Para bellum

Дезориентация и дискомфорт — те самые слова, которыми Шпион мог точно охарактеризовать своё состояние, когда лишился маски. Пристёгнутые ремнями руки непроизвольно дёргались, стремясь ощупать щёки, нос, скулы, не прикрытые бордовой тканью, чувствовать движение воздуха кожей было невыносимо непривычно. Заслониться рукой, спрятать лицо в ладонях, да что угодно, лишь бы прекратить всё это! Шпион в ещё раз проклял свой образ жизни, настолько сильно деформировавший его личность: даже в полной безопасности, даже в одиночестве без маски мужчина чувствовал беспокойство и напряжение. Теперь же он ощущал себя по-настоящему голым. Балаклава без лишних сантиментов была сдёрнута с его головы Медиком, который наверняка знал, какой деморализующий эффект это окажет на мужчину. Немец, сверкнув белоснежным рядом идеально ровных зубов, неторопливо снял очки, педантично сложил их на столике, затем расправил маску и с трудом натянул себе на голову. «Это уже слишком!». Шпион опешил. Какая дикость, кощунство, всё равно, как если бы доктор примерял на себя его нижнее бельё! К несчастью, высказать своё возмущение француз не мог. Рулон бинта и полоска лейкопластыря, из которых Медик сделал подобие кляпа и бесцеремонно заткнул рот Шпиону, не давали тому выдавить ни одного членораздельного звука, хотя он всеми силами старался. Жалкое глухое мычание, вырывавшееся из его рта, никак не способно было достичь сознания ни самоуверенного врача, ни накачанного наркотиком стрелка, доверчиво прижавшегося лбом к плечу этой мрази. Если бы Шпион мог, выцарапал бы немцу глаза и раздавил их босой ногой, но всё, что ему сейчас оставалось делать — это пытаться прожечь взглядом дыру в черепе Медика. Тот, как раз, успокаивающе шепча на ухо Снайперу какие-то банальные пошлости, нажал на кнопку и крепления, удерживающие ремни на руках и ногах стрелка, отщёлкнулись. Манди, похоже, совсем не смущал ни голос, ни акцент немца, его галлюцинирующее сознание волшебным образом превращало этого кровожадного психопата в того, кого он сейчас хотел видеть перед собой, того, за кого так бездарно выдавал себя врач. За Шпиона. Полное отсутствие актёрского таланта у Медика компенсировалось монструозными познаниями в медицине и фармакологии: вещество, последние капли которого сейчас вливались в вены стрелка, действовало точно так, как Медик и предсказывал. Снайперу стало хорошо до такой степени, что он, облегчённо улыбался эскулапу и с симпатией заглядывал в глаза. «Прямо как преданная собака крутится вокруг обожаемого хозяина. Мик, неужели ты не видишь?» Нет, не видит. Шпион был для него, похоже, просто очередным предметом обстановки, молчаливым и неподвижным, как приборы, которые его окружали. Стрелок всего несколько минут видел лицо француза таким, каково оно есть на самом деле, потому нет ничего удивительного, что австралиец просто не узнал его. К тому же происходящие вокруг Снайпера события, его окружение полностью зависели от того, что внушал ему Медик. В этом эфемерном, недолговечном мирке, вытканном из галлюцинаций и грёз, Шпиону места не было. Бессмысленный, направленный сквозь него взгляд. Ни одной эмоции не появилось на лице стрелка. Мерзкий червячок разочарования шевельнулся в сердце француза. Злополучный наркотик был ничем иным, как способом управления сознанием человека, поводком, ошейником, ему предстояло стать главным методом управления армией киборгов, которую вознамерился создать старик Манн. Снайпер растёр онемевшие запястья, оглядел себя, похоже, абсолютно не замечая собственной наготы и взял немца за руку. Шпион дёрнулся. Медик мог бы не утруждать себя, и, особо не напрягаясь, просто