Если ты загрустишь, погаснут звезды.

- Что с ним? – в горле внезапно пересыхает. Я ничего не понимаю, что такого должно было случиться? Подруга отрицательно мотает головой, испуганно глядя на Фреда. Осознание накатывается на меня холодным комом. - Ему приснился сон. Тот самый сон, Стеф. МакГонагалл велела разбудить тебя и Джинни. Все уже в кабинете у Дамблдора, но тебя в спальне не было, да и Фреда все обыскались. - Какой сон? – решает вмешаться ничего не понимающий гриффиндорец. Я чувствую, как мое сердце пропускает удар. Дурья моя голова, как я могла забыть об этом? Как я могла веселиться тут, пока все это происходило? Как до меня не дошло, почему Гарри неважно себя чувствовал? Подруга отвечает: - Фред, мистер Уизли ранен. Бесцельно качаю головой. Зачем она сказала? Зачем прямо вот так это говорить вслух? Ничего толком не объяснив даже. Теперь приходит очередь парня мгновенно трезветь. Я вижу, как Фред бледнеет и срывается на бег по пути в кабинет Дамблдора. - Лимонная шипучка, - кидаю горгулье на ходу. И как только у меня в голове всплывают подобные детали в такие моменты? Шагнув на движущуюся лестницу, мы, перескакивая через несколько ступеней, мгновенно оказываемся у двери. Фред врывается туда первым, даже не удосужившись постучаться. - Его только что принесли, Альбус. Вид у него неважный, - отчитывается женщина на одной из картин. Все дружно поворачиваются к нам. На мгновение я даже радуюсь, что все слишком шокированы, чтобы оценить наш с Фредом внешний вид. Отгоняю эти мысли – какая разница, сейчас это неважно. - О, это вы. Весьма вовремя. Минерва, дорогая, подготовьте портал для Уизли и остальных. А Вы, мисс Фелпс, пройдемте со мной. Я окидываю испуганным взглядом толпящихся друзей. Все Уизли сейчас больше смахивают на привидений, Джинни слегка трясется от страха, но хуже всех выглядит Гарри. Мокрый, тяжело дышащий, его и так всегда торчащие в разные стороны волосы выглядят так, словно парень самостоятельно пытался их выдирать. Молча следую за директором в одну из комнат. Здесь я еще никогда не была. В углу тихо потрескивает камин, рядом стоит одинокий диванчик, а все остальное пространство занимают шкафы, до отвала набитые всевозможными книгами и свитками. - Мисс Фелпс, - начинает волшебник, жестом предлагая мне сесть на диван. Сам садится в кресло рядом, которое я сначала даже и не заметила. – Я вынужден обратиться к Вам с просьбой. Вы ведь знали об этих событиях, не так ли? - Да, но… - я хочу сказать, что все закончится благополучно, но не успеваю. Директор кивает и продолжает: - Тогда слушайте меня внимательно. Мистеру Поттеру необходима Ваша помощь и поддержка, никого другого он, возможно, сейчас к себе не подпустит. Влияние Волан-де-Морта на него слишком велико, эта связь может ему навредить. - Но, профессор, все ведь не так страшно, насколько я знаю, ведь… Альбус отрицательно качает головой, не давая мне договорить. - Возможно, что-то изменилось, мисс Фелпс. Он сейчас слишком уязвим, и ему нужна помощь, чтобы не запутаться. Надеюсь, Вы понимаете меня? Я понимаю. Молча киваю. - Ах да. Никому, совершенно никому не сообщайте о дальнейших событиях, что бы не должно было дальше произойти. Это может изменить все, и кто знает, что тогда нас всех ждет. Это очень важно. Испуганно смотрю на волшебника, но в его глазах плещется спокойствие. - А теперь – в путь, пока Долорес не успела вам помешать, - Дамблдор кивает мне на дверь. Вернувшись к друзьям, ловлю взглядом отражение своего лица. Цвет какой-то пепельный, и испуганные глаза. Но