Monster

      Бонни, присев на край постели, окинула Паркера задумчивым взглядом. Сможет ли он действительно им помочь? Или всё это было лишь пустой тратой времени? В любом случае, у ведьмы не было другого выбора, кроме как доверить свою жизнь, и жизни своих друзей – еретику, который уже так много раз пытался их убить. Девушка невесело усмехнулась. Всё же, жизнь была крайне интересной штукой, а в памяти, почему-то, всплыли сказанные ей однажды кем-то слова: «Однажды и враг может сдать другом. Иногда следует доверить свою жизнь кому-то другому, надеясь, что он сможет тебя защитить». Но вот только вспомнить, кто же мог ей это сказать, Бонни так и не смогла, как бы не пыталась. Впрочем, стоило признать, в этой фразе, действительно была скрыта истина. Иногда, мы получаем помощь от того, от кого этого совсем не ожидаем.       И сейчас, прямо в этот миг, возможно, девушка совершала самую большую ошибку в своей жизни, но она действительно доверяла Малакаю. Кто знает, было ли всё дело в их чёртовой связи, но Беннет, на подсознательном уровне, чувствовала, что в этот раз – парень её не предаст. Он выполнит часть своей сделки, но вот только что-то подсказывало, что в конце, когда весь этот ад закончится, еретик назначит за свою роль во всеобщем спасении – слишком высокую цену.       Кай, присев на пол в центре комнаты, и прикрыв глаза, тихо и размеренно читал заклинание на латыни, чувствуя, как с каждой секундой, «кислота», всё быстрее начинает растекаться по его венам, тем самым, позволяя магии наполнить тело еретика. Черпать силы из своей вампирской сущности всегда было крайне легко, но вот только, едва ли она могла сравниться по мощности с той, что Паркер, раньше высасывал из других ведьм и ведьмаков.       – Notam fac mihi viam sanguis exquiritur, deduc me in tempore et spatio, – Кай запнулся, при этом раздражённо зарычав.       Сущности вампира было недостаточно, чтобы напитать ведьмака необходимой силой. Мать была сильна, и это стоило признать, ведь на её стороне – многолетний опыт колдовства, и семейные гримуары, с сильнейшими блокирующими заклинаниями, в то время, как у него самого, не было ничего, кроме как способности высасывать чужую магию.       – Что-то не так? – Беннет вопросительно взглянула на парня.       Кай медленно перевёл на неё взгляд. Признавать свою беспомощность перед ведьмой, было бы равносильно тому, что признать себя слабаком, которым он никогда не являлся. Но неожиданная идея, возникшая в голове у еретика, заставила его широко улыбнуться.       – Подойти, Бон, – Паркер хмыкнул, замечая, что от его просьбы, девушка явно осталась в замешательстве. – Не бойся, я не кусаюсь.       Беннет недовольно поджала губы, бросая на Кая раздражённый взгляд. Уж кто как не она, слишком хорошо знала, что еретик кусается, и крайне сильно любит рвать чью-либо плоть, своими острейшими клыками. Но всё же, несмотря на внутреннюю напряжённость, девушка, в итоге, поднялась на ноги, шагая к Каю.       – И что же ты задумал?       Но стоило было этому вопросу слететь с губ ведьмы, как Малакай, в тот же миг, схватил её за запястье, крепко сжимая его ледяными пальцами. Бонни вскрикнула, чувствуя уже привычное покалывание, перетекающее в сильную боль. Магия уходила из её тела, медленно перетекая в Паркера. Его же пальцы, сомкнутые на её запястье, сжались ещё сильнее, настолько, что, казалось, раздался тихий хруст костей. Беннет поморщилась, чувствуя, как глаза начинает жечь от слёз. Но вот только остановить эту пытку, явно было не в её силах. Она слабее, чем он.       Кай глубоко вдохнул, ощущая приятное жжение, разливающееся по его венам. Такое привычное. Приятно-болезненное. И это ощущение эйфории от поступления чужой магии, буквально сносило еретику крышу, едва ли не срывая стоны удовольствие, с чуть приоткрытых губ. Стоило признать – черпать силы из Салемской ведьмы, было его наилюбимейшим занятием. Она всегда так стойко выдерживала эти адские муки. В этом они были похожи, ведь с самого детства, Малакай терпел их также. И с годами, парню даже начала нравиться эта боль, ведь если силы уходят из твоего тела, значит, они у тебя были, из чего следует, что ты не такой уж и дефективный близнец.       