On the Other Side

      — Помнишь, я обещал, что завяжу стрелки часов? — нежно мурлычет бархатистый голос. Минсок смотрит на человека, задавшего вопрос, но не может разглядеть черты его лица.       — Помню, — чисто интуитивно отвечает он, свернувшись в объятиях незнакомого парня. Минсок не понимает, где он находится, кем является этот человек и почему в его объятиях настолько уютно. Он хочет спросить, узнать, понять, но парень вновь начинает говорить, перебивая брюнета ещё до того, как тот успевает открыть рот.       — Я остановил время, потому что до безумия тебя люблю, — произносит голос, и спустя мгновение Минсок чувствует прикосновение тёплых губ на своей шее. Он не сопротивляется или отстраняется — просто отдаётся приятному ощущению разряда тока, проходящего по его позвоночнику.       — Я тоже тебя люблю, — неожиданно для себя самого говорит Минсок, глядя прямо в глаза человеку, чьи черты лица начинают постепенно проясняться. Ему кажется, что всё это время он был слеп, и только сейчас темнота начинает сменяться светом. Теперь брюнет может разглядеть карие глаза, тонкую линию губ и выразительные брови. Он тянется вперёд, желая провести рукой по шелковистым волосам парня, но внезапно чувствует необъяснимое жжение глубоко внутри грудной клетки и прижимает ладонь к сердцу, пытаясь справиться с болью.       Минсок открывает глаза, растерянно глядя в потолок и слушая непрекращающуюся надоедливую трель будильника. Сердце снова болит. Брюнет тянется рукой за баночкой, стоящей на прикроватной тумбочке и быстро откручивает крышку, закидывая в рот пару белых таблеток овальной формы. Переждав, пока волны боли поутихнут, Минсок пытается вздохнуть и, когда понимает, что таблетки подействовали, втягивает воздух в лёгкие полной грудью, не переживая о том, что острая боль пронзит его тело снова.       С подросткового возраста Минсок страдает лигноастемической болезнью сердца* и ему не привыкать просыпаться с колоссальными болями, от которых буквально разрывает грудную клетку. Мать Минсока не раз со слезами на глазах пыталась убедить сына записаться на приём к врачу для обсуждения последующего лечения, которое включало в себя хирургическое вмешательство, но брюнет всегда отказывался, оправдываясь тем, что денег на столь дорогостоящую операцию у семьи не было. Мать не спала ночами, проливая слёзы, пока её сын старался скрывать свои крики, полные боли, за закрытыми дверьми своей спальни. Для любой матери — смотреть, как мучается её ребёнок — втрое хуже, нежели мучиться самой.       Только спустя пятнадцать минут после пробуждения Минсоку удаётся подняться с кровати. Разглядывая смятые простыни, выбившиеся из-под матраса, брюнет устало вздыхает. Он вспоминает сон, который снится ему каждую чёртову ночь на протяжении уже целого полугода. У него нет никакого логического объяснения тому, почему во снах его всегда преследует один и тот же парень. Никогда прежде он не встречался с ним ни на улице, ни на работе, даже с детства не помнил никого похожего. Хотя не то чтобы Минсоку было много кого вспоминать. Благодаря своим «чудесным» способностям видеть мёртвых, брюнет никогда не пользовался популярностью и всегда старался держаться в стороне. Благо, ни в школе, ни в колледже ему никогда не докучали — спасибо невидимому другу по имени Кёнсу и его любви к острым ножам.       — Доброе утро, — замогильным голосом произносит Кёнсу, заглядывая в приоткрытую дверь комнаты. Минсок подпрыгивает от неожиданности и машинально хватается за отозвавшееся болью сердце, скорчившись и как можно осторожнее набирая воздух в лёгкие.       — Я, конечно, понимаю, что тебе скучно по ту сторону, но умоляю, больше так не делай, — жалобным голосом просит Минсок, глубоко вздыхая и тестируя сердце на вероятность появления новых болей. Когда брюнет понимает, что на этот раз всё обошлось, то опускает руку, прижатую к сердцу, и принимается застилать постель.       — Мы дружим с тобой уже шестнадцать лет, а ты до сих пор не привык к тому, что я постоянно появляюсь в самых неожиданных местах? — скрестив руки на груди спрашивает Кёнсу, а затем театрально закатывает глаза. Это было его вечной привычкой, к которой никак не мог приспособиться Минсок, даже несмотря на то, что знал парня уже много лет.       — Су, ещё слово, и я отправлю тебя к Люциферу, — полусерьёзным тоном произносит Минсок. Он знает, что, хоть Кёнсу и одиноко по эту сторону мира, парень всё равно не готов уйти, так как слишком привязался.       — Ну тебя, — обидевшись, говорит Кёнсу, и в мгновение ока скрывается за дверью. Минсок никогда не спрашивал о том, куда пропадает друг, когда не докучает ему своим присутствием. Брюнет старается контактировать с призраками как можно реже, так как те буквально жаждут забрать, высосать из него всю энергию. Разумеется, Кёнсу был исключением — исключением, которое никогда не пытается высасывать из него соки. Парень рос (если так вообще можно сказать о том, кто мёртв) рядом с Минсоком и за шестнадцать лет, проведённых вместе, они стали даже больше, чем просто друзьями — они были друг другу братьями.       Кёнсу не показывается ни во время завтрака, ни по дороге на работу, он даже пропускает стандартный просмотр дневного телешоу в комнате отдыха для сотрудников. Минсок никогда прежде не волновался о благополучии друга, ведь тот уже был призраком и второй раз умереть не мог, но на этот раз его сердце тревожно сжимается, и вовсе не от болезни. Брюнет не мог связываться с Кёнсу, пока тот сам этого не хотел, поэтому его переживания только усилиливаются, когда друг не объявляется даже под вечер, когда до окончания рабочего дня Минсока остаётся около получаса.       Минсок беспокойно постукивает пальцами по клавишам клавиатуры, набирая очередной отчёт о проделанной за день работе — стандартная процедура, которую брюнет абсолютно не жалует, так как не видит в ней никакого смысла. Он работает в управлении архивов и документации не первый год, но так и не привык к составлению отчётов. Работа, мягко говоря, скучная, но у Минсока нет другого выбора, так как по состоянию здоровья ему категорически запрещена любая работа, которая включает в себя тяжёлый физический труд.       Брюнет решает остаться допоздна и выполнить сверхурочную работу, чтобы освободить выходные, и отправляется в архив, занявшись сортировкой бумаг. Минсок со скрупулёзностью принимается изучать каждый документ на предмет истёкшего срока давности, чтобы затем пустить через шредер, и совсем забывается во времени. Брюнет приходит в себя только тогда, когда часы на его левом запястье показывают 23:35. Минсок разочарованно качает головой, коря себя за то, что так и не научился распоряжаться временем, и откладывает документы с просроченным сроком в сторону, обещая, что разберётся с ними потом.       Минсок устало зевает и с радостью осознаёт, что его сердце не болело в течение дня. Парень не знает причину отсутствия боли, но безмерно благодарен организму за такую услужливость. Он уже готов закрыть дверь в архив и попрощаться с охранником, работающим в ночную смену, как вдруг в конце коридора замечает человека, или вернее того, кто на него похож. Брюнет нервно сглатывает подступивший к горлу ком и пытается отвести взгляд, так как практически сразу признаёт призрака, без усилия отличив его от обычного человека. Да и что человек в такое позднее время может забыть в архиве? Разве только что уснуть, как Минсок. В его планы не входит отдавать часть своей энергии, поэтому он неуверенно разворачивается обратно в сторону архива и, стараясь не выдавать волнения и учащённого дыхания, аккуратно приоткрывает дверь, заходя внутрь.       — Минсок, ты полный кретин, разумеется призраки не умеют ходить через стены! Ты так думаешь, да? — ругает сам себя парень, стараясь спрятаться за многочисленными стеллажами, заполненными различными бумагами и документами. Он пятится назад и буквально через мгновение над его головой лопается, разлетаясь на мелкие осколки, лампочка. Минсок прижимает ладонь ко рту, пытаясь подавить сдавленный крик, и свободной рукой тянется в карман за телефоном, чтобы включить фонарик и хоть как-то осветить помещение.       Немного помедлив, Минсок разворачивается на носках в обратную сторону и на этот раз не может сдержать крик. Кёнсу, стоящий перед ним, в страхе передёргивается и буквально подскакивает на месте.       — Ты чего орёшь, придурок?!— возмущённо спрашивает парень, ошеломлённо глядя на брюнета. В сердце у Минсока начинает покалывать, и он тянется в карман пиджака, выуживая из него баночку с таблетками. Кёнсу терпеливо наблюдает за тем, как парень открывает крышку и заглатывает пару таблеток, и ожидает очередного выговора за то, что появился так неожиданно. Долго нотаций Минсока ему ждать не приходится.       — Да ты издеваешься?! — выпаливает брюнет, пытаясь отдышаться. — Ты меня в могилу загонишь!       Кёнсу не отвечает. В течение долгого момента он внимательно разглядывает Минсока, словно стараясь найти ответы на мучившие его долгие года вопросы в чертах его лица. Парень натягивает недовольную гримасу и язвительно усмехается, в то время как брюнет отводит взгляд и выключает яркий фонарик телефона, кладя устройство в карман брюк. Минсоку кажется, что с каждым таким неожиданным появлением друга, он стареет на год. Он совсем забывает о призраке, которого увидел в коридоре, так как слишком испугался Кёнсу, поэтому охотно покидает тёмный архив, выходя в просторные коридоры офисного здания, где чувствует себя в безопасности, потому что не находится в замкнутом пространстве среди бумаг и пыли, собиравшейся там веками. Минсок не говорит ни слова, направляясь к своему кабинету, чтобы захватить свои вещи и переодеться в повседневную одежду.       Только покинув здание, брюнет вспоминает о призраке, которого видел в коридоре до того, как решил избавить себя от лишних проблем и спрятаться в архиве. Минсок разворачивается, чтобы расспросить Кёнсу, не видел ли тот чего необычного, но парня уже нет рядом. Мысленно он уже ненавидит тот момент, когда друг появится перед ним снова.       — Раздражаешь… появляешься и исчезаешь, когда захочешь, — в пустоту ночного города высказывается Минсок, надеясь, что Кёнсу его слышит, и закатывает глаза.       Выйдя на улицу, Минсок осознаёт, что уже около полуночи, а это означает, что последний автобус уехал полчаса назад. Брюнет разочарованно вздыхает и надевает наушники, включая любимую музыку, с помощью которой точно скрасит длинное возвращение домой.       Путь до жилого комплекса, в котором живёт Минсок, только на автобусе составляет около получаса, поэтому брюнет и не надеется вернуться раньше часа ночи. Кёнсу снова исчез и парню становится немного одиноко. Слушая музыку, он размеренными шагами направляется вперёд по тротуару, наблюдая за огнями проносящихся мимо машин. На Хондэ комфортно, так как чуть ли ни на каждом метре располагаются различные лавки и магазинчики, открытые до позднего часа, и Минсок развлекает себя, наблюдая за покупателями и назойливыми продавцами.       Спустя пятнадцать минут, Минсок заворачивает за угол и выходит с Хондэ. До дома остаётся еще около двадцати минут, а ноги уже начинают ныть, поэтому брюнет ускоряется, желая поскорее расслабиться на диване перед телевизором. Час поздний, поэтому лишь изредка мимо проходят случайные люди. Краем глаза брюнет замечает силуэт и из-за отсутствия хорошего освещения принимает его за Кёнсу. Он не снимает наушники и продолжает идти, не обращая внимания на друга. Минсок понимает, что ведёт себя, словно ребёнок, но ничего не может с этим поделать — Кёнсу уже давно нужно перестать появляться так внезапно и пугать несчастного парня, у которого, между прочим, серьёзная болезнь сердца.       Брюнет проходит ещё несколько метров и сворачивает направо. Жилой комплекс находится рядом, и Минсок уже может разглядеть балконы здания. Внезапно парня кто-то одёргивает за рукав, и он думает, что Кёнсу надоело прятаться за его спиной. Он разворачивается и к своему ужасу осознаёт, что перед ним стоит не его друг, а силуэт, который он видел в коридоре офисного здания.       — Прекрати, у меня нет на тебя времени, — грубо отзывается Минсок, машинально отступая назад и устремляя глаза в землю. — Я не жнец, так что не могу тебе помочь.       Минсок пятится к дому, стараясь не смотреть на призрака, и молит всех существующих богов, чтобы это прекратилось. Он ненавидит свои способности, из-за которых в раннем детстве его мать чуть не сошла с ума, а его жизнь превратилась в сущий кошмар. Эти силы по большей части несут только проблемы. Именно из-за того что Минсок медиум, его сердце ослабело. Брюнет мечтал о спокойной тихой жизни, семье, любви, но мечты оставались мечтами, так как он понятия не имел, как и почему приобрёл способности и как от них избавиться. Минсок даже толком не помнит, когда это произошло впервые. Возможно, на детской площадке, когда ему было восемь — он познакомился с тихим мальчиком, с которым по какой-то причине никто не играл. Этим мальчиком был До Кёнсу. Минсок слёзно умолял мать остаться поиграть с новым другом ещё пару минут, но женщина была непреклонна и за руку вела сына обратно домой — она не видела мальчика, о котором говорил её ребёнок. С возрастом Минсок потерял полный интерес к своим способностям и старался не расследовать их природу, поэтому о его ненормальности ежедневно напоминал лишь Кёнсу.       — Выслушай меня, — умоляет призрак, стараясь нагнать постоянно удаляющегося от него Минсока. Парень разворачивается, не желая тратить драгоценное время — он крепче прижимает наушники к голове и ускоряет шаг. Пройдя несколько метров, брюнет оглядывается и осознаёт, что силуэт исчез. Он с облегчением выдыхает и оставшийся путь не оборачивается, чтобы ненароком не наткнуться на призрака. Спустя две минуты Минсок уже стоит у главного входа жилого комплекса и шарит в карманах в поисках ключей. Неуклюже вытянув из куртки звенящую связку, парень тянет дверь за ручку и входит внутрь.       Перешагнув порог своей довольно маленькой квартиры, Минсок разувается и устало плетётся в гостиную. Он поудобнее устраивается на диване и не может даже дотянуться до пульта, чтобы включить телевизор. Его глаза не могут моргнуть, а лёгким тяжело вбирать в себя кислород — настолько сильно парень устал. Сегодняшний день выдался крайне тяжёлым, и брюнет всё же прикрывает глаза, не в состоянии даже переодеться в домашнюю одежду. Парень не знает, сколько прошло времени перед тем, как он услышал непонятный звук и открыл глаза, увидев крутящийся на полу волчок.       — Кёнсу, если хочешь меня напугать, то придумай что-нибудь другое, — зевнув, протягивает Минсок. — Это даже на троечку не тянет.       Парень жалеет о своих словах, так как практически сразу же включается телевизор, заливая тёмную комнату разнообразной палитрой цветов. Минсок испуганно оглядывается по сторонам, взглядом выискивая Кёнсу, но гостиная оказывается пустой. Брюнет тянется за пультом, лежащим на кофейном столике, и спешит нажать кнопку выключения, после чего противные звуки и давящий на глаза свет исчезают.       — Ладно, Кёнсу, хорошая попытка, ставлю четыре и плюс за эффект неожиданности, — произносит Минсок и снова оглядывается по сторонам, надеясь, что на этот раз друг появится. Ничего. Тишина.       Брюнет пытается расслабиться, но буквально в ту же секунду, когда его веки опускаются, без предупреждения в очередной раз включается телевизор. Минсок открывает глаза, начиная терять терпение.       — До, мать твою, Кёнсу, это уже не смешно, — грубо говорит парень, хмуря брови. Он отрывается от спинки дивана и вглядывается в экран телевизора. Поначалу Минсок не видит ничего, кроме ряби, но через несколько секунд начинает различать непонятные символы, которые перемещаются по периметру всего дисплея. Вскоре брюнет понимает, что эти символы являются буквами английского алфавита. Внезапно они замирают на месте и собираются в одно слово — Эдинбург. Ниже Минсоку удаётся разглядеть несколько цифр, и сначала он принимает их за координаты, но позже понимает, что это время — 15:25.       — Пожалуйста, выслушай меня, — слышится знакомый голос, и Минсок настолько резко поворачивает голову, что в его шее что-то хрустит. Никогда прежде они не пробирались к нему в дом — так почему, а главное — зачем, этот призрак пришёл к нему? Почему преследовал его в течение всего дня?       — Быстро говори, что тебе нужно и убирайся, — выпаливает брюнет. Непроизвольно взгляд Минсока падает на часы, висящие на стене в коридоре — 03:21— и парень инстинктивно съёживается. Он поднимается с дивана и скрещивает руки на груди, принимая защитную позицию.       — Тебе снится… всякое, я права? — произносит призрак, и впервые Минсоку удаётся разглядеть его. Силуэт становится более отчётливым, и теперь брюнет может рассмотреть черты его лица. Это девушка — шатенка с кожей бронзового оттенка. Она обеспокоенно смотрит на Минсока своими голубыми глазами, и парень понимает, что девушка не кореянка.       — Откуда ты? — недоверчиво спрашивает брюнет, разглядывая её. Он ещё больше настораживается, так как никогда не доверял иностранцам.       — Я из Эдинбурга, — она видит, как Минсок начинает открывать рот, чтобы что-то сказать, но не даёт ему возможности перебить себя. — Нет, послушай. Не то, чтобы я тратила сутки на перелёт, но поверь, добраться сюда было крайне непросто. К тому же у меня слишком мало времени. Пожалуйста, отвечай на мои вопросы.       — Я тебе ничего не должен, — упрямствует Минсок. Он не горит желанием общаться с призраком и хочет только, чтобы девушка поскорее ушла, оставив его в покое.       — Да послушай же ты! — вскрикивает она. Брюнет пугается и смотрит на неё широко раскрытыми глазами. — Ответь на мой вопрос — тебе постоянно снится один и тот же сон?       — Да… — неуверенно мямлит Минсок. Сердце вновь начинает покалывать, и он прижимает ладонь к области груди, боязливо потирая.       — Человека, который тебе снится, зовут Лу Хань. Он живёт в Эдинбурге, преподаёт физику в университете, — говорит девушка и нервно поглядывает на часы — 03:23. — Ты должен как можно скорее купить билет на самолёт и отправиться в Шотландию.       Брюнет разглядывает призрака, не зная, с какой стороны подступиться. Он не хочет её злить, ведь прекрасно знает, чем это может закончиться. Ему требуется двадцать секунд, чтобы найти нужные слова.       — Почему я должен туда лететь? — спрашивает он.       — Ты должен защитить его, чтобы он смог спасти тебя, — отвечает девушка, теребя края своего пальто. Она делает шаг вперёд по направлению к Минсоку, но парень отступает.       — Что за чушь… — бубнит себе под нос он.       — Если не веришь мне, спроси у призрака, который вечно таскается за тобой. Ты знаешь, что он и на шаг от тебя не отходит? — недовольным тоном спрашивает она. С каждой проходящей минутой она всё сильнее раздражается, и когда стрелка часов показывает 25 минут, девушка исчезает, оставляя Минсока в одиночестве.       Как только брюнет во весь рост растягивается на диване, кладя под голову подушку, слышится голос Кёнсу, и Минсок внутренне ругается, приходя в бешенство от того, что ему не дают отдохнуть.       — Так значит, ты всегда рядом, просто показываться не хочешь? — сонно спрашивает брюнет. Он переворачивается на другой бок, чтобы лучше разглядеть друга. Кёнсу обходит кофейный столик и садится рядом с Минсоком.       — Прости, — игнорируя вопрос, произносит он. Кёнсу ставит локти на колени и ладонями прикрывает лицо.       — За что? — парень приподнимается, встревожившись раскаивающимся тоном друга. — Су, что случилось?       — Помнишь, когда около полугода назад ты рассказал мне, что тебе каждый день снится один и тот же сон, из-за которого ты не можешь нормально спать? Ты всё время просыпался с невероятно сильной болью и даже не мог подняться с кровати, пока не выпьешь лекарства?       — Помню так, словно это было только сегодня, — язвит Минсок, намекая на то, что сон и следующие после него боли в сердце до сих пор преследуют его.       — Ты спрашивал у меня, знаю ли я, что это означает, а я ответил, что понятия не имею. Я солгал, — при этом Минсок резко подскакивает с места и разворачивает Кёнсу к себе лицом. Долгий момент он смотрит ему в глаза, а затем говорит.       — Ты хочешь сказать, что всё это взаимосвязано? Сон, боли? — с неверием спрашивает брюнет, хватая Кёнсу за плечи.       — Это намного сложнее, — произносит он и немного медлит, прежде чем продолжать. — Не ищи здесь никакой логики, просто так устроен потусторонний мир. Я и сам не всё до конца понимаю, но это что-то вроде предназначения. И твоя болезнь является её частью.       Минсок одёргивает руки и поднимается с дивана, начиная яростно расхаживать по небольшой гостиной. — Хочешь сказать, что я пережил все эти страдания только из-за того, что в будущем должен спасти какого-то профессоришку? — он отказывается верить своим ушам. Неужели всё, через что ему пришлось пройти, произошло по столь глупой причине? Кто пишет сценарии жизням людей? Минсок не понимает, почему его предназначение — подхватить смертельную болезнь, отправиться на другой край света и помочь какому-то парню по имени Лу Хань. В этом нет абсолютно никакого смысла.       Минсок совершенно точно не хочет тратить своё время и деньги на то, чтобы исполнять якобы своё предназначение, но невероятно рад, что нашёлся человек, которого можно винить во всех своих бедах. В нём горит маленькая искорка, которая вторит ему собрать все накопления, купить билет до Эдинбурга и отправиться в Шотландию, чтобы высказать парню из сна всё, что он о нём думает. В течение получаса брюнет, размышляя, расхаживает по гостиной из стороны в сторону, чем невероятно раздражает Кёнсу.       — Но у меня даже нет денег, — приглушённо произносит он, наконец остановливаясь на месте. — Я простой офисный сотрудник, который весь день проводит в архиве.       — У тебя есть я, Минсок, а у меня есть просто невероятная идея, — игриво улыбаясь, произносит Кёнсу.