никто ничего у меня не спрашивает, я уверена, это ненадолго. - Все уже сталкивались с порталами? – как ни в чем не бывало спрашивает Дамблдор и, увидев отрицательный знак от Мэри, объясняет, - беретесь за портал и крепко держитесь. Для первого раза советую закрыть глаза. Я крепко хватаюсь за серебристый носик чайника, стараясь ни на кого не смотреть. Мне кажется, Мэри хочет что-то спросить, но не решается. Ну и правильно, сейчас это было бы совсем некстати. - На счет три, - раздается задорный голос Дамблдора. И как у него выходит так запросто делать вид, будто все нормально? – Раз, два, три… Что-то сильно будто бы бьет меня в области живота. Ноги отрываются от пола, перед глазами меняются картины разных мест, только вот разглядеть ничего решительно не выходит. Чтобы хоть как-то избавиться от подступающей к горлу тошноты, зажмуриваю глаза. Наконец, под ногами чувствую пол, но чертовы каблуки подламываются, и я с грохотом падаю. Гарри кидается меня поднимать, но отворачивается, не желая смотреть в глаза. - Ты ни в чем не виноват, пойми, - успеваю шепнуть избранному. Он все-таки поднимает на меня взгляд, в котором сочится неуверенность в моих словах. - А, вот и вы, - раздается голос Сириуса. Он не выглядит заспанным, да и одет не в пижаму. От мужчины слегка веет огневиски, и мне вдруг резко становится его безумно жаль. Я никогда не думала о мародерах и их чувствах после всех событий. Как он пережил все это? Как он может улыбаться и делать вид, что все в порядке? Не думаю, что боль утраты хотя бы на мгновение отпускала Сириуса. Он жил с этим чувством, и хуже всего было то, что он ничего не мог исправить, изменить или хотя бы как-то помочь. - Как нам попасть в больницу? – сразу уточняет Джордж, слегка отряхиваясь после приземления. - Вы не пойдете туда сейчас, - отрезает Блэк. – Подумайте, сколько вопросов может возникнуть у Министерства, если они узнают, что Гарри видит подобные сны, - мужчина отрицательно мотает головой. - Да плевать на Министерство! Что он вообще делал там ночью, один? – закипает Фред. Я съеживаюсь от его яростного взгляда. - Ваш отец выполнял задание Ордена, - Сириус пытается отвечать спокойно, но дается ему это непросто. – Он прекрасно знал, что рискует своей жизнью, и уж точно не обрадуется, если вы сейчас все испортите. - Но ведь мы могли бы узнать об этом и не от Гарри, - подает голос Джинни. Рон, все еще бледный, молча разглядывает пол, будто там появятся ответы на все его вопросы. - А откуда? Если еще даже Молли не оповестили. Не сходите с ума, завтра пойдете к нему, как только проснетесь, - волшебник старается объяснить ребятам очевидные вещи, но все без толку. - Тебе легко говорить! Сидишь тут… - я вижу, как близнец сжимает кулаки. Как он может? Как смеет вообще такое говорить? - Фред, ты перегибаешь, - я пытаюсь договорить, но меня перебивают. - Замолчи! Как ты вообще можешь сейчас что-то говорить? Ты же все знала, могла предупредить, а вместе этого веселилась себе спокойно! Я немею, кожа покрывается мурашками. Что он такое говорит? Это не он, он не может, не имеет права меня обвинять! - Ты не прав! – вмешивается Гарри, пытаясь меня защитить. – Стеф уже предупреждала в прошлом году, и что? Кажется, тогда Волан-де-Морт воскрес! - К черту вас всех, - Фред фыркает и выходит из мрачной гостиной. - Стеф, в Хогвартсе новую форму ввели? – пытается избавиться от напряженной атмосферы Сириус, но я даже не смотрю в его сторону, потерянным взглядом сверлю дощечку пола. Она кажется сейчас очень важной. На плечо легко