Паркер вновь прикрыл глаза, медленно проводя языком по пересохшим губам. Теперь, когда магия буквально хлестала через край, он был готов повторить заклинание, зная, что на этот раз – оно точно подействует. Да, Лаура была чертовски сильна, но даже она не сильнее, чем работающие в команде: еретик и ведьма Беннет. Наверное, это был самый неожиданный союз из всех, которые только можно было представить. Не часто, враги становятся командой, но признаться, Каю это нравилось – ощущать себя кому-то нужным. Ведь раньше, никогда и никогда в нём не нуждался.       – Notam fac mihi viam sanguis exquiritur, deduc me in tempore et spatio, – тихо прошептал Паркер, ощущая приятное покалывание на коже.       Бонни застонала, чувствуя, как вместе с магией, из неё уходят и все жизненные силы. Девушка стала медленно оседать на пол, пока и вовсе не рухнула на колени рядом с Каем, что всё ещё продолжал крепко сжимать её запястье. Взгляд ведьмы, что теперь был полон нестерпимой боли, скользнул по профилю парня, совсем не вовремя отмечая, что сейчас, без своей дурацкой, и вечно неуместной улыбки, он был довольно таки привлекателен.       Кажется, боль совсем затуманила твой разум, раз ты считаешь психопата привлекательным.       И сейчас, за собственные, до дрожи пугающие мысли, Бонни хотелось отвесить себе хорошую пощечину, что вмиг бы привела её в чувства. Думать хорошо о Паркере – было под запретом. Вообще о нём думать – было непозволительно для ведьмы.       – Inveniet eam.       Еретик резко распахнул глаза, в тот же миг, выпуская Беннет из своей хватки. Девушка тяжело выдохнула, прижимая руку к груди, и потирая всё ещё горящее огнём запястье.       – Какого чёрта? – она бросила на Кая яростный взгляд.       Паркер же лишь хмыкнул, чувствуя, как по его губам, течёт кровь, пошедшая носом. Он широко улыбнулся, оборачиваясь к Бонни, и бросая на неё игривый и самодовольный взгляд.       – Я нашёл её. Готова отправиться в увлекательное путешествие в Портленд?       Беннет нахмурилась.       – Но Стефан искал их там. Лауры не было в Портленде.       – Стефан не знал, где именно её искать, но я это знаю.       Кай поднялся на ноги, протягивая девушке свою ладонь, но бросив на неё опасливый взгляд, Беннет всё же поднялась самостоятельно, не желая вновь почувствовать эту прожигающую боль. На доли секунды, молодые люди оказались слишком близко. Буквально вплотную друг к другу. И взгляд девушки, против воли, всего на секунду, остановился на его растянутых в улыбке губах. В тот же миг, перед глазами, так не вовремя, вспыхнули воспоминания о том дне – в особняке братьев Сальваторе. Девушке казалось, что она всё ещё ощущает на себе эти грубые, обжигающие прикосновения Кая. Так же, как она всё ещё помнила вкус его кровавых губ, что терзали её собственные, с такой животной яростью, и словно некой обречённостью. Наверное, ей уже никогда не забыть того дня. Беннет тяжело сглотнула, пытаясь взять себя в руки.       – Хорошо, – она медленно кивнула. – Тогда я только сообщу ребятам и мы…       Но ведьма так и не успела закончить, как Кай резко её перебил.       – Нет. Ты никому и ничего не скажешь, иначе, я вне игры, а мы оба понимаем, без меня вам Лауру не найти, – он самодовольно хмыкнул. – Туда отправимся только ты и я. Вампиры же будут лишь мешать. Им не справиться с магией.       Девушка недовольно поджала губы, сверля Паркера раздражённым взглядом. Ей не хотелось оставаться с ним наедине, но другого выхода, еретик ей не оставил, ведь он прав, без него, им никогда не найти Лауры.       – Хорошо. Убьём её вместе.       Брови Кая удивлённо взметнулись вверх, а уже в следующую секунду, он глухо рассмеялся.       – Извини, мне сейчас послышалось, или ты действительно согласилась искупать свои нежные ручки в крови?       Ничего не ответив, Бонни, развернувшись на невысоких каблуках своих сапожек, направилась прямиком к выходу, останавливаясь только тогда, когда уже достигла входной двери. Она слегка обернулась, бросая на Паркера усталый взгляд, и одаривая его слабой улыбкой.       – Ты идёшь или как?       Кивнув, и подхватив с вешалки куртку, Кай направился прямиком за Беннет, мысленно усмехаясь тому, что сейчас, всего в паре метров от ведьмы, за тонкой дверью, ведущей в ванную комнату, лежало мёртвое и истерзанное тело горничной. Если бы Бонни об этом узнала, то с большей вероятностью, уже бы совершила то, что ему обещала. Наверняка, где-то за пазухой своего пальто, она припрятала острозаточенный деревянный кол. Впрочем, отчего-то, не только страх смерти, теперь заставлял Кая скрывать свои злодеяния. Было и кое-что ещё, что-то такое, чего сам еретик не мог объяснить. Он просто не хотел, чтобы Бонни знала...

