Глава 9. «Жизнь — это путешествие, а не предначертанный путь» - Steven Tyler.
14 марта 2017 г., 20:18
Том выскакивает из темноты, переводя дыхание, и несильно щипает Билла за плечо.
— Может, сделаем перерыв?
— Только что делали, — выдыхает Билл, тоже пытаясь отдышаться, и замечает снежную кашу под ногами; беспокоится о том, что снег, возможно, растает.
— Вот уж нет, сейчас я ни за что и никуда не пойду, и мне плевать, сколько там этих грёбанных миль ещё осталось, — заявляет Том, ослабив штаны и упрямо усевшись на землю.
Под завесой мрака эти двое шли, в основном, молча, шли весь день напролёт и продолжали идти ночью, зависело от того, насколько тусклым был свет луны. Как-то выдался удобный случай для Тома, совершенно случайно, и он прижал Билла к дереву, сбросил вниз их рюкзаки и устроился позади парня.
Возможно, это была попытка доминировать, которая так влекла его; которая так красиво обводила его вокруг пальца.
Билл одобрительно простонал, когда его штаны тоже оказались расстёгнуты. Он быстро смочил руку слюной и опустил вниз, а уже совсем скоро упирался лбом в руку, которая, в свою очередь, опиралась на дерево, и вскрикнул, когда Том вошёл в него.
Это было жёстко и быстро, и, когда они закончили, Том опустился на корточки позади него, стараясь отблагодарить за всё, что он дал ему. Его язык активно скользил между ягодиц, заставляя парня кричать так громко, что его крики отражались эхом, отвечая на вопрос Тома, насколько хорош он был.
И Том чувствует, что теперь он чуточку нахальнее, достаточно для того чтобы думать о своём праве сидеть здесь и менять их маршрут, если захочется. Поэтому Билл садится рядом. И Том видит, как утомлён Билл, его глаза уже наполовину закрываются, и, наконец, он роняет голову на плечо Тома.
Билл отпускает свою предусмотрительность всё больше и больше, соответственно, приближая неприятности. Он знает, что это глупо, но какая-то часть его просто перестала беспокоиться. Дайте ему насладиться любовью; миром. Даже если всё это утопает в густом облаке недоговорённости. И лжи.
Тихое дыхание уснувшего Билла и эта успокаивающая тишина убаюкивают и Тома.
Том видит розовый свет сквозь веки, но ведь известно, что сейчас не утро. Не может быть.
— Том, — шепчет Билл, толкая его локтем в плечо.
— Нет, — скулит Том, отворачивая голову от Билла. Они оба оказываются там, где заснули, и Билл начинает покрывать его лицо лёгкими поцелуями. А у него ощущение, что он спал где-то шесть минут.
— Нам нужно идти. Смотри!
Том, прилагая усилия, открывает один глаз и сразу же замечает, что всё вокруг белое — впереди ослепляющая снежная буря.
— И? Разве нам не нужно поставить палатку?
— Я собираюсь уходить, — пыхтит Билл, достаточно наигравшись с Томом в его игру с доминированием. Он поднимается и забрасывает рюкзак на плечи. — А ты можешь торчать здесь, если тебе нравится.
И удаляется, плавно покачивая бёдрами, не специально. Просто… как обычный Билл.
Том догоняет его до того, как Билл скрылся из виду, и тот победоносно улыбается.
Они обмениваются короткими фразами, оказывается, оба слегка побаивались темноты, до тех пор, пока солнце не начинает восходить и снег становится мягким. Билл разрешает Тому красть у него поцелуи тут и там, позволяет держать себя за руку. И когда они пересекают невероятно крутой холм, Билл сжимает его руку ещё сильнее.
— Похоже, это будет трудно, — спокойно говорит он Тому. Для Тома это лишь ещё одно препятствие, то, к чему они уже привыкли. Их образ жизни. Но для Билла это совсем другое.
Пока они покоряют холм, ловя друг друга ещё до падения, пыхтя и стараясь удержать равновесие, глаза Билла вновь увлажняются.
Они доходят до места прежде, чем Билл успевает подумать, что это здесь. Ровно так показала карта. Ровно так подсчитал Билл.
Здание. Простое прямоугольное здание. Они подходят ближе, пока там не появляется женщина. Билл останавливается и выбрасывает вбок руку перед Томом, чтобы тот тоже остановился.
— Где мы? — Едва слышно пищит Том.
— Чикаго.
Том поворачивается к нему.
— Билл…
Билл косится на Тома, прекрасно видя, как его выразительные, тёмные глаза изучают его лицо. Спрашивают его. Он разворачивается и позволяет Тому увидеть слёзы, бегущие у него по щекам.