задавать вопросы австралийцу, и Манди выболтал бы всё, что знал, но тот не собирался довольствоваться просто допросом. Он то и дело прикасался к стрелку то пальцами, то локтём, то плечом, врываясь в личное пространство австралийца, завоёвывая его. «Что же ты делаешь, чёртов коновал?!» Шпиону всё это совсем не нравилось. Было похоже, что врач преследовал ещё какую-то цель, Словно уловив эту мысль, Медик с хищной полуулыбкой глянул на Шпиона, лукаво сверкая глазами и взял стрелка за другую руку, привлекая к себе. — Спай, где мы? Я не помню ни черта, как я сюда попал? Почему я был связан? — Не помнишь? Совсем ничего? — Ничего. Как будто по голове приложили. Помню, мы собирались куда-то двинуть, но куда… — Mon cher, тебе здорово досталось сегодня! Удивительно, что ты вообще можешь говорить, - Медик выдернул иглу капельницы из порта и стрельнул глазами в сторону Шпиона, - Мы собирались искать Администратора там, где она скорее всего сейчас находится, но всё пошло не так, как мы рассчитывали. — В Монреале? Мы в Монреале? Это тот особняк в лесу, про который говорил Инженер? Медик бросил на француза ещё один взгляд, исполненный торжества и превосходства. Шпион про себя чертыхнулся и уронил голову. — О нет, mon ami, там её не оказалось. Нам пришлось ехать дальше. Помнишь, что говорил Конагер? На лице Снайпера отразилась напряжённая работа мыслей: он нахмурил брови, поджал губы, отчего лицо его стало похоже на помятый вельвет. Шпион понадеялся на миг, что его стрелок больше ничего не вспомнит, но тот как будто специально хотел доказать воображаемому французу, что голова его в полном порядке. — База на Кирибати, или как там называется этот остров? — Верно, Мик, мы сейчас там. К сожалению всё пошло не по плану. Нас предали. Отравили газом и чуть не пустили на корм рыбам. Скажи спасибо моей реакции и шпионским навыкам, мы теперь в безопасности и нам ничего не угрожает. Стрелок, всё это время напряжённо слушавший вдохновенно вравшего Медика, заметно расслабился. Он крепче прижал врача к себе, прикоснулся губами к виску и облегчённо выдохнул. Однако беспокойство быстро вернулось к австралийцу. Ещё сильнее вжавшись в Медика, он прошептал куда-то в сторону: — Спай, почему мы с тобой всё время по уши в дерьме? В последнее время всё идёт вкривь и вкось, как будто весь мир против нас! Почему они все просто не оставят нас в покое? А? Я не хочу тебя потерять, слышишь, я так долго верил, что мы когда-нибудь будем вместе. Я совсем не так всё это себе представлял! Шпион с удивлением заметил, что Медик, слушая этот крик души австралийца, окаменел и напрягся, но, пересилив себя, улыбнулся и сладко зашептал: - Любимый, клянусь тебе, всё закончилось, мы теперь в полной безопасности. Нам нет больше смысла гоняться за призраками, мы предоставлены друг другу! Стрелок, нахмурив брови, пристально вгляделся в глаза обнимавшего его мужчины, но потом лицо его смягчилось и он пробормотал: - Доминик - это и вправду твоё имя? Или очередная маска, которые ты так любишь менять? Как же я хочу наконец узнать тебя настоящего, всего тебя... С этими словами Снайпер провёл большим пальцем по скуле Медика, повернул его лицо к себе и поцеловал. Немец как будто этого и ждал. Он с жадностью сжал пальцами плечи стрелка и отдался поцелую, впившись в губы, которые ему не принадлежали. «Когда-нибудь я перережу тебе глотку!» — эти слова звучали и эхом отдавались в голове Шпиона многократно, пока тот, сжав зубы наблюдал эту сцену. Догадки, мысли одна хуже другой непрошеными гостями лезли ему в голову. Почему именно Манди? Медик, эта хитрая мразь, всегда был осведомлён обо всём, что касалось