***

      Лаура, восседая на стареньком, полусломанном кресле, невольно вздрогнула, когда из подвала донёсся громкий хлопок. Кажется, вампиры всё ещё никак не могли смириться с тем, что даже с помощью грубой физической силы, они не могут выбраться из заточения.       Женщина устало покачала головой. Она этого не хотела – это было вынужденной мерой, ведь если не уничтожить Кая сейчас, пока его ослабила связь с ведьмой, этого ей не сделать уже никогда. И да, Джонсон было действительно жаль, что Бонни уже не спасти. Однажды, она попыталась это сделать, но второй раз, женщина больше не допустит такой роковой ошибки, которая, в итоге, могла стоить ей жизни. Ведь сын не пощадит свою мать, и убьёт её в тот же момент, как только у него появится такая возможность.       Открыв старинный гримуар, что для неё достали Энзо и Деймон, Лаура уже в который раз, за последние два дня, пробежалась глазами по выцветшим строкам, что были написаны ещё дальними предками семьи Паркер. Многие годы, их ковен был наисильнейшим из всех существующих, и на это, было весьма весомое объяснение: только они могли поддерживать связь со своими уже давно ушедшими в мир иной предками. Черпать их силы, тем самым, делая ковен более могущественным и неуязвимым.       Джонсон невесело усмехнулась, отчего у уголков её губ, образовались ещё более глубокие старческие морщины. Кто бы мог подумать, что такой сильный и непобедимый ковен, сможет стереть с лица земли ни на что не способный мальчишка, что от рождения, не имел даже собственной силы. Малакай, на собственном примере смог доказать, что никогда не стоит недооценивать своего противника, каким бы слабым он не казался тебе изначально.       Самой же Лауре повезло. Она успела отречься от ковена до того, как её собственный сын, будучи его главой, покончил с собой, собственноручно обратив себя в так называемого еретика.       – Скоро мы будем вместе, – в тишину комнаты прошептала женщина, чувствуя, как по морщинистой щеке, стекает одинокая слеза.       Она скучала, и, наверное, ждала этого дня слишком долго. Представляя и рисуя его у себя в голове – еженедельно, ежедневно, ежечасно. Сегодня всё изменится, и всё встанет на свои места…

***

      Кто бы мог подумать, что спустя всего две недели, они вновь окажутся в одной машине, но вот только на этот раз, не как похититель и пленница, а как напарники, соучастники, если так вообще можно было сказать. Два человека, преследующих одну цель – спасти дорогих для себя людей. И если для Бонни это была семья, то для Кая – он сам.       Чёрный додж, принадлежащий Энзо, стремительно несся по шоссе, и девушка была наверняка уверена в том, что допустимая скорость превышалась как минимум в несколько раз, но сейчас было не то время, чтобы соблюдать правила дорожного движения. Сейчас – каждая минута была на счету.       Беннет бросила задумчивый взгляд на Малакая. Его лицо было сосредоточенно, а от былого веселья – не осталось и следа. Чтож, стоило признать, видеть его таким – довольно непривычно. Обычно не умолкающий ни на секунду, сейчас, Кай, уже более часа, соблюдал гробовое молчание, а судя по небольшой складочке, что пролегла меж бровей парня, он определённо был крайне глубоко погружён в свои мысли, при этом, не обращая ни на что внимания.       Интересно, о чём думают психопаты?       Бонни усмехнулась. На самом деле – это было последнее, что она действительно хотела знать. Девушке было даже страшно представить, какие мысли, могут бродить в голове социапата. Наверняка, это было что-то крайне ужасное. Очередной дьявольский план, по захвату всего мира. Ведь именно этого всегда хотел Кай, верно? Власти.       