Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Дни сменяются днями, а зима уже не кажется мне такой прекрасной, потому что я совсем не могу ей насладиться из-за непосильных домашних заданий, бесконечных тренировок и собраний отряда. Урок Хагрида несмотря на старания Гермионы проходит ужасно. Мало того, что он решил показать нам фестралов, которых практически никто и не видит, так еще и Малфой со своими комментариями подлил масла в огонь, дав Амбридж еще больше поводов усомниться в пригодности и квалификации Хагрида. А бедный Невил, слова которого интерпретировали совсем уж не так, как он хотел, до сих пор ходит как в воду опущенный. Мне кажется почему-то, что сам Хагрид всеобщего страха не разделяет и уверен, что урок его прошел безупречно, хоть Амбридж всем своим видом и показывала, что это не так. В конце концов, совсем неважно, как там провел урок Хагрид и что говорили ученики, потому что цель Амбридж заключалась не в улучшении преподавательского состава Хогвартса, а в удалении приближенных Дамблдора. Благо, многие это понимали. С подобными мыслями я гляжу на часы в библиотеке и с сожалением отмечаю, что ужин уже закончился. Скинув в сумку так и недописанное эссе по травологии про самоудобряющиеся кустарники, быстро добираюсь до своей комнаты. Увидев меня, Мэри вскакивает со своей постели, на которой зачем-то вывалены все вещи девушки. - Стеф, где ты шлялась? – я собираюсь ответить, но этого, видимо, и не требуется. – Тебя столько людей искало, - прищурившись, улыбается гриффиндорка. – Гарри, Фред, еще некоторые, например, этот парень, который тебе челюсть сломал. Я перестаю что-либо понимать, округлившимися глазами глядя на подругу, но та лишь улыбается. - Слышала уже про Рождественскую вечеринку в Выручай-комнате? – как бы между делом уточняет та. - Чего? – какая, к черту, вечеринка? Мэри заболела что ли? - А того. Завтра в восемь, быть всем, кто не боится быть пойманным Амбридж, а хочет хорошенько повеселиться. Поэтому тебя все и искали, - девушка улыбается еще шире. – Видишь, не зря я заставила тебя купить несколько нарядных платьев – форма одежды парадная. Я заливаюсь смехом, смотря на буквально излучающую радость подругу: - Да ты у нас, наверное, прорицательница. Отчего-то Мэри на мгновение темнеет, не оценив мою шутку, но это длится лишь секунду. Приземлившись на свою кровать, я еще долго слушаю рассказы подруги об этой вечеринке, видимо, девушка очень истосковалась по праздникам. Следующий день проходит на удивление быстро, хоть и начинается с ЗОТИ, где я даже умудряюсь не получить наказание. - Стеф, очнись, - вырывает меня из раздумий за обедом Гарри. – Ты так и не ответила, придешь ли. Догадываюсь, что речь идет о предстоящей вечеринке. - Мэри мне не простит, если вздумаю это пропустить, - устремляю взгляд на подругу, которая тут же начинает кивать, не переставая поглощать суп. - Тогда и я пойду, - улыбается Поттер. Время до восьми вечера стремительно выходит, и Фелтон, наконец, заставляет меня подняться с кровати и начать сборы. Достав из шкафа черное кружевное платье, я внимательно его разглядываю. Как по мне, можно было бы взять что-то подлиннее и посвободнее, но Мэри убедила меня, что именно это сидит прекрасно. Неугомонная подруга легким движением палочки завивает мне волосы, закалывая часть. Я еще несколько секунд смотрю в зеркало, не веря тому, что в отражение я, и высказываю подруге все, что думаю, по поводу длины платья. - Да брось, Стеф. Оно почти до колен доходит. Ты выглядишь отлично. Я вздыхаю, закатывая глаза, и надеваю черные туфли на тонком каблуке – тоже по наставлению подруги. Обе