австралийца. Он следил за ним на базе, собирал сплетни, выспрашивал наёмников. "Как же я раньше этого не замечал?" Шпион не выдержал и отвернулся. К сожалению звуки никуда не делись, Медик просто издевался над ним! Француз старательно пытался разглядывать медицинские приборы, но не тут-то было. Глаза, как магниты, всё время возвращались к мерзкой сцене посреди операционной. «Он не виноват, он накачан наркотиком, он не ведает, что творит» — как молитву повторял лазутчик у себя в голове, но это не слишком помогало. Досада и обида разрастались чернильным пятном на его сердце. Он, Шпион, всё это заслужил в полной мере. Он проклят, его поцелуи ядовиты, его объятья смертельны, у него ничего не может быть как у всех. Его личность, его лицо призрачны, даже облик, который тот менял как перчатки, украли легко и непринуждённо. Он, кувыркаясь, катится в пропасть, и Снайперу не повезло оказаться в его объятьях. Мужчина откинул голову назад и вперился в потолок. Как же он хотел сейчас убежать, скрыться, спрятаться в самом тёмном шкафу, как в детстве прятался мальчишкой от своих маленьких проблем и страхов. Едва заметное шевеление под потолком не сразу отвлекло его от душевных терзаний. Чёрт! Шпион не поверил своим глазам: в вентиляционной шахте за редкой решёткой он увидел курносое, полное отвращения лицо Скаута. Одному небу известно, какого труда стоило французу сохранить спокойствие, надежда воспрянула в нём как птица Феникс, прямо из пепла. «Всё таки нашёл лазейку и пробрался сюда! Боже, насколько ты вовремя!» Это был, пожалуй, первый раз в жизни Шпиона, когда он был так рад видеть шустрого пацана. Скаут непостижимым образом смог внедриться в эту крепость, да к тому же сделать это незаметно, не привлекая внимания всевидящего ока Грея Манна! Восхищение очень быстро сменилось беспокойством. «А вдруг это ещё одна ловушка. Старик дьявольски изобретателен, никто не знает, что у того на уме». Скаут беззвучно выругался и начал жестикулировать, указывая на Медика, а потом на свой пистолет. Шпион, убедившись, что врач занят стрелком, отчаянно замотал головой, молясь, чтобы парень понял его намёк. Вся операционная наверняка напичкана камерами слежения: если разведчик обнаружит своё присутствие, то сюда тут же нагрянет орава железяк. Француз окинул глазами потолок, заметил датчик дыма и начал настойчиво указывать на него движением глаз, надеясь, что мальчишка поймёт, что он имеет в виду. Разведчик с некоторое время с недоумением косился на мужчину, но всё же оглядел потолок, и, наконец заметил то, на что пытался указать Шпион. Кивнув головой, Скаут отсалютовал ему, потом он ещё раз с омерзением окинул всё происходящее в помещении под ним и тихо скрылся во тьме вентиляционного канала. Медик уже с трудом сдерживал себя. Постанывая и кусая ухо стрелка, он тёрся бёдрами о тело австралийца, хватая руками его ягодицы, целовал шею. Манди раскраснелся, но отчего-то не спешил отвечать на горячие поцелуи, напротив, он то и дело водил глазами вокруг, обстановка, похоже, сильно смущала его. Шпион уцепился за это, как утопающий за соломинку, задёргал ногами и замычал сквозь кляп изо всех сил. Взгляд стрелка упал на него и тот выпрямился. — Спай, там кто-то есть! — отодвинув от себя забывшего обо всём на свете Медика, Снайпер указал на француза и сердце того забилось птахой. Медик чертыхнулся, повернул голову и судорожно сжал кулаки. — О, я вижу, ты заметил нашу гостью. — Кто это? — Снайпер с недоумением переводил взгляд с врача на француза и обратно. Медик, красный от злости на Шпиона, сорвавшего его возбуждение, раздражённо бросил: — Это, мой дорогой бушмен, и есть причина всех неприятностей, что