Ведьма поджала губы, скользнув взглядом по лицу Паркера, рассматривая каждый его дюйм. Стоило признать, он всё же действительно был чертовски привлекательным. Монстры не должны иметь столь ангельской, и слишком невинной внешности, ведь это – становилось их главным оружием. Жертва никогда не заподозрит до чёртиков милого парня, она всегда послушно последует за ним, при этом не испытывая даже капли страха. Но вот только, когда чудовище вырвется наружу, разрывая на своём лице невинную "маску", бежать будет уже слишком поздно. Он уже тебя не отпустит, ведь монстры – не оставляют своих жертв в живых.       Но ты ведь всё ещё жива, а значит, иногда, жертве всё-таки удаётся избежать своей страшной участи.       Бонни тяжело вздохнула. Перед глазами девушки, сейчас стояли лица тех, кто пал от руки Кая. Несчётное количество... Прошёл всего месяц с его возвращения из тюремного мира, но крови успело пролиться уже слишком много. Кай был безжалостным психопатом, убивающим только ради своего развлечения. Наверное, он испытывал какое-то садистское удовольствие, заглядывая в глаза бьющейся в агонии жертве. Ему ничего не стоило отнять чью-либо жизнь. Такие как Паркер – не заслуживают прощения. Такие как он – никогда не изменятся.       "Ты меняешь меня, Бонни..."       Девушка вздрогнула, чувствуя, как по плечам и спине, прошёл непрятный озноб. Голос Кая, так неожиданно, и слишком громко, буквально из ниоткуда раздался у неё в голове. И то, что он сказал – Беннет была готова поклясться, что парень никогда не произносил этого вслух. Она никогда не слышала от него эти слов. Но тогда что это был? Желаемое, выдаваемое за действительное? Нет, абсурд, ведь девушка никогда не стремилась стать той самой, кто пытается "вылечить" неизлечимо больного. Она не хотела быть той, кто действительно бы менял Малакая, ведь такие девушки, в итоге, имеют лишь две развилки судьбы: их либо убивают, либо в них влюбляются. И ведьма даже не знала, что их этого было бы хуже – умереть, или стать жертвой безумной любви психопата.       Бонни невесело усмехнулась, вновь переводя взгляд на Кая. А его слова, как бы она не пыталась их заглушить, продолжали эхом отдаваться у неё голове. Кажется, их "игра без правил", зашла уже слишком далеко, и это было пора останавливать, пока не стало слишком поздно.       Кай же, заметив, что ведьма за ним наблюдает, широко улыбнулся, вмиг стирая со своего лица – даже намёк на недавнюю задумчивость. Теперь, он вновь был тем самым Малакаем, что и всегда. Беззаботным парнем, со слишком детским озорством во взгляде.       – Не можешь налюбоваться моей красотой? – он издал короткий смешок, в то время как Бонни, недовольно поджала губы, моля всех богов о том, чтобы парень не заметил её смущения.       – Ты слишком высокого о себе мнения, – буркнула она, отворачиваясь к окну, за которым, то и дело, промелькивали только бескрайние поля.       Какого чёрта, уже второй раз за день, Паркер заставляет её чувствовать себя полнейшей идиоткой?       Кай же довольно хмыкнул, зеркально девушке, возвращая взгляд к дороге. А перед глазами, совсем некстати, вспыхнула их недавняя сцена в мотеле. Парень поджал губы. Как же низко он пал, раз уже второй раз подряд, в тайне от самой ведьмы, урывал её поцелуи. Словно робкий мальчишка, на своём первом свидании. Ещё совсем неопытный, но, в тоже время, уже слишком желающий впиться в эти приветливо приоткрытые губы – страстным поцелуем. Стоило признать, Беннет была чертовски собой хороша. И слишком неправильная волна возбуждения, то и дело захлёстывала Кая, стоило ему только на миг представить, какова она, когда отвечает на его ласки. Еретик ставил на то, что ведьма была крайне горячей, и её взрывной темперамент, ни на секунду не позволял в этом даже усомниться.       Паркер медленно выдохнул, стараясь избавиться от наваждения. Какого чёрта, он вообще так часто думал о Беннет? В последние дни, она буквально заполонила собой всё его сознание. Ведь даже закрывая глаза, Кай продолжал видеть эту заносчивую ведьму, что каждый раз, буквально сводила его с ума. Рядом с ней, его обычно блестящий контроль, то и дело давал сбои. И Паркер не знал, сколько ещё он вытерпит перед тем, как, наконец, сорвётся, окончательно слетая с катушек. Ведь после этого срыва – его уже никто не сумеет остановить.       