40 дней в теле Бэкхёна

      Чондэ поспешно входит в уборную и закрывает за собой дверь. Он открывает кран с водой и упирается руками о стеклянную раковину. Из зеркала напротив на него смотрит разбитый похудевший омега с черными кругами под глазами и острыми скулами, которые за последние месяцы стали выразительнее.       Началось это почти полгода назад, к несчастью, в компании сплетников много, да и Чондэ не так глуп, чтобы не заметить чужой запах на одежде мужа. Чондэ прекрасно все знал, однако предпочел притворяться слепым и глухим, потому что что бы не случилось в течении дня, Бэкхён всё равно возвращался. Всё равно приходил домой, по вечерам выпивал и называл своим мужем. Это Чондэ сопровождал его всегда и везде, был и есть рядом с ним, и это ему Бён на глазах у всех поклялся любить и поддерживать и в радости, и в печали, а не кому-то другому. Может кто-то назовет его слабым и бесхарактерным, или обвинит в эгоизме и жадности, но на самом деле все гораздо проще — Чондэ любит. Чондэ любит своего мужа, и это уж точно не на уровне инстинкта. Нельзя сказать, что он любит в нём абсолютно всё, ведь то, как он обращался с ним в последнее время, никак не может понравиться нормальным омегам.       Можно составить целый список того, что ему нравится во внешности Бэкхёна. Взять хотя бы его бездонные тёмные глаза, от которых невозможно оторваться и в которых Чондэ утонул с первого взгляда. А ещё улыбка, яркая такая, прямоугольная. Уши, нос, губы, родинки… То, как звучит собственное имя из его уст. Строгость и сильный характер, умение быть всегда и везде первым. Чондэ любит его за то, что он открыл ему целый мир, целый новый мир с совсем разными эмоциями, где он каждый день переживает и знакомится с новыми чувствами. Ладно, зачем затягивать? Нужна ли вообще причина, чтобы любить кого-то? До встречи с ним, тогда ещё носящий фамилию «Ким», Чондэ и подумать не мог, что станет таким и полюбит кого-то больше, чем себя. Да, их так сильно тянет друг к другу, что не замечать это просто невозможно. Иногда Бэкхён даже приятный собеседник, ну, в дни, когда он не психует и не игнорирует его. Иногда он, к большому удивлению, даже добрый. А иногда, что ещё реже, умеет смущаться и шутить. И в такие моменты сердце Дэ готово выпрыгнуть из груди и приземлиться у ног Бёна.       Чондэ стирает свои слёзы и моет руки, тихо всхлипывая в пустой уборной. Он сильный, он переживёт. А Бэку правда сейчас нужна помощь. Он же ничего не помнит, а оставить его так одного будет подло с его стороны. Последний раз взглянув на себя в зеркале, омега глубоко вздыхает и, поправив волосы, выходит. Вот только Бэкхёну, который проследил за ним, остаётся стоять там и смотреть в одну точку. Что он наделал? Зачем он это делал? Неужели он и правда такой слабый, что любовь всей его жизни, истинная пара, каждый раз тайно плачет в уголках. Может у него и были на это причины, но достаточны ли они, чтобы мучить их обоих больше двух лет? Бэкхён кричит от безысходности, пытается ударить ногой хоть что-то, бьет себя кулаком в грудь. Он, черт возьми, не любит Лу Ханя, это просто было попыткой отвлечься от Чондэ, его запаха и присутствия, от него всего. Потому что ещё чуть-чуть, ещё совсем немножко, и он бы сдался. Он бы опустил свое оружие и принял бы желанное поражение перед своим неизлечимым чувством вины, перед своей любовью.       Неожиданно дверь снова открывается и в уборную входит разгневанный Лу Хань со своим другом. Бэкхён хмурит брови и напрягается.  — Он заплатит за это, — кричит яростный омега, дрожа всем телом. — Он обязательно заплатит за моё унижение, — говорит он, и Бэкхён подходит к ним максимально близко, скрещивая руки на груди.  — Не пугай меня, Хань, что ты собираешься делать? — его дружок кладёт свою руку на плечо омеги, но тот зло скидывает ее и поджимает тонкие губы. Бэкхён уже позабыл, что находится в туалете для омег.  — Я заставлю его принять и уважать меня, — начинает он, смотря на своё отражение в зеркале, и продолжает. — Думаешь, я спал с ним из-за его красивых глаз?       Противный смех омеги раздаётся по всей уборной, а сердце альфы неприятно быстро бьется в ожидании чего-то плохого.  — Да, он красив, но не настолько, чтобы каждый раз ложиться под него и слушать чужое имя, — выражение лица Лу Ханя меняется, он становится необычно серьёзным. Напряженные плечи в миг опускаются, а губы изгибаются в дьявольской ухмылке, когда над головой загорается лампочка и возникает чудесный план мести. — Я скажу ему, что беременный.  — Чего? — задыхается от возмущения Бэк, удивленно смотря на омегу.  — Но это ведь не так, как долго ты собираешься притворятся? А если он потребует доказательств? Как же тогда ты будешь выкручиваться? От тебя даже им не пахнет, он не поверит. Давай не будем…  — Ты беспокоишься об этом? — Хань вопросительно приподнимает брови. — Если потребует доказательств, пойдём к моему доктору. Он, конечно, сделает мне одолжение, а потом переспим снова. Не вижу препятствий.  — Да, ты нечто, кто бы сомневался, — довольно тянет дружок омеги и качает головой.  — Но стоит ли?  — Конечно, — улыбается Хань. — Мне нужен мужчина с полными карманами, знаешь ли, — подмигивает ему омега и покидает уборную.       И да, если до этого Бэкхён был готов отказаться от своей жизни и уступить мужа этому парню, то теперь он должен вернуться. Он должен вернуться и исправить это недопонимание. Хотя бы напоследок извиниться перед Чондэ, да, извиниться…       Когда Чондэ, натянув на лицо безразличие, возвращается обратно к Бэкхёну, тот растерянно стоит посреди коридора, блуждая взглядом по чистому полу предпоследнего этажа. Почувствовав запах омеги, Тэхён быстро поднимает голову, и они сталкиваются взглядами. Чондэ перестаёт дышать на секунду и сдается первым, опустив глаза и сделав шаг навстречу.  — Я, — начинает он, смотря куда угодно, но не на Тэхёна, — прости, я погорячился. Я не должен был оставлять тебя тут, я…  — Глупый, — вздыхает Тэхён и улавливает удивленный взгляд омеги, прежде чем схватить его за руку и резко притянуть к себе для тесного объятия. — Это я должен извиниться, — говорит он, сильнее сжимая Чондэ в своих руках и телом ощущая, как его трясёт. — Прости меня…       Чондэ громко всхлипывает, спрятав лицо на шее Бэка, и крепко обнимает его за плечи в ответ. Он позволяет себя плакать перед ним, показывает ему свою слабость и в ответ чувствует всю искренность мужа, чувствует, как сильно тот цепляется за него и как громко бьются их сердца. Увы, вышедший из уборной обеспокоенный Бэкхён видит не самую приятную сцену перед глазами и замирает на расстоянии нескольких метров от них.  — Дела плохи, — слышится хриплый голос сзади, что вырывает его из глубоких раздумий, и альфа оборачивается, чтобы столкнуться с двумя из своих подопечных. — Нам надо действовать.  — О чём вы, господин Ли? — спрашивает второй, смотря на своего коллегу в ожидании. Ли Мунгёль и его «шестерка» — Бэкхён очень хорошо знаком с ними.  — В последнее время их отношения налаживаются, это грозит провалом наших планов, — корявый альфа качает головой и ослабляет свой бордовый галстук, смеряя недобрым взглядом стоящую напротив парочку.  — И что?  — Что? — он ухмыляется, а брови Бэка двигаются к переносице. — Ты шутишь? Ты знаешь, что после смерти Бэкбома и отставки президента Бёна пятьдесят процентов наших акций принадлежат Бэкхёну?  — Да, господин, но что это меняет?  — Ты совсем глуп? Чондэ владеет почти двадцатью пятью процентами акций, и если всё так и останется, то их ребенок станет полноценным владельцем этой компании. И тогда наши дети будут бегать туда-сюда и опускать голову перед ними. Ты этого хочешь? — вот у них какая логика. Бэкхён открывает рот в шоке. — Нам надо поскорее избавиться от них. Я слышал от доктора, что у Бэкхёна проблемы с памятью. Ещё и отношения с сыном господина Лу. На сей раз нам выпали хорошие карты, нужно воспользоваться этим. Пойдем.       