«V» - означает Vиктория

***

      Прошло почти пять дней с того дня как началось инфицирование. Зараза очень быстро распространялась по школе, число зараженных только росло с каждым днем. Чудо, что в комнате Морозова Степан случайно нашел ящичек с антидотом. Казалось бы, на несколько дней эта проблема решена. Но не тут-то было. Судьба, видно, решила, что до этого обитателям школы слишком хорошо жилось: в подземелье нашли раненного Куриленко, который для полного счастья оказался настоящим психопатом, едва не угробившим Лизу Виноградову, к счастью все обошлось, а в полку обреченных прибыло. Сергей Раевский вошел в периметр, и его не выпустили.       Как-то раз Павел, Степан и Кирилл спустились в подземелье, чтобы разведать обстановку, и нашли чудом выжившего Вадима Уварова. Все трое были не в восторге от этого. От Воронцова не укрылась реакция Назарова: блондин смертельно побледнел, сжав зубы и нахмурившись. Его серые глаза приняли в это мгновение стальной оттенок. Математику даже показалось, что Степан пробьет физруку череп каким-нибудь камнем. Впрочем, все трое были не против такого развития событий, но, увы, на шум прибежал Виктор.       В школу вернулся Володя вместе с врачом. Кирилл, увидев его в коридоре, бросился навстречу повару, на котором лица не было в прямом и в переносном смысле. Воронцов надеялся, что Вера была с ним, и она в безопасности, но у судьбы были другие планы. Назаровой не было нигде, никто ни о чем не знал, а это означало, что она внизу. Шевцову пришлось уйти в изолятор, где он приглядывал за Куриленко и ребятами.        В подземелье полным ходом шли работы по разбору завалов. Работали в три смены почти круглосуточно. Все прекрасно понимали, что каждая минута может стоить кому-то жизни. Кирилл, Павел, Степан и Настя работали в одну смену, прерываясь на редкий, беспокойный сон, приемы пищи и душ. Назаров был против того, чтобы его молодая жена выполняла такую тяжелую работу, но девушка оказалась крепким орешком, который не сдался не при каких обстоятельствах. Пришлось принять ее в ряды рабочих в подземелье, помимо этого Настя помогала Маше и Галине Васильевне, в это время Елена или Анна Михайловна сидели с двумя малышами.       Кирилл вышел из душа. В висках, как обычно стучало, все тело болело. При обычных условиях он бы уже давно свалился с переутомлением и истощением, но не в этой ситуации. Воронцов жил на страхе, адреналине и любви. Он любил ее и верил, что скоро найдет, что все будет хорошо. Но с каждым днем шансы найти Веру живой уменьшались. Математик вытерся и переоделся в чистую рабочую одежду. Он стал сам на себя не похож. Вся его отзывчивость и спокойствие куда-то испарились. Остался лишь мрачный болезненно бледный образ с синеватыми кругами под глазами. Черные волосы спадали на лицо с заострившимися от тревог и бессонных ночей чертами.       Кирилл прикрыл глаза, надеясь унять головную боль, но не помогло. В висках все еще стучало. Воронцов пригладил волосы и вышел в комнату. Митя уже ушел играть с Алисой и Тасей, в комнате был идеальный порядок. Внезапно в дверь постучали. — Да, да, войдите, — сонно сказал Воронцов, потерев переносицу. В помещение вошел брат Веры. Он тоже был в спортивном костюме и тоже, как понял математик, обладал необычными способностями. Но какими? Об этом Назаров упрямо молчал.       Степан вообще будто бы остерегался людей, в этом они с сестрой были похожи. — Пора идти на завтрак, — сухо изрек агент, проходя в комнату и глядя на математика немигающим взглядом серых глаз. — Хорошо, — кивнул Кирилл. Взгляд Назарова упал на полку с книгами, на которой стояла фотография в деревянной рамке. Ничего не спрашивая у хозяина комнаты, он взял ее и вгляделся в снимок. — Не может быть, — изрек блондин, переведя ошарашенный взгляд с фото на математика. — Что? — вопросительно подняв бровь, спросил тот. Степан вернул фотографию на место и протянул ему свою руку. — Прикоснись ко мне и поймешь, — лаконично изрек Назаров. Кирилл медлил, не вполне понимая зачем это нужно, но стоило ждать сюрпризов. Решившись, Воронцов пожал руку брату возлюбленной. Перед глазами вмиг все поплыло. Он оказался в до боли знакомом коридоре. Но мир вокруг как будто бы потерял часть красок и казался блеклым. На зеленых обоях висели картины. Воронцов начал озираться и стали развеваться его последние сомнения. Мужчина стоял в коридоре особняка родителей своей жены. Все было так же, как и до его ухода вместе с сыном. Все картины, вазы и статуэтки висели и стояли на своих местах.       