On the Other Side

      Чонин просыпается только после полудня, так как засиделся прошлой ночью допоздна, выполняя поручения друга, в резиденции которого живёт. Он приподнимается, опирается на спинку кровати, и довольно зевает. Чонин любит спать, а спать с комфортом — ещё больше. Он никогда не был богачом, в отличие от его друга, и в прошлом все свои ночи проводил на неудобном, убитом временем диване, который скрипел так, что на нём можно было сыграть «Лунную сонату», поэтому сейчас, с ужасом вспоминая времена бедствования, Чонин радуется, как ребёнок, когда осознаёт, что его друг — тот самый знаменитый Лу Хань.       Чонин слышит стук в дверь, и в следующую секунду в комнату заходит служанка — молодая девушка, которой нет и двадцати пяти.       — Доброе утро, господин Ким, — здоровается она, входя внутрь.       — Бора, я же говорил, чтобы ты не обращалась ко мне официально. Мы с тобой одного возраста, и ты работаешь не на меня, а Лу Ханя, — посмеиваясь, произносит Чонин. Он поднимается с кровати и тянется за футболкой, висящей на стуле. Девушка неловко переводит взгляд, не смотря на парня. Бора знает, что он гей и не хочет, чтобы хоть что-то послужило причиной, по которой она смогла в него влюбиться. Она, глядя в пол, делает несколько шагов вперёд и принимается застилать постель. Бора вздрагивает, чувствуя крепкие руки на своей талии, но не говорит ни слова — ещё немного, и её отчаянные попытки влюбиться провалятся.       — Бора, — лениво тянет Чонин, прослеживая руками изгибы тела девушки. Он не видит в этом ничего странного, и не замечает, что у Боры от волнения начинают трястись руки. Она задаётся вопросом, почему этот негодяй Ким Чонин позволяет себе столь вопиющее поведение.       — Господин Ким, — произносит она дрожащим голосом, еле удерживая в руках одеяло. Чонин кладёт ей голову на плечо и томным голосом шепчет на ухо.       — Бора, — повторяет он. — Не господин Ким. Зови меня Кай.       Чонин не знает, или просто отказывается понимать, что девушки могут обращать на него внимание. Он не видит абсолютно ничего странного в поведении молоденькой служанки, которая каждое утро приходит в его комнату, чтобы произвести уборку. Чонин не хочет признавать очевидного.       Бора хочет развернуться, ударить несмышлёного парня, но не может. Она боится последствий — боится, что господин Лу разозлится и уволит её, а этого допустить нельзя. Она осторожно высвобождается из объятий, руки Чонина украдкой скользят по её ягодицам, и Бора стискивает челюсти, чтобы не издать ни звука. Она продолжает заправлять постель, до идеального состояния сглаживая помятые простыни, и старается не думать о горячем прикосновении, которое только минуту назад ласкало её талию. Когда Бора оборачивается, Чонина уже нет в комнате — девушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как закрылась дверь. Она тяжело вздыхает и продолжает уборку.       Чонин спускается по лестнице и вдыхает приятный аромат жарящегося на сковороде бекона. Парень оказывается в большой зале и останавливается, с минуту пытаясь понять, в какую сторону ему идти. Резиденция Лу Ханя настолько большая, что в ней просто невозможно не потеряться. День — не день, если Чонин хотя бы раз не перепутает двери и вместо, допустим, прачечной, зайдёт в гардеробную.       Он живёт в резиденции Лу Ханя уже два месяца, но до сих пор не выучил месторасположение кухни, поэтому понять, в какую сторону идти, Чонину помогает только аппетитный запах бекона. Спустившись с лестницы, Чонин поворачивает влево и проходит чуть больше десяти метров вперёд. Аромат начинает щекотать ноздри ещё сильнее, и парень ускоряет шаг. На этот раз он сворачивает вправо и достигает кухни.       Чонин удивлён, когда вместо одной служанки, готовящей завтрак, он видит, что на кухне собрались ещё несколько человек. Двух из них он знает — Лу Ханя — друга, который помог ему перебраться из Сеула в Эдинбург и приютил у себя; и Бэкхёна — болтливого парня, с которым учился в одном университете, но на разных специальностях. Другого — невысокого брюнета — он видит впервые. Он настойчиво разглядывает незнакомца, и тот опускает глаза, не выдерживая столь интенсивного взгляда. Около полминуты он глядит куда-то справа от Минсока — видит парня хрупкого телосложения, форма губ которого напоминает сердце, а затем наконец заговаривает.       — Ты же знаешь, что я не люблю, когда гости приходят с утра и застают меня в таком виде, — он тянет свою потрёпанную футболку за края и носком пытается проделать дыру в мраморном полу. Чонин раздражён, что Лу Хань и Бэкхён, как и всегда, выглядят безукоризненно — одеты в дорогие костюмы, их волосы аккуратно зачёсаны назад, а он словно только что вылез из-под катка. Чонин приглаживает волосы правой рукой и думает, как ему поступить. Он смотрит на служанку, которая щипцами переворачивает бекон на сковороде, и чувствует, как у него урчит в животе. Чонин смотрит то на плиту, то на Лу Ханя, и в конце концов срывается с места, в пять длинных шагов настигая служанку. Громко извиняясь, он снимает сковороду с плиты и бежит обратно в свою комнату, а ошарашенная девушка кричит ему вслед: «Господин Ким, только не ставьте на кровать!», но Чонин уже не слышит.       Он бежит вверх по лестнице, на ходу поедая горячий бекон, и не понимает, почему его бьёт озноб. Он жуёт, но не ощущает вкуса, нюхает, но чувствует только запах пресной воды. Чонин мысленно перемещается на кухню, медленно хлопая веками, и вспоминает странного парня, который, как казалось, совсем не стеснялся вслух выражать своё мнение обо всём, что видел. Чонин не понимает, как такое возможно, но что-то беспокойно скребёт у него в сердце. Добежав до спальни, он быстро скрывается за деревянной дверью.       Ким Чонину никогда не везло в любви. Каждое, абсолютно каждое его расставание начиналось с казуса, после которого было просто невозможно не прервать отношения. Один из его бывших парней после двух с половиной лет отношений признался, что всегда был натуралом, и укатил в закат. Другой был влюблён в свою работу куда больше, чем в Чонина, и когда парень в один из дней пришёл домой после тяжёлого дня в университете, застал возлюбленного с коллегой. «Прости, Чонин. Так мне будет удобнее», — и с этими словами выгнал парня из его же квартиры, чтобы закончить начатое. Чонин в тот момент настолько опешил, что послушно покинул свою обитель и не осмеливался возвращаться ещё около двух часов.       Поэтому—       Когда в жизни Ким Чонина появляется загадочный До Кёнсу, Кай — как он привык себя называть — заранее ни на что хорошее не рассчитывает.

***

      Минсок всё ещё не верит своим глазам, разглядывая парня из своих снов. Он не понимает, как такое возможно, ведь обычно людям снятся только те, кого они видят в течение жизни, но Минсок абсолютно уверен, что никогда прежде не встречал этого человека. Он смотрит на протянутую ему руку, но боится коснуться её. Брюнет не понимает, что творится в его голове, в его сердце, потому что ему кажется невыносимой мысль, что он дотронется до своего Лу Ханя и в следующую секунду проснётся от ужасающей боли в области сердца. Он боится не только этого. Его страшит сама идея о том, что Лу Хань может оказаться ненастоящим. Минсок понимает, что не спит только потому, что обычно его сон проходит по давно выученному сценарию — «завяжу стрелки часов», «остановил время», «до безумия тебя люблю» и пугающее, разрывающее изнутри «я тоже тебя люблю» в ответ. Минсок действительно не понимает, почему чувствует нечто подобное и пытается отогнать смущающие мысли. Он тянется вперёд и наконец жмёт Лу Ханю руку.       — Я-я тоже рад знакомству, — заикается Минсок, и Кёнсу, который стоит от него по правую руку, бесшумно посмеивается.       — Минсок, верно? — спрашивает Лу Хань, надеясь, что не ошибся и назвал правильное имя. — Бэкхён наверняка смертельно тебе наскучил.       Молодой профессор смеётся, и брюнет чувствует болезненное жжение в грудной клетке. Его сердце болит так, словно танцует румбу на раскалённых камнях, и бьётся до невозможного быстро. Парень быстро выуживает баночку с таблетками, откручивает крышку и закидывает две капсулы в рот. Бэкхён и Лу Хань молчат и терпеливо ждут, пока Минсок закончит.       — Простите, — виновато произносит он, глядя на парней. — Проблемы с сердцем.       — Ничего страшного, — неловко произносит Бэкхён, и Лу Хань смотрит на него, усмехаясь. — Кстати, а что ты здесь делаешь?       — Скажи, что хочешь подать заявление о приёме на работу. Ты только посмотри на этот замок, ему наверняка требуются рабочие, — слышится голос Кёнсу.       — Но у меня уже есть работа, — шепчет Минсок, втягивая шею.       — Что ты сказал? — спрашивает Лу Хань. Он пристально смотрит на брюнета, словно оценивает его психическое состояние. В его глазах так и читается: «Болен.»       — Я говорю, что приехал по работе, — слова выходят из его рта даже раньше, чем он успевает придумать, что сказать. — Я прочитал объявление, что владелец резиденции ищет архивариуса, и решил, что стоит попробовать.       Минсок неловко улыбается и глядит на Лу Ханя, выражение лица которого проясняется. — Ах, работа. Я и забыл, что размещал объявление. Странно, но за две недели на собеседование так никто и не пришёл.       Минсок широко раскрывает глаза и, не обращая внимание на Бэкхёна и Лу Ханя, поворачивает голову вправо, ошеломлённо глядя на Кёнсу. Ему хочется закричать: «Какого хрена, это я только что сказал?!», но не может произнести ни слова, так как в горле пересыхает. Брюнету требуется десять секунд, что прийти в себя. Он поворачивается к Лу Ханю лицом, но по-прежнему не понимает, каким образом сказал то, что сказал, а что более важно — угадал, что молодой профессор размещал объявление о поиске работника.       Минсоку кажется, что он испытывает дежавю, и мысленно пытается отмахнуться от назойливого чувства, которое прожигает подкорку его мозга. Он старается медленно дышать, переживая волны неприятных ощущений в сердце, и когда боль наконец проходит, вежливо улыбается.       — Я что-то не понимаю, — доносится голос Бэкхёна, и Кёнсу вскидывает руки, выдыхая раздражённое: «Да заткнись ты уже, кретин!», — ты живёшь в Сеуле, у тебя уже есть работа, но ты приехал в Шотландию на собеседование, заранее не зная, примут ли тебя?       Да, это на самом деле подозрительно. Минсок пытается придумать оправдание, и не находит ничего лучшего, кроме как сказать: «Я давно хотел повидать страну, поэтому решил убить двух зайцев сразу.»       Бэкхён смотрит внимательно, суживая карие глаза в подозрении, и медленным шагом приближается к Минсоку. Кёнсу начинает яростно сипеть, и брюнет хватается за невидимую для других руку, стараясь успокоить друга. Блондин подходит вплотную и смотрит в глаза самолётному знакомому. — А может, ты приехал, чтобы убить нашего господина Лу, а? Слишком много совпадений, тебе не кажется? Сначала мы летим на одном самолёте до Лондона, затем до Эдинбурга, даже сидим рядом, а потом оказываемся здесь в одно и то же время. Как ты это объяснишь?       Минсок не ожидал подобного допроса. Он и сам не понимает, как такое могло произойти. Бэкхён прав — слишком много совпадений. Брюнет напрягается и кривит губы, пытаясь сообразить, что ответить. Его размышления прерывает заливистый смех Бэкхёна.       — Господи, Хань, посмотри, как он напрягся. Минсок, — блондин хлопает парня по плечу и продолжает говорить сквозь смех, — это же просто шутка.       Минсок громко выдыхает и неловко посмеивается. — Да, я так и подумал.       — Что ж, господин Ким, — улыбается Лу Хань и поправляет сам себя. — Минсок, добро пожаловать в мою скромную обитель.       Он жестом приглашает гостей войти, и Минсок неуверенным шагом направляется к воротам. Он перешагивает через невидимую границу «порога» резиденции, и выдыхает.       Вблизи резиденция кажется ещё красивее. На её территории располагается прекрасный сад, и Минсок с любопытством наблюдает за невероятной работой ландшафт-дизайнеров. Цветы, деревья, кусты и кустарники — всего этого в изобилии. Растения привлекают своей нежностью и изяществом — в заботливых руках садовников они выросли столь чудесными, что Минсок не может отвести взгляд. Он разглядывает изящные розы, и ему не терпится коснуться их лепестков, которые только визуально кажутся в сотни раз нежнее, чем у других роз. Опьяняющий аромат цветов настигает его носа, и от этого сладкого запаха начинает кружиться голова. Трио продвигается к резиденции, вышагивая по тропинке, выложенной бледно-коричневым кирпичом. Минсок разглядывает серые каменные стены зданий и поднимает голову вверх, замечая кружащего в небе сапсана.       Брюнет ни разу в жизни не вылетал за пределы Кореи, поэтому столь живописные пейзажи оставляют в его сердце след. Минсок привык к шумным городским улицам Сеула, высотным стальным зданиям и тысячам ярких огней, но находясь здесь, в Шотландии, среди гор, он чувствует, что находится дома.       