Кай чертыхнулся. Этому было пора положить конец, иначе, он свихнётся окончательно. Нельзя позволять слабостям, затуманивать свой разум. Парень вновь сосредоточился на дороге. Им предстояла долгая поездка, и едва ли они прибудут в Портленд к полуночи. Впрочем, главное застать Лауру врасплох.       Мысли о матери, заставила Паркера отвлечься. В последнее время, он был готов думать даже о ней, лишь бы избавиться от образа Беннет. Удивительно, ведь ещё месяц назад, Кай даже не допускал в своей голове и мысли о собственной семье, а сейчас, старался думать только о них, лишь бы на время затмить в сознании лицо чёртовой ведьмы. Чтож, возвращая мысли к своим ближайшим родственникам, Паркер мог отметить только то, что ненавидел всю свою семью так же сильно, как и они ненавидели его – с самого детства. Презирали и боялись одновременно, зная, что может они и могут колдовать, но он способен отобрать у них всю их магию, обратив её против законных хозяев. И Кай это делал. Всегда. Причинял боль своим братьям и сёстрам, чтобы они, хоть на миг, смогли поняли, насколько больно было ему самому. Но в итоге, день за днём, в ответ, парень получал лишь сильные удары отца, что буквально выбивали из ещё совсем мальчишки весь дух. Кажется, на его спине, всё ещё сохранилось несколько, напоминающих об этом шрамов.       – Моя семья всегда пыталась сломить меня, – Кай невесело усмехнулся, ловя на себе удивлённый взгляд Бонни, – только вот у них ничего не вышло.       Беннет медленно кивнула. Признаться, она не ожидала, что парень решится с ней об этом заговорить. Раньше, он приходил в ярость только об одном упоминании о своей семье, а сейчас… что ж, складывающиеся обстоятельства, меняют многих. И как оказалось, за эти две недели, изменилась не только она. Как бы Кай не продолжал это отрицать, он тоже становился другим. Более... человечным?       – Но ведь твоя мать любила тебя, – опасливо произнесла ведьма, не зная, какую реакцию вызовут её слова, – я видела это по тому, как она смотрит на тебя.       Кай глухо рассмеялся, хотя, вряд ли ему вообще было сейчас смешно. Эти чёртовы эмоции, раз за разом окатывали его волной.       Виной всему эта чёртова связь…       – Она любила того, кем я никогда не был. Того, кем она хотела, чтобы я стал. Не дефективного близнеца. Не меня. Настоящего. Не такого, – он скривился, – монстра.       Бонни поджала губы, с жалостью взглянув на парня, хотя, навряд ли он хоть на йоту в ней нуждался. Почему она его жалела? Убийцу? Социапата? Того, кто причинил ей и её близким столько страданий? Едва ли ведьма сама знала ответ на этот вопрос. Наверное, она просто была… такая. Всё время думающая, что даже самое великое зло можно исправить. Деймон, Стефан, даже Энзо – они все были убийцами. Они вырезали целые деревни, убивали чьих-то матерей и детей, так чем же и Кай был хуже их? Впрочем, ответ напрашивался сам собой: Малакай безжалостно убил всю свою семью.       – Мы не выбираем собственную судьбу, – наконец, сухо бросила Бонни, ведь жалеть детоубийц было нельзя, а в особенности тех, кто до последнего не раскаялся в своих грехах.       Кай усмехнулся, чувствуя, как слишком непривычно, сердце гулко застучало в груди. Бонни до сих пор его ненавидела… да и вряд ли парень вообще мог надеяться на её прощение и понимание. Это ведь всё та же ведьма, что и в 1994, которая была готова пожертвовать собственной свободой и жизнью, только бы не выпустить из тюремного мира – разъярённого монстра, с величайшими планами о том, как он разорвёт на куски весь свой ковен Близнецов.       Чёртова связь, как и чёртов Люк, превращала его в чёртову тряпку!       