Из-за поворота вышли два человека. Мужчина и женщина. Их он сразу узнал. Это бы Степан и Анастасия. Пара шла молча, не переговариваясь, в руках у Назарова был черный чемоданчик. Какого же было удивление математика, когда они прошли мимо него и, отворив одну из дверей, вошли в гостиную, где в былые времена Васильевы и Игнатьевы часто пили чай с вкусными пирогами. Кирилл зашел следом за ними и вздрогнул.       На полу, на бежевом ковре лежала его бывшая жена, черные волосы разметались по паркету и ворсу ковра, синие глаза тупо глядели в потолок и были слишком пустыми, чтобы принадлежать живому человеку. Рядом с телом на корточках сидела девушка с длинными, светлыми и кудрявыми волосами.       Воронцов подбежал ближе, понимая, что его не видят. Степан поставил чемоданчик на журнальный столик у диванчика и открыл его. Мужчину прошиб пот, когда он увидел лицо третьей посетительницы. Это была Вера, его Вера, и она сидела на корточках рядом с телом его бывшей жены. В руках блондинка держала пистолет. В ее взгляде было что-то такое, чего Кирилл никогда раньше не видел.       Взор был слишком серьезен и холоден, в них присутствовал ледяной расчет. Назарова на его памяти всегда со всеми была добра и любезна, это ему в ней нравилось, ее доброта и чуткость. Но сейчас на ее лице застыла какая-то несвойственная маска, скрывающая все эмоции и чувства, и даже глаза не выдавали страха и волнения. А, может, их просто не было? — Кто это? — спросил Степан, надев перчатки и подходя ближе. — Снежанна Алексеевна Васильева, она работала в Ингрид, мы вышли на нее, хотели встретиться и уговорить сотрудничать. Князь готов был обеспечить ее безопасность, но, увы, не вышло, — спокойным голосом проинформировала учительница истории, хотя Кирилл прекрасно понимал, что историчка из нее такая же, как из него математик. — Смерть насильственная? — поинтересовалась Анастасия. Вера бросила на нее ничего не выражающий взгляд и произнесла: — Да, — девушка убрала с лица бывшей супруги математика прядь темных волос. — Но следов нет, — возразила Настя, подходя к телу. — Есть, — коротко хмыкнула Назарова, указав на небольшой след от укола на шее Снежанны. — Сможешь считать информацию? — спросил ее брат. — Попробую, — кивнула Вера, сняв защитную перчатку и касаясь руки умершей.       Девушка на мгновение прикрыла глаза и разочарованно вздохнула. — Ничего нет, либо она чиста, либо дело в том, что тело уже остыло, отвезите ее куда надо, — проинформировала сообщников блондинка, вставая на ноги. На ней была черная юбка-карандаш, темно-синяя шелковая блузка и черный строгий пиджак.       Кирилл отшатнулся от Степана, во все глаза на него таращась. Это было слишком странным и необычным. Люди, как известно, боятся этого. Назаров потер лоб, пригладив светлые волосы и глядя на него с насмешкой. — Что это было? — только и спросил Воронцов, все еще видя перед собой труп жены. — Моя особенность — считывать с людей информацию и показывать ее другим людям, ты это на себе испробовал, но это были мои воспоминания, — пояснил Назаров. — Снежанна мертва? — Ты сам видел, ее убил кто-то из них в прошлом году в мае, спустя неделю я якобы погиб, — произнес блондин. — Идем, — кивнул он в сторону двери. Мужчины вышли в коридор, где столкнулись с Вадимом Уваровым. Виктор, ссылаясь на то, что все под контролем и лишняя помощь не помешает, освободил его из заточения, хотя Володя, Кирилл, Степан и Павел в один голос твердили, что это опасно. Поляков, разумеется, никого не слушал. Масла в огонь подливала Елена. Женщина доверяла ему и не считала убийцей, хотя он загубил сотни жизней. Уваров, встретив злобный взгляд Назарова, оскалил зубы и ушел.       