наши соседки ушли минут пятнадцать назад, а это значит, что нам с Мэри тоже уже пора выдвигаться. Подруга еще раз оглядывает меня, а я неуверенно поправляю на груди твердый атласный верх платья, покрытый тонким кружевом, переходящим на плечи. - Я довольна, - подытоживает девушка, накидывая на меня сверху форменную мантию, чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда это мы собрались на ночь глядя в таком виде. На моей подруге бардовое бархатное платье, обшитое по краям золотистой лентой – очень по-гриффидорски. Невольно отмечаю, как она повзрослела за это время, и, в свою очередь, накидываю мантию ей на плечи, улыбаясь. До гобелена напротив входа в Выручай-комнату мы добираемся без приключений, а, войдя внутрь, так и замираем на месте. Гигантский зал украшен, кажется, настоящими снежинками, свечами и белоснежными лентами. В углах стоят гигантские елки, на которых красуются ленты и шары в цвета всех факультетов, нет лишь серебристо-зеленых. Вдоль стен стоят длинные столы, ломящиеся от закусок, самостоятельно наполняющихся бокалов и бутылок. Что-то мне подсказывает, что там есть не только сливочное пиво. - Больше похоже на попойку, не думала, что здесь такое бывает, - Мэри поправляет рукой прическу. - Точно такие же подростки, как и везде, - усмехаюсь. – Интересно, чья это идея? - А ты как думаешь? – горячее дыхание обжигает мне ухо. Резко обернувшись, натыкаюсь взглядом на аккуратную черную бабочку на белой рубашке. Уизли внимательно рассматривает меня, словно не узнает: - Прекрасно выглядишь. Мэри довольно улыбается: - Вот видишь! Я же говорила тебе. От пристального взгляда Уизли мне становится не по себе, и, вероятно, я бы приобрела такой же цвет лица, как платье моей подруги, но из толпы появляются Гарри с Роном. Младший Уизли сразу уводит куда-то Мэри, а я остаюсь в обществе этих двоих, как-то странно друг на друга поглядывающих. Гарри улыбается мне: - Ты пришла, Стеф. Ты сегодня… мм… очень красивая, - Поттер поправляет галстук, смущаясь. - Как и всегда, - хмурясь, добавляет Фред и оставляет нас вдвоем. Я просто смотрю на Гарри, не понимая, что мне делать, и, как всегда, избранный сам решает эту проблему: - Ты, кажется, ужин пропустила. Я принесу чего-нибудь. Парень удаляется, а я разглядываю огромную толпу, двигающуюся под музыку, и ребят, стоящих возле столов. Здесь будто одновременно весь Хогвартс, так мне кажется, по крайней мере, хоть я и понимаю, что это невозможно. Взглядом натыкаюсь на рыжую макушку, парень с Анджелиной. Слегка поморщившись, убеждаю себя, что он имеет на это полное право, да и вообще – будто бы я лучше. - Не знал, что тебе принести пить, поэтому на всякий случай взял шампанское, - протягивает мне бокал Гарри, держа в руке еще тарелку с канапе. - Спасибо, вполне подойдет, - напиток оказывается вполне кстати, учитывая мое напряжение из-за Фреда. Делаю глоток, алкоголь немного ударяет в голову. – Здорово тут. Вечер летит с какой-то бешенной скоростью. Вопреки моим ожиданиям, Гарри даже приглашает меня потанцевать. Голова кружится от шума и шампанского, в глубине души я даже согласна с тем, что мне не стоило пить в первый раз при подобных обстоятельствах. Туфли уже очень хочется снять. Я слегка касаюсь лица Поттера, зажмурившего глаза: - Гарри, все в порядке? - Просто неважно себя чувствую, ерунда, - отмахивается. Оглядываюсь по сторонам, многие ребята уже разошлись, но и осталось достаточно. - Шрам болит? – беспокойно уточняю, приблизившись к нему. - Зачем ты постоянно спрашиваешь, если сама все прекрасно знаешь? – улыбается, стараясь скрыть гримасу боли. Я хмурюсь: - Вообще-то я просто предположила. Может, тогда пора возвращаться? Парень нехотя кивает: - Ты идешь? - Мэри убьет меня, если я уйду отсюда без нее, - закатываю глаза, улыбаясь. - Ну, что ж, - он переступает с ноги на ногу. – Тогда спокойной ночи, - слегка целует в щеку и уходит. - Спокойной ночи, Гарри, - я остаюсь одна. Проводив гриффиндорца взглядом, отхожу к одному из столиков и снова вижу эту проклятую парочку. Глубоко выдохнув, поправляю верх уже ненавистного платья и беру очередной бокал. Сконцентрироваться на какой-то мысли уже кажется непосильной задачей. - И почему такая прекрасная дама грустит в одиночестве? – раздается со спины, когда я залпом допиваю остатки шампанского. Снова он сзади подкрадывается. Собираюсь развернуться, но путаюсь в своих же ногах и падаю в руки парню. - У-у, тебе было так скучно все это время? - Отстань, Фред, главное, что тебе было весело, - выдавливать из себя слова оказывается очень трудно, они никак не желают вставать в нужном порядке. Тянусь за следующим бокалом, но парень перехватывает мою руку. - Ну уж нет, тебе уже хватит. Лучше потанцуй со мной. Рыжий оттаскивает меня от столов и кладет руки на талию. Дыхание слегка перехватывает, стараюсь не поднимать голову, закрываю глаза – голова кружится. От Фреда слегка пахнет огневиски и немного корицей. Я схожу с ума? Его лоб касается моего. - И почему у нас школьная форма? Каждый день бы на тебя в таком виде смотрел, - шепчет на ухо. - Все с тобой ясно, - язык заплетается, слова путаются. Слышу хохот гриффиндорца. - Фелпс, ты сумасшедшая. Я не успеваю даже возмутиться, он отрывает меня от пола, кружа. - Уизли, прекрати, все смотрят, - получается какой-то шипение. Но это действительно так, часть ребят устремляет на нас заинтересованные взгляды. - Да плевать я хотел, пусть все знают, что… - его импульсивный шепот заставляет меня задыхаться. - Мне не плевать! Фред резко ставит меня на пол: - Тогда через пятнадцать минут у самой левой елки, - и исчезает из поля моего зрения. Зато рядом тут же возникает Мэри: - Можно было бы и не так заметно наслаждаться обществом твоего дорого Фреда, - девушка слегка пошатывается. – Не думаю, что ты обрадуешься, если Гарри узнает. Да и вообще, реши уже что-нибудь, Стеф. Я отмахиваюсь: - Пусть сами разбираются. Подруга укоризненно цокает. Увидев ее осуждающий взгляд, выдохнув, добавляю: - Ладно, хорошо, больше не привлекаю к себе внимание. Шатающейся походкой бреду в угол зала и прислоняюсь к стене, когда меня хватает чья-то рука и затаскивает в проход за картиной. Мой возглас так и не вырывается наружу, кто-то закрывает мне рот. Кто-то… - Не ори, сама же не хотела внимание привлекать, - Фред прижимает меня к стене, сверля взглядом. За картиной довольно тесно и темно, но разглядеть парня можно. - Тебе не кажется, что ты выглядишь слишком вызывающе? – он наклоняется ко мне. - Тебе-то какое дело? – хмыкаю. – Несколько минут назад тебе самому нравилось. - Мне и сейчас нравится, - он прищуривается. – Не нравится только, как на тебя смотрят. Я заливаюсь смехом: - Фредди, да ты ревнуешь. Или просто пьян? - Кто бы говорил, - ухмыляется парень. – Тебе вообще еще рано столько пить. Я закипаю, мгновенно скрещиваю руки на груди: - Тоже мне – взрослый. Не строй из себя тут непонятно кого. Уизли задумчиво оглядывает меня: - И не думал, - проводит пальцами по выпирающей ключице. Не знаю сама, зачем, касаюсь его шеи и опускаю руки, негнущимися пальцами развязывая бабочку. Его ладонь легко ложится мне на плечо, губы поочередно касаются каждого участка лица. Дыхание учащается, но мне внезапно становится не по себе: - Мы