40 дней в теле Бэкхёна

      Люди гуляют, играют, болтают. Люди улыбаются, злятся или игнорируют. Люди смотрят, слышат, чувствуют. Люди на улицах в центре Сеула живут, когда очень серьёзный прозрачный мужчина с безжизненным взглядом и с огромной раной на душе выходит из многоэтажного элитного здания, двигаясь в неизвестном направлении. Они проходят мимо и через него, и никто даже не подозревает о его существовании, никто не обращает на него никакого внимания.       Это было не больше, чем всего лишь поцелуй в уголок губ, но сердце так отчаянно ноет от мучающей боли. Этого не должно было произойти, этого не должно было случиться. Больно вовсе не из-за поцелуя, нет, больно, потому что Бэкхён слабый. Бэкхён чувствует себя слабым, беззащитным и беспомощным. Больно, потому что вся иллюзия о каменном человеке, которую он так отчаянно строил за эти годы, потому что это наигранное равнодушие и бесконечные ссоры с самим собой рухнули всего за считанные секунды, перестали существовать, когда Бён Бэкхён наконец открыл глаза и понял, что и как о нём думают окружающие.       Альфа бредёт по шумным улицам, оглядывается вокруг. А ведь люди и правда не те, кем притворяются. Вот женщина напротив болтает по телефону, тогда как её малыш делает безуспешные попытки привлечь внимание своей мамы. Омега улыбается своему парню, но тайно держит руку его друга. Что творится с этим миром? Он на самом деле такой же, как и они?       Это выматывает. Быть невидимкой трудно, хотя признаться — есть моменты, которыми Бэкхён правда наслаждается. Моменты, когда он следит за Чондэ, и сейчас, думая об этом, он задает себе только один вопрос: как он жил так два с половиной года? Как он игнорировал своё сердце? Ну нет, за эти два года у них были и милые воспоминания, как, например, когда они поссорились в центре гостиной, после чего Чондэ ударил его подушкой и закрылся в своей комнате. Или в тот раз, когда он случайно застал его полуголого на кухне. Правда, вместо того, чтобы любоваться и восхищаться, Бэкхён начал дразнить его со словами «слишком худой — взяться не за что». Тёплые фотографии со свадьбы и мероприятия, где Чондэ всегда провожал его. Глупая привычка Бёна, сидя на диване, смотреть на закрытую дверь комнаты мужа; ему правда требовалось много сил и терпения, чтобы игнорировать совместные завтраки и ужины. Он был несправедлив к Чондэ: ворчал, кричал, злился, часто просто игнорировал. Но ведь это всё в прошлом, жизнь преподает уроки каждому, и Бэк твердо намерен исправить всё это (если, конечно, вернётся в свое тело).       Спустя два часа Бэкхён неспешно возвращается домой. Они дома, каждый в своей комнате. В воздухе витает напряжение, и это так чертовски раздражает. Это выводит из себя. То, как Чондэ тихо сидит на кровати, прижимая колени к груди. То, как он кладёт голову поверх колен и крепко скрещивает руки на них. То, как он краснеет и прячет лицо, шепча какие-то глупости себе под нос. Юноша же лежит на своей кровати и пялится в потолок. Как будто Бён Бэкхёна вообще не было, это всё время был он. Как будто это нормально целовать чужого мужа, человека, которого знаешь меньше двух недель. Руки чешутся, внутри буря. Бэкхён устал от этого, поэтому, когда вечером Чондэ как обычно входит в ванную комнату, он решает подать хоть какой-то сигнал, знак, что в этом чертовом доме кроме них живёт ещё кое-кто. Что этот кое-кто ещё и хозяин этого дома и прекрасно видит, что творится на каждом углу. Альфа громко сглатывает, когда омега включает воду и проверяет температуру. Он снимает свою одежду и встает под душ в прозрачной кабине своей ванны, и Бэкхён решает: сейчас или никогда. Он «входит» в стену не далеко, но достаточно, чтобы столкнуться со спрятанными в ней проводами. Если подумать, то от него исходит энергия, ведь так? И если направить эту энергию в одно место, то можно и создать проблемы, связанные с электричеством в квартире.  — Ну же, — говорит себе под нос, хмуря брови, пытаясь двумя руками взяться за эти провода и вывести из себя энергию. — Чёрт! — этот план изначально был глупым. Сколько же нужно энергии, чтобы отключить всё электричество? Хотя… он ведь не человек, и это значит, что… — Бесконечный поток энергии, — шепчет Бэк и пробует снова. На сей раз он стискивает зубы, напрягает конечности. — Ну же, ну же, ну же. Давай!       Через пять минут нечеловеческих усилий у него, наконец, получается. Он видит, как провода искрятся, прежде чем вся техника перестаёт работать. И, когда он выходит обратно, то в ванной темно. Чондэ крепко держится, не кричит. Омега щурит глаза, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, и протягивает руки, чтобы коснуться стеклянных дверц. Кажется, он почти закончил с душем, и Бэк шагает к нему. Может увидит? Может почувствует? Чондэ кое-как выходит из кабины и делает шаг вперёд, как спотыкается на скользком полу и падает на спину. Бэкхён открывает рот в шоке. Он стоит рядом и не знает, что делать, когда как Чондэ скулит от боли. Он же, о боже, мог умереть? О чём только Бэкхён думал, когда решил сделать такое?       Тэхён, покинувший свою комнату, чтобы узнать, почему всё так внезапно отключилось, слышит грохот и крик Чондэ. Он спешит к двери, преодолев своё смущение после утренних приключений и стучит кулаками.  — Чондэ? Ты в порядке? Чондэ, что-то случилось?  — Я здесь, — тихо произносит омега, но Тэхён улавливает это и принимает за согласие войти в его комнату. Он здесь впервые, но дизайн совсем как у комнаты Бэкхёна.  — Чондэ?  — Не подходи, — испуганно произносит омега, когда Тэхён немедля открывает дверь ванной и бросает беглый взгляд внутрь. — На мне нет одежды…  — А! — понимающе кивает Тэхён, сразу же зажмуривая глаза, несмотря на то, что и так ничего не видно из-за темноты.  — Мой халат повешен рядом с дверью.       Тэхён берёт его и слепо делает несколько шагов вперёд.  — Я внизу, — он протягивает мягкий на ощупь халат омеге, продолжая не смотреть на него, и ждёт ещё несколько минут с закрытыми глазами, пока Чондэ натягивает халат на себя. — Всё.       Тэхён открывает глаза и с трудом находит в темноте сидящего на полу парня. Сердце больно сжимается, когда Ким осознает, что он, наверное, упал.  — Пойдём, — альфа кое-как помогает ему встать, а потом легко берёт на руки и медленно и осторожно шагает к выходу. Он опускает мокрого Чондэ на кровать и внимательно осматривает наличие травм. — Ты в порядке? — спускать глаза с омеги не получается, они и так весь день избегали друг друга.  — Только нога болит, — взгляд альфы опускается на аккуратные маленькие ступни.  — У нас есть уксус? — Чондэ вопросительно приподнимает бровь, но называет место, после чего Тэхён бросается на кухню и исчезает на целых пять минут.       Альфа приходит обратно с влажным полотенцем и опускается на корточки напротив сидящего на кровати Чондэ.  — Это поможет, — он прикладывает полотенце к лодыжке омеги, и тот морщит нос из-за неприятного запаха. — Мог бы и лёд, но, думаю, так будет правильнее.       