Лу Хань заворачивает в противоположную сторону от главного входа, и Минсок старается поспевать за ним и Бэкхёном. Через минуту они выходят к Новому комплексу.       — Интересный ход, — протягивает Минсок. — Сочетание старого и нового, словно инь и янь.       Лу Хань останавливается на месте, и брюнет чуть не врезается в него, но успевает затормозить в одном шаге от профессора. Он поворачивается к Минсоку лицом, и на его лице рисуется удивление. — Вот именно! Невероятно, что кому-то наконец удалось понять мою задумку. Похвально, господин Ким, похвально.       Минсок замечает, как губы Лу Ханя растягиваются в тёплой улыбке, и не может сдержать своей. Ему хочется протянуть, как это бывает в сне, руку к каштановым волосам парня, и даже приподнимает её, но слегка мотает головой, отгоняя постыдные мысли. «Да что со мной не так?», — думает он.       Пока Бэкхён весело напевает детскую песенку про молоко и совсем не удивляется шикарной обстановке резиденции, Минсок не может не раскрыть рот. Зала, в которую они заходят, декорирована дубовыми панелями и имеет высоту в три этажа и стеклянный потолок, украшенный витражами. У брюнета начинает побаливать челюсть — так часто он держит рот раскрытым от удивления.       — Вы оба наверняка проголодались после длительного перелёта, — говорит Лу Хань, и Минсок поворачивает голову из стороны в сторону, пытаясь найти парня взглядом. — Пойдёмте на кухню.       Направляясь на кухню, Минсок заранее готовится удивиться и снова обронить челюсть, но, когда перешагивает порог, не видит ничего слишком вопиющего — брюнет рассматривает высокие витражные окна, через которые просачивается солнечный свет, и слегка щурится. Кухня оснащена всеми современными удобствами — микроволновой печью, плитой, у которой уже стоит молодая служанка и, судя по запаху, жарит бекон, духовка, посудомоечная машина, электрический чайник и большой холодильник. Вдоль стен висят шкафы, в которых хранятся посуда и кухонные принадлежности.       — Бэк, — мямлит Лу Хань. Он явно хочет что-то сказать, но не знает, как подступиться. Пока каштановолосый пытается собраться с мыслями, Минсок садится на один из высоких стульев и наблюдает за служанкой, поджаривающей бекон. Он чувствует, как во рту собирается слюна, когда его носа снова достигает приятный аромат мяса.       — Бэк, — повторяет Лу Хань. — Я не говорил тебе, но Чанёль тоже здесь.       Минсок поворачивает голову, слыша незнакомое имя, и пугается, когда видит выражение лица Бэкхёна. Его глаза раскрыты настолько широко, что кажется, вот-вот вывалятся из орбит. Парень открывает рот, и на его лице застывает гримаса ужаса. Он начинает носиться по кухне, стукаясь об углы стоек, запинаясь о стулья и на скоропалительном китайском выкрикивая ругательства. Минсоку интересно, что такого сделал этот Чанёль, что его присутствие в этом доме настолько сильно выбивает Бэкхёна из колеи.       — Да ты издеваешься! — кричит он. — Мы же договаривались, чтобы ты не нанимал его на работу! Кого ещё ты сюда притащил? — Бэкхён останавливается на месте и начинает считать. — Насколько я знаю, Чонин уже здесь, Чанёль, — загибает два пальца, — кто-нибудь ещё? Если тебе настолько скучно в Шотландии, зачем вообще нужно было сюда приезжать и покупать такую огромную резиденцию?!       Лу Хань мотает головой, пытаясь поспевать за сумбурной речью Бэкхёна. Он щурит глаза и внимательно смотрит на друга.       — Успокойся, Бэк, Чанёлю была нужна работа, как и тебе когда-то, помнишь? Как я мог ему отказать? Да и по какой причине? Он самый прилежный работник из всех, что у меня были, — он смотрит на служанку, повернувшую голову на этих словах, и втягивает воздух через зубы. — Прости, Хана, я не это имел в виду.       Девушка улыбается и поворачивается обратно к плите. — Ничего страшного, господин Лу, я понимаю.       Бэкхён хочет ответить, но в тот самый момент, когда он только начинает открывать рот, на кухню вваливается сонный Чонин. Парень внимательно разглядывает Минсока, и от столь интенсивного взгляда тот опускает взгляд в пол.       — Минсок, мне страшно, — говорит Кёнсу, о присутствии которого брюнет уже успел позабыть. — Он пялится прямо на меня. У него что, не все дома?       Минсок поднимает взгляд и смотрит на Чонина, который — на самом деле — чуть сощурив глаза разглядывает стоящего по правую руку Кёнсу.       — Он смотрит мне прямо в глаза. Что с ним не так? — Кёнсу оглядывается в надежде, что за ним что-то есть, и замечает висящую на стене картину. — Будем надеяться, что он просто ценитель искусства.       Чонин отводит взгляд в сторону и смотрит на Лу Ханя. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда гости приходят с утра и застают меня в таком виде.       Минсок видит, как парень тянет свою потрёпанную футболку за края и носком пытается проделать дыру в мраморном полу. Чонин проводит рукой по волосам, а затем смотрит на служанку. В следующую секунду он срывается с места и в пять длинных шагов настигает девушку.       — Прости! — Чонин снимает сковороду с плиты и выбегает с кухни.       — Господин Ким, только не ставьте на кровать! — кричит ему в след Хана. Она виновато поглядывает на своего господина и его гостей и неловко мнёт фартук. — Я приготовлю что-нибудь ещё, простите, господин Лу.       Лу Хань смеётся. — Ничего страшного, мы подождём.       Кёнсу удивлён. Удивлён настолько, что не может сказать ни слова. Он быстро моргает, пытаясь справиться с заполняющими его голову мыслями, и хватает Минсока за руку.       — Что, если он смотрел на меня? Как такое возможно? — дрожащим голосом спрашивает он. Кёнсу не знает, что чувствует. Минсок — единственный живой человек, который может видеть его, по крайней мере так думает призрак. — Он не такой, как ты, я бы понял, но с ним что-то не так…       Минсок кусает губы, желая ответить другу, но не может, так как рядом до сих пор находятся Бэкхён, Лу Хань и бегающая по кухне в поисках продуктов для приготовления завтрака служанка. Он крепче сжимает руку Кёнсу и громко вздыхает, чем привлекает к себе внимание.       — Господин, простите! — отчаянно извиняется служанка и ещё скорее начинает бегать по кухне. — Ещё пять минуточек!       — Нет-нет, всё в порядке, — ободряюще произносит Минсок. Он даже не думал, что обычный вздох может кого-то напугать. — Я просто очень устал. Ты можешь не торопиться.       — Можно мне отдохнуть перед собеседованием? Не хочу показаться наглым, но мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями, — поворачиваясь к Лу Ханю, спрашивает брюнет. Он осторожно выпускает руку Кёнсу из своей и поднимается со стула.       — Ах, да, — задумчиво тянет профессор. — Ты можешь воспользоваться гостевой комнатой. Хана, будь добра, покажи гостю его спальню.       — Но господин, а как же завтрак? — спрашивает она. В этот самый момент на кухню заходит Бора — другая служанка — и приветствует гостей.       — Иди, об этом позаботится Бора, — говорит Лу Хань. Хана послушно стягивает фартук и передаёт его девушке.       — Пойдёмте, господин Ким, я Вас провожу.       Минсок благодарит Лу Ханя за приём и доброту и следует за служанкой. Они входят из кухни и по коридору направляются в залу. Как только они подходят к лестнице, брюнет вспоминает, что выронил свою сумку из рук у парадных ворот и поворачивается к девушке. — Ох, кажется, я забыл свои вещи на улице.       — А, не беспокойтесь, господин Ким, Ваша сумка уже наверху, — Минсоку интересно, но он не задаёт вопросов. Он поднимается по лестнице на второй этаж, и у него сбивается дыхание. Брюнет останавливается и опирается на перила, пытаясь отдышаться.       — Прости, просто сердце, — пытается произнести он, но не может закончить предложение. Девушка понимающе кивает и не торопит его. Спустя минуту Минсок набирает воздуха в лёгкие и отходит от перил, продолжая подниматься.       — Как думаешь, Лу Хань возьмёт меня на работу? — боязливо спрашивает он. Минсок боится, что проделал весь путь зря. Он не может вернуться, хотя толком не понимает, зачем приехал.       — Если Вы успешно выступите на собеседовании, то да, уверена, что примет, — отвечает она.       — Спасибо за поддержку, — слегка улыбаясь, произносит парень.       Наконец они поднимаются на второй этаж, и Хана указывает на дверь в конце коридора. — Вот мы и пришли.       Минсок благодарит девушку за помощь и направляется вперёд, с каждой секундой всё ближе подходя к спальне. Когда брюнет хватается за ручку двери, он поворачивает голову и видит, как Хана поднимает в воздух сжатые в кулаки ладони.       — Файтин, господин Ким!       Минсок улыбается и, открывая дверь, входит внутрь. Без раздумий он валится в постель, даже не успевая разглядеть интерьер комнаты, и закрывает глаза.

