Ветряные мельницы (Windmills)

03.1 – Стив Даже после невероятно изнурительного дня тяжело получить удовольствие от ужина, если человек напротив прожигает тебя таким взглядом, словно вы не сидите за одним столом, а стоите на боксерском ринге. Они пришли последними, когда все уже закончили, но еды осталось достаточно, и как всегда с едой в Башне – немного причудливой, но очень вкусной. За столом сидели только они с Баки, однако поблизости еще были Сэм с Пеппер. Пеппер демонстрировала самые необычные приборы на кухне. Время от времени было слышно, как они с Сэмом смеются. Стив почувствовал прилив благодарности к ней, который на минуту приглушил не покидающее его чувство вины перед Сэмом – за то, что пригласил того немного пожить в Башне, после чего втянул в три разные операции всего за две недели и при этом так и не смог найти время, чтобы просто с ним пообщаться. Что-то загудело и затем возник Сэм с большим глубоким блюдом. – Вы посмотрите, кто все-таки решил поужинать, – произнес он с улыбкой. – А я уже подумал, что пенсионеры легли спать пораньше. Вот, припрятал для вас тушеную курицу с грибами. Баки даже толком не посмотрел на нее, но скорчил такую гримасу, словно ему уже не понравилось. – Если вам не хватит, в холодильнике есть сыр и, наверное, еще что-нибудь, – добавил Сэм. – Мы все просто умирали с голоду. Он улыбнулся, повернувшись к Баки. – Еды будет больше, когда ты сдохнешь, – ответил Баки. Стив подавился апельсиновым соком, но Сэм взмахом руки остановил его от вмешательства. – Да ну? И... ты планируешь приложить к этому руку? Баки помотал головой. – Нет. Но у тебя нет физических модификаций и защитной брони тоже нет. Сегодня ты заработал как минимум два сломанных ребра вдобавок к нескольким ссадинам. Ты больше не можешь полноценно двигаться, и это будет продолжаться не один день. Так что вы с Бартоном – это только вопрос времени. – Баки! – выпалил Стив, но Сэм снова жестом остановил его. Он выглядел на удивление невозмутимым для человека, которому описывают его преждевременную смерть. – Понятно, а дальше? Тебе достанется моя доля еды? Или что-то еще?
 Стив знал по собственному опыту, как хорошо у Сэма получалось находить обнаженные нервы и задавать вопросы, которые настолько же важны, насколько неприятны. У него были благородные намерения, но далеко не каждый скажет за такое спасибо. Стив с нарастающим беспокойством следил за Баки. Тот лишь нахмурился. – Не мне решать. Но да – может быть, еда. Может, мне отдадут твои крылья, когда бойцов останется слишком мало и меня придется снова сделать солдатом. Сэм склонил голову и подошел ближе. Баки на него даже не смотрел, уставившись на стол прямо перед собой. Он не шелохнулся, когда ему на плечо опустилась ладонь. – Ты все время говоришь об этом. Это очень важно для тебя, так? – спросил Сэм, наклонившись к нему. – Быть солдатом, а не... кем? Баки резко развернулся и плюнул ему прямо в лицо. Сэм отшатнулся назад от неожиданности, но, невзирая на сломанные ребра, тут же выпрямился и принял защитную стойку. Однако прежде, чем Баки успел бы броситься на него, Стив перепрыгнул через стол – прощай, курица – и скрутил ему руки за спину. Он был не рад соглашаться с Баки по этому поводу, но действительно мало кто сможет легко отделаться от удара в челюсть металлической рукой, и Сэм не из их числа. – Баки, какого черта?! Баки прошипел что-то неразборчивое. Какое-то время он пытался вырваться, но затем вдруг перестал. Он по-прежнему тяжело дышал и не сводил глаз с Сэма, так что Стив не обманывался насчет его спокойствия. Не ослабляя хватку, Стив повел его в сторону двери – Баки не сопротивлялся. Сэм принялся вытирать лицо рукавом, и вид у него был скорее задумчивый, чем рассерженный. К нему подбежала Пеппер, но Стив уже не слышал, что она говорит. Он обязательно принесет Сэму миллион извинений, пусть даже и не может отвечать за действия Баки. Сэм совершенно не заслужил такого обращения. Однако сначала Стив должен разрядить ситуацию. Баки с покорностью дал вывести себя из кухни. Только один раз он коротко посмотрел назад на перевернутое блюдо с курицей, но затем повернулся и подстроился под шаг Стива. 03.2 – Баки Пока они идут, Стив не произносит ни слова, но Баки чувствует его злость – по напряженным движениям, по резким, несмотря на весь самоконтроль, шагам, которые слишком громко отдаются эхом в безлюдном коридоре. Когда они заходят в лифт, Баки бросает беглый взгляд на отражение Стива в зеркале и тоже расправляет плечи. Ему некого винить, кроме себя самого. Вероятно, он только что лишился последнего шанса на быстрое повышение и к тому же пошел на открытый конфликт с людьми, которые им сегодня распоряжаются. Просто молодец. И хуже всего то, что он ведь все прекрасно знает. Дай им смеяться над тобой. Говори им то, что они хотят услышать. Не сопротивляйся. И вот опять. Баки помнит самый первый раз, когда его вели в эту комнату. Тогда его позывным еще был "Зимний Солдат". Сначала ему показали Башню, и с каждой мастерской, мимо которой они проходили, не заглядывая внутрь, с каждым хранилищем, где не было капсул, в которых ему разрешалось отдыхать, его тревога росла все больше и больше. В конце концов он задал вопрос – потому что потерял все силы из-за ран и недостатка сна, просто взял и заговорил, и все вокруг сразу помрачнели. Нет, сказали ему, его не оставят ни в оружейной, ни с роботами, и нет, его не будут замораживать. Ему сказали, что его место больше не там. И тогда он осознал, насколько все плохо. С каждым шагом ближе к тому месту, которое они назвали его комнатой, по его внутренностям растекался ужас, а когда открылась дверь, он чуть не завыл от отчаяния. Кровать. В комнате практически ничего не было, кроме одной огромной кровати – и теперь это место его постоянного обитания. Даже без всех своих воспоминаний он бы не смог неправильно истолковать такое. С тех пор он каждую ночь провел здесь, в непрерывном ожидании. Его не выпускали отсюда, даже чтобы он мог поспать, восстановиться в относительной безопасности время от времени. Хотя какой смысл, они все равно уничтожили его капсулы. Если он хочет отдохнуть, ему придется привыкнуть делать это здесь. (Ему же всегда говорили, что когда-нибудь этот день настанет. Он должен был понять сразу же, как только на него повалились пылающие обломки геликэрриеров, что вот теперь все, он облажался с концами. Естественно, что его отстраняют от боевой службы, оставляя единственное предназначение – развлекать их. Больше его ничего не ждет – не будет заданий, не будет "завтра он должен быть в рабочем состоянии" в качестве щита между ним и ими). И мало того, теперь его выставляют напоказ, заставляя мучиться от острого стыда. Об этой кровати знают абсолютно все, поэтому ему остается только ждать, стиснуть зубы и терпеть, делая все возможное, чтобы когда-нибудь отыграться. Неизвестно как, но он должен успеть заработать повышение до того, как его повредят слишком сильно, лишив возможности быть снова полезным не только так. И сегодня он ошеломительно все запорол.