Слезь со стола, ты не стриптизёрша

      Я подпирала щеку ладонью и затягивалась костяком в тайне от брата, запивая виски. Тот, в свою очередь, весело болтал со старыми знакомыми, напрочь позабыв обо мне.       — Ну как? — спросил Толик, новоиспеченный знакомый. Немного зажатый, но любит побаловаться какой-нибудь дрянью.       — Пиздато. Давно хотела попробовать сено.       Только в научных целях, конечно же. Я была неплохо расслаблена и глушила смешанные чувства алкоголем и травой. Украдкой мой взгляд цеплялся за препода, и я успела выискать в нем одну чертовски жуткую, но привлекательную черту. Господи, какой у него рот. Широкая, растягивающаяся улыбка. Ровные зубы. Я чувствовала себя идиоткой.       Мне было плевать на общественные рамки. То, что учитель припёрся в гости, пьяный вусмерть, вообще никак не смущало. Скорее интриговало. Почему именно ко мне? Чем я его зацепила, что каждые пару минут он украдкой, как и я, посматривал в мою сторону?       — Ты сестра Ника? — Антон выпускал тонкую струйку дыма через нос и хрипло разговаривал со мной.       — Ага. Тебя это так интересует?       — Я знаком с ним ещё со времён школы. Никогда о тебе не слышал с его уст. Да и от других тоже.       — Ник лишний раз не треплется. Не удивлена.       Парень хмыкнул. Широкие плечи, чёрные глаза, как смоль, рыли путь ко мне в голову. Пухлые губы, которые недвусмысленно растягивались в ухмылке. Он становился раскрепощеннее и пошло посматривал на меня. И этим бесил, что решил за мой счёт самоутвердиться.       В огромном зале, где проходила туса, заиграл медляк, и брат повернулся ко мне, игнорируя красивых девушек, которые ломанулись к нему. Окурок был в панике потушен, но замечен Ником. И его взгляд потемнел, потому что он заметил, что это далеко не обычная сигаретка.       — Ты решила вкрайняк пуститься? — Никита заговорил только тогда, когда вытащил меня на середину «танцпола».       — Это всего лишь сено. Считай, что я исполнила маленькую мечту.       Мою спину прожигал взгляд зелёных глаз. Я знала, что он будет смотреть, напрямую, без стеснения, наблюдать за мной и моим братом. Хотя я не давала повода, но нас с Евгением Сергеевичем начинало что-то связывать. Неспроста он позвонил мне, неспроста пришёл. Неспроста боролся за мою честь в школе. Почему-то в глубине души засела уверенность, что если бы на моём месте оказался кто-то другой, учитель не стал бы ходить на такие жертвы.       И это дико льстило.       Что он видел во мне не малолетку, не ученицу. А девушку.       — Ты все время смотришь на Жентоса, — брат недовольно шептал мне на ухо.       — С чего ты взял? Я на всех смотрю, — мои глаза смело вперлись в его, пытаясь солгать.       — Ты меня за идиота держишь, Марин?       — Ты сам это сказал, заметь.       Ник обозленно выдохнул. Не нужно было гадать, что я дико палилась, пока пялила на препода. Я же говорила о ненормальном интересе к нему? Вот именно. В этом вся проблема. Даже, нет. Проблема в том, что именно «Жентос» по словам любимого брата его разжигал. А я велась на эту фигню, как идиотка.       — Мне не жалко, честно. Но он не тот, на кого стоило бы заглядываться. И не спрашивай, почему. Захочешь — сама узнаешь.       — Да с чего ты взял, Ник? Хватит, пожалуйста. А то я подумаю, что ты ревнуешь, — раздался мой тихий смех.       Это наша излюбленная шутка, после которой мы всегда громко хохочем. В ту секунду, когда мои глаза вперились в глаза брата — уже было совсем не смешно. На его лице не было ни тени улыбки. А во мне зашкрябали кошки. Где бы мне немножечко, совсем капельку, узнать о своём учителе? Встал ещё один вопрос. А зачем?       Меня перехватила сильная рука, выкрав прямиком из танцевальных объятий брата. «Жентос» не волновался ни о чём, когда сделал это. Знал в подкорках головного мозга, что вряд ли Ник будет бить ему лицо. Но взгляд приятеля говорил об обратном.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — он в стельку был пьян, но танцевал отменно. Вальс. Учитель кружил меня под сопутствующую музыку, которую включил кто-то очень добрый. — Откуда вы так умеете танцевать?       — Заставляли для званых вечеров, — вполне серьёзно ответил он. И меня как из ведра ополоснули. Он тоже знает эти вечера в богатых округах? Почему я ни разу его не замечала?       От него несло текилой, лимоном и травой. Едко и вперемешку. А я в буквальном смысле тонула в этих запахах, не подавая виду, что дико кайфую. Я смотрела прямиком ему в глаза — без смущения, без издёвок. Ну так в наглую, что мой брат побагровел, сто раз пожалев об этом вечере.       — Твой брат не очень рад нашему общению, — констатировал факт «Жентос», у которого плясали чёртики в глазах. Он будто намеренно злил Никиту, хотел переступить через черту. Как будто находился в глубоком отчаянии.       — Весь наш теперешний разговор должен остаться между нами, — строго парировала я, зло зыркнув на мужчину. — Что вы натворили, чтобы Ник так недружелюбно о вас отзывался?       — Ничего особенного, — Евгений Сергеевич безучастно дёрнул плечами. — Гулял, пил, принимал наркотики. Странно, что твой брат тебе не признался о своих таких же вечерах. Сколько он перебрал девушек… Я тоже ловелас, не спорю, но никогда не прикрывался маской отличника и пай-мальчика. Твой брат ещё тот лжец. Даже в сторону тебя.       Внутри неприятно кольнуло, а рука сама собой замахнулась, дав ему звонкую пощёчину.       — Ты не посмеешь больше так отзываться о нём, ублюдок. Я верю ему, и какой-то посторонний человек, вроде тебя, не заставит усомниться меня в своём же брате.       И было совершенно плевать, что я обращалась к своему учителю на «ты». И эта пощёчина — злость на саму себя, потому что в глубине души я ему поверила.       — Тогда не беги ко мне потом за правдой, верующая ты наша, — он нахально ухмыльнулся и поцеловал меня в лоб.       — Почему именно к тебе? — неприятное сомнение засело где-то далеко, но волновало знатно.       — Потому что больше никого рядом не будет.       И ушёл покачиваясь куда-то на вторые этажи. А мою тушку прожигала куча куча непонимающих взглядов. Ник хватанул меня за руку и вытащил на улицу.       — Что он тебе наговорил? — брат злился. Так сильно злился, что готов был рвануть обратно и начать драку.       — Ничего, — скопировала я манеру ответа учителя, также ответив, будто эта тема меня не касалась никак. Но брат не поверил. И в скором темпе увёл меня отсюда, от этого борделя. Где обитали пьяницы, наркоманы и ночные бабочки.       Там было приятно, тускло и по-пошлому романтично. Когда я танцевала с учителем, внутри полыхал огонь, а внизу живота дико тянуло. Его глаза с неподдельным интересом изучали меня тогда. Это яркий пьяный, но в то же время трезвый, взгляд. Он позволял слишком много себе в мою сторону. И сегодня он так себя вёл только потому, что не было никого из знакомых в школе. И родителей. Соседи в это время спали и не могли ничего доложить о моём неправильном поведении. Всё это останется в стенах того злополучного дома, куда так дико хотелось вернуться. Но брат настаивал на обратном. И закинув меня в постель, улёгся рядом. И плевать, что весь вечер я была в пижаме с единорогами.