственного любящего меня человека? Хотел ли я бросить учебу в институте, где мне нравилось учиться? Хотел ли я бросать всю мою привычную жизнь, чтобы потом помочь кучке взрослых богатых людей, которые оставили меня без отца? — к концу речи мой голос с повышенного перешёл на громкий, и я даже не помню, когда это случилось. Аннабет молчала, тихо обдумывая мои слова и не сводя с меня своих пронзительно свинцовые глаз. И если раньше я не мог смотреть ей в глаза больше десятка секунд, то сейчас я стойко выдерживаю, даже не колеблясь. Наверное поэтому в один момент я заметил изменение в ее лице. Злость, выраженная напряженными мышцами лица, сменилось пониманием. Она несколько раз моргнула, прежде чем, облизнув губы, сесть обратно на ступени. Я последовал ее примеру. Мы сидели несколько минут молча, даже не глядя друг на друга. Наблюдали за лагерем и жизнью его жителей. Каждый из нас двоих думал о своем, и никто из нас не пребывал молчания, пока в один момент его не прервала Аннабет. — Это сложно понять, но в какой-то степени я понимаю тебя. Я удивленно покосился в ее сторону, удивляюсь резкой смене событий. — У меня тоже есть люди, которыми я дорожу. Хирон, Люк, сестры и братья из домика и даже Мистер Ди, как ни странно, — усмехнулась она, и я тоже не смог сдержать улыбки. Но продолжив ее эмоции вернулись в прежнее русло. — И я представить не могу, что случится, если ещё один дорогой мне человек пострадает. Еще один. Вот в чем мы отличаемся. Несмотря на то, что у меня не было отца, я не терял близких мне людей. Мама, слава Богам, была рядом, как и Гроувер. Отца я вообще не знал. Стоит говорить, что больше-то близких людей у меня и не имелось? А Чейз уже потеряла близкого человека. И если я боялся потерять, то она боялась испытать ту боль снова. — И сейчас, Джексон, благополучие и счастье многих людей в твоих руках. Либо ты соглашаешься на пророчество, и позволяешь всему идти своим чередом. Либо ты отказываешься, и крушишь хрупкую цепь событий. А к чему это может привести, никто не знает. Она молча ждала моей реакции, которая заставляла себя ждать. Нужно взвесить все за и против и только после этого давать свой ответ. Но задумавшись о ее словах и о последствиях моих действий пришел лишь один ответ. — Хорошо. Я согласен, — сказала я, хлопнув рукой по колену. — Что дальше? Аннабет улыбнулась. Ну по крайней мере попыталась. Она встала и протянула мне руку, ухватившись за которую, я поднялся вслед за ней. — Теперь мы скажем твой ответ Хирону и Мистер у Ди, а что делать дальше, ты узнаешь. — Так ты согласен? — во второй раз спрашивает меня Хирон, не веря в происходящее. — Да. Он облегченно выдыхает, в то время как Мистер Ди прожигает меня взглядом. — Честно говоря, Джонсон, не думал, что ты согласишься. Я решил проигнорировать его слова (в конце концов, я сам пару минут назад сомневался в ответе), а так же мою искаверканную фамилию. Зато Аннабет усмехнулась, услышав это. — Я сказал что-то смешное, Чиз? Пришло время посмеяться и мне, пока Чейз прожигала во мне дыру. — Рыбьи мозги… — Вооброжала, — практически одновременно кинули мы. Ей явно хотелось что-то сказать, но голос Хирона не дал ей шанса. — Теперь нам надо подготовить тебя к этому. Мы готовы услышать пророчество.