Они уходят, Бэкхён снова остаётся один. Нож в спину, сколько же людей его на самом деле ненавидят? А ведь тот же Ли ещё несколько недель назад на коленях вымаливал прощение за то, что тайно «сливал» деньги. А ведь Бэкхён тогда сжалился над ним, потому что у того дети — студенты, и даже зарплату повысил. Его «шестерку» принял как штатного работника, хотя претендентов на его позицию было не мало. Эти же люди выпивали с ним, хвалили и докладывали обо всём, что происходило внутри компании. Чёрт, кто же он на самом деле? Альфа разочаровано выдыхает и стискивает свою рубашку в области сердца. Оказывается, кроме Чондэ никто и никогда не был рядом с ним. Каким же слепым он был всё это время? — Выше нос, — возле уха шепчет Тэхён и отстраняется.       Чондэ, поджимая тонкие губы, кивает и через минуту неловкого молчания выдает:  — Давай зайдём в твой кабинет.       Третья дверь справа — дорогу к своему кабинету Тэхён запомнил. И то, что у него кабинет шириной с некоторые дома — тоже. Кроме самых нужных предметов, таких как рабочий стол, стулья, кресла и даже диван для обсуждений, здесь есть и шкаф в углу, разные дорогие картины на стенах и телескоп. Стол переполнен огромным количеством бумаг и ноутбуком, а ещё, как Тэхён успел заметить, там стоит и рамка с «их» фотографией.  — Слушай меня внимательно, — серьезно начинает Чондэ, когда Тэхён восхищенно крутится вокруг телескопа. — Никогда не подписывай ничего, пока не прочтёшь. Не хочу, чтобы создалось впечатление, что ты ничего не умеешь, но, пожалуйста, сперва показывай все документы мне. Никто не знает о твоей потери памяти, никому не доверяй. Я буду рядом и помогу во всем. Необдуманно ничего не говори, если не знаешь или не помнишь, то просто молчи и сделай вид, что думаешь. Здоровайся со всеми, ни перед кем не опускай голову и веди себя уверенно. Ты — президент, и окончательные решения всегда принимаешь только ты, понял?  — Воу, — испуганно улыбается Тэхён, — а если я не помню свою подпись?  — Просто напиши своё имя, — велит ему омега и отдает какую-то бумагу, — потренируйся.       Тэхён опускается на своё, кажется, королевское кресло и начинает крутится на нём. Удобно, весело, свободно. И вид из его кабинета шикарный. С предпоследнего этажа этого небоскреба виден весь Сеул, как будто весь город под его ногами. И представить только, как красиво будет здесь ночью, сидеть с бокалом чего-то спиртного и смотреть вниз. Альфа берёт из рук Чондэ бумагу и роется на столе в поисках ручки.  — Бэк-хён, — сосредоточенно пишет он, не замечая, как омега хмурит брови и взволнованно прикусывает нижнюю губу. — Что? — спрашивает, когда не получается уклониться от пристального взгляда Чондэ, но тот только качает головой, вымолвив тихое «ничего».       В целом, день проходит довольно спокойно. Омега уходит по своим делам, а он убивает своё время на диване. Только изредка в кабинет входят работники, чтобы отдать какие-то документы или сообщить о прибытии партнеров. Некоторые входят без причины, просто чтобы спросить, как его самочувствие. И если другие дни тоже будут такими, то Ким вполне может справиться. Только вот слишком скучно.       Ближе к вечеру Чондэ сообщает, что он может уже уйти, а ему нужно остаться и закончить свои дела. Тэхён разочарованно ноет, но спорить не собирается. На обратном пути домой он просит водителя остановиться у ближайшего банка. Не стоит забывать, что он — Тэхён, и, пользуясь случаем, когда «муж» не рядом, он может делать кое-что важное. Альфа приближается к работнику и начинает беседу с ним, чтобы уточнить все детали для открытия счета в банке. Паспорт и карточка всегда с ним, поэтому уже через полчаса у него открывается личный счет на своё настоящее имя, а ещё и первый взнос. Полдела сделано. Нужно ещё и мобильник взять. Они должны были взять его несколько дней назад, но как-то забыли об этом.       