Sukira

- Маленькие жадные гремлины, - бормочет Юнги, заходя в гостиную и окидывая взглядом царящую там картину. - Вы должны были дождаться нас. - В большой семье клювом не щёлкают, - фыркает Тэхён, выглядя очень уютно и обнимательно в совершенно отвратительном на вид перекрученном вязаном красном свитере. - Да что ты? - вскидывает брови зашедший вслед за Юнги Сокджин, сжимая в руках многочисленные пакеты с продуктами. - Я посмотрю, как ты запоёшь за столом, когда останется последнее пирожное. - Кому нужны пирожные, когда на кону нечто большее, - подобно Тэхёну, фыркает Чонгук; сжимает хватку на своей жертве крепче. - К тому же, вы обещали быть больше часа назад. Кто опоздал - тот опоздал. - Сопляк, - ворчит Юнги, проходя на кухню, где суетятся Чимин с Хосоком, подготавливая всё к ужину. - Мы ещё посмотрим, кто останется на вершине. - Хочет ли кто-то узнать моё мнение? - уточняет зажатый в хватке Чонгука Намджун. - Нет, - отвечают ему одновременно шесть разных голосов. Вздохнув, Намджун смиряется со своей судьбой и расслабляется - ну, насколько это возможно - в хватке обнимающего его Чонгука. Он должен был догадаться, что все они что-то затевают, ещё когда заметил шушуканье и косые взгляды макнэ-лайн. Что уж говорить про настойчивость, с которой Хосок вытащил его посреди рабочего дня из студии, заявив, что им всем нужно отдохнуть, и Намджуну в том числе, и да, посреди рабочего дня - самое время для отдыха дома на диване перед телевизором. Когда Юнги написал, что они с Сокджином едут в продуктовый, и спросил, чего бы хотелось Намджуну? Это было просто вишенкой на торте. Он должен был знать, чем всё закончится; чем закончится его лайв и откровенность с АРМИ. Да, он признаёт, что был излишне откровенен, излишне «близок» в своём эфире, как будто общался не с незнакомыми и безымянными людьми, а с всегда понимающими близкими друзьями, но он и не думал, что его слова поднимут такую волну. С другой стороны, чего он ожидал? На каждую долю фанатов приходится своя доля сасэнов, хейтеров и просто людей со стороны, которые высказывают своё никому не нужное мнение; если так можно назвать поливание помоями. Помимо этого, всегда будет та часть фанатов, которая верит, что айдолы принадлежат им; что Намджун и остальные принадлежат им. Вот всё и взорвалось. Намджун переживает. Они все переживают, но он особенно, потому что на нём лежит своя доля ответственности, как лидера группы. Если что-то пойдёт не так, если что-то не удастся, Намджун должен будет принять удар. И дело не в том, хочет он этого или не хочет. Дело в том, как это отразится на всей группе. Намджун прекрасно помнит, как АРМИ штормило, когда они вышли на американский рынок. Немногие могут понять или даже просто принять, без понимания, что их работа - деньги. Американский рынок - рынок возможностей и тех самых денег, которые потекли за счёт их туров и многого другого рекой. Это не значит, что группа продала своё творчество; не совсем. Группа продавала своё творчество с самого начала, с момента начала своего существования. Правда в том, что время идёт, и всё меняется; они изменились, выросли, вышли за пределы того, с чего когда-то начали. Намджун из настоящего не Намджун из «No More Dream», и никто из них не. Прошло двенадцать лет. Школа позади. Подростковые переживания позади. Первая «любовь» и всё в этом роде тоже позади. Они все взрослые мужчины. Юность - время, которое не вернётся. Прошлые «арки» закрыты. Не все из них, нет, но такова жизнь: творчество не всегда поспевает за реальным возрастом, а реальный возраст не всегда равен уровню творчества. Намджун знает, линия HYYH осталась для многих открытой даже после всех записок, вебтуна и дорамы, и всё же в некотором смысле ей пришёл конец. Но конец не означает оборванный путь. Конец - это новое начало, семя для чего-то нового. Просто так совпало, что новый этап творчества группы наложился на их успех в Америке. Было выгодно продвигаться на американской сцене и открывать и пробовать что-то новое для себя. Намджун знает, остальные не чувствуют себя так уж комфортно за границей: языковой барьер, пренебрежение, (не)нарочитая грубость - всё это не поводы для того, чтобы чувствовать себя как дома. Тем не менее, всем им нравятся путешествие, обмен опытом, возможность встретиться с людьми, которых когда-то видели только