случились с нами в последние дни. Эту старуху ты много раз слышал, но теперь можешь наконец лицезреть своими глазами. Друг мой, гляди: Администратор собственной персоной. Она предпочитает называть себя Хэлен, но это не её настоящее имя. Она продала с потрохами всё, что было так дорого тебе и мне, благодаря ей мы больше никогда не увидим наших друзей. Шпион задохнулся от возмущения. Ну должен же австралиец отличить женщину он мужчины даже в таком состоянии! Снайпер оглядел француза с интересом и изогнул бровь. — Погоди, но ты же сам говорил, что она в этом деле не замешана, и Инженер сказал то же самое. Поверил. Это просто феерия безумия! И коварный дьявол в белом халате правит балом. Медик, выслушав Снайпера, закипел, его ноздри раздулись. — Ах, милый мой Мик, ты до сих пор не понял, что они заодно? Поразмысли хорошенько! Мисс Полинг в их команде, они все в одной лодке! Предатели! С этими словами Медик повернулся к Шпиону и со всего размаху отвесил оплеуху. Он отошёл на шаг, но лишь для того, чтобы в следующий миг ударить француза под дых. — Спай, чёрт, прекрати, она же немолода! — глаза стрелка расширились и он на секунду с недоверием посмотрел на Медика. — Она тварь и мерзавка, эгоистичная и меркантильная, она забрала у меня то, что я так страстно желал! Следующий удар пришёлся в нижнюю челюсть Шпиона, и тот почувствовал отчётливый хруст. — Спай! Доминик! Твою мать, хватит! — Снайпер бросился к врачу и обнял его, прижав руки к телу. — Ты чего творишь? Медик резко развернулся к нему, разорвав объятия стрелка и стряхнул с себя его руки, потом, сжав плечи мужчины, толкнул его в сторону столика с инструментами. Снайпер зацепился ногой за толстый кабель и, не удержавшись на ногах, упал, свалив на себя аппарат жизнеобеспечения. Стойка, падая, обломилась и части оборудования посыпались австралийцу на голову. Немец, как коршун, упал сверху и положил руки стрелку на грудь, Манди вытаращился на него, как будто видя в первый раз и резким движением стянул с головы Медика чужую маску. Стрелок ахнул. Он судорожно вцепился в неожиданно сильные руки немца и принялся дёргаться, панически озираясь, его глаза пробежались по лицу Шпиона и резко расширились. Узнал! Неужели! Медик схватил со стола скальпель и прижал к шее Снайпера, расхохотавшись, а стрелок скосил глаза на инструмент: острие прорезало кожу и кровь тонкой змейкой очертила впадину на шее. Австралиец затих. Даже его скудных знаний анатомии хватило, чтобы понять, что лишь небольшое усилие руки врача отделяет его от смерти. — Gut! Gu-u-ut! — Медик удовлетворённо расслабил плечи и стянул зубами перчатку с руки. Он манерно провёл пальцем по подбородку Снайпера, затем спустился ниже, прошёлся ладонью по волосатой груди стрелка, ногтём пощекотал дорожку на животе и завороженно погладил бока. Его рука скользнула вниз и австралиец зарычал, резко выгнувшись, попытался сбросить с себя ненавистного врача, но тот железной хваткой стиснул в ладони яички, и Снайпер, заскулив, прекратил свои попытки сопротивления. Скальпель, покинув шею, заскользил остриём по коже лица, оставляя за собой тонкий разрез, покрывшийся каплями крови, как росой. В нос Шпиону ударил резкий, подозрительно знакомый запах. Отвлечённый дракой двух мужчин, он не сразу сообразил, что к чему, но в голове внезапно всплыл образ: чёрные стёкла противогаза, танцующее на конце огнеупорного сопла синее пламя. Бензин! На стене под решёткой вентиляции расплывалось бесформенное пятно. Горючее лилось тонкой струйкой, неслышно и невидно, на полу образовалась лужица, которая медленно расширялась и подтекала под аппарат жизнеобеспечения. Шпион мгновенно