Слезь со стола, ты не стриптизёрша

      — Доброе утро, мама, — я учтиво чмокнула её в щёку, а потом обратилась к горничной, — доброе утро, Валентина Фёдоровна. Что сегодня на завтрак?       Ах да, забыла сообщить, что я не имела права обращаться при родителях к нашей горничной по имени, потому что она старше меня, да и вообще просто работница, другими словами почти никто, но в моей жизни имела очень огромное значение. И когда об этом сообщили после моей сугубо глупой ошибки, я действительно хотела возмутиться и плюнуть родителям в лицо. Да кто они такие, чтобы диктовать мне условия обращения к людям?       — Доброе утро Валентина Фёдоровна, мама, сестра, — с лестницы спустился мой брат. Я удивленно на него взглянула. Когда он успел приехать?       — Доброе утро, сынок, — её тон был полон… Нежности? Я в свою сторону такое слышала лишь раз в жизни и то, это было так давно…       Завтракать пришлось под пристальным взглядом матери, которая следила за соблюдением манер за столом. «Не спешить, есть только здоровую не питательную еду, обращаться с кухонным набором, как в ресторане».       — Спасибо за завтрак, — в унисон произнесли мы благодарность.       — Мама, прошу прощения, что отвлекаю тебя от завтрака. До начала отъезда осталось полчаса, ты не против, если я и Марина немного прогуляемся до парка? — несмотря на мамин приятный тон, брат всё также сухо обращался к ним.       — Конечно, Ник, только, пожалуйста, успейте до приезда водителя.       Брат вяло кивнул и, положив руку мне на плечи, повёл к выходу.       — Ты справляешься? — Никита поправил одежду, позже подставляя мне локоть. Наша привычка ходить под ручку была давней и его совсем не смущала, и даже перед школой мы никогда не стеснялись так показывать себя. Пока он её не закончил.       — Не дрейфь, Некит, — зевнула я, — ещё годок, и я свалю отсюда. Как ты.       — Если тебе нужна будет помощь, то звони, я приеду в любое время.       — Ник, я не хочу по каждому поводу дёргать тебя с другого конца города.       Он замолчал поначалу, но потом мы обменивались каждый своими ночными мыслями, спрашивали друг у друга о прошедших делах, я также рассказала ему о последних событиях. Так и не заметили, что пришли в наше тайное место, а не парк. Это был небольшой холм, так как мы жили почти на краю города. С этого места виден почти весь наш район «богачей». Двухэтажные широкие дома с личными гаражами для машин. У некоторых даже был избыток таковых, поэтому некоторые автомобили ютились около дома. Здесь даже закоренелый воришка боится появляться, потому что везде напичканы камеры, как и в парке, а этого мы с братом не любили. Самое отстойное — это слежка.       — Кстати, в подслушке обсуждение одно очень интересное идёт, — тот ухмыльнулся протягивая мне сигарету, — короче говоря, кто-то думает, что ты успела взбесить математика, и тот тебя сдал, а кто-то говорит, что ты в бешенстве от того, что он тебе не дал.       — Придурки, — я посмеялась и с удовольствием затянулась. — Не думала, что ты там всё еще сидишь.       — Ты поаккуратнее со своими, — тот с серьёзным видом, сидя на куртке на земле, поднял суровый взгляд. — Кстати, делаю ставку на эту рыжую сучку.       — Не говори так о Наташе, — я строго посмотрела на него, в душе действительно злясь. — Она моя лучшая подруга.       — Послушай, — Никита облизнул губы и выдохнул, хлопнув ладонью мне по ляшке, что означало «садись рядом, ща будет всё серьёзно». — Ты помнишь вашу первую встречу? А потом? Вы же подрались, Марин. Она тебе губу разбила, а ты ей канцелярским ножом чуть глотку не вскрыла. Я не скажу даже, что она на тебя как на подругу смотрит.       — Что ты имеешь в виду? — я с утомившимся взглядом повернулась к нему лицом, ожидая продолжение монолога.       — Что она против тебя что-то затевает. Я прошу тебя, будь аккуратна с ней больше всего. То, о чём мы сейчас говорим, не должно дойти до её или лишних ушей, иначе случится беда. Сама подумай логически. С самого начала чего она хотела?       — Ну, мы с ней характерами похожи, — я небрежно дёрнула плечами, делая ещё одну затяжку и размышляя над словами Никиты. — Я староста и… да, властолюбивая, признаюсь. Ты сам об этом прекрасно знаешь.       — Вот именно. Из-за того, что ты староста, к тебе повышено внимание среди преподавателей и учеников. А что это значит? Это значит одно: так как ты постоянно «занята обязанностями» да плюс на тебе была документация классного руководства, то многие могли делать тебе поблажки. У тебя отличная учёба, есть внимание со стороны противоположного пола тоже. А у неё что? Она как некрасивая подруга на фоне — делает тебя ещё круче.       — Но я ведь властолюбивая в том плане, что не другими управляю, а бумажками. Думаешь, завидует? — с сомнением произнесла я, всё ещё отдаляя такую теорию.       — Не думаю, а знаю. Марин, ради всего, если ты поймёшь, что будет какая-то засада, скажи мне, с пацанами прижмём. — он заботливо закинул руку мне плечи, прижимаясь к волосам, а потом нежно чмокнул в макушку. Я счастливо улыбнулась, прижимаясь к нему ближе. Как же повезло с братом. Если бы не он, сгинула бы одна здесь. — Ты справедливо, как человек, заслуживаешь внимания. Класс тебя любит, преподы тоже, я же сам всё не раз видел, и другие видели. Марин, она не заслуживает того, чего заслуживаешь ты. — он замолчал, а потом с досадой фыркнул, — эта сучка и вправду дерьмово выглядит по сравнению с тобой.       — Без тебя я как без рук, Никит. Засранец ты мой любимый.       — Кто? Ах вот ты как! — он, шутя, возмутился и захохотал. Бросив окурки в пустую пачку, брат с досадой проговорил, — блин, закончились. Слиняем сегодня от Гоги? Прогуляемся, да и он отдохнёт. Мне кажется, мамка опять на него наехала, что мол поздно привёз.       — Боюсь, что не получится. Она напросилась математику на допы и ещё на вечер кого-то пригласила. Ты знаешь, в каком я шоке была? — я резко встала, подавая тому руку и помогла отряхнуть куртку.       — Да ладно?       — Я буду заниматься у него дома.       Никита пошло ухмыльнулся, и от возмущения я двинула ему в плечо. До дома мы шли хохотав над шутками на холме. Каждый из нас витал в рое своих мыслей. Нам определённо не повезло с семьёй. Когда они поняли, что Ник очень умён и мог бы возвысить компанию на биржевом рынке, пытались его заграбастать на работу сразу после школы. Но, я до сих пор не понимаю как, однако Никита каким-то образом заявил о своих правах и ушел из дома. Поступил на какую-то профессию, связанную с инженерией, на заочное отделение и слинял на какую-то квартиру. Я закончила седьмой класс, когда он выпустился из школы. Прошло всего… Три года. И родители с катушек чуть не съехали, стали давать ему денег, звать домой, делать огромные поблажки. Ник сделал по-хитрому — откладывал все суммы на меня. Родители всегда считали чувства «помехой» жизни и не понимали, что в них заключается суть этой самой жизни. Никто не отрицал, что работа должна быть на одном из главных мест, но жить без чувств тоже нельзя, ведь мы все люди. Имея власть на работе, в своей фирме, родители не заметили, что рабочую власть перенесли и в дом. И как только сын ушел, главным их детищем и надеждой на продолжение и развитие бизнеса стала я — дочь, из которой, как они думали, можно выкроить нужную вещь. Но не тут-то было.

