Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Утро перед отъездом в Хогвартс удивительно солнечное. Мне даже не верится, что в Лондоне может такое быть. Нехотя встав с кровати, я привожу себя в порядок, спускаюсь вниз. Кажется, со вчерашнего дня не изменилось вообще ничего, и ребята, бегающие, как заведенные, по всему дому, даже не ложились спать. Добавляется лишь недовольство Грюма, связанное с тем, что кто-то из Ордена до сих пор не появился, и придется идти на вокзал без охраны. Да уж, без охраны – тут же и так половина Ордена с нами. Да и не будут ведь Пожиратели нападать на Гарри сейчас средь бела дня. Пока не будут, пожалуй. Кингс-Кросс, как говорит Грюм, находится неподалеку, поэтому на вокзал мы отправляемся пешком. Путь занимает около двадцати минут, и все это время я вижу вокруг себя только однообразные серые маггловские многоэтажки да поток машин, постоянно сигналящих друг другу. Сириус в обличье пса радостно бежит за нами, не обращая внимания на хмурых ребят, которые были против этой затеи. Надо сказать, небезосновательно, но все-таки я понимаю, как он счастлив наконец-то выйти из дома. Очутившись на вокзале, я чувствую прилив сил – мне определенно нравится здесь. Торопящиеся по своим делам люди, снующие туда-сюда со своими тележками, одетые в форму сотрудники вокзала, доброжелательно предлагающие свою помощь, и поезда, поезда, поезда… Я засматриваюсь на белоснежный дым из трубы, но меня тут же окликают. Да, здесь здорово, но там, между платформой девять и десять мне нравится куда больше. В этот раз проходить барьер не так страшно, но мы с Мэри все равно делаем это вместе. Наконец-то. Я счастлива, слыша уханье сов и гул голосов своих товарищей по школе. Вот оно – настоящее подтверждение того, что все это не сон, что все это на самом деле происходит со мной. - Классный пес, Гарри, - улыбается подошедший к нам Ли Джордан. Вижу, как Сириус довольно машет хвостом, когда парень слегка треплет его по голове. Мы прощаемся со всеми, обнимаем миссис Уизли, на глазах которой уже выступают слезы, а я, присев на корточки перед Сириусом, чешу его за ухом и полным мольбы голосом произношу: - Помни о нашем разговоре, пожалуйста. Береги себя. Тот лишь еще сильнее машет хвостом. Найти свободное купе удается на удивление просто. Вскоре поезд трогается, и мои друзья увлеченно о чем-то беседуют, я даже не могу уловить суть, лишь смотрю в окно, мечтая о начинающемся учебном годе. Вокзал сменяется небольшими, слегка покосившимися домиками с прилегающими огромными участками, а те, в свою очередь, отдают свое место густому лесу, еще по-летнему зеленому и пышному. Не знаю, что со мной происходит, но радоваться и непринужденно беседовать с друзьями мне становится все труднее, хотя меня все же завлекают в спор. Через пару часов я все-таки вспоминаю, что обещала зайти к Фреду и отправляюсь на поиски его купе, извинившись перед ребятами. Хорошо хоть, что никто не спрашивает у меня, куда я иду. Как только закрывается дверь нашего купе, я осознаю, что понятия не имею, куда именно мне идти. Мысленно выругавшись, вспоминаю, что друг обещал мне быть где-то неподалеку, поэтому, извиняясь, заглядываю по очереди во все соседние купе. Уже отчаявшись, дергаю очередную дверь и проклинаю Уизли за то, что он сам к нам не пришел. Я окидываю взглядом троицу, нелепо гогочущую над какой-то шуткой, и почти вылетаю из купе, но меня хватает за руку сидящий рядом со входом парень. - Ну, здравствуй, Фелпс, давно не виделись. Я даже успел соскучиться за лето, - широко улыбается слизеринец с платиновыми волосами. - За что опять? – выдыхаю, скользнув глазами по мантии Малфоя, к которой приколот значок старосты. Только этого мне не хватало. - А ты, смотрю, рада меня видеть. Присаживайся, поговори с нами. Я, хмыкнув, собираюсь выходить, но парень с силой дергает меня за запястье так, что я сажусь прямо рядом с ним. - Как лето прошло? Не скучала по мне со своим идеальным Поттером? – его холодный взгляд пугает меня. Отгоняю эти мысли, стараясь