Возвращаясь домой, Тэхён снимает этот тяжелый-обязывающий костюм и принимает расслабляющую ванну. После сушит волосы, натягивает на себя пижаму и плюхается на кровать. Чондэ ещё нет, хотя уже потемнело. Не то что бы он сам не может приготовить для себя ужин, нет, просто как-то не хочется сидеть одному на кухне. В ожидании возвращения омеги, Ким решает исследовать телефон господина Бёна. В целом, там нет ничего интересного: обычный смартфон последней серии, куча ненужных и непонятных документов, почти не пользуется интернетом и другими приложениями, нет никаких социальных сетей. Скучновато. В галерее только и снимки каких-то там контрактов, отдельных рабочих кабинетов, и ещё одна папка, носящая имя «не позволено». Хм, интересно.  — Йа, что ты делаешь? — раздраженно кричит Бэкхён, опускаясь на мягкую кровать рядом с собой. Ему сейчас как никогда нужно связаться с этим парнем, сообщить о коварных планах сотрудников и помочь с делами компании. Всё же он не за счёт бездельства возглавляет её.  — Посмотрим, — бормочет себе под нос Тэхён и открывает папку. Альфа замирает — фотографии Чондэ, их больше тысячи.  — Говорил же не надо открывать! — Бэкхён почему-то смущен — его разоблачили. Он бросает встревоженные взгляды на рядом сидящего альфу, который только и делает, что тупо пялится на экран. — Не надо…  — Он что, носит очки? — спрашивает Ким, любуясь последней фотографией Чондэ.  — Это несерьёзно, — как бы отвечает Бэкхён, поудобнее устроивавшись рядом с другим альфой, — зрение у него плюс два. Он отказался от лазерной коррекции и теперь изредка носит их для чтения. Эту фотографию я сделал во время собрания совета директоров. Он всегда сидит рядом со мной, — губы Бэка растягиваются в мечтательной улыбке. — Тогда мне просто было скучно, — рассказывает он, и Тэхён листает дальше. — А это я сделал во время покупки костюмов для вечеринки в честь дня рождения моего отца.  — Он такой красивый тут, — Тэхён ведет пальцем по экрану, не отрывая взгляд от омеги в тёмно-синем костюме.  — Правда ведь красивый, — воодушевленно констатирует Бэк. — Вообще он любит экспериментировать, но не так часто носит яркие цвета. Больше всего любит черное.  — Кто этот ребенок?  — Это не ребёнок, это просто маленький монстр, — отвечает Бэк, глядя на фотографию, где изображены три фигуры: он с недовольным лицом, улыбающийся Чондэ рядом с ним и его младший брат — альфа Ким Чонин посередине. Этот неугомонный семилетний ребёнок угрожал ему и заставил их вместе сделать фото, в честь того, что он уже посещает школу.       Когда Тэхён начинает странновато улыбаться, а его истерический смех раздаётся по всей спальней, то Бэк снова опускает глаза на смартфон. — Эй, он там милый, не смей смеяться! — ворчит раздраженный Бэкхён, но тоже улыбается. Ведь на фотографии его муж спит на диване с полотенцем на мокрой голове и с зелёной маской на лице. Он тогда весь день издевался над омегой, у которого на глазах были нарезанные кружками огурцы.  — Милашка, — тянет Тэ, листая и сталкиваясь с фотографией, где господин Бён и Чондэ вместе режут красную ленточку, в окружении многих репортеров.  — Это было во время открытия нашего филиала в Пусане. Я скачал эту фотографию из новостного портала SBS. Кажется, именно после этого вечера я впервые позволил себе быть слабым и мы, ну ты понял… Эй, не смотри ты на эту фотку, о боже, — Бэк качает головой, видя, как щеки юноши покрываются красным. — Это в пляже в Италии, во время медового месяца. Я тогда заставил его купить для меня мороженое, причём велел угадать, какое мне нравится. Терпеть не могу шоколадное.  — А вроде и не любит его, но такие фото вот сохраняет, — произносит смущенный Тэхён, когда видит на фото стоящего на берегу в одних только коротких шортах и в темных очках Чондэ. — Он прекрасен, — альфа кладёт руку на своё сердце, а смартфон на кровать, — айщ, соберись Тэхён!       