опускается рука Мэри, я вздрагиваю: - Хочешь, я поговорю с ним? Отрицательно мотаю головой. Я должна сама это сделать. Знаю, что должна, но не могу выдавить из себя и слова. Обида будто сжимает голосовые связки плотным кольцом. Я все-таки устремляюсь за парнем под громкое молчание друзей. Найти Уизли оказывается не такой уж и простой задачей – я довольно долго брожу по бесконечным темным коридорам, заходя во все подряд комнаты. Наконец, нахожу его в одной из ванных комнат. Фред сидит на полу и сжимает кулаки. Кидаю взгляд на побелевшие костяшки, молча опускаюсь рядом. Кажется, меньше часа прошло с того момента, как мы точно так же сидели вдвоем, но совсем при других обстоятельствах. - Иди обратно, никто не поймет, - кидает наконец он мне. Щурюсь, не желая ничего отвечать. - Плевать, - опускаю руку ему на плечо. – Не переживай так, все обойдется. Это я точно знаю. А, если бы мы предупредили, вполне могло бы и не обойтись. Кто знает, как закончилась бы другая попытка Волан-де-Морта. Не видя никакой реакции на свои слова, выдыхаю, встаю и собираюсь уже выходить, когда он хватает меня за руку: - Погоди, Стеф. Молча опускаюсь обратно. Он смотрит на меня очень долго, прежде чем произнести: - Извини. Я не хотел. - Хотел, - уверяю я. – Просто не понимал, что бы могло случиться, - обида и злость постепенно отходят. Я бы сама вела себя ничуть не лучше на его месте. - Как ты живешь с этим? – Фред пытается заглянуть мне в глаза, но я отворачиваюсь. – Как отвлекаешься от всех этих мыслей? - Никак. Об этом невозможно не думать, невозможно забыть. Просто… - запинаюсь. – Я знаю, что должна сделать кое-что любой ценой, концентрируюсь на этом, и все остальное отходит на второй план. Эти мысли заставляют меня двигаться дальше. - О чем ты? – дрожь в голосе выдает волнение Уизли, хоть он и пытается придать себе максимально спокойный вид. - Неважно, - отмахиваюсь. Не рассказывать же ему все. От этой мысли на секунду даже появляется улыбка. - Нет, важно! – он разворачивает меня к себе за плечи. – Важно, Мерлин тебя подери! Если ты собралась геройствовать или что-то в этом роде, я не позволю тебе рисковать! Отчаянно пытаюсь сопротивляться и не реагировать на его вопросы. - Я не переживу, если потеряю тебя. Я тоже. Я тоже, Фред. Утыкаюсь носом в грудь Уизли, пытаясь не заплакать, а он будто заслоняет меня своей фигурой от наваливающегося страха. Время снова останавливает свой ход, пока парень тихо гладит меня по волосам, и мы вот так молча сидим в холодной темноте. В такие моменты отчаяния и страха мы – все, что есть друг у друга. Но этого достаточно, чтобы двигаться дальше. - Кхм, - разрушает эту идиллию чей-то голос. Вижу второго близнеца, подскакиваю, отрываясь от рыжего. – Я чего-то не знаю, Фредди? – притворно вздыхает Джордж. Хотя я уверена, вот кто, а Джордж Уизли точно в курсе всего, что происходит у Фреда. – Вообще, не хотел вас отвлекать, но там внизу все волнуются и все такое. Вы, конечно, можете и тут остаться сидеть в темноте, я передам, что вы очень заняты и не будете сливочное пиво. - Ой, перестань ты, - недовольно цокаю. – Только твоих издевок еще не хватало. - О каких издевках идет речь, мисс, - но, поймав мой серьезный взгляд, не заканчивает фразу. – Все-все-все, - поднимает руки, показывая, что закончил. – Нет, ну все-таки интересно, если бы я вас не нашел, вы бы вообще вышли отсюда когда-нибудь? Фред кидает на брата угрожающий взгляд, на что тот просто пожимает плечами: - Ну, вы идете, или как? Я молча спускаюсь на кухню, не дожидаясь парней, сажусь