думать о том, что он – всего лишь запутавшийся ребенок. Честно, верится с трудом. - Нормально прошло. Определенно лучше, чем у твоего отца, - ну и зачем я сама напрашиваюсь? Или этим летом у семейства Малфоев еще не было проблем из-за возрождения Волан-де-Морта? Может, Драко вообще не в курсе всего этого? Да ну, ерунда какая-то. - Ты о чем, дрянь? – сжимает губы парень. - Да так, мысли вслух, - я стараюсь просто закончить этот разговор и уйти. - Если хочешь что-то сказать – говори. Или смелости не хватает? Кидаю взгляд на уже побелевшее от хватки слизеринца запястье. - Отпусти? – почти прошу. - Куда же я тебя отпущу? Как можно? Ты ведь сама так любезно зашла к нам в гости, - парень притворно вздыхает. - Я не хотела, я просто искала… - осекаюсь, - одного человека. Малфой расплывается в ехидной ухмылке: - И какого же? Точнее, которого из? Ты не стесняйся, спрашивай, может, мы тебе подскажем, где он, а, парни? Крэбб и Гойл прыскают от смеха. - А наш маленький глупенький Поттер знает, кого ты пошла искать, Фелпс? – лицо волшебника резко оказывается в нескольких сантиметрах от моего. – В газетах тебя все еще называют не иначе, как «подружка Поттера». Гарри Поттер полностью оправдан после дачи показаний его возлюбленной, - закатывая глаза, цитирует Малфой. – Как же не повезло ему с девушкой, даже жалко становится бедного избранного, что для меня вообще нехарактерно. - Малфой, прекрати! – срываюсь я. Наверное, потому что он говорит правду, и я прекрасно это понимаю. – Мы ведь уже проходили это. - Верно-верно, припоминаю что-то такое, - его губы растягиваются в самодовольной ухмылке. И что меня заставило ему об этом напоминать? – Но я думал, Фелпс, ты будешь умнее и не дашь мне больше поводов себя шантажировать. - Ну уж нет, - вскакиваю. – Твои безумные домыслы меня мало волнуют, как и остальных. Он снова больно дергает меня за руку, заставляя опуститься обратно на сиденье. Почти шипит: - Заткнись и сядь. Ты будешь делать то, что я говорю. - Да с чего бы, кто ты такой вообще, чтобы мне приказывать? – начинаю я, но дверь купе снова открывается. Ловлю себя на мысли, что начинаю ненавидеть поезда. В открывшемся проходе появляется рыжая шевелюра. Да быть этого не может. Чертов идиот, зачем он здесь? Парень оторопело смотрит сначала на меня, потом на мою компанию. Затем его глаза опускаются на мое запястье, которое все еще сжато в цепких лапах Малфоя. - Отпусти ее, - произносит тихо, скрещивая на груди руки. Малфой снова мерзко улыбается, отчего мне становится не по себе. Но слизеринец тут же удивляет меня. Он просто берет и разжимает свои пальцы, освобождая мое запястье. - Да пожалуйста. Я, наверное, слишком поспешно вскакиваю с сиденья и смотрю на Малфоя с немым вопросом в глазах. - Ну, чего уставилась, Фелпс? Проваливай. Я лично видел достаточно. Фыркаю, разворачиваясь, и уже у двери выдаю: - Идиот. Ненормальный. - Еще парочка таких ситуация и снова будешь мне должна, - хмыкает Драко. - Псих! – подытоживаю я и хлопаю дверью, закрывая. - Ну и что ты тут делаешь? – теперь приходит моя очередь скрещивать руки на груди. - Тебя спасаю, - довольно улыбается Уизли, слегка поправляя волосы, как делает только он. Этот жест иногда помогает мне различать их с братом. - Я бы и сама прекрасно справилась, - кажется, мой голос сейчас больше похож на шипение, но я злюсь на парня за то, что он снова дал Малфою повод для его глупых расследований. Вижу, как Фред вскидывает брови. - В самом деле? Может, тебе там комфортно было, и ты была бы не прочь еще посидеть с этими прекрасными молодыми людьми? – сарказм в его голосе только сильнее раздражает меня. - Да не нужна мне твоя помощь! - Вот как? Может, тебе и компания моя не нужна? – в его голосе появляются сердитые нотки, но я пропускаю все это мимо ушей. - А, может, и так! – понимаю, что погорячилась, но нельзя вернуть время назад или как-то отменить сказанное. - Хорошо, как пожелает дама, - удивительно, как быстро меняются эмоции на его лице. Волшебник разворачивается и