— С Рождеством, Том.
Тот кивает и криво улыбается.
— С Рождеством. Почему ты плачешь?
— Мне нужно идти. Здесь моя остановка, — хлюпает носом Билл и отходит от него, пока не возникло желание вернуться.
Но Том не собирается так просто оставлять это, и Билл это знает.
— Билл! Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Он быстро нагоняет и хватает Билла, прижимая его тощее тело к себе. И сильно.
— Том, нет! Тебе надо отпустить меня!
— Почему?
— Ты узнаешь здесь, поверь мне. Кто-нибудь расскажет, — шепчет Билл.
— Почему ты просто не можешь сам рассказать мне? Разве ты не думаешь, что лучше я услышу это из твоих уст? — Он сжимает его сильнее, и Билл знает, что сейчас он слишком слаб. Он утыкается лицом в грудь Тома.
— Я не буду рассказывать тебе, — начинает он сдавленным голосом и вновь поднимает взгляд. — Но… ты можешь сделать кое-что для меня?
— Конечно, — Том вытирает его мокрую щёку своей варежкой, и это, скорее, принесло больше вреда, чем пользы.
— Иди туда. Помнишь человека на той фотографии, что я показывал?
— Помню, что у него была белая чёлка, которая глаза закрывала. Только это, — признаётся Том, — я тогда на тебя смотрел.
Он позволяет себе усмехнуться, пытаясь спрятать свой страх. Билл недовольно стонет.
— Его зовут Андреас. Теперь у него каштановые волосы. Есть шанс, что он тут. Наверное, ты можешь поспрашивать у кого-нибудь. Если найдёшь его, позови сюда, — спокойно и отчётливо говорит Билл. Как будто он такой… собранный.
— А если нет?
— Разберёмся с этим, выясним, когда это случилось.
— Пообещай мне, что будешь здесь… — Бормочет Том, играя с молнией Билла.
— Поверь мне, — отвечает Билл.
— Всегда верил, — говорит ему Том, глядя прямо в глаза. Почти прожигая на нём дыру.
Это укол ему в сердце. Потому что Билл не всегда верил Тому. Потому что, по правде говоря, никогда и не верил.
Билл быстро целует его и разворачивает, подталкивая в спину.
— Иди.
И Том идёт. А Билл, следуя своему обещанию, ждёт.
Меньше ста метров или около того до входа в здание. Выглядит, как старая школа, может, даже музей. Он не замечает людей, когда подходит к нему, но, стоило ему войти внутрь, открыв тяжёлую входную дверь с огромным знаком анархии, перед ним открылся другой мир.
Заходить внутрь с улицы — это то, чего Том не делал уже много месяцев. Находиться в толпе людей — ещё дольше. Внутри так много человек, что здесь по-настоящему тепло, несмотря на очевидное отсутствие электричества и отопления. Оглянувшись по сторонам, он мог подумать, что это приют для бездомных, полный простых коек и замызганных курток, шарфов и шапок. И везде висят светильники.
— Чем могу помочь? — Женский голос справа привлекает его внимание.
Тепло одетая молодая женщина держит в руках плотный блокнот, видимо, с именами. Просто идеально, как думает Том.
Он улыбается.
— Я ищу кое-кого.
— Я здесь именно для этого, — девушка улыбается в ответ.
Осмотревшись, Том удивился тому, что это место меньше фабрики по производству колбасы, как это изначально выглядело в его глазах.
— Это место… давно тут эта постройка?
Девушка кивает.
— Мы с группой людей были здесь, когда всё случилось, — объясняет она. — Кого вы ищете?
— Эм, всё, что я знаю, это имя — Андреас. И у него каштановые волосы, — говорит Том, представляя своё жалкое выражение лица. — Кстати, как вас зовут? Я Том.
— Ширли, — говорит девушка, протягивая руку для рукопожатия, а её улыбка так и не пропадает с лица. — У нас здесь только двое мужчин с именем Андреас… Я полагаю, вы ищете кого-то примерно своего возраста?
— Правда? О, чёрт, — издаёт смешок Том. Разве это могло оказаться так просто?
Ширли указывает ему направо, где располагались занятые койки, но он знает, что ему, возможно, нужно оглядеться тут, пока люди медленно выбираются из кроватей в эти утренние часы. Она оставляет его с коротким «Счастливых праздников».
Когда Том находит койку почти в самом конце помещения, то действительно видит полулежащего на ней парня, читающего книгу. Книга, Том думает про себя, что это просто сумасшествие. Такая странность. Том прочищает горло, и Андреас отрывает взгляд от книги. Том и правда узнаёт его лицо и улыбается, протягивая руку.