***

      Кёнсу перемещается вокруг стола, за которым собралось несколько игроков в покер, в числе которых был и Минсок. — И почему мы раньше этим не занимались?       Кёнсу становится в противоположной от Минсока стороне и заглядывает в карты противников, практически над ухом произнося их же комбинации другу. — Стрит, флэш и три карты.       Минсок, стараясь не выдавать эмоции, смотрит в свои карты и чуть не взвизгивает от радости — фул-хаус. — Поднимаю.       Брюнет, слегка поджимая губы и стараясь скрыть улыбку, передвигает десять фишек в сторону общего банка и вздыхает с облегчением. Они находятся в казино уже третий час, и у Минсока начинают затекать конечности от долгого сидения на стуле. Это уже вторая победа подряд, и брюнет не может не радоваться, что спустя несколько неудачных попыток, закончившихся сбросом ставок, удача поворачивается к нему лицом.       Один из мужчин, сидящих за столом, нервно заглядывает с свои карты и наблюдает за реакцией Минсока, в то время как двое других отказываются воспринимать парня, как угрозу даже после того, как он одержал победу в прошлой игре, забрав банк в три с половиной миллиона вон.       — Минсок, этот день нужно отметить в календаре! — ликует Кёнсу, дожидаясь, пока мужчины примут окончательное решение. Тот, что минуту назад беспокойно заглядывал в свои карты, решает сбросить, а двое других поднимают ставки на полтора миллиона вон — они думают, что Минсок блефует. — Господи, благослови идиотов! Ты понимаешь, да?! Мы пришли сюда со ста семьюдесятью тысячами, а уйдём с десятью миллионами!       Брюнет нервно ёрзает на месте, когда дилер объявляет, что можно открыть карты. Мужчина, который решил сбросить свою ставку, с облегчением вздыхает, когда видит на столе стрит и флэш. Он промакивает выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони и спешит встать из-за стола — на сегодня с него достаточно. Минсок медлит ещё секунду, наслаждаясь моментом. Брюнет буквально ощущает запах денег, которые вскоре будет переминать в своих руках.       Парень изящным движением руки выкладывает карты на стол, и мужчина, который только секунду назад был уверен в своей победе, так как у него на руках был флэш, громко ругается, в то время как Минсок переводит свой взгляд на друга и мысленно благодарит его. Мужчина поднимается с места, чуть не опрокидывая стул и, засовывая руки в карманы брюк, устремляется к барной стойке.       — Никогда не понимал богатеев, которые расстраиваются, потеряв пару лишних миллионов, — говорит оставшийся сидеть за столом человек, приподнимая стакан с виски. — Хорошая игра.       Минсок неловко улыбается, благодаря мужчину и неуверенно собирает фишки со стола. — Где я могу обменять выигрыш на наличные?       — Там же, где покупали фишки, господин, — дилер поднимает взгляд и вежливо улыбается. — Советую воспользоваться услугами нашего водителя, если не хотите попасть в неприятности по пути домой.       Брюнет благодарно улыбается и направляется к кассам, чтобы обменять фишки. Сейчас он чувствует себя важной персоной, которая заработала десять миллионов. Не без помощи потусторонних сил, конечно же, но никому об этом знать не обязательно. Да, верно, парень ненавидит свой дар, но есть две вещи, из-за которых он всё же счастлив. Первая — он познакомился с Кёнсу, и вторая — они могли одурачить кого угодно.       Он оглядывается и только сейчас замечает, настолько величественным кажется большое здание казино. Минсок никогда прежде не бывал в таких местах, но Кёнсу решил, что если и выигрывать, то только с размахом, поэтому выбрал самое элитное казино в Сеуле. Парень разглядывает проходящих мимо мужчин в дорогих смокингах и женщин в красивых переливающихся платьях. Минсок должен чувствовать себя не в своей тарелке, так как его собственный костюм, по сравнению с одеждами других людей, можно описать только как «заурядный». Мать брюнета купила его на выпускной сына из университета, и, устроившись на работу, Минсок в течение нескольких лет ежедневно надевал только его.       Когда Кёнсу и Минсок выходят из казино, обменяв деньги, водитель такси, которое советовал заказать дилер, послушно стоит около машины, ожидая своего клиента. Такси чёрного цвета с жёлтым знаком на крыше кузова и со словами «Deluxe Taxi» по бокам. Водитель вежливо открывает дверь автомобиля и пропускает парня внутрь.       И только расслабившись на удобном сидении Минсок осознаёт, по какой причине посещал казино. Он разочарованно выдыхает, понимая, что большая часть суммы уйдёт на то, чтобы добраться до Эдинбурга и снять номер в отеле. Брюнет горит огромным желанием поговорить с Кёнсу, поэтому вытаскивает телефон из кармана брюк и подносит к уху, притворяясь, что ему позвонили.       — Ещё тупее способ не мог придумать? — спрашивает Кёнсу, сидящий всего в двадцати сантиметрах от Минсока. Он театрально закатывает глаза, но по его виду заметно, что ему смешно. Сегодняшним вечером ничто не могло испортить его настроение.       — Мне просто не верится, что придётся тратить все эти деньги на какую-то глупую поездку в страну, о которой я чуть ли не впервые в жизни слышу.       Минсок думает о том, что может помочь родителям расплатиться за кредит, но внутреннее желание увидеть человека, из-за которого он страдает в течение долгих лет, оказывается сильнее. Раздосадованный, брюнет опускает телефон и поворачивается к окну, наблюдая за проносящимися мимо автомобилями и огнями фонарей. Всю оставшуюся поездку до жилого комплекса Минсок молчит, и когда решает развернуться, то обнаруживает, что Кёнсу уже нет рядом.       Первым делом по возвращению домой брюнет бронирует билеты на самолёт до Лондона, так как прямых рейсов из Сеула до Эдинбурга нет. Минсок понятия не имеет, каким образом будет перемещаться по стране, язык которой знает только на школьном уровне, поэтому у него болезненно ёкает сердце. Он терпеть не мог неопределённость.