***

      Впервые за полгода Минсоку снится нечто иное — не Лу Хань, шепчущий ему про стрелки часов и слова любви.       Брюнет стоит посреди тёмной комнаты, в центре которой располагается величественный рояль компании Steinway & Sons. Парень подходит ближе, аккуратно проводит пальцами по клавишам и устало улыбается. Что-то грызёт его изнутри, буквально пожирает, но Минсок не понимает, в чём дело. Он садится на сидение и кладёт ладони на клавиатуру. Вздохнув, брюнет начинает играть свою любимую сонату Бетховена. Войлочные молоточки ударяются о струны, и тёмную комнату заливают выразительные и насыщенные звуки инструмента. Минсок замирает, не успев сыграть даже треть сонаты, и устало опускает голову на клавиатуру. Он закрывает глаза.       Минсок просыпается с ошеломляющей болью в груди. Он ничего не чувствует — ни рук, ни ног, ни себя самого. Он проваливается во тьму, ему словно завязали глаза. Минсок не может бороться с болью, он не может даже потянуться в карман за баночкой с белыми таблетками и проглотить спасительную капсулу. Минсок хочет умереть — позволить темноте поглотить его и унести туда, где царит совершенная пустота. Боль настолько невыносима, что кажется, будто сердце ломает кости грудной клетки. Эта боль не сравнится ни с чем, что Минсок когда-либо испытывал. Сердце горит, сжигая изнутри, и брюнету хочется закричать, но он не может двинуть ни губами, ни другой конечностью своего тела. Минсок хочет умереть — умереть, чтобы его мучения прекратились. Им нет конца — только бесконечная боль. Пламя свирепствует в его грудной клетке, словно ураган, и с каждой секундой разрастается ещё сильнее. Минсок даже не осознаёт, что начинает плакать. Слёзы бесконтрольно скатываются по его щекам и вискам, и брюнет понимает, что не дышал уже целых полторы минуты. Его взгляд в панике носится по потолку спальни, и парень начинает задыхаться. Он словно забыл, как это — дышать.       Внезапно он ощущает прикосновение чьей-то руки и слышит голос, который эхом отдаётся у него в голове. Минсок чувствует — чувствует руку, но не своё тело.       — Тебе нужно успокоиться, всё будет хорошо, — шепчет голос ему на ухо, и Минсок пытается разглядеть нависшего над ним человека.       Минсок делает последнее усилие и в панике хрипит. — Я не могу дышать…       Он чувствует удар на своей грудной клетке, и наконец выдыхает. Минсок несколько раз быстро моргает и даёт волю рыданиям. Человек притягивает его в свои аккуратные объятия, и брюнет кладёт голову на его грудь, немного успокаиваясь. Ему требуется пять минут, чтобы прийти в себя. Пять минут на то, чтобы восстановить дыхание, усмирить плач и позволить опухшим от слёз глазам расслабиться. Он поднимает голову и видит, в чьих объятиях находится.       Лу Хань смотрит ему в глаза и убирает руки, боясь, что это слишком смущает. — Прости, я не хотел.       — Всё в порядке, я действительно пережил агонию, это было необходимо, — уверяет Минсок. Он приподнимается и вдыхает полной грудью. — Откуда ты узнал, что нужно делать?       — Бэкхён рассказал мне о твоей болезни, ну а я немного о ней знаю. Не думай, что профессора физики разбираются только в физике, — объясняет он и улыбается.       — Спасибо тебе, — благодарит Минсок. — Если бы не ты, я бы умер.       Лу Хань поднимается с постели и направляется к двери. — Не за что, Минсок. Побереги свои силы и не торопись. Я уже изучил твоё резюме и принял решение.       Минсок с удивлением смотрит на каштановолосого и сужает глаза. — М-моё резюме? Но откуда—       — Я сотрудничаю с компанией, в которой ты работаешь, поэтому разузнать о твоих достижениях было не сложно. Я даже удивлён.       — Сотрудничаешь? — спрашивает он.       — Да, в каком-то роде. Ты думаешь, что моей зарплаты преподавателя хватило бы на покрытие стоимости этой резиденции? — смеётся Лу Хань. — Я проектирую оборудование для компаний по всему миру — в том числе и для твоей.       Лу Хань тянется к дверной ручке и приоткрывает дверь. — Нужно уладить лишь два нюанса — подпиши заявление об увольнении со старого места и контракт о приёме на работу.       Профессор указывает свободной рукой на бумаги, лежащие на прикроватном столике и выходит из спальни.       Минсок думает. Долго думает о том, что произошло. О самой разрушающей боли в своей жизни, которую испытал всего десять минут назад и Лу Хане — песочном человеке наоборот. Он смотрит на документы, лежащие на расстоянии вытянутой руки и, недолго думая, подхватывает их и ручку.       Минсок не понимает, что заставило его прилететь в Шотландию, бросить работу, родителей и свою квартиру. Он понятия не имеет, как долго планирует оставаться в Эдинбурге, и что движет им, но берёт ручку и ставит две подписи — на заявлении об увольнении и контракте о найме.