Тэхён беспокойно поднимает взгляд, только чтобы увидеть, как Чондэ смотрит в ответ. Это такое странное мгновение для обоих. Чондэ это чувство не в новинку, но оно, кажется, перерождается. Эта так непривычная забота со стороны Бэкхёна, этот нежный поцелуй во время пресс-конференции. Как человек может так кардинально измениться? Может, после их разговора, после того, как Чондэ потребовал развод, он стал дорожить им? Чондэ не знает, но это так трепетно, это так волнующе нежно. Ему как-будто снова двадцать. А Тэхёну и правда двадцать. А для Кима это и вовсе в новинку. Они не прерывают зрительный контакт ещё долго. Как может простой поцелуй сделать с альфой такие вещи. Тэхён не считал правильным целовать омегу в губы, он не его настоящий муж. Но даже поцелуй в уголок таких привлекательных губ заставил стаю мурашек горячей волной пробежаться по спине. Ким не думает, что когда-нибудь чувствовал что-то более интимное, чем когда ресницы омеги щекотали его щеку. Этот самостоятельный орган в груди продолжает стучать, как сумасшедший, когда он смотрит прямо ему в глаза. У Чондэ они и правда красивые: темно-карие, глубокие и просто огромные, сияют, как звездочки тёмной ночью. Тэхёну нравится абсолютно всё в этом моменте: и мокрые волосы «мужа», и как на нём смотрится этот огромный халат, и его пленительный запах. Тело бросает в жар и щеки бесстыдно краснеют, когда он понимает, как на самом деле они сейчас близки. Если податься вперёд, ещё немножко, то…       Звонок телефона прерывает их момент, и Тэхён поспешно передаёт смартфон омеге.  — Я должен уйти, — после разговора по телефону в очаровательных глазах Чондэ появляется паника, и, несмотря на боль в левой ноге, он встаёт и идет переодеваться. Когда приходит обратно, то на нём практичная одежда: жёлтая толстовка и джинсы. — Я вызову электрика, пусть он всё исправит за кратчайшее время. Приду поздно, не жди меня, — он берёт свой телефон и направляется к выходу, когда Тэхён перехватывает его руку.  — Куда ты идешь? Я с тобой.  — Но…  — Я пойду с тобой, — уверенно отвечает альфа и сам открывает для него входную дверь. Чондэ медлит, сомневается, но предпочитает долго не думать, времени нет. Они берут такси, и омега называет незнакомый Тэхёну адрес. Через сорок минут езды они добираются до, как альфа успел заметить, ветеринарного центра. Чондэ бежит, когда видит знакомую фигуру в белом халате.  — Чонин! Как он? — смуглый, красивый мужчина в круглых очках встречает его на полпути, а Тэхён после короткого приветствия тихо следит за ними.  — Он попал под машину. Я сделал всё возможное, но…       Ветеринар качает головой и сопровождает их до какого-то кабинета. Глаза Чондэ слезятся, когда он входит в кабинет и видит рыжую собаку порода акита-ину на операционном столе. Тэхён, кажется, начинает понимать, что происходит. А Бэкхён снова стискивает кулаки, видя, как всегда сдержанный и сильный Чондэ бросается к Сонмину и начинает гладить бездушное чудо. Это момент прощания, расставания, и, как бы Ким не старался, сейчас он не может ничем помочь омеге. Поэтому он молча выходит, оставляя его в кабинете.       Когда спустя полчаса Чондэ приходит, то у него покрасневшие глаза и холодный взгляд. Он опускается на кресло в коридоре рядом с Тэхёном и устремляет взгляд вперёд.  — Он… — начинает Ким, надеясь, что Чондэ откроется ему.  — Моя собака, — омега опускает взгляд и начинает играть со своими пальцами. — Отец подарил его мне, когда мне исполнилось восемнадцать. Я назвал его Сонмином, — трет усталые глаза и тяжело вздыхает. — Я привел его со мной в нашу квартиру, сразу после свадьбы.  — Тогда почему его не было дома в последнее время?  — Год назад ты потребовал избавиться от него. Я отдал его Чонину, но сегодня он попытался сбежать… — у Кима что-то больно ёкает в груди.  — Неправда, — говорит сидящий по другую сторону от омеги Бэкхён. — Ты, айщ! Ты просто любил его больше меня.  — Я правда такое сделал? — Чондэ отстраненно кивает, больно кусая губы и заглушая всхлипы. — Прости.       По идее ему незачем извиняться. Это не был он, это не его решение, не его вина. Но, смотря сейчас на разбитого парня, Тэхёну как-то слишком сильно хочется его обнять. Боже, что за отношения у них. Ничего не можно понять: то этот Бён любит его, то причиняет такую боль.       