***

      — Кёнсу, Кёнсу, Кёнсу, — причитает Минсок, не обращая внимания на странно глядящих на него пассажиров самолёта. Сейчас ему всё равно — он до безумия боится летать, и вспоминает об этом только тогда, когда механическая птица начинает взлетать. Брюнет крепко хватается за подлокотники сидения и старается успокоиться, но случайные взгляды в иллюминатор всё больше подстрекают его страх. С переднего места, которое никто не приобрёл, выглядывает голова Кёнсу, и Минсоку удаётся немного расслабиться. Он тянется к невидимой для других руке друга и крепко держится за неё. Если бы Кёнсу мог чувствовать, то определённо вскрикнул бы от боли.       Проходящая мимо стюардесса — слава богу, кореянка — останавливается около Минсока и спрашивает, всё ли в порядке. Брюнет, стягивая губы в тонкую линию, качает головой и спрашивает, подают ли в самолётах что-то крепче, чем шампанское, так как он не думает, что сможет пережить полёт. Девушка отвечает, что крепкие алкогольные напитки запрещены, и вместо этого предлагает Минсоку попытаться заснуть.       — Заснуть… — протягивает парень, когда девушка отходит на несколько метров вперёд, расспрашивая о самочувствии другого пассажира. — Будто это так легко.       — Обычно в таких случаях помогают разговоры, — говорит блондин, который расположился на соседнем сидении. Минсок поворачивает к нему голову, раздумывая над предложением и решает, что хуже точно не станет. До тех пор, пока Кёнсу снова не решит что-нибудь выкинуть, как он делает обычно, когда его начинают раздражать люди, с которыми контактирует его друг.       — Ким Минсок, — представляется парень и пытается поклониться, но вспоминает, что прикован к сидению, поэтому протягивает руку. Заметив это, пассажир улыбается.       — Бён Бэкхён, — приветливо отвечает он, пожимая протянутую руку. Минсок слышит, как на сидении спереди него Кёнсу громко ругается, но решает не обращать на это внимания.       — Зачем летите в Лондон? — вежливо интересуется парень. Очевидно, он пытается не казаться назойливым, но Минсок сразу раскусил его — глаза Бён Бэкхёна бегают из стороны в сторону, изучая нового самолётного знакомого и не останавливаясь на чём-то конкретном ни на одну секунду.       — На самом деле я лечу не в Лондон, а в Эдинбург. Прямых рейсов не было, так что я лечу с пересадкой, — объясняет Минсок.       — Ах, ясно, — протягивает Бэкхён. — Я, кстати, тоже лечу в Эдинбург. Хочу навестить старого друга. Он китаец, но по работе ему пришлось остаться в Шотландии на неопределённый срок, так что он купил себе резиденцию.       — Ох, так Ваш друг, видимо, очень богат, — смеётся Минсок, расслабляясь всё больше. Разговор на самом деле отвлекает его от страха высоты.       Они разговаривают в течение нескольких часов, так как, как Минсок и предсказывал, Бэкхён оказывается общительным человеком, даже слишком. Он не даёт брюнету вставить и слова, ведя длинные монологи, а Минсок просто сонно кивает головой. Полёт намечается длинный, поэтому парень решает немного вздремнуть.       Как ни странно, просыпается он только тогда, когда стюардесса ходит по салону, оповещая о том, что самолёт вскоре приземлится. Минсок хочет вздохнуть полной грудью, радуясь, что добрался до пункта назначения, не разбившись, но осознаёт, что он всё ещё не в Эдинбурге, и ему предстоит пересесть на другой самолёт и провести в нём ещё полтора часа.       Очередным совпадением оказывается то, что новый знакомый Минсока выбрал тот же рейс и, более того, они снова сидят на соседних местах, только уже в хвосте самолёта. Бэкхён снова не замолкает ни на минуту, но брюнет не возражает — болтовня блондина кажется успокаивающей, и он спокойно дремлет, опираясь рукой на подлокотник. Спустя полтора часа самолёт приземляется и Бэкхён слёзно умоляет Минсока дать свой номер телефона на случай, если в резиденции его китайского друга ему станет слишком скучно, и он захочет с кем-нибудь погулять. Недолго думая, брюнет соглашается, так как уверен, что ему ещё не раз понадобится чья-то помощь. Они прощаются и направляются каждый в свою сторону.       