собирается уходить. - Фред, подожди, - мне стыдно. Очень стыдно. – Извини. Он долго смотрит на меня, кажется, что время течет настолько медленно, что я могу его ощутить на своей коже. Подходит, обнимает. Чувствую его губы на своем лбу. - Фред, кто-то ведь может увидеть, - мне становится не по себе от своих же слов. Тот отстраняется, вздыхая: - Знаешь, Стеф. Возможно, это действительно слишком сложно для нас. - Что? О чем ты? – ощущаю страх от осознания его слов, не хочу в это верить. - Увидимся в Хогвартсе. Тебя, наверное, уже ищут, - он подмигивает мне, пытаясь сделать вид, что все нормально, но я вижу, что это не так. Парень уже шагает в противоположном направлении. Слышу стук колес поезда, деревья за окном проплывают все медленнее. - Эй, Фред! – окликаю я. Ноль эмоций. – Уизли! – еще более требовательно. – Ты не можешь сейчас просто взять и уйти! Раздается хлопок трансгрессии. Он может. *** По прибытии нас встречает профессор Граббли-Дерг вместо Хагрида, и мы с Мэри объясняем ребятам, что хранитель ключей и садов Хогвартса уехал по заданию Дамблдора еще в начале лета – вести переговоры с великанами. Разговаривая, мы идем к каретам, но, завидев одну из них, Гарри тормозит. Я тоже. В упряжке смирно стоят черные, обтянутые кожей так, что можно разглядеть их кости, существа. Морда больше походит на драконью, длинные острые клыки и белые глаза без зрачков навевают ужас. Длинные мощные крылья покоятся на спинах, а черная блестящая грива легко развивается на ветру. - Почему кареты едут не сами, как раньше? – Поттер все еще стоит на месте. - Фестралы, - только и могу произнести я. Несмотря на весь пугающий вид этих зверей, они меня завораживают. - О чем вы вообще? – непонимающе смотрит на нас Грейнджер. – В кареты никто не запряжен. Так было всегда. Я отрицательно качаю головой. - Это из-за турнира. Из-за… из-за Виктора, - впервые с того дня произношу имя друга вслух. Ребята смотрят на нас, как на сумасшедших, кроме, пожалуй, Мэри. Девушка ободряюще кладет мне руку на плечо: - Идем. До Хогвартса мы едем почти молча, хоть Гарри и пытается изредка выяснить у меня, что же это за фестралы. Наконец, ему отвечает Фелтон, понимая, наконец, что я ничего говорить не собираюсь. Большой Зал, в который мы входим толпой, снова поражает меня своим великолепием. Стенам не видно конца, темно-синие небо с россыпью звезд заставляет задрать голову и любоваться, а свечи, парящие в воздухе и освещающие весь зал, создают особую, еще более волшебную атмосферу. Рассевшись по местам, мы наблюдаем за вереницей первокурсников, тянущейся от дверей и почти до самого конца факультетских столов. Ребята выглядят испуганно, жмутся друг к другу. Невольно улыбаюсь своей мысли, что мы с Мэри выглядели достаточно забавно в этой толпе год назад. МакГонагалл с важным видом выносит старую потрепанную шляпу, и та запевает: - В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. "Вместе будем мы строить, работать, учить!" - Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором - вот были друзья! Когтевран, Пуффендуй — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя - лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали спор, Потому что у каждого мага На своём факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был - отвага, Принимал на учёбу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран — проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сёстры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четвёркой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье своё расшатали. И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо - трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учёбы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на вас навлечёт Незавидную, тяжкую участь. Подаёт нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. - Что-то разошлась она в этом году, - комментирует Рон. - Знает, о чем говорит, - пожимаю плечами. Толпа первокурсников постепенно редеет, а мы дружно приветствуем