Андреас лишь приподнимает брови, смотря на его руку. Том качает головой.
— Прости, чувак, эм. Я сейчас уже уйду. Я пришёл сюда с одним человеком, возможно, ты хочешь поговорить с ним… но он не зайдёт внутрь.
Андреас усаживается, внезапно оживившись, и отбрасывает книгу.
— Серьёзно?
Том не может сказать по его виду, зол он или в предвкушении, поэтому просто кивает. Андреас поднимается и притягивает Тома к своему плечу.
— Билл? — Спрашивает он тихо, а его руки начинают дрожать.
— Д-да, — отвечает Том. Он начинает чувствовать уколы ревности, спрашивая себя, а действительно ли Билл и Андреас порвали до того, как… до того.
— Спасибо тебе огромное, — говорит Андреас уже по дороге, пока спешит в большую комнату.
Растерянный Том садится на койку парня. Созвучие разных голосов заставляет его голову гудеть, отчего она начинает болеть, и он вспоминает, как всё было раньше, как легко металлическая пластина там может стать причиной излишней чувствительности к шуму. Ему хочется рассмотреть это здание изнутри, поздороваться с людьми, но какая-то часть его не решается это сделать. Та часть, что думает: кто-то расскажет ему то, чего Билл не сможет рассказать. И он упорно хочет услышать это из уст Билла. Он рассеянно кладёт руку на голову, на то место, где часть его черепа заменена металлом, и содрогается.
— Том, — зовёт его знакомый голос, и Том оглядывается через плечо, немного замешкавшись.
Это снова он. А выдержит ли его пластина деформацию?
Мужчина, у которого Том с Биллом украли оружие, улыбается, глядя на него сверху вниз, и медленно подходит к нему.
— Это ты сделал.
— Угу. Так бывает.
— Помнишь? — По-доброму спрашивает мужчина, заставая Тома врасплох. Что он знает?
— Ты знаешь меня, так ведь? — Спрашивает Том, констатируя факт. — Что ещё тебе известно?
Мужчина улыбается и усаживается на койку, что была по диагонали от Тома.
— Знаю или знал. Не уверен, знаю ли я этого Тома.
— А? — Том опускает руку вниз и сжимает обе ладони в замок, не зная точно, что ему лучше сказать.
— Что ты помнишь? — Спрашивает мужчина, и Том вздыхает, задумавшись… может, этот мужчина способен помочь ему.
— Не так много… — Начинает он.
А снаружи Андреас и Билл крепко обнимаются, в тишине, вдвоём до конца не веря в существование друг друга. Андреас крепко сжимает Билла, чтобы убедиться, что он настоящий. А Билл думает, что сегодня не выдержит ещё одних объятий.
— Это, правда, ты? — Наконец, спрашивает Андреас, отстраняясь.
Билл улыбается.
— Ну, а кто же ещё?
— Твои волосы, — просто произносит Андреас, и Билл кивает, демонстрируя ему, какими длинными они стали.
Они находят отличное место, чтобы посидеть на снегу, спрятавшись от здания за небольшим холмиком.
— Так… ты боишься заходить, — говорит Андреас, сжимая руку Билла.
— Я никогда не планировал заявляться сюда, — вздыхает Билл. — Но Том…
— Парень внутри?
— Да. Он был со мной несколько месяцев, — говорит Билл, не сдерживая улыбки, и краснеет.
— Ты любишь его, — утверждает Андреас, не спрашивает. Он знает Билла. Всегда знал.
— Люблю. Но он не знает… ничего. Он потерял около трёх лет в памяти.
— И ты не рассказал ему? — В шоке спрашивает Андреас.
— И что бы я делал? Я люблю его, влюблён в него, как ты сказал, — шепчет Билл.
— Он рано или поздно всё узнает…
Билл кивает.
— Я собирался оставить его тут, чтобы он сам всё выяснил. Не хочу быть рядом, когда он… возненавидит меня.
Андреас хмурится, так что на лбу проступают морщинки.
— Думаешь, он бы стал? Если бы ты оказался тем, кто расскажет всю правду… Билл, почему ты любишь его?
Билл стискивает руку Андреаса.
— Он идеальный, Анди. Он так хорошо обращается со мной, верит мне, он любящий и…
— Он верит тебе.
— Да, — отвечает Билл, опуская взгляд. — И он в курсе… в курсе, что что-то не так. Он знает, что я натворил кое-что. Написал мне записку об этом. Сказал, что прощает меня. И мне стоит простить себя.
— Стоит. Стоило уже сто лет назад.
Билл фыркает.
— Легко тебе говорить. Да и Тому тоже.