между Гарри и Мэри и старательно пытаюсь очистить свою голову от всех лишних мыслей. Ночь и утро проходят в мучительном ожидании и почти полной тишине. Коллективно решается, что мы с Мэри не пойдем в больницу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мне, конечно, хочется навестить мистера Уизли, но раз нельзя – что уж тут поделать. Когда все уходят, остаемся только мы с Мэри и Сириус. Крестный Гарри задорно поглядывает на меня, пока подруга выходит переодеться: - Ну, Стеф, рассказывай. Как дела? Я поднимаю на него усталый взгляд. Синяки под глазами напоминают о бессонной ночи, голова словно раскалывается пополам. - Бывало и лучше, - мрачно выдаю я. – Но лучше, чем сейчас, будет еще не скоро. Да уж, опять сболтнула лишнего. Интересно, когда-нибудь я научусь держать язык за зубами? Сириус мгновенно становится серьезным: - Ты ведь знаешь, к чему все идет? Сдавленно киваю, зевнув. Спать хочется настолько, что приближающаяся с каждым днем война кажется такой ерундой. - Знаешь, мне иногда кажется, что я до сих пор наблюдаю за всем этим со стороны. Что это, вроде как, и не касается меня вовсе. Но это не так. Давно уже не так, - зачем-то жалуюсь волшебнику. Наверное, недостаток сна заставляет меня открывать рот и произносить что-то на подобные темы. Блэк кидает мне бутылку сливочного пива, кивком предлагая продолжить. - И все было бы ничего, если бы не такое количество жертв. Я столько всего должна исправить, но после турнира не уверена, что имею на это право. Дамблдор говорил как-то, что там, где есть смерть, она будет всегда. И кто может быть уверен, что, если я спасу одного близкого человека, то не потеряю другого? - Я знаю, что ты не должна, но, если хочешь о чем-то сказать, то можешь мне довериться, - Сириус придвигается ко мне, но я лишь устало качаю головой. - А толку? Я ведь тебя уже предупреждала даже, но я уверена, что ты все равно окажешься в этом проклятом отделе тайн, как и Гарри. Самое худшее – все знать, но не иметь возможности что-либо изменить. Тем более, все как-то незаметно меняется. Происходят вещи, которых не должно быть, и это пугает. - Например? – вскидывает брови Бродяга. - Дамблдор сказал, что влияние Волан-де-Морта на Гарри очень велико. Так не должно быть. У меня получается пока сдерживать его беспричинные вспышки гнева, но не знаю, как долго это сможет продолжаться. Боюсь, что однажды будет недостаточно просто взять его за руку и поговорить. - Ты делаешь его лучше. Он настолько привязался к тебе, что никому больше так не доверяет, даже мне, - с ноткой грусти отвечает Сириус. – Ты нужна ему, сам он не справится. Немного покачиваю головой, слегка повожу плечами, делая глоток из бутылки: - Я знаю, что это важнее всего, что происходит в моей голове, но иногда так хочется отстраниться от всего этого, - замолкаю, не договорив. Блэк кладет руку мне на плечо, пытаясь ободрить: - Он хороший парень, Стеф, с которым просто случилось много плохого. Возможно, когда все закончится, ты сможешь взглянуть на него другими глазами, как… - Как Лили когда-то взглянула на Джеймса? – уголки моих губ слегка вздрагивают. Сириус с интересом смотрит на меня: - Да, именно так. Гарри, конечно, похож на своего отца, но он другой. Джеймс совершил в своей жизни немало ошибок, но Лили все равно приняла его таким. Ее любовь меняла его, мы все это видели, - Бродяга прикрывает глаза. Не сомневаюсь, ему очень тяжело все это мне говорить. Я собираюсь ответить что-то крестному Гарри, но дверь открывается и на кухню влетают радостные Уизли: - Он поправится! – миссис Уизли сияет и сразу же кидается за приготовление ужина. – Обещали даже отпустить его домой на Рождество! Если бы только не его попытки лечиться маггловскими способами, через пару дней был бы уже здоров. - Швы неплохо помогают, когда дело касается обычных травм, - заверяю я миссис Уизли, но сразу же добавляю, - но тут, конечно же, совсем другая ситуация. - А где Гарри? – испуганно уточняет Джинни, первая заметив отсутствие Поттера. Я тут же вспоминаю, что он в больнице вместе со всеми должен услышать разговор членов Ордена о том, как Темный Лорд влияет на него. Приятного мало, конечно. Я даже не могу представить, что творится у него сейчас в голове, учитывая тот факт, что он относится ко всему чуть более болезненно что ли, чем должен по сюжету. - Я знаю, где он, - встаю со стула, кинув укоризненный взгляд на друзей. Неужели они не понимают, насколько ему сейчас нужна поддержка? Быстро поднявшись по лестнице, я вскоре отыскиваю комнату, где должен быть Клювокрыл. Серые стены и холодный пол – не самое неприятное, думаю, хуже всего для гиппогрифа маленький размер помещения, где он вынужден находиться. Клювик лежит, подмяв под себя лапки, и едва слышно курлычет, поедая мышей, которых кидает ему сидящий в углу Поттер. - Зачем ты пришла? – отрешенно уточняет парень. Я, не спеша отвечать, медленно подхожу к гиппогрифу, надеясь, что он меня все же помнит. Удача. Поглаживаю зверя по голове. - Стеф, ты слышишь меня? Мне не нужны утешения! - Конечно же нужны! – вскидываюсь я. – Гарри, как бы тебе ни хотелось думать, что во всем вокруг виноват только ты, это далеко не так. Присаживаюсь рядом с парнем, но даже не гляжу в его сторону. - Я вообще не понимаю, как тебе в голову приходят подобные мысли. Да, ты видел нападение змеи, и это счастье, ведь только благодаря этому мистер Уизли жив! Но ты же не змея, разве нет? Есть у тебя клыки такие, а? Ну-ка, покажи, - дергаюсь к парню, но тот, слегка улыбаясь, перехватывает мою руку. – Нет смысла отрицать, у вас есть с ним определенная связь, но ведь ты не он. Вспомни хотя бы, на каком факультете ты учишься. - Но шляпа предлагала мне Слизерин! – парирует Поттер. Только закатываю глаза: - Неужели? И почему же тогда, позволь узнать, ты не с Драко Малфоем сейчас собираешься праздновать Рождество? Гарри недовольно поглядывает на меня, но ведь кто-то должен ему все это сказать. - Потому что я попросил ее распределить меня на Гриффиндор. - Почему? – я продолжаю задавать вопросы, на которые парню не особо хочется отвечать. Но почему-то мне кажется, что это именно то, что я должна говорить. - Потому что я хотел быть таким. Таким, как все гриффиндорцы. Как Рон, Гермиона, ты, Мэри, Невил, мои родители, Сириус. А не таким, как Малфой. Я довольно скрещиваю руки на груди – это то, что я хотела услышать. - Вот именно, Гарри. Это был твой выбор. Именно он определяет, кто ты. Неужели непонятно? В каждом есть и хорошее, и плохое, но то, что ты сам для себя определяешь главным, и делает тебя кем-то. Парень ошарашенно смотрит на меня: - Тебе еще не надоело со мной возиться? Треплю его по волосам, придавая им еще более забавный вид: - Не пытайся меня обидеть, Гарри, все равно не выйдет. А теперь, хватит дуться на весь мир. Поднимайся, и идем помогать всем готовить этот дом к Рождеству. Нечего тут отсиживаться в одиночестве. Поттер встает и подает мне руку, после обнимает, зарывшись носом в пшеничные волосы: - Ты снова мне помогаешь, Стеф. Молча улыбаюсь. Я справилась и рада этому, чего уж тут скрывать?