на экране ноутбука. Это может быть не так важно для АРМИ, но это важно для Намджуна и важно для всех остальных: расширение своих горизонтов. Именно поэтому Намджун чувствует такое давление в настоящем. Многие были недовольны, узнав, что группа записывалась к камбэку в Америке. Они ещё ничего не знают, но уже жалуются на то, что это будет продажный американский камбэк, что опять будет англоязычная попса, что бантаны потеряли себя и свой стиль из-за того, что продались Западу. Есть и те, кто ждут и поддерживают. На самом деле, большинство АРМИ то и дело пишут тёплые слова и снимают видео поддержки, заверяя, как ждут их камбэк, но злые языки всегда звучат громче остальных. Намджун не может не думать о том, подводит ли группа своих фанатов, на правильном ли они пути, не стала ли их музыка пустой и безликой, не потеряли ли они свою индивидуальность и самих себя в гонке за деньгами и славой. - Еда готова! - поёт Хосок, проходя в гостиную с кучей тарелок на подносе. - Вечер будет долгим, - поёт в тон Чимин, неся поднос с напитками. - Нам осталось только выбрать фильм или шоу для просмотра, - поёт намеренно заниженным голосом Тэхён; а после морщит нос. - Серьёзно, давайте выберем быстро, а не как в прошлый раз. - Чего здесь выбирать? - пожимает плечами Чонгук. - Что Намджун-хён хочет посмотреть, то и будем смотреть. - Как насчёт того, чтобы сесть поудобнее? - предлагает вернувшийся из кухни Сокджин, прижимая к груди множество пачек со снеками. - Чонгук-а, уступи место своему любимому хёну. - Мой любимый хён уже здесь, - мелочно огрызается Чонгук, снова сжимая Намджуна в своих объятиях, как гигантского плюшевого мишку. - И я не собираюсь двигаться. День рождения Намджуна давно прошёл, так что всё это абсолютно нелепо, но Чонгук и Сокджин всё ещё на ножах из-за кольца. По возвращении Чонгук устроил для Намджуна настоящий пир, приготовив самолично все его самые любимые блюда. Он потратил на это целый день, а после втирал всем вокруг в лицо, как Намджун был счастлив, не уставая повторять при этом, что счастье за деньги не купишь и всё в этом духе, явно завидующий тому, что Сокджин обскакал его с подарком. Это глупо, но мило, поэтому Намджун позволил этой вакханалии продолжаться. Он не думал, что всё это раздуется до нынешних масштабов после того, как остальные мемберы увидят хаос в сети, а после и его пост с извинениями. - Ты не будешь кормить меня с рук, - строго говорит он, глядя на Тэхёна и его занесённые палочки. - Я бы не посмел, - оскорблённо отвечает Тэхён. - Он бы посмел, - не так уж и тихо шепчет на ухо Хосоку Чимин, пытаясь скрыть смех за ладонью. Намджун на всё это только качает головой. Спустя час качать головой возможности уже нет. Еда съедена, напитки выпиты, посуда убрана, и он лежит на диване морской звездой, оплетённый со всех сторон чужими конечностями. Чонгук полулежит под его спиной, выполняя роль подушки. Тэхён навалился на него с одной стороны, Чимин с другой, а Юнги, Хосок и Сокджин смешались в кучу на его ногах и животе. Это могла бы быть корзина со щенками, но нет, это шесть взрослых - тяжёлых - мужчин, которые придавили его к дивану, потому что верят в обмен позитивной энергией. Ну, и ещё они отняли его телефон, приказав перестать загружать свою и без того перегруженную голову лишними переживаниями. - Они всегда будут, - негромко напомнил Юнги, сжимая пальцы на его запястье. - Хейтеры. Недовольные. Идиоты, считающие, что знают лучше. Главное, что знаем мы; что знаешь ты. Они никогда не поймут, потому что никогда не узнают, а если и узнают, не смогут постигнуть все масштабы. Думай о себе. Думай о нас. Думай о тех АРМИ, любовь которых к нам бескорыстна. - Что, если мы ошибаемся? - спросил Намджун с тихим усталым вздохом. - Что, если я ошибаюсь? - Может быть, - кивнул Юнги. - А может, и нет. Только время покажет, но Намджун-а. Помни: мы все просто люди, и ты тоже всего лишь человек. Намджун знает, понимает, что Юнги имел в виду. От его поддержки, от поддержки остальных, нести весь этот груз намного легче, но - это не отменяет страха и сомнений, не отменяет многочисленных вопросов и сложностей на их пути. Возвращаться всегда тяжело, а уж после такого долгого перерыва так тем более. Намджун просто надеется, что все их усилия не будут потрачены впустую; что их труды и переживания окупятся с лихвой.

|∞|