Бесполезно. Что-то в нём меняется, но что именно, он не понимает. Хочется немножко ухаживать за растениями, что Тэ и делает до прихода Чондэ, пока рядом радостно прыгает Суншим. Омега выглядит уставшим и удивленным, потому что на дворе уже полночь, а он ещё не спит.  — Тебя ждал, — Тэхён опускает голову, как первоклассник перед учителем, и неловко чешет свой затылок.  — Ты поужинал? — спрашивает Чондэ, снимая свой пиджак и моя руки, после чего сразу же открывает холодильник и берёт что-то оттуда.  — Тебя ждал, — повторяет Ким, на сей раз кусая губу и прямо смотря на Чондэ, что каменеет на несколько секунд, но быстро приходит в себя и продолжает, что начал.       Ужин проходит в тишине, как и последующие дни. Они общаются только короткими предложениями, и это так ранит чувства альфы. Чондэ больше не улыбается ему, не так сильно заботится, как раньше. В воздухе нарастает напряжение каждый раз, когда они остаются одни, появляется какая-то странная неловкость. Тэхён по-прежнему возвращается домой раньше омеги, потому что теперь Чондэ, можно сказать, работает за двоих. Работники в компании с уважением относятся к нему, он часто сидит на собраниях, смотрит на презентации новичков и оставляет свою подпись под некоторыми документами. Часто разговаривает заранее подготовленными текстами и обедает в кафетерии один. Иногда бывает нелегко, когда ему задают сложные вопросы или предлагают выражать своё мнение. Иногда к нему обращаются совсем незнакомые люди, и ему правда нелегко даются разговоры о их прошлом. В целом, Тэхён постепенно привыкает к такому образу жизни, привыкает к этой скуке и одиноким вечерам. Смотрит на всё с разных сторон, учится мыслить, как зрелый самостоятельный мужчина, принимать важные решения, взрослеет. И осознание того, что даже богатым надо работать, что даже их действия ограничивают такие факторы, как конкуренция с другими компаниями, конфликты внутри неё и пресса, открывает его глаза на многое. Это скучно… Больше всего его огорчает отношение Чондэ. Даже о вылете в Шанхай, для знакомства с китайскими партнерами, омега сообщает ему последним делом. Но проблема не в этом, что он не сказал этого раньше, а в том, что он избегает Тэхёна. Его секретарь не оставляет свои попытки привлечь его внимание, хотя альфа четко дал понять, что между ними больше ничего не может быть.  — Офигеть, — эмоциям альфы нет предела, когда он впервые оказывается в самолёте, на бизнес-классе. Здесь чисто, свободно и уютно, и можно заказать всё, что только сердце захочет. Они тайно берут два разные номера в отеле и заселяются там на три дня. — Покажешь мне Шанхай? — смущенно спрашивает Тэхён, стоя у двери отельного номера Чондэ, который только качает головой и отводит взгляд. — Прости, не сегодня. Попроси работников первого этажа, у меня есть важные де…  — Да что с тобой происходит? — срывается Ким, когда терпеть равнодушие омеги становится невозможным. — В последнее время ты поздно приходишь домой, не разговариваешь со мной, избегаешь меня. Я что-то не так сделал?  — Бэкхён сейчас не время, — начинает омега, устало потирая лоб, но это больше выводит Тэхёна из себя.  — Тогда когда, чёрт возьми, настанет это время? — взволнованно кричит Ким. У него учащается дыхание и сжимаются кулаки, черт, он готов даже на такой вид общения, готов услышать обвинения в свой адрес, готов сделать всё, чтобы прежний Чондэ вернулся, только не молчал. — Я знаю, может то, каким я был раньше и то, какой я сейчас — не совпадает, но… мне всё равно не хватает тебя.  — Бэкхён, — голос омеги дрожит и он наконец смотрит на Тэ, и от этого взгляда в животе становится щекотно, а сердце гулко ударяется о грудную клетку. Тэхён так неосознанно краснеет.  — Да, назови меня хоть как, но не оставляй, пожалуйста, — последние слова выходят такими жалкими, но альфа даже не обращает на это внимание. Когда впервые открыл глаза, как Бён Бэкхён, то этот омега был рядом, он так сильно вцепился в него, он так сильно обнял и так искренне плакал. Он взял на себя всю его работу, заботился и продолжает делать это так тщательно, выдержал все унижение ради такого, как он. Этот наивный омега и лучезарно улыбался рядом с ним, и горько плакал перед ним. Он, даже не подозревая, создал для Тэхёна такой комфортный уголок, окружил таким вниманием, что последний даже позабыл, кто он на самом деле.  — Бэкхён…  — Расскажи мне о нас, — Тэхён входит в его номер без позволения и удобно устраивается на ковре, скрещивая ноги. Чондэ не остаётся ничего сделать, он только закрывает за ним дверь, заказывает что-то по телефону и после десять минут напряженного ожидания опускается по правую сторону от Тэхёна, притянув ему чашку с чаем.  — Что ты хочешь узнать?  — Наш брак был по любви? — омега напрягается и устремляет взгляд вперёд, глубоко вздыхая.  — На счёт тебя не уверен, но я любил.  — А когда ты понял, что влюбился? — это вопрос поставил омегу в неловкое положение. — Расскажи мне, пожалуйста…       Чондэ отвел взгляд и сильнее сжал чашку в своих руках. Этот вопрос заинтересовал и Бэкхёна, который преодолел с ними весь это путь и сейчас сидел рядом с мужем.  — Когда ты представил себя нам с отцом, — он поднял взгляд, легко улыбаясь уголком губ. — Твое «Я-я-я, Бэк — Бэкхён» показалось мне милым, — признается, и Бён глупо улыбается, вспомнив своё провальное поведение перед семьёй Ким. — Может мне показалось или просто приятно так думать, но в этот вечер ты постоянно крутился вокруг меня и оставил свой номер с помощью официанта.  — Тебе не показалось, — вздыхает Бэк, смотря на Чондэ с неким обожанием в глазах.  — А что привлекло твое внимание? — говорит Тэ, всё больше и больше роясь в их чувствах и может ища и для себя ответ.  — Не знаю, — омега сдержанно улыбается, — может твой запах? Может взгляд или улыбка… А может и то, как ты старался, разлил весь бокал шампанского на себя, хотя хотел угостить. Или как нервничал во время танца? Не знаю, мне это чувство было в новинку, думаю с первой же встречи… — Чондэ неожиданно поворачивает голову, и Тэхён целует его в щеку, — я влюбился, — промямлил опешивший от этого Чондэ.  — Спасибо, — на губах Кима играет довольная улыбка, — давай сходим погулять по городу, после этого мероприятия, м?       Растерянный омега кивает на автомате, и в изумлении смотрит на спину ушедшего Бэка. Что это сейчас было? Он признался, и Бэкхён, он… Почему так сделал? Место поцелуя беспощадно горит, и он ещё долго остаётся сидеть как вкопанный на ковре. Поднимается только тогда, когда в небе раздаётся гром и начинается сильный ливень. Капельки дождя со стуком ударяются о стекла окон. Он щурится немножко, чтобы разглядеть, что там происходит за окном, и кладёт открытую ладонь на стекло.  — А я полюбил тебя раньше, — с грустной улыбкой произносит Бэкхён, положив руку на стекло с другой стороны. Он не чувствует холода, только дождь, и уверенно стоит там, в воздухе, пока их глаза не встречаются. Чондэ как будто смотрит на него, у Бэка расширяются глаза. Омега замирает на мгновение, перестаёт дышать. Зажмуривает глаза и открывает снова, а там уже ничего нет. Эти глаза, этот силуэт исчез, показалось?       Чондэ поспешно ныряет под одеяло и закрывает уши.  — Показалось, показалось, соберись, Чондэ, — повторяет он не переставая, пока дверь номера не открывается и кровать тяжелеет под весом ещё кое-кого.  — Можно мне сегодня тут поспать? — говорит напуганный Тэхён в милой пижамке и со своей подушкой в руках. — Я просто боюсь грозы…       Омега выходит из-под одеяла, бросает на него долгий изучающий взгляд и, когда замечает страх в его глазах, то молча кивает в знак согласия. Здесь что-то не так, потому что, когда лицо Бэкхёна оказывается в сантиметрах от собственного, омега застывает. Глаза. Они не те.  — Доброй ночи, — желает ему Ким ,и поддаваясь инстинкту, оставляет едва ощутимый поцелуй на губах омеги. Принципы? Чужой муж? Забыто. Теперь этой жизнью живёт он, поэтому Ким не чувствует ничего неправильного, когда обнимает омегу, как будто вся его жизнь зависит от этого, и прикрывает усталые веки, не замечая румянец на щеках Чондэ. Как же он скучал по этому, по его запаху, по нему. Они вот так и погружаются в сон, и просыпаются вместе, с глупыми улыбками на губах. Это завораживает: снова завтракать вместе за одним столом, рассказывать свои отсталые шутки, только чтобы увидеть улыбку Чондэ. Рассказывать о впечатлениях о своей работе и слушать мнение омеги. Продолжая традицию господина Бёна, сфотографировать его утреннего и вечернего, дразнить, когда тот снова завязывает ему галстук, чтобы посмотреть на злого и ворчливого Чондэ. Да, однозначно, он может привыкнуть к такому.       Вечер проходит довольно интересно, он знакомится с людьми, с которыми должен сотрудничать. Их главу зовут Ким Минсок — кореец с китайскими корнями. Поэтому неумение Тэхёна говорить на китайском не осложняет их общение. Впервые он находится в Китае, в Шанхае, в самом дорогом из отелей и на роскошном банкете. Кажется, его очень хорошо знают и здесь, так как каждый второй кланяется в знак приветствия и угощает выпивкой. Правда, некоторые удивляются тому, что он не помнит китайский, потому что настоящий Бён владеет пятью языками, но принимают это за попытку общаться в чужой стране на родном языке.  — Я долго ждал вас, надеюсь, наше сотрудничество станет началом чего-то большего, — начинает Минсок, но его речь прерывают его люди, которые, игнорируя все правила этики, шепчут что-то непонятное на ухо Кима, после чего красивый молодой альфа извиняется и уходит за ними. Тэхён ведёт плечами и берёт новый стакан для себя. Эти костюмы и брюки больше не кажутся неудобными, правда, это высшее общество иногда очень сильно раздражает своим притворством и манерами, но к такому тоже можно привыкнуть.       Ближе к ночи, когда Тэхён оглядывается по сторонам в поисках своего мужа, то видит его в компании Минсока. Чондэ улыбается, шутит и смущается, и выглядит он так волшебно в этой лазурной гладкой рубашке и в чёрных стильных брюках, с открытым лбом и сияющими глазами, что сердце Кима трепещет в груди. Но это чувство быстро меняется чем-то горячим и сдавливающим, чем-то похожим на злость и собственничество, чем-то, что пожирает его изнутри. В какой момент он стал таким жадным, сказать невозможно. Но то, что хочется эту улыбку только для себя — это не обсуждается.       Что его удерживает здесь? Работа? Она слишком скучная для Тэхёна. Деньги? На счёту настоящего Ким Тэхёна уже достаточно денег, ещё будет добавляться каждый год. И, тогда осознание достигает до сердца. Неужели?       Смириться с этой работой можно, хотя плевать и на деньги. Тэхён готов жить всю свою оставшуюся жизнь так, если по утрам его будет будить «вставай Бэкхён, опаздываем» Чондэ. Если он также продолжит готовить для него завтраки по утрам с потрепанными ото сна волосами. Если продолжит завязывать для него галстук перед зеркалом каждый день и слушать его глупые шутки. Если будет носить очки только для него, сидеть рядом на каждом собрании и сопровождать на разные мероприятия. По вечерам лежать на диване вдвоём с игривым Суншимом у ног и смотреть романтические дорамы. А ещё сходить в кино по вечерам, гулять по одиноким улицам, взявшись за руки, и по очереди ухаживать за цветами. Чтобы свободно обнимать его, а ещё и целовать, и спать рядом с ним (без скрытого смысла).       Альфа нащупывает у себя на шее этот странный кулон и снимает, смотря на него с интересом. Что он означает? Время? Душу? Жизнь? Почему его нужно носить в течении этих сорока дней? И, если избавиться от него, можно ли остаться в теле Бён Бэкхёна навсегда?       Сердце бешено бьется в груди. Тэхён в последний раз смотрит на улыбающегося Дэ, стискивает губы и, недолго думая, со всей силы бросает хрустальный кулон с цепью далеко-далеко.       Губы Чанёля изгибаются в ехидной ухмылке: роковая ошибка…