***

      Минсок выходит из комнаты только под вечер. Он неловко приоткрывает дверь и осторожно шагает по коридору по направлению к лестнице. Брюнет голоден и хочет перекусить, прежде чем попытаться найти Лу Ханя в его огромной резиденции. Профессор может находиться абсолютно где угодно, а Минсок знает только три локации — спальня, кухня, и зала.       Он спускается по лестнице и, прежде чем пойти на кухню, проходит в центр просторной залы и глядит вверх на хрустальную люстру. Внезапно его взгляд падает на человека, стоящего около перил на третьем этаже, и он неловко опускает взгляд в пол. Брюнет не знает, куда деваться, и что делать — уйти, словно ничего не произошло, или представиться. Положение становится ещё более затруднительным, когда Минсок понимает, что ему придётся кричать через всю залу, чтобы незнакомец его услышал.       Человек замечает метания брюнета и размеренным шагом спускается вниз по лестнице. Минсок обращает внимание на манеру его походки — уверенная, прямая и аристократичная. Парень держит руки в карманах брюк своего дорогого чёрного костюма и растягивает губы в чём-то похожем на улыбку. Он спускается, и брюнет может разглядеть его чуть лучше — безупречно зачёсанные набок волосы, выбритые виски, выразительный взгляд, и глубокая ямочка на правой щеке.       От парня веет холодом и отчуждённостью, и в голове у Минсока проносится мысль: «Призрак?», но он быстро отгоняет её прочь. Незнакомец подходит к брюнету и протягивает руку, представляясь. — Чжан Исин.       Минсок поражён такой прямотой, и сначала теряется, но быстро собирается с мыслями и пожимает протянутую ему руку. Она оказывается ужасно холодной, и брюнет пугается, так как мысль о призраке возвращается. Но нет, этот человек, что бы Минсоку не казалось, живой.       — Ты новый архивариус? — спрашивает Исин. — Рад, что кто-то наконец возьмётся за работу в архиве. Сейчас там полный бардак. Старый архивариус испугался объёма работы и уволился, не проработав даже месяца.       Минсок медлит с ответом, так как до него только сейчас доходит, что у такой большой резиденции наверняка такой же большой архив. Брюнет мысленно съёживается, но возвращается к Исину. — Да, всё верно.       — Удачи на новом месте, господин Ким, — усмехнувшись, произносит Исин. Минсок удивляется, откуда парень знает его имя, но догадывается, что Лу Хань мог рассказать ему. Высказав пожелания удачи, Исин разворачивается в противоположную сторону и уверенным шагом, стуча каблуками туфель по мраморному полу, уходит.       Минсок ещё минуту стоит в центре залы, опешив и проматывает в голове то, что только что произошло.       — Жуткий тип, — произносит Кёнсу, и Минсок буквально подпрыгивает на месте.       — До Кёнсу! — кричит на всю залу брюнет. Его голос разносится эхом по помещению, и он пугливо прижимает ладони ко рту.       — Боже, да привыкни же ты наконец! — испугавшись сам, в ответ кричит призрак. Минсок успокаивается и медленным шагом, прижав руку к сердцу, направляется на кухню.       — Я чуть со скуки не помер, пока ты дрых в кровати весь день. Ты не для этого сюда прилетел.       — Я понятия не имею, зачем я сюда прилетел, так что отстань. Мне нужно было отдохнуть, — оправдывается Минсок. Он перешагивает порог кухни и замечает Хану, которая снова стоит у плиты.       — Добрый вечер, господин Ким, — здоровается она. — С кем Вы разговариваете?       — Ох, просто мысли вслух, — спешит объясниться брюнет. Он возвращается на стул, на котором сидел сегодня утром, и надеется, что на этот раз ему удастся поесть. Брюнет вспоминает парня, который ворвался на кухню, украв сковородку с беконом, и качает головой. — Такой идиот.       — Простите? — удивляется Хана.       — Да я вспомнил парня, который сегодня утром похитил бекон.       — Ах, господин Ким Чонин, — смеётся она. Девушка снимает сковороду с плиты и пересекает кухню, ставя её на стол перед Минсоком. Брюнет чувствует, как в его рту собирается слюна, когда осознаёт, что Хана приготовила пулькоги. — Любит, когда его называют Каем. Не знаю, почему он выбрал себе такое имя. Может, хочет больше подходить этому месту.       Минсок кивает и принимает из рук Ханы столовые приборы. Он нанизывает один из кусочков свинины на вилку и помещает в рот. — Господи, Хана, как вкусно.       