Паркер крепко стиснул челюсти. Ему действительно было пора искать способ, как избавится от связи, вот только, кажется, выход был один: убить того, с кем ты связан. А убийство Бонни, было равносильно самоубийству. Интересно, если он пробьёт колом её сердце, и после этого отправится в ад на скоростном поезде, каковы шансы, что он успеет выскочить из него до того, как поезд сойдёт с рельс, объявляя пассажирам, что ад закрыт, и их следующая остановка пустота?       Но слишком неожиданно, невесёлый поток мыслей Малакая, нарушила резкая вспышка света перед глазами, после которой, последовала невыносимая боль.       Кай крепко стиснул зубы, а из его груди раздался утробный рык. Парень не понимал, что с ним происходит, но перед взором, словно диафильм, начали проскальзывать образы знакомых ему людей. Его семьи.       Джозетт, Лукас, Оливия, отец…       Один за другим, и каждый из них, смотрел ему прямо в глаза. Прожигал своим взглядом, и, кажется, повторял одну и тут же фразу: конец настал…       – Кай!... Кай!...       Будто откуда-то издали, Паркер слышал до ужаса перепуганный девичий голос, но эти яркие вспышки света перед глазами, и невыносимая головная боль, просто не позволяли ему сориентироваться в пространстве. Еретик слишком отчётливо слышал панику в словах, слетающих с уст Бонни, и, кажется, он даже чувствовал её тёплые прикосновения к собственной ладони. Паркеру так отчаянно хотелось откликнуться на девичий зов, сказать, что "всё хорошо", но ему просто не удавалось этого сделать. Боль оказалась сильнее, чем он. Да и на самом деле – всё было чертовски плохо.       Тёплые пальцы, слишком неожиданно, сжали его ледяную ладонь. Вот он – тот самый конец.       И последнее, что Кай запомнил, так это дикий крик. Он оборвался, когда нахлынула тьма.

***

      – Куда она могла деться? – наверное, Кэролайн уже сотню раз обежала весь необъятный особняк Сальваторе, при этом выкрикивая имя подруги, будто предполагая, что та могла спрятаться в одной из комнат.       Елена, взволнованная не меньше Форбс, бросила полный отчаяния взгляд на Стефана. После того, как пропали Деймон и Энзо, они теперь потеряли и Бонни. Это было просто ужасно! И отказывалось укладываться в голове.       – Что если Кай вновь похитил её? – ещё более взволнованно пробормотала Кэролайн, в ужасе прижимая ладони к лицу.       Сальваторе же лишь покачал головой. Что-то ему подсказывало, что Кай не похищал Бонни, а она сама, добровольно ушла прямо к нему. Стефан не был слепым, и он буквально на собственной шкуре ощущал ту боль, что волнами исходила от ведьмы. Бонни винила себя во всём произошедшем. Она считала, что исчезновение Энзо и Деймона, грузом лежит на её хрупких плечах. И девушка наверняка была готова на всё, чтобы спасти их, и не важно какой ценой. Даже если эта цена – непоправима высока.       – Я думаю, я знаю, где её искать, – неожиданно для девушек, изрёк вампир, привлекая к себе всё внимание.       – Где? – Кэролайн нервно провела языком по пересохшим губам.       – Портленд. Готов поспорить, что в отличие от них, я точно что-то там упустил. Думаю Деймон с Энзо и Лаура, всё ещё там.       В то время, как на лице Форбс появилась надежда, Елена нахмурилась ещё больше.       – В отличие от них?       Стефан кивнул.       – Стоит признать, Кай действительно силён, и без него, нам не справится. Воспользуемся его помощью, разорвём связь, а потом прикончим. На этот раз навсегда.       Молодые люди переглянулись. Наверное, это был их единственный, хоть и не наверняка действенный план.       А в это время, всего в нескольких сотнях миль от Мистик-Фоллза, чёрный додж, на большой скорости влетевший в дерево, и превратившийся лишь в груду металла, мирно покоился чуть ниже по склону, тем самым, оставаясь незамеченным для других, проезжающих по дороге машин. Наверное, это было даже к лучшему. Ведь внутри него, больше не было ни водителя, ни пассажира. И только кровь, багровыми пятнами отпечатавшаяся на белоснежных сиденьях, осведомляла о том, что совсем недавно, здесь всё-таки кто-то был.