Ребята из одиннадцатого класса сидели на крыльце школы и беседовала. Это были старые друзья — Максим, Лиза. Даши и Андрея с ними не было, они, скорее всего, где-то гуляли. У Вики было дежурство в столовой. После того, как Володя попал в изолятор, было организованно дежурство на кухне и в столовой. Но школа без повара с трудом справлялась. Лиза, сидя на крыльце, положила голову на плечо Морозова и с улыбкой глядела вдаль. Девушка чувствовала себя совершенно счастливой, не смотря на все эти ужасные события. Максим нежно гладил ее по волосам и молчал. Хотя им и не нужны были слова. Все и так понятно. Поступки и действия — вот что нужно ценить. — Морозов, Виноградова, на кухню, вас ищут! — прокричала Тимофеева и вернулась в школу. — Пять минут без нас не могут, что за люди, — пробурчал парень, улыбаясь. Встав на ноги, он подал руку девушке. Когда они поднялись, то вошли в школу. Лиза внезапно остановилась как вкопанная, глядя прямо перед собой. В сердце закололо, школьница положила руку на грудь, начиная задыхаться.       Из одного из коридоров усадьбы вышла светловолосая девушка, лицо которой Лизе было очень знакомо. Пшеничные волосы были завиты в крупные локоны, которые были перекинуты через одно плечо и доходили до узкой талии. Облачена она была в темно-зеленое бархатное платье с высоким воротом, закрывающим шею, на воротнике серебристыми нитями и бисером было что-то вышито. Наряд был очень красивым: длиной чуть ниже колен с рукавами по локоть и вышивкой. — Лиза! Лиза, что с тобой, опять эти что ли? — Виноградова вздрогнула, взглянув на Максима, который тряс ее за плечи. Лицо Морозова было очень взволнованным, а в глазах читался страх. — А? Все нормально, Макс, — пробормотала блондинка, вернув свой взгляд туда, где секунду назад стояла девушка. Но там уже никого не было. — Точно все нормально? — недоверчиво вопросил юный сыщик. Лиза энергично закивала, сердце перестало болеть. Пара двинулась в сторону кухни, где работа шла полным ходом.       Вика Кузнецова взяла мешок с мусором и вышла на улицу, чтобы выкинуть его прочь. Она с самого утра работала. Что не говори силовой труд очень тяжел, в отличии от умственного. Лучше бы она на уроках посидела. Думая в этом русле, девушка вышла к мусорному баку, открыла его и засунула туда черный мешок с отходами. Ученица оглядела территорию школы. Лес зеленел, был легкий ветерок. Весна в самом разгаре, со дня на день должно было наступить лето. Сегодня двадцатое мая, все должны были праздновать ночь двух лун. Эх, знала бы Вика, чем закончится игра в сыщиков, плюнула бы на расследование и учебу да уехала бы далеко-далеко. Кузнецова скользнула взглядом по поляне перед школой и замерла на месте, не в силах сдвинуться.       В тени раскидистого дерева стоял, засунув руки в карманы брюк, молодой человек. Черные, вьющиеся волосы спадали на прямые плечи, облачен он был в школьную форму Логоса. Вика прикрыла глаза на мгновение, ей сделалось дурно. Сердце забилось в сумасшедшем ритме. Открыв глаза, девушка снова посмотрела туда, но никого не увидела.       Кузнецова быстрым шагом побежала к школе, с трудом сдерживая непрошенные слезы. Она только что видела своего погибшего друга — Артема Калинина.       Максим помогал таскать ящики с припасами, а Лиза сидела за столом вместе с Тимофеевой и резала овощи к обеду. В голове был полный бардак. Мысли путались, ко всему прочему всплывал образ той девушки. Она ее знала. Стоило блондинке так подумать, как Лиза почувствовала холодок по спине. Замерев на секунду, Виноградова подняла голову и замерла на месте с ужасом в глазах.       Напротив нее сидела, улыбаясь, она. Те же светлые волосы, завитые локонами, то же бледное лицо с миловидными чертами, зеленые глаза, узкий нос и ухмылка вишневых губ. Это бы призрак, сомнений точно не оставалось. Привидение сложило руки в замок на столе и в упор глядело на Лизу, словно чего-то желая. Блондинка с затаенным страхом вглядывалась в это вне всяких сомнений красивое лицо. Неожиданно призрак беззвучно закашлял, приложив руку ко рту. Виноградова вытаращила голубые глаза на нее. Девушка убрала руку от рта, вся ее ладонь была в крови, а из уголков губ струилась алая жидкость.       Перед Елизаветой был призрак Веры Дмитриевны Назаровой.