покрылся холодным потом. А вот и их чокнутый поджигатель, явился на огонёк. Медик тем временем орудовал скальпелем, вырезая на лице стрелка кривые буквы. Манди корчился, стонал сквозь зубы, проклиная Медика на все лады. Сам Шпион изо всех сил тянул ремни, которыми был привязан к капсуле, резко дёргая руками, но прочная стропа не поддавались. Где-то вверху едва слышно щёлкнула зажигалка и горючее на стене вспыхнуло. Синее пламя изящно пробежало вниз, перекинувшись на лужу на полу, и Шпион замер как зверь, загнанный в угол. Он бросил взгляд на Медика, но тот был настолько увлечён, выводя символы на щеке Снайпера, что ничего вокруг не замечал. Обшивка стен начала плавиться и оплывать, уже через полминуты над медицинским оборудованием зачадил чёрный дым. Пластик зашипел и затрещал, пламя перекинулось на панели и жадно принялось облизывать шкаф. Сладкая месть пиромана тем, кто пришёл и отнял у него целый мир, была эффектной, но короткой: датчики дыма мигнули красными лампочками и из распылителей на потолке полилась вода. С громким щелчком сработали предохранители, электричество выключилось и помещение погрузилось во тьму, освещаемую лишь синеватым светом мониторов систем жизнеобеспечения, работающих на резервных батареях. В темноте обычно елейный и мягкий голос немца прозвучал резко и громко: — Donnerwetter! Was ist das für eine Scheiße? — немец уже стоял на ногах, озираясь. Сверху скрипнула вентиляционная решётка и две тени выскользнули оттуда, соскочив на пол. Шпион дёрнул рукой и ремни послушно упали: электронные замки больше не удерживали их. Он размышлял недолго: резким движением вскочил на ноги и изо всех сил врезал Медику по носу. Врач покачнулся и схватился за лицо: по перчаткам потекла почти чёрная в темноте кровь, немец зашипел и попятился. Шпион нервно усмехнулся и двинулся прямиком на него, зажав в руке брошенный тем скальпель, но сделать ничего не успел: Медик резко качнулся вперёд, его грудь сзади пробил обломок металлической стойки, за спиной врача немой тенью возник Снайпер, вытащил металлическую трубу из его груди и с размаху вонзил ещё раз. И ещё. Шпион не сразу узнал своего стрелка. Глаза превратились в тёмные провалы, лицо перекосило в гримасе ненависти, австралиец махал обломком металла, дробя суставы и кости Медика, вырывая у того из глотки нечеловеческие вопли. Хруст разбитых костей, чавканье плоти, крики и хрипы, всё слилось в жуткую какофонию, Скаут вжался спиной в стену, а Пиро выставил перед собой любимый топор. Стрелок последним ударом, с рёвом, размозжил немцу череп. Почти тут же, за чёрным стеклом в одной из соседних лабораторий зажёгся красный голографический силуэт Медика и его труп исчез. Кажется, здесь находилась такая же система респауна, как и на базах наёмников. Досадно! Бывший врач их команды сейчас возродится в другом месте и сбежит! Снайпер резко отшвырнул прочь обломок стойки и в два прыжка, как дикий зверь, подскочил к Шпиону, крепко сжав рукой горло и дёрнув за волосы. — Ты… ты это он? Или ты это ты? — глаза прищурены, рот оскален, ссутулился, точно сейчас, как в страшной сказке, обернётся в волка или кого похуже. — Мик… — прохрипел Шпион, не зная, как заставить одурманенного стрелка поверить, что он — настоящий, — Я не… Француз пригляделся в темноте к лицу Снайпера и обомлел. На щеках у того тонкими линиями были вырезаны буквы "N", "U", "T", "T", "E". С грохотом распахнулись двери в конце коридора и в подземную лабораторию ввалились Солдат, Хэви с доктором BLU и подрывник Джеймс МакФирсон, вопя во всю глотку, бряцая разнокалиберным оружием, по всей видимости раньше принадлежавшим роботам. Похоже, инструкции