Девушка довольно улыбается и направляется к посудомоечной машине, чтобы загрузить её грязной посудой. Кёнсу стоит рядом и жалостливо смотрит на мясо.       — Минус смерти в том, что больше не можешь наслаждаться тем, что когда-то любил. Прошло шестнадцать лет с тех пор, как я в последний раз ел пулькоги, но до сих пор помню этот чудесный вкус.       Минсок печально смотрит на друга и тяжело вздыхает. Кёнсу садится на пол и заползает под стол. Брюнет удивляется и наклоняет голову, заглядывая под деревянную крышку. — Ты чего творишь?       — Что? — Хана поворачивается в сторону Минсока и вопросительно смотрит на него.       — Не обращай внимания, я просто пою, помнишь ту песню… ну эту… — мямлит Минсок. — Ты чего творишь с моим се-ердцем, ала-ая бестия?       — Нет, не помню… — настороженно произносит она. Девушка думает, что приправила мясо слишком большим количеством вина, и решает не обращать внимания.       Кёнсу сидит под столом и заунывно скулит, жалуясь на всё на свете — на смерть, на то, что не чувствует вкуса еды, запахов цветов и чужих, кроме Минсока, прикосновений.       — Хватит страдать ерундой, — шепчет брюнет. — Вылезай из-под стола, не веди себя как ребёнок.       — Позволь заметить, что я умер в возрасте восьми лет, так что технически я всё ещё ребёнок.       — Что ты делаешь? — спрашивает кто-то, пугая Минсока. Брюнет ударяется о крышку стола и громко ахает, потирая ушибленное место. Он поднимает взгляд и видит, что перед ним стоит парень, которого он видел с утра — похитителя бекона. Хана назвала его Чонином.       — Вилку уронил, — лжёт Минсок, тихо хныча от боли.       Чонин оглядывает стол и замечает, что вилка лежит на столе. — Вот же она.       — Её я уже поднял, а вот голову поднять забыл. Ты появился как раз в тот момент, когда я собирался этим заняться, — язвительно произносит Минсок. Парень фыркает и возвращается к поеданию пулькоги. Кёнсу вылезает из-под стола и щурит глаза.       Неожиданно для всех, комнату заполняет протяжный крик Чонина. — Господи, напугал!       Минсок глупым взглядом смотрит на парня, пытаясь понять, что тот только что выкрикнул. До него доходит только тогда, когда он замечает напуганный взгляд Кёнсу. Он вспоминает, как утром Чонин практически прожигал в призраке дыру, и настораживается.       — Что с тобой? — спрашивает он в надежде, что парень закричал не по причине того, что испугался Кёнсу.       — Этот парень! — дрожащим голосом произносит Чонин. — Он напугал меня. Эй, больше так не делай!       Кёнсу и Минсок замирают.       — Ты его видишь? — спрашивает брюнет, еле двигая губами.       — Да как же его не видеть! Выскочил из-под стола, до чёртиков меня напугал! Совсем ненормальный!       Хана разворачивается, не выдерживая.       — Господины Кимы, не слишком ли рано для того, чтобы пить?! — раздражённо спрашивает она, обращаясь к обоим парням.       Чонин тычет в Кёнсу пальцем и поворачивает голову к Хане. — Я не пил, а вот он наверняка да!       Девушка устало вздыхает, протяжно стонет и кидает фартук в раковину. — Мне нужно отдохнуть от вас. Сегодня все такие странные! То разговариваете сами с собой, то заявляете, что тут есть какой-то парень, хотя кроме вас двоих и меня на кухне никого нет!       Хана разворачивается на носках и спешит выйти из кухни. Минсок может услышать её злое: «Дурдом какой-то!»       — Что она сейчас такое сказала? Я вообще ничего не понял, — запутавшись, спрашивает Чонин. Минсок набирает воздух в лёгкие. Он понимает, что Чонин понятия не имеет, что видит призрака.       — Ты мне не поверишь, но этот парень, — он указывает на Кёнсу, — призрак.       Чонин смеётся. Громко и долго, и у Минсока по спине пробегают мурашки. Что в этом смешного? А, ну да…       Кёнсу, ничего не говоря, пересекает стол и становится напротив парня. Он протягивает руку вперёд, желая проверить, но—       Его рука проходит сквозь Чонина. Он не может его коснуться. Кёнсу печально закрывает глаза, его губы и подбородок начинают дрожать.       В жизни Ким Чонина появляется загадочный До Кёнсу, и Кай — как он привык себя называть — заранее ни на что хорошее не рассчитывает.