***

      Никита на прощание крепко обнял меня, поглаживая волосы, спину, давая понять, что будет ждать дома. И стоило пройти мимо толпящихся рядом компаний учеников, как послышался суетливый шёпот. Кажется, слухи имеют свойство распространяться с небывалой скоростью. К счастью, было плевать, я привыкла не обращать внимания на многие неприятные вещи. Сейчас главная задача — думать. Причём активно, чтобы снова не упасть в грязь лицом, что я, в последнее время, слишком хорошо делаю.       — Маринка, — ко мне подбежал Богданов с несколькими одноклассниками, которые смотрели на меня с переживающими взглядами, что не ушло от нашей новоиспеченного преподавателя. — Как ты? Всё хорошо?       — Марин, что этот придурок наговорил тебе?       — А родители? Они наказали тебя, да?       Я немного замялась, сжав ручку сумки, висящую на плече, и совершенно не знала, что ответить.       — Ну… В целом всё хорошо, мамка ничего сурьёзного не сделала, старостой я всё ещё остаюсь, не волнуйтесь. Нашим классным руководителем теперь назначен Евгений Сергеевич. — Я перевела на него хмурый взгляд и пробубнила, злостно, — прошу любить и жаловать.       — На педсовет, — ко мне подошёл математик, кивнув головой в сторону двери, как-то больно странно ухмыляясь. — Оставляй свои вещи здесь. Остальные по местам, задание на доске. Это подготовка к самостоятельной, так что будьте предельно внимательны.       Учитель вышел из кабинета, а я всё чувствовала на спине чей-то презрительный взгляд. И всё не понимала. Может, мне кажется? Я обернулась на Наташу, что исподлобья посмотрела мне в глаза. Я вышла из кабинета. Евгений не стал уходить один, а учтиво дождался меня в коридоре.       — А ты имеешь тут уважение, я посмотрю, — он хмыкнул, поглядывая на мой покерфэйс. Но усталость с этой враждой мне немного поднадоела, поэтому я позволила себе расслабиться.       — Благодарить не буду. За то, что не сдали. Один хер, всё уже сделано.       — Не в моей компетенции сдавать учеников, это дело старушек — ябедничать на всякое нахальство, — фыркнул он, снова скалившись. — Кажется, твоя подруга уже не подруга?       Сколько людей мне об этом ещё сообщит? Сколько раз мне придётся убеждать себя, что это всего лишь напускное безразличие, и Наташа всё также остаётся моей лучшей подругой?       — С чего Вы это взяли? — строгим тоном обратилась я к нему, пытаясь опровергнуть все теории о подруге.       — Да то, что ты не заметила, как она выбегала на пятиминутке из кабинета. Насколько мне известно, женский туалет на втором этаже, для старшеклассниц. Тогда зачем ей спускаться по лестнице на первый?       Меня будто током прошибло. «Она против тебя что-то затевает», — в голове возникло предположение брата. И ведь правда… Теперь я поняла, о чём мне говорил. Признание класса и зависть лучшей подруги, которая сейчас злобно смотрела на меня. Похоже мне оставалось лишь смириться с тем, что придётся вести себя немного тише. Мои одноклассники признали во мне лидера — человека, который сможет повести их за собой, оставаясь душой на равне с остальными, и, наверное, они это и ценили. И я была благодарна им всей душой. В этом и есть зависть Наташи? Почему она решила действовать сейчас?