Инженера помогли! Снайпер, заметив шумную толпу, мгновенно метнулся в тень, хлопнула дверь и стрелка и след простыл. «Nique ta mère! Он же не в себе, куда же его понесло?!» Француз заметался, но Пиро уже выскочил в коридор и звал наёмников, размахивая рукой. Пока они вскрывали капсулы одна за другой, отключая пленных сокомандников от аппаратов искусственной комы, Шпион стоял в оцепенении, размышляя, что делать дальше. Пулемётчик Красных застонал, позвав кого-то в полубреду, и это заставило француза очнуться. Рука привычным движением дёрнулась к отсутствующему карману пиджака и мужчина вспомнил о том, что совершенно нагой. Он схватил один из медицинских халатов, висевших в обгоревшем шкафу и выскочил в коридор. Пожарная лестница была завалена частями тел роботов, кругом были рассыпаны гильзы и гипсовая крошка, наёмники прошибали себе путь как сжатый кулак. Нулевой этаж был разгромлен, огромные железные ворота раскурочены и смяты, а на стене мужчина заметил отпечаток кровавой руки. Манди ушёл, ушёл, чёрт бы побрал этого дикого австралийца! Лишь бы не далеко, лишь бы не навсегда! Выскочив на улицу, Шпион принялся озираться, но безлунная ночь проглотила всё вокруг, обернув мир в чёрный бархат. Сзади раздались голоса и пещера-лаборатория выпустила из своего чрева один за другим наёмников, накинувших на себя белые медицинские халаты, отчего вся бредущая и шатающаяся публика напомнила французу пациентов психиатрической клиники на прогулке. Поджигатель Синих без своего прорезиненного костюма оказался почти весь покрыт ожогами, потеряв человеческий облик, а Снайпер BLU красовался высокотехнологичными протезами вместо отрезанных ног. Скаут прыгал вокруг бывших наёмников и без умолку тараторил о том, что произошло тут в последние несколько дней. - Эй, пойдём отсюда, у меня от этого места мурашки по коже! - Огромный Хэви из его команды похлопал мужчину по плечу и тот, выпрямившись, тяжело двинулся вперёд. Сзади донёсся приглушённый голос Пиро: тот разливал кругом из бутыли своё горючее, намереваясь поджечь это логово. - Хэви, где-то в глубине горы спрятался старик Манн, мы не должны его упустить, он знает всё о том, что здесь произошло! Вместо ответа русский пальцем указал на яркий огонёк в ночном небе. Грей Манн улетел на личном вертолёте, и, похоже, не один. Ублюдок Медик, похоже, сбежал вместе с ним. Наёмники, как белые призраки, брели в ночной тиши, подавленные и молчаливые, каждый думал о том, каким чудом они вообще остались в живых. Некоторые из них иногда оборачивались на француза, шедшего позади всех и всматривались в него, Шпиона без маски, долгим, задумчивым взглядом. Проходя мимо скалы, мужчина почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. Он резко обернулся, рефлекторно потянувшись к поясу, но когда увидел знакомый и такой желанный силуэт, прильнувший к камню, не сдержался и застонал, в груди что-то сжалось. Его австралиец с улыбкой, похожей на звериный оскал, неуверенно потянул его за руку, вглядываясь в лицо мужчины. Француз вжался в объятия стрелка так крепко, как мог, а Снайпер зарылся носом в волосы мужчины и яростно прошептал: - Знаешь, если мир ополчился против нас, мы просто сбежим от него! Ты же не против путешествия? - на вопросительный взгляд француза стрелок добавил: - Пора домой, Спай, пора домой. Снайпер схватил мужчину за руку и потянул за собой, постепенно переходя на бег, а Шпион невольно перебирал ногами, губы его расползались в идиотской улыбке. Они бежали посреди полуночной пустоши, как дикие койоты, хохоча и спотыкаясь, а испуганные птицы взмахивали мягкими крыльями, неслышно взмывая в воздух и растворялись в ночи.