Поймав случайное такси и на ломаном английском начав объясняться, Минсок осознаёт, что понятия не имеет, куда ему ехать. Он спрашивает водителя, знает ли тот профессора Лу Ханя, преподающего в Эдинбургском университете. Минсок понимает, что тыкает пальцем в небо, но мужчина, к удивлению парня, понимающе кивает и отправляется к резиденции, в которой проживает причина ночных сновидений брюнета.       Минсок думает, что, вероятно, этот Лу Хань очень знаменит, так как даже обыкновенный водитель такси мало того, что знает его, но к тому же уверенно направляется прямо к месту его жительства. Спустя полчаса поездки, когда автомобиль выезжает за город, издалека Минсок видит роскошную резиденцию. Рядом сидящий Кёнсу впервые за долгие часы открывает рот и протяжно стонет, наблюдая за столь величественным сооружением.       Комплекс резиденции состоит из нескольких зданий, занимающих исторический период от Средневековья до 19 века и воплощающих все архитектурные стили этого периода — Ренессанс, барокко, рококо и классицизм. Внутренние дворы подразделяются на два главных комплекса — Старую резиденцию и Новую, которая была построена совсем недавно. В старой части резиденции можно увидеть роскошное собрание мраморной скульптуры, живописи, росписи стен и геральдики. Минсок задаётся вопросом, как обычный профессор какого-то университета может позволить себе жить практически в замке средневековой эпохи. У парня даже смелости не хватает представить, сколько денег могло уйти не только на восстановление резиденции, но и на её покупку.       Такси подъезжает к парадным воротам, и к своему огромнейшему удивлению Минсок замечает подозрительно знакомого человека, который стоит около домофона и умоляет кого-то, глядя в маленький экран, впустить его на территорию резиденции. Минсок снова встречает Бён Бэкхёна — парня из самолёта, который никогда не знает, когда нужно замолчать.       Минсок поспешно расплачивается с водителем такси и, прихватив сумку, в которой уместились все необходимые вещи, выходит из автомобиля и быстрым шагом направляется к парню, желая расспросить о столь странном стечении обстоятельств.       — Бэкхён? — удивлённо спрашивает он. Блондин оборачивается на звук знакомого голоса и широко раскрывает глаза, увидев, кто к нему обращается.       — Минсок? Что ты здесь делаешь?       — То же самое хочу спросить у тебя.       Спустя секунду его осиняет. Китайский друг, которому пришлось остаться в Шотландии по работе, причина всех жизненных проблем брюнета — человек по имени Лу Хань.       — Неужели обладатель этого шикарного особняка и есть твой друг? — ошарашенно спрашивает Минсок. По его спине пробегают мурашки, когда он вспоминает слова Кёнсу: «Это что-то вроде предназначения.»       — К сожалению, — задумчиво протягивает Бэкхён. Спустя несколько минут автоматические ворота начинают открываться и Минсок видит его — человека из своих снов. Он роняет сумку и машинально поднимает руки, чтобы потереть глаза и убедиться, что это не мираж.       Нет, это на самом деле он — его Лу Хань. Парень, которому он бесчисленное количество раз в своих снах признавался в любви.       — Ты такой идиот! Мне надоела твоя охрана, никогда не хотят меня пускать! — ругается Бэкхён, обращаясь к своему другу. Он остывает уже через секунду и лучезарно улыбается. — Кстати, не знаю, как так получилось, но я пару часов назад писал тебе об этом парне — мы летели с ним в самолёте.       — А, тот самый, — произносит Лу Хань до боли знакомым бархатистым голосом, от которого у брюнета что-то болезненно сжимается в груди. — Добро пожаловать, господин Ким. Рад знакомству.