Тэхён кладёт руку Чондэ на плечо и прижимает молча плачущего парня к своей груди. Омега несмело обнимает в ответ, стискивая его полосатую рубашку. Как можно обидеть такого омегу? Как можно с ним так обращаться? Да половина мужчин мечтает иметь такого мужа: он и хорошо выглядит, и умный, и хорошо готовит. Даже ему он нравится, как омега. Нравится? Тэхён поспешно отгоняет эти мысли и утыкается в шею Чондэ.  — Давай заведём новую, — не долго думая бормочет он.  — Что?  — Давай заведём новую, — повторяет Ким и прямо смотрит в глаза омеги, когда тот поднимает голову.  — Правда? — неверяще спрашивает Чондэ. Улыбка возвращается на губы альфы и он уверенно кивает. Он не успевает прийти в себя, как омега стискивает его в объятиях, продолжая шептать «спасибо».       На обратном пути домой они посещают питомник, не желая отложить эту идею. И когда взгляд омеги останавливается на маленькой белой акиту-ину, то Тэхён принимает решение: это он — их с Чондэ совместный щенок? Что за мысли. Киму нравится следить за тем, как омега опускается на корточки и играется с малышом. Тот, кажется, тоже принимает его, и, после оплаты и оформления документов, они возвращаются домой втроём. Часы показывают полночь, и Чондэ, ещё раз смущенно обняв его, идёт в свою комнату с маленьким Суншимом на руках (это имя для него придумал Тэхён). Бэкхён же устало падает на диван и закрывает глаза. Он ведь правда тоже любил Сонмина. Просто… просто это пушистое существо всегда был рядом с омегой. Чондэ обнимал его, кормил, целовал. Чондэ спал с послушным Сонмином у ног, и Бэкхён ревновал его к собаке? Эти мысли терзают его и вызывают чувство вины. Всё-таки он жил с ними больше года, и было даже время, когда Бэкхён сам ухаживал за ним.       Может ему лучше не возвращаться? Может лучше уже оставить Чондэ в покое? Ведь каждая попытка привлечь его внимание делает омеге больно: то он ранит руку, то спина покрывается синяками, то падает в ванной. Может этот юноша сможет позаботиться о нём лучше? Он даёт Чондэ всё, чего омега на самом деле заслуживает. Бён не глупый, чтобы не понять, что значит блеск в их глазах…       Проснулся Бэкхён уже утром, когда почувствовал чужое прерывистое дыхание на щеке. Он поморщился и нехотя распахнул глаза, только чтобы столкнуться с мордашкой пушистика.  — Что ты хочешь от меня? — недовольно проворчал он и принял сидячее положение, чеша заднюю часть шеи, когда Суншим начал гавкать. К счастью, он своё тело слабо, но всё равно, чувствует. Не чувствует и не может прикасаться к чужому. Стоп. Суншим, он… неужели? Бэкхён, кажется, полностью проснулся и с надеждой посмотрел на собаку. — Ты меня видишь? — собака снова гавкнула. — Ты что, правда видишь меня? — воодушевленный Бён опустился на мягкий ковёр и сделал попытку взять мордашку пушистика в свои руки. — Пушистик, ты мой пушистик ~       Альфа начал издавать какие-то странные восхищенные звуки, потому что, эй, он наконец нашёл себе друга, он больше не один. А Суншим гавкал и игрался с ним, пока не привлек внимание работающего на кухне Дэ.  — Эй, малыш, — омега приблизился к ним и начал нежно гладить пушистика. — Чем ты так увлёкся?  — Скажи, что мной. Укажи на меня, парень, я не останусь в долгу, обещаю, — как будто разговаривал со взрослым человеком Бэкхён. Но Суншим понял просьбу, и начал активнее гавкать, отчаянно пытаясь показать что-то интересное Чондэ. Омега осмотрелся вокруг, вроде ничего нет. Немножко веет холодом, но а так, в принципе, всё на своих местах. Сердце на секунду остановилось, когда он почувствовал что-то необъяснимое, но такое родное, такое знакомое. Как будто рядом был кто-то ещё, и этот кто-то не что-то материальное. Чондэ нахмурился и встряхнул головой, надо перестать смотреть ужасы.  — Доброе утро! — звонкий голос Бэка вырвал его из раздумий, и он поспешил подать завтрак для них. Бэкхён упал на ковёр и раздраженно фыркнул. Чуть-чуть, не хватало совсем чуть-чуть. Их взгляды ведь наконец-то столкнулись…       После завтрака Тэхён удобно устроился на диване и начал играть с акитой. Через несколько минут к ним присоединился Чондэ с двумя кружками растворимого кофе.  — Я подготовил для тебя кое-что, — говорит он, включая айпод. Бэкхён с интересом поворачивается в их сторону. — Это список наших акционеров. Главными являемся мы, а потом и, следовательно, эти люди. Это — Чхве Шиён, — омега показывает на старика лет пятидесяти, — тебе нужно запоминать их лица, чтобы они ни о чём не подозревали.  — Ладно, — обреченно говорит Ким и устремляет всё своё внимание на аппарат. Чондэ представляет ему больше двадцати людей. Ким, Чхве, Ли, Пак… с ума сойти, их так много. Ещё и простые менеджеры, директоры филиалов, руководители, начальники. Как же они запоминают всё это?  — Так это кто?  — Ли Мунгёль, рядом с ним Пак Хонки и Ким Кибом, — после тысячного раза Тэхён, конечно же, выучил их имена, профессии и позицию в компании. — Можем уже отдохнуть?       Чондэ положительно кивает и сдержанно улыбается. Он не сомневался в силах и уме Бэка, тот всегда на шаг впереди. Настоящий Бэк тоже облегченно выдыхает, признавая, что юноша в его теле не такой уж и простой.       Когда на улице темнеет и город наполняется шумом и музыкой, Тэхёну как-то не хочется спокойно сидеть дома.  — Давай пойдем в кино, а?       Чондэ переводит взгляд от Суншима, что радостно подставлял свой животик для ласк, на смотрящего на ночной город альфу.  — Но уже поздно.  — Всегда мечтал сходить на ночной сеанс.  — Но нам завтра рано вставать…  — Пожалуйста… — отказать так на него смотрящему Бэкхёну просто невозможно, поэтому омега молча идёт переодеваться.       Свидание это или просто поход в кино, Чондэ не знает. Да и какое это имеет значение. Ведь всё равно нужно поправить волосы, надеть что-нибудь удобное и нанести на губы бальзам. Водит, как всегда, Чондэ. И билеты купит он. Сидеть на мягких красных креслах в полупустом кинотеатре в ожидании начала популярной мелодрамы оказывается интересным. Следить за тем, как Чондэ слепо роется в попкорне и как неотрывно смотрит на экран, ещё больше. А ещё во время просмотра он комментирует каждую сцену, как маленький ребёнок, и спрашивает мнение у альфы. Тэхён смеётся себе под нос. Никогда бы не подумал, что будет тайком сталкерить кого-то, вместо того, чтобы посмотреть им же выбранный фильм. И тем более, что этим человеком окажется омега старше него на четыре года. На секунду замирает, когда рука Дэ оказывается на подлокотнике кресла. Его ладонь такая маленькая, честно. И на ней есть небольшая родинка. После тридцати минут раздумий и сомнений (во время которых Тэхён корчил рожицы и кусал губы) альфа тихо выдыхает и смело опускает ладонь поверх омежьей. Она холодная, и Ким, не долго думая, уверенно сжимает её в своей. Чондэ же остается удивленно сидеть на кресле и не поворачивать голову в сторону Бэка. Щеки краснеют, и хорошо, что из-за темноты это не видно. Не видно даже тогда, когда выйдя из кинотеатра, Бэкхён кладёт руку ему на плечо и медленно шагает в сторону машины. Не видно даже тогда, когда он раскрывает свой кардиган и обнимает дрожащего Чондэ сзади, потому что, во-первых, «тебе холодно», во-вторых, «давай насладимся звёздным небом ещё немного», и в третьих, это как сцена из «Наследников».       Они оставляют Суншима дома, да и расстроенный Бэкхён решает составить компанию не им, а именно пушистику. Правда, этому невинному существу приходится проводить долгий вечер с ревнивым хозяином с его нескончаемыми вопросами о том, что они сейчас делают.  — А вдруг они… нет же, ведь нет, пушистик? — собака только устало стонет, удобнее устраиваясь рядом с Бэком. — Айщ, как же это трудно, дружок.       Входная дверь открывается, и они оба поворачиваются в сторону вошедших. Чондэ приближается к Суншиму со смущенной улыбкой на губах.  — Доброй ночи, — говорит Тэхёну и отворачивается, с собакой шагая в сторону своей комнаты.       Ким ещё несколько минут смотрит на закрывшуюся дверь, а потом радостно падает на диван. Долго валяется на нём и визжит, как школьница, а потом неожиданно резко принимает сидячее положение, становясь серьёзным. Встаёт, с минуту пялится на металлическую подставку для горшков с растениями и цветами. Хмурит брови и проверяет, всё ли в порядке с ними, а потом возвращает себе довольное выражение лица и идёт в спальню, напевая и танцуя по пути. Бэкхён внимательно смотрит на это зрелище и качает головой. Гормоны.       Вставать рано по утрам — Тэхён уже привык к этому. Носить костюмы? Да запросто. Завязать галстук — нет. Это всё же снова приходится делать Чондэ, и Ким улыбается, когда омега стоит к нему так близко.  — Хотя бы на минуту стой смирно! — делает ему замечание, продолжая возиться с аксессуаром и вызывая улыбку Тэ.  — Когда человек бывает в комнате без головы? — спрашивает альфа, видя, как Чондэ оставляет своё дело и поднимает на него глаза. — Когда высовывает её из форточки на улицу, — говорит и сам смеётся на свою шутку. Омега только поджимает губы и качает головой, поправляя его воротник. — А что такое: зелёное, лысое и скачет.       Чондэ ведёт плечами, смотря на то, как мелко трясутся плечи мужа в попытке подавить свой смех.  — Это солдат на дискотеке! — Чондэ предпочитает скрывать свою ответную дурацкую улыбку, невесомо ударив Бэка в грудь. Это, наверно, из-за волнения, но сердце Кима и правда снова меняет свой режим, когда они оказываются в машине на пути в «его» компанию.       С первых же минут, когда он видит многоэтажное здание с зеркальными высокими окнами, с усиленной охраной у входа и с толпой спешащих внутрь людей в костюмах, Тэхён понимает — это не игра. Это жизнь, настоящая жизнь другого человека. Богатого, умного и успешного человека. Чондэ стоит рядом и предлагает идти вперёд. Альфа вздыхает. К ним подходят компания мужчин средних лет, альфы, с профилями которых омега его вчера познакомил.  — Президент, — низкий поклон и сдержанные белоснежные улыбки, ого, а он правда сейчас стоит перед ними как главный. — Вы вернулись. Как себя чувствуете? — говорит тот, кто стоит впереди, старик в сером костюме.  — Хорошо, спасибо, господин Пак, — мужчина напротив удивленно смотрит на него, а рядом стоящий Бэк бьет себя по лбу. Чондэ хмурит брови и что-то подсказывает взглядом, и Тэхён, ещё раз сосредоточенно взглянув на альфу понимает, что перепутал. — А, господин Ли… Ким, Чхве!!! Господин Чхве, прекрасно!  — Это хорошо, — неловко смеётся старик. — Надеемся, что вы сможете приступить к полноценной работе.  — Конечно, я же красавчик, — слышится неуверенный фальшивый смех и хохот альф. Некоторые работники проходят мимо, поклонившись в знак приветствия. Тэхён человек любезный, он здоровается со всеми.  — Твой кабинет на предпоследнем этаже, пойдём, — омега показывает в сторону лифта, после того как акционеры, поклонившись, уходят, и уверенно шагает вперёд. Эта компания большая, здесь всё выглядит дорого: и кожаные кресла, и стеклянный столик, и искусственные растения для декорации. Вокруг пахнет деньгами. Работники на первом этаже все в униформе, правда, здесь шумно, потому что всё-таки рабочее время, но можно с уверенностью сказать, что дисциплина есть.       