своих младших товарищей по факультету. Когда малыши наконец рассаживаются по своим местам с новоиспеченными товарищами, встает профессор Дамблдор. - В этом году в нашем преподавательском составе произошли некоторые изменения, - начинает директор. – Пока профессор Хагрид в отпуске, его будет заменять профессор Граббли-Дерг, согласившаяся помочь нам вопреки своему состоянию здоровья, - ученики коротко аплодируют. – Также в этом году в нашей школе защиту от темных искусств будет преподавать профессор Амбридж, - после совсем вялого приветствия нового преподавателя Альбус собирается продолжить свою речь, но женщина в безумно безвкусном розовом костюме перебивает его, слегка кашлянув. Встав рядом с Дамблдором, она начинает: - Как приятно видеть ваши умные, улыбающиеся мне лица, - она так мерзко растягивает каждое свое слово, что я невольно закатываю глаза. Слушать ее совсем не хочется, поэтому отмечаю только последнюю фразу. – Уверена, мы все станем хорошими друзьями. Неподалёку раздаются голоса Фреда и Джорджа: - Это вряд ли. И как же чертовски они правы. Я уже всем сердцем ненавижу эту приторно улыбающуюся женщину во всем розовом, словно она хочет собрать все оттенки этого цвета на себе. Ее слащавый, какой-то даже липкий голос, кажется, заставляет даже немного шевелиться мои волосы. Нет, я не боюсь ее, скорее, чувствую некое отвращение. - Это значит, что Министерство теперь вмешивается в дела Хогвартса, - подняв бровь, заявляет Гермиона. Я издаю подобие смешка – то ли еще будет. Если честно, мне так сильно хочется насладиться этим прекрасным, еще не до конца омраченным всеми событиями Хогвартсом, но, к сожалению, это у меня вряд ли выйдет. Слишком многое я знаю. Слишком многое должна сделать. Слишком много вопросов, на которые я могу дать точный ответ. И, увы, зачастую ответ этот не самый приятный. Все время праздничного ужина я пытаюсь отогнать от себя эти мысли, но ни стол, полный разнообразных блюд, ни приведения с их ежегодным выступлением не помогают мне в этом. По окончании ужина я нехотя отодвигаю от себя тарелку и вместе со всеми отправляюсь в гостиную. Пройдя внутрь, отмечаю, что здесь будто ничего и не изменилось. Весь интерьер выдержан в такой уже родной сердцу красно-золотой гамме. В углу уютно потрескивает камин, стоят несколько небольших диванчиков и столов. Но как только мы оказываемся внутри, почему-то все затихают. Гарри, не понимая, что происходит, пытается исправить это неловкое молчание, и я не успеваю предупредительно сжать его руку. - Как прошло лето, Дин? Молодой черноволосый парень, кажется, колеблется несколько секунд, а затем нехотя отвечает: - Лучше, чем у Симуса. Поттер удивленно смотрит на второго своего соседа, который кидает на него злобные взгляды: - Мама не хотела отпускать меня в Хогвартс в этом году. Из-за тебя и Дамблдора. - Что? – я уверена, избранный даже представить себе не может, что такая ситуация вообще могла бы произойти. - Она читала «Пророк» и… - Если твоя мать настолько глупа, что верит всему, что пишут в «Пророке», - вспыхнув, начинает волшебник. Я хватаю его за рукав мантии, прошу остановиться. Вижу, как в его глазах закипает злость, это пугает. - Не смей так говорить о моей матери! - Симус! Не надо, - я уже не знаю, к кому кидаться и как остановить этих двоих. - А ты вообще не вмешивайся! Ты кто такая? Откуда ты тут появилась? Это все как раз началось с твоим прямым участием. Только и можешь, что бегать вокруг своего Поттера, - парень двигается ко мне, словно выплевывая каждое слово. - Оставь ее, Стефани тут явно не при чем, - парень вырастает передо мной, как стена, словно ограждая от разозленного гриффиндорца. - Даже знать не хочу, почему ты ее защищаешь, Фред, - хмыкает парень. Я кидаю обеспокоенный взгляд по сторонам, ища поддержки, и она приходит. - У кого-то еще есть вопросы к Стеф или Гарри? – Мэри встает рядом, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что не позволит обижать своих друзей. Все расходятся по своим комнатам в полной тишине.