— Билл, он не будет ненавидеть тебя. Так же, как кто-либо ещё тут. Может, только парочка идиотов, — говорит Андреас, прижимая Билла к себе с особым трепетом, чтобы вселить в него уверенность.
— Я и сам себя ненавижу.
Андреас хмурится от его слов.
— Я знаю. Но я люблю тебя, и Том тоже. И по значимости мы вдвоём должны перевешивать всех остальных, — теперь он хмурится с ещё более напряжённым видом, зная, что сказал что-то не то.
Тишина.
Затем смех.
— Это самая глупая вещь, что ты когда-либо говорил, Анди, — хихикает Билл.
— В этом я всегда хорош, — улыбается Анди в шею Билла.
Вскоре Билл отстраняется от его.
— Так ты, правда, так думаешь?
— Я помню всё, что было три года назад, точнее, до этого, и всё за последние полгода, — осторожно произносит Том, скрещивая ноги, чтобы устроиться удобнее.
— Ты помнишь меня?
— Очевидно, что нет, — добродушно говорит Том, нервно покачивая ногой.
— Я Флойд, — говорит ему мужчина, словно напоминая.
И это имя отзывается колокольчиком в его голове. Каким-то образом к нему приходят воспоминания о разговоре про ядерные реакторы, смазанные, как во сне, и прямо представшие у него в голове. Он напряжённо думает, стараясь склеить кусочки воедино.
— Том… я не на сто процентов уверен, но, кажется, с тобой был Билл Каулитц, — говорит Флойд, прерывая мысли Тома.
Тот вскидывает взгляд.
— Каулитц? — Каулитц. Та же фамилия. Ядерный реактор. Флойд. Билл Каулитц. — Что за Билл Каулитц? И почему это так важно?
Прежде, чем Флойд отвечает ему, Том слышит, как кто-то зовёт его по имени. Обернувшись, он видит, как Андреас прожигает взглядом Флойда.
— Эй, Том, — произносит Андреас. — Я, э-э-э. Думаю, ты догадываешься, зачем я здесь?
— О, да, — почесывая затылок, Том поднимается с места. — Спасибо, приятель.
— Да пустяки, — улыбается Андреас.
Том бросает взгляды на Флойда, который, кажется, и сам вспоминает, чего хотел, и удаляется от них к женщине средних лет.
— Он сболтнул чего-то лишнего? — Спрашивает Андреас.
Том мотает головой, облегчённо выдыхая.
— Скажем, чуть не перешёл границы… поговорим попозже, ладно?
— Хорошо. Иди, поговори с ним, — произносит Андреас, бросая ему понимающий взгляд. Не облажайся. Внезапно сердце Тома начинает трепетать, поэтому он кивает и летит обратно к выходу из здания, зигзагами прыгая между койками, людьми и одеждой на полу.
Когда он возвращается обратно на место, где был Билл, то чувствует себя таким счастливым как никогда, когда видит там силуэт. Счастливым как никогда.
Не в силах спрятать довольную улыбку, Том обхватывает Билла и крепко сжимает его, кружась с ним, как будто это их счастливый хэппи-энд.
— Эй, эй, — Билл пытается выбраться из его захвата, толкаясь локтями, но весьма предусмотрительно, чтобы не задеть его. — Малыш.
— Привет, — отвечает Том, усаживая их на землю. — Ты здесь. Билл Каулитц.
Билл с лёгким беспокойством приподнимает бровь.
— Я же обещал.
— Не переживай, это всё, что я знаю. Ты пойдёшь внутрь? — Том не может утаить своего волнения в голосе.
Биллу кажется, что это просто очаровательно. Однако.
— Ещё нет. Думаю, нам лучше сначала кое-что обговорить.
— Звучит отлично, — кивает Том, осознавая, что за те двадцать минут внутри здания он уже соскучился по свежему воздуху. Сделав несколько глубоких глотков воздуха, он усаживается на своё место на снегу.
— Мне начать? — Спрашивает Билл, а его голос и пальцы начинают дрожать, когда Том кладёт руку на его колено.
— Да, — говорит он Биллу, готовый к чему угодно. Готов узнать. — Начинай прямо сейчас.
Билл берёт Тома несколькими пальцами за подбородок, всё ещё дрожа, и поднимает его, пока они не встречаются взглядами. Затем он вновь опускает руку на колено.
— Том… — Начинает он, чувствуя, как будто его грудь вот-вот разорвётся под натиском рёбер. — Я работал в НАСА.
Сердце Тома пропускает удар. Он не позволит Биллу об этом догадаться. Не отрывая взгляда от Билла, он облизывает губы и кивает головой.
— Продолжай…