Уже стоя в ожидании лифта, к ним подходят несколько омег в обычных чёрных костюмах и с различными папками на руках. Чондэ рядом застывает и напрягается, Тэхён с интересом разглядывает подошедших парней.  — Ты уже здесь, — вздыхает роскошный блондин с неким акцентом, и бросается обнимать Кима за шею. — Я скучал.       Ему в буквальном смысле требуется много сил, чтобы отцепить от себя эту омегу и отойти назад на несколько шагов. Он красивый, худой и высокий, с блестящими глазами и тонкими губами, которые изгибаются в странной довольной улыбке. Но если честно, его аура немножко пугающая.  — Бэкхён? — омега делает шаг навстречу и бросает на Чондэ брезгливый взгляд, и Тэхён правда не понимает, что здесь происходит. Чондэ не опускает голову, не вмешивается. Он просто стоит со строгим выражением лица и не смотрит на них, как будто не замечает.  — Почему вы разговариваете со мной неформально… — начинает Тэхён, впервые опуская глаза на бейджик стоящего напротив омеги, — Лу Хань?  — Потому что это я? — улыбается, как Тэхён успел узнать, главный секретарь, а стоящие за ним омеги начинают шептаться и смеяться меж собой.  — Не имеет значение, кто вы. Я для вас, как и для всех, господин Бён, — с неожиданной уверенностью говорит Тэхён, видя, как этот Лухань замирает на секунду, а потом неловко улыбается.  — Ладно, если так хочешь, — он заправляет свои светлые пряди за ухо, несколько раз соблазнительно моргает, а потом, как бы нечаянно, облизывает губы. — Тогда… может сегодня поужинаем, господин Бён?       Это флирт? Он флиртует с Тэхёном на глазах у всех? На глазах у Чондэ? Это напрягает. Ким кашляет, чтобы прочистить горло, а потом вежливо улыбается. Он переплетает пальцы с Чондэ и поднимает их руки вверх, чтобы показать этим омегам. Пасть духом мужу он не даст.  — Как видите, я занят сегодня вечером и завтра тоже. Так что вынужден отказать вам, — гордо произносит он.       Лухань задыхается от этих слов, фыркает несколько раз, а потом поджимает губы и уходит со своей компанией, оставляя их одних. Чондэ молчит, когда они входят в лифт. Он упорно отказывается смотреть Тэхёну в глаза, из-за чего Ким не находит себе место. Он что-то не так сделал? Не так сказал?  — Чондэ, — пробует начать разговор альфа, следуя за омегой по коридору. — Чон…  — Может уже хватит? — он оборачивается и поднимает свои глаза, полные обиды и грусти, а у Кима сбивается дыхание.  — О чём ты?  — Может уже хватит притворятся? — он дрожит и больно прикусывает нижнюю губу, и в его темных глазах Тэхён впервые замечает усталость. Именно — усталость. Видит так много несказанных слов и спрятанных чувств, видит себя в отражении блестящих от кристально чистых слёз глазах. — Прошу, перестань играть с моими чувствами, — судорожно вздыхает Чондэ, и по щекам начинают стекать первые капельки слёз. Тэхён застывает на месте и не может заставить себя пошевелиться, когда расстроенный омега поворачивается к нему спиной и слепо идёт вперёд. Живот противно скручивает, в груди неприятно ноет. Что он сделал не так? — Браво, — слышится возле уха, и резкий запах молодого мужчины ударяет в нос. Тэхён морщится. — Ты и правда великолепный актёр, — говорит тот же голос, и Ким поворачивается в его сторону, видя рядом собой низкого альфу. Как там его звали, Ким Чунмён? — Для чего же тогда любовь? — он повторяет слова, которые Тэхён сказал во время пресс-конференции с сарказмом, отчего последний недобро хмурится. — Серьёзно, вот поэтому ты не заслуживаешь его.  — Это не ваше дело, — смело отвечает Ким, игнорируя противные слова Чунмёна, и делает шаг вперёд.  — Да брось, — ухмыляется Чунмён. — Все в компании знают, что ты спишь со своим секретарем.       У Тэхёна расширяются глаза. Что вообще здесь происходит?