же договаривались! - Ты ведь сама меня провоцируешь, - впивается в мои губы, медленно водя руками по талии. Не знаю, чем все это закончится, не хочу знать, не хочу думать, но все же шепчу, пробираясь в сознание сквозь пелену поцелуев: - Остановись. Парень через несколько секунд прекращает, вскинув брови: - Тебе неприятно? - Не в этом дело, - испуганно опускаю глаза. - Что тогда не так? – он берет меня за подбородок, заставляя смотреть в эти чертовы голубые глаза. - Мне страшно. И мне всего пятнадцать, - пытаюсь хоть как-то обосновать свою панику. - Да? Серьезно? А я и не знал. Еще и посмотрел на тебя сегодня, думал, все шестнадцать! – он смеется. - Фред! - Что, Стеф? Я прекрасно осведомлен о твоем возрасте. А мне семнадцать. И что из этого? – он на мгновение даже становится серьезным, но я отчего-то начинаю на него злиться. - Так в этом все дело! – моментально вспыхиваю, даже будучи не в состоянии более конкретно выразить свою претензию. Что я вообще несу? - В чем в этом? О чем ты вообще говоришь? – Фред пытается заглянуть мне в глаза. - Неважно, - понимаю, что мои слова – какая-то несусветная чушь. – Нас там потеряют, - рвусь к выходу, но гриффиндорец меня не пускает. - Не имеет значения. - А что имеет? – я уже готова кричать на него. Хотя в глубине души хочется остаться здесь навсегда. - Ты – все, что имеет значение, - не задумывается ни на секунду. Медленно выдыхаю. Меня трясет: - Так, стоп. Ты просто много выпил. - Нет, я прекрасно понимаю, что говорю, и готов повторить это в любой другой момент, - в его глазах загораются такие привычные пляшущие искорки. - Тогда ты просто сумасшедший! – вскидываю руки, не зная, как убедить его. - Я и не спорю, - снова отрывает меня от земли, продолжая поцелуи. Похоже, время останавливается. Губы, руки, глаза, сбившееся дыхание – все, что сейчас существует. Мне кажется, что ничего больше нет, не было и не будет. Война, смерти, боль, потери – выдумка, чья-то злая шутка. Отрываюсь от Уизли, слегка оттолкнув его, и опускаюсь на пол. Он садится рядом, сплетая наши пальцы. Этот обычный жест внушает мне такую необъятную уверенность и спокойствие. Вторая рука касается моего колена. Мурашки. Кладу голову ему на плечо. Рыжие волосы торчат в разные стороны, ворот рубашки расстегнут. От моей укладки, судя по всему, тоже ничего не осталось. - Не хочу, чтобы этот момент заканчивался, - выдыхает парень. В воздухе витает нечто волшебное, я точно это чувствую. - Я тоже, - слышу свой голос будто со стороны. Он разворачивается ко мне, снова оставляя влажный след на моей шее, и я уже почти касаюсь лопатками холодного серого пола, когда в голове резко начинает пульсировать боль. Страх, дикий смертельный страх полностью охватывает меня, сжимая горло, останавливая дыхание. «Стеф, Стеф, Стеф», - стучит в висках. Добавляется тошнота. Я хватаюсь за голову, ногти больно впиваются в бледную кожу, пытаюсь нормально вдохнуть. - Стефани, что случилось? – испуганные голубые глаза. - Плохо, - все, что могу из себя выдавить. - Перепила, наверное. Иди сюда, тебя всю трясет, - он накидывает мне на плечи свой пиджак. Я не могу больше это терпеть. Вскакиваю: - Надо уходить, быстро. - Что? Зачем? – Фред ничего не понимает, но я уже толкаю портрет, выходя. В зале никого нет, так мне кажется на первый взгляд. Пахнет догорающими свечами, все в серпантине, витает легкий дымок. - Стеф! – слышу пронзительный крик подруги. Девушка уже в ночной рубашке, сверху накинут махровый халат. В глазах страх и паника. - Что случилось, Мэри? – дыхание снова останавливается. - Гарри… - тихо выдыхает гриффиндорка. Я мгновенно трезвею.