Игра после смерти

      Шерлок лежит в холодной воде, мокрая одежда неприятно липнет к телу, но он даже не обращает на это внимания. Уложив ладони под подбородком в молящемся жесте — ждёт. Глаза долгое время были закрыты, но вдруг они распахиваются, едва уловив звуки приближающихся шагов. — До чего же ты скатился, Шерлок, — с притворным укором произносит Джим, качая головой из стороны в сторону, якобы не доволен. — Ты принимаешь ванну в одежде? Серьезно? — скептически добавляет он, хотя в голосе слышна усмешка. — Мне нужно было раздеться? — Шерлок ловит взглядом каждое движение мужчины, недоверчиво щурясь. — Мне было бы приятно, — Джим хитро улыбается и, медленно, практически бесшумно, словно крадясь, подходит к ледяной ванне, от которой прямо так и исходит холод керамики. Осторожно садясь на край ванны, он не отрывает взгляда с Шерлока. Извращенный укор вдруг исчезает, теперь чувствуется теплота.       Картина маслом: один лежит в воде, замерзает, едва не на смерть, с надеждой и одновременным отчаянием смотрит на другого, а тот, уже мертвый, отвечает нежным взглядом, хотя в этих глазах отражается боль. Боль Шерлока. Лед и пламя вновь сошлись, но, кажется, поменялись ролями. И снова эта опасная игра противоположностей, которая их погубит. Они оба это понимают, конечно. Так думает Шерлок. Думает, он все понимает, делает правильно. Но их игра убила одного, однако это не остановливало Холмса.       Шерлок в один момент пытается подняться, вылезти из воды, но грубый, резкий голос останавливает его: — Лежать, — Джим чуть дергается, а Шерлок, не смея ему перечить, как управляемая игрушка, падает обратно в воду. По его телу даже пробегает мелкая дрожь. Не понимая, когда он успел стать чужим питомцем, Холмс начинает еще больше пугаться того, что, с радостью поддается своему… Глюку?! — Ты же осознаешь, что я — второй ты. Ты сам это говорил… Помнишь? А теперь я совсем стал тобой. Я нахожусь в твоей голове, Шерлок. Ты придумываешь меня, как придумал и свои чертоги. Я — твоя больная иллюзия. — Иллюзия, — тихо повторил Шерлок, закрыв глаза, словно чего-то боясь. — И все мои слова… — продолжил Джим. — Это твои же слова. Это то, что ты хочешь услышать или не хочешь, но понимаешь глубоко в душе, — в голосе нет ни капли издевки, насмешки. Джеймс Мориарти больше не ненормальный преступник, поставивший на колени весь мир, теперь он простой человек — мужчина, который смог заслужить любовь самого Шерлока Холмса, великого и, казалось бы, бесчувственного гения. — Ты еще придешь? — Холмс открывает глаза и спрашивает дрожащим — то ли от холода, то ли обиды — голосом, смотря на Мориарти щенячьим, насколько это возможно, взглядом. — Конечно. Я всегда с тобой, но ты не всегда можешь меня видеть, — вот теперь на лицо Джима возвращается его сумасшедшая улыбка и Шерлок понимает, что он совсем скоро уйдет. Приходится подняться, поправить костюм. — Тебе стоит увеличить дозу, если ты хочешь проводить со мной больше времени. А также добавить кое-что еще. Я здесь все написал, запомни, — в этот момент Мориарти достал из-за пазухи идеально сложенный листочек, осторожно его развернул, протянул Шерлоку и отпустил его, но он не упал рядом с ванной, а остался парить в воздухе. Мужчина внимательно всмотрелся в новые строчки, написанные его же почерком, точно помня — этот список он не записывал. Но, конечно же, его подсознание уже давно всё составило. Теперь Шерлок лишь визуализировал бумажку с надписями, пускай не совсем отчетливо это понимал опьяненным разумом.       Только Шерлок закончил изучение, он рассеянно огляделся, но Джеймса уже нигде не было. Его вдруг охватила паника, начал тонуть, захлебываться, хотел закричать о помощи, но только больше глотнул воды, после чего будто потерял голос, а мир вокруг уже крутился и чернел, сгущаясь в одну точку. — Шерлок! Открой дверь, живо! — голос Майкрофта и его яростный стук разорвали тишину и темноту, такие завораживающие и желанные. — Открой немедленно, иначе я её вышибу, ты знаешь, я не шучу, — в голосе слышны злость и тревога. Шерлок медленно умирал под водой. Голоса, шум, треск, грохот — дверь слетает с петель, в ванну впадает Майкрофт, за ним влетает Джон, миссис Хадсон, пытающаяся успокоить Рози, которая громко плакала на чужих руках от криков взрослых. Старший брат с ужасом видит бледно-синего мужчину в ванне, рядом лежит список, пока совсем не нужный. — Шерлок! — в ужасе кричит Майкрофт, бросаясь к брату и доставая его из воды на холодный пол. Кажется, он потерялся. Не знает, что делать, как спасти брата. Джон понимает, у того шок. Грубо отталкивая Холмса-старшего, склоняется над другом, пытаясь его спасти. Искусственное дыхание, непрямой массаж сердца, нервный счёт вслух. Шерлок не подает признаков жизни. Джон продолжает сдавливать грудную клетку, заставляя забиться чужое сердце. — Что же ты наделал, брат, — тихо, отчаянно шепчет Майкрофт, сидя рядом, не зная, как помочь. — Заткнись, Майкрофт, и выйди! — кричит на эмоциях Джон, спасая чужую жизнь. Майкрофт выходит в гостиную, где сидит миссис Хадсон, пытаящаяся успокоить девочку, и с ужасом глядящая на Майкрофта, в выражении лица которого нельзя было прочитать ничего, кроме ужаса.