wine declines.

— Ну что, стайка унылых чаек, есть будете? Компашка только недавно завалилась к Солодковой, теперь каждый разбрёлся по своим делам. Девочки без умолку щебетали и обсуждали последние события, в то время как мальчики отчаянно пытались отдышаться. Таскаться до вечера по всему городу с огромными баулами — не самое приятное занятие. Ну нужно же прошвырнуться по городу. И по торговому центру. И в парочку соседних районов заскочить. «Да мы на пять минут, вам что, жалко?»  — После того как я весь день таскал на себе ЭТО, — Саша со смесью ужаса и отвращения ткнул в пастельно-розовый чемодан, — ты должна мне целого лося. Оля, натянув на своё личико самую скептическую маску, которая только была в её арсенале, проплыла из кухни в гостиную.  — Во-первых, не драматизируй так сильно — чемодан на колёсиках, — Пушкин на эту реплику задохнулся от возмущения. — А во-вторых… где я тебе сейчас лося достану?  — Видимо в анином багаже, — умирающий вопль Кирилла раздался из прихожки. — Фокс, можно поинтересоваться, что ты там таскаешь? Анна, оторвавшись от животрепещущего обсуждения белых окон, поднялась со своего места (когда-то ещё в начале средней школы она оттяпала себе большое дедовское кресло в гостиной Солодковой) и гордой походкой картошки прочапала в коридор. Забрала у Барсова столь приевшуюся ему ношу и магическим приёмом волшебной пиздюлины открыла заедающую молнию.  — Да раскроется ящик Пандоры! — яростный клич вырвался из груди Фокс одновременно с тем, как она распахнула чемодан, откуда выкатился одинокая…  — Исусья тряпка, — Яна хлопнула себя по лбу и недовольно зажмурилась. — Только не говори, что…  — Ванильная кола! — воскликнула Солодкова, а затем трепетно прижала руки к груди. — Ань, я тя люблю.  — Да тьфу, репейник, отвали, — заворчала Фокс на Олю, прилипшую к её плечам. Через секунду девушки почувствовали за спинами сгустившуюся тёмную ауру. Увидев огромную опасность в лице разозлившейся Ржевской, Оля резко переместилась в угол комнаты и, словно помешанная, прижала банку к себе.  — Не отдам, моя прелесть! — почему-то в голосе девушки появились шипящие нотки. Видимо, на парселтанге объясняться удобнее. Оля-то убежать от праведного гнева подруги успела. Но из-за этого на плечо Ани со всей мощью опустилась тоненькая ручка. Фокс сдерживала нервную дрожь, когда на неё почти что со скрипом повернулась голова Яны.  — Анечка, — приторным тоном протянула русоволосая. — Ты ничего не забыла?  — Что происходит? — совсем недавно вошедший в комнату Кирилл был в лёгком замешательстве, ведь ему представилась сцена, сравнимая с изгнанием демона. Оля прижалась к стене, инстинктивно принимая самую защищённую позу. «Ещё немного и на потолок залезет», — усмехнулся про себя Барсов. О, а вот и экзорцист, читающий молитву. А рядом… так, походу сбой в матрице. Демон немного не там.  — Ян, успокойся, — максимально ровным голосом выдохнула Аня и скинула ладонь подруги со своего плеча. Ну вот, опять синяк останется. — Это мелкий объём, её не унесёт. Тем более, она сама её попросила купить.  — Но…  — За свои деньги, — уточнила шатенка из угла. Яна сощурила глаза и подошла к Солодковой. — Да что, правду говорю! Ржевская покачала головой, тяжело вздохнула и ушла на кухню, откуда вскоре послышались реплики по типу «за что мне такие дети?».  — А кто-нибудь может всё-таки объяснит, что происходит? — Барсов последние две минуты тыкал Сашу в рёбра, чтобы тот хоть что-то сказал и перестал ржать.  — У этой мадам фетиш на колу. А эти две, — Пушкин странно махнул рукой, — пытаются её отучить.  — Исключение составляют те случаи, когда Солодкова мозг у меня выклёвавает.  — Ты могла сопротивляться! — крик из кухни. Аня выпучила глаза и с удивлением посмотрела на Олю, на что та пожала плечами.  — Ты сама-то хоть в это веришь? — оперевшись о дверной косяк вопросила шатенка. Ответом ей было раздражённое сопение. Оля решила, что надо как-то срочно выруливать из этой тягомотины и в ритме польки ускакала к подругам.  — Есть, говорю, будете, а? — заорала шатенка поочерёдно в ухо каждой из девушек. Обе, как по команде, поморщились и попытались отпрянуть от Солодковой. Вот только хватка у девушки, с её-то ноготками, нехилая. Клещ, если не хуже. — Не путю, пока не помиритесь.  — Пусти, дебила кусок, я по мальчикам! — крикнула в ответ Фокс прямо в слуховой канал одноклассницы, что та чуть было не рухнула, не спаси её подоспевший Кирилл. Три пары удивлённых глаз уставились на Аню, на что она лишь пожала плечами и, развернувшись, ушла на балкон. — Отвлекающий манёвр. Оля выпуталась из вынужденного плена рук одноклассника и состроила недовольную морду.  — Ага, ещё бы сковородкой меня огрела… — пробормотала девушка, и, увидев, как тоненькие пальчики скользнули в направлении ранее упомянутого предмета быта, поспешно ретировалась в сторону выхода. — Нет-нет, я молчу. Через плюс-минус полчаса весь этот детский сад был успокоен, накормлен, но спать не уложен. Ещё чего, ночь на выходные, сон для слабаков, и прочие комментарии, сыпавшиеся из уст Фокс, Пушкина и Солодковой. Оставалось только уповать на разум Яны и Кирилла, у которых уже, судя по всему, не осталось сил сопротивляться. Общим решением стал ночной просмотр фильмов. Женское большинство отдало свой голос за сопливые мелодрамы, когда как мужское меньшинство гордо пищало из угла что-то об ужасах и триллерах. Сошлись на первом сезоне «Американской истории ужасов» — чтоб и пореветь, и напугаться. Зная характеры Оли и Яны, можно было бы подумать, что остальные оглохнут от их криков. Яна сама по себе пугливая, как и Оля, но с Солодковой дела обстоят хуже. Скример — и всё — слёзы, истерика и прочее. В этот же раз не было ни того, ни другого, ни третьего, что вызвало закономерный вопрос — как так? На что был дан лаконичный мотив: уже смотрели. В момент очередного неожиданного пиздеца Яна как-то рвано выдохнула и прижалась к Саше. Юноша старался не подать виду, хотя глаза его выдавали с головой. Оля, смотря на это представление только ухмыльнулась и указала Кириллу на эту парочку. Барсов же непонимающе уставился на девушку, на что та лишь пожала плечами и отмахнулась.  — Да ёбаный кентавр, — всё-таки скримеры добились своего и выбили нежелательные комментарии из уст Солодковой. — Сколько можно?  — Сколько нужно, столько можно! — прошипела Фокс, не отрываясь от экрана, когда Яна уже судорожно шептала ей что-то на ухо. После этого Аня зачерпывает щедрую горсть попкорна и резко швыряет её в Олю. — И НЕ МАТЕРИСЬ, БЛЯТЬ! Проверив свою шевелюру на предмет попадания снека, Оля вздохнула с облегчением. Стричься третий раз за месяц — это уже ту мач.  — Ага, спелись, смотрите-ка на них, — ворча и кряхтя, шатенка встала с насиженного кресла и поплелась на кухню. — Пойду, найду в чем вас запульнуть.  — Давай-давай… Перерыв весь холодильник, Солодкова осознала несколько вещей. Первое — Фантик мог умереть от некормёжки, поэтому девушка срочно дала коту вкусняшку в извинение. Второе — закончилось фруктовое молоко и это её безумно расстраивает. Потому что это именно тот продукт, который обладает незаменимыми свойствами: им можно кого-то облить, а также оно оказывает на Солодкову успокаивающее действие. Но первый пункт, разумеется, важнее, да и оставлять это на самотёк, безусловно, нельзя. Проскользнув в прихожую через зал тихой тенью и надеясь остаться незамеченной, девушка наспех напялила джинсовку и натянула кеды. Воровато заглянула в гостиную и, убедившись что её отсутствие не стало поводом для всеобщей паники, прошмыгнула на лестничную площадку… с оглушительным хлопком входной двери. Поняв, что сейчас её поймают с поличным, свяжут проводами и будут кормить ненавистной манной кашей, Оля рванула вниз по пролёту, но и не пройдя одного пролёта услышала ехидное:  — Далеко собралась? Мрак царил на улице разбитых фонарей… и нет, это даже не каламбур, потому что какие-то придурки умудрились их раздолбать. Каким образом? А чёрт их разберёт. Так или иначе, тишина вечернего, уже почти ночного, города прерывалась потрескиванием пары-тройки уцелевших огней, звуками изредка проносившихся машин и шарканьем кед.  — Ты вот херли за мной увязался, а? — прервала такую уютную тишину Оля своим скрипучим голосом. Что? Вот вы хотите уйти в одиночество хотя бы на чуть-чуть, а за вами идут всякие придурки. Несправедливо? Очень. Беситесь? Ещё как.  — Иу, какие мы противные, — гаденько ухмыльнулся Кирилл. Ну он же не виноват, что его новоиспечённые подруги имеют манию всех подслушивать и подглядывать, и что они же его и отправили присмотреть за ебёнком. Такая вот судьба-злодейка. — А что, секретики скрываешь? Девушка раздражённо фыркнула и насупилась, но ненадолго. Спустя пару мгновений шатенка расплылась в милой улыбке и достала из внутреннего кармана своей огромной куртки коробочку со пугающей картинкой, сулящей смерть в страшных муках. Видя вытянувшееся в изумлении лицо юноши, Оля не могла не пропеть голосом умирающего тюленя:  — Пачка сигарет в моём кармане заставляет жить меня этот день… лол, я аж прослезилась.  — И что это значит? Курильщица? Девушка придирчиво оглядела парня с ног до головы. Вроде не глупый, в чём проблема?  — Я на дуру похожа?  — Тебе всю правду?  — Цыц. Оба уставились друг на друга и истерически засмеялись.  — Не, а если на самом деле?  — А если на самом деле, покрывательница, — заговорщицким шёпотом ответила Оля и, видя, что данная фраза не возымела нужного эффекта и от неё всё ещё ждут продолжения, смутилась. — Мой отчим уже очень давно обещает маме бросить, но получается, откровенно говоря, хреново. Недавно, когда забирали маму с работы, уже по дороге выяснилось о достаточных запасах этого дерьма в машине. Прятали куда могли и… вот, — девушка демонстративно потрясла коробок и спрятала его обратно.  — Тю, я думал будет что-нибудь поинтереснее, — разочарованно протянул Барсов.  — Например?  — Ну не знаю. Ты Огастус Уотерс, и сигареты — это твой способ…  — Фуфуфу, не хочу даже слышать об этом. «Виноваты звёзды», серьёзно, чувак?  — А по мне так классный фильм. Не смотрела?  — После того просмотра мама зовёт меня плаксой, — сварливо проворчала Солодкова и быстрым шагом направилась к дверям магазина, так как не хотела становиться свидетелем разрыва собеседника от смеха.  — Ну и зачем в столь поздний час нужно было выходить за такой мелочью? — недоуменно воззрился Кирилл на подругу, складывающую в неизвестно откуда взявшийся пакет пару пачек кошачьего корма, коробки фруктового молока и хлопья.  — Это всё — меры предосторожности, чтобы нас не сожрали с утра всякие…  — Животные?  — Зачем ты так жестоко с Яной и Аней? — невинно улыбнулась шатенка. — Корм — Фантику, молоко — мне, хлопья — двум психованным, чтобы меня завтра не будили воплями голодающего Поволжья.  — Хочешь я повоплю. Я умею, я могу.  — Я тебе повоплю, — буркнула Оля, отдавая пакет в руки Кирилла, и отвесила лёгкий подзатыльник. — Это чтоб неповадно было.  — Я в панике, — очень наигранно и неправдоподобно ответил парень.  — Иди давай, — Солодкова недовольно подтолкнула его к дверям и сощурила глаза. — Ну если ты меня не боишься, могу в качестве профилактики отменить твои занятия с Юлей и мучить и себя, и тебя сама всякими Менделеевым-Клапейроном, Вюрцем, Лебедевым…  — Отменяй, от этого ничего не изменится, — шкодливо улыбнулся шатен. — Скоро у нас будет свидание, так что, возможно, занятия больше не понадобятся.  — Ты ж моя крошка-бэйби, это же отличная новость! — радостно завопила девушка и повисла на шее парня со спины. — Вот это я удачно, конечно…  — Как я буду нести одновременно и тебя, и пакет? — фыркнул юноша, подхватив подругу под ноги так, чтобы эта полоумная не свалилась.  — Давай я понесу пакет, а ты понесёшь меня. Так будет легче.  — Логика просто железная, — закатил глаза Барсов.  — А то, у тебя учусь. За этими препираниями подростки и не заметили, что у этой сцены был невольный зритель, в виде поздно возвращавшейся с тренировки Юли Виноградовой.