За гранью видимости

      Последняя петля и Эррор легко завершил вторую деталь игрушки. Он аккуратно сложил её с первой и достал из кармана припрятанный бронзового цвета крючок. Он ловко стал скреплять детальки и совсем скоро, наученный, завершил небольшую работу. Две детали были аккуратно связаны нитями, оставался лишь маленький проходик для наполнителя. Только вот самого наполнителя не было. Обычно разрушитель вязал идеально похожую на оригинал куклу перед тем, как нападёт на ту АУ, и только потом набивал куклу её «органами». А всё потому, что наполнителем служила не какая-то там магазинная вата или ужасная синтетика, а самый настоящий натуральный продукт — разрушенная душа навсегда уничтоженного монстра.       Он тяжело вздохнул и повернул голову к улице, ловя запах сырости и щекотливый холодок на теле. На секунду он задумался и сморщился, как будто съел лимон. Его коллекция. Его огромная коллекция кукол. Бывший разрушитель опечалился, хотя виду не подал — всё так же остался с безразличным выражением лица. И что же будет? Что же? Он беззвучно проскрипел зубами в немой злобе.       Эррор несколько раз скрутил призванную нить и изрезал её на мелкие кусочки, всунув в игрушку и ловко завершив модель будущей куклы. Только вот какого Санса взять?       — Не могу поверить, что ты сделал это! — он повернулся в сторону до омерзения знакомого голоса, доносящегося из какой-то комнаты, и прислушался.       — Прости, я не послушал тебя, но ему действительно требуется помощь.       — Боже, ты неисправим! — голоса становились всё громче и вскоре Дрим и Инк стояли напротив подоконника, на котором он благополучно сидел и с любопытством слушал разговор. Звездюльки в упор его не замечали. Мечтатель сложил руки на груди и спросил у художника тревожащий его вопрос:       — Ну и где эта «Ошибка Вселенной»?       — Я не знаю. Я оставлял его одного на кухне около… около… Я-я не помню, когда это было, — Инк потупил взгляд и стал нервно перебирать лежащий в руке карандаш. Хранитель снов устало вдохнул и выдохнул. Он сильно переживал за друга и совсем не хотел, чтобы какая-то самодовольная и смертоносная Ошибка забрала Инка и отдала в объятья Смерти. Ему нужно было просто убедиться в недееспособности Эррора.       — Его нужно срочно найти и без присмотра не оставлять! Мало ли, что он вытворит. И не упирайся, все мы знаем о непредсказуемости Эррора, — уничтожитель АУ с интересом слушал и про себя посмеивался над тупостью его врагов. Точнее одного вражка, который возомнил себя пупом мира. Дрим ему никогда не нравился.       — Угу, — только и ответил творец и спрятал в карман карандаш, — Я тогда на втором этаже поищу, а ты на первом, — Инк быстро убежал наверх, солнечный скелет же остался на месте, смотря в след художнику. Эррор заулыбался и решил незамедлительно показать себя во всей красе солнечному придурку. Он отложил вязание в сторону с заметным шумом. Дрим повернулся к окну и вздрогнул с почти неслышным вскриком.       Чёрный скелет склонил голову на бок, всё так же непринуждённо, безумно улыбаясь и только мечтая узреть выражение лица Дрима после того чудного вскрика, который он несомненно слышал. Хранитель с мимолётного испуга шагнул назад, всё так же не сводя взгляда с разрушителя. Но быстро взял себя в руки и сглотнул образовавшийся комок в горле. Он подошёл чуть ближе, и, прищурив глаза, начал вглядываться в красные глазницы монстра. Зрачков не было. Пустые и, казалось, безжизненные. Слепой перестал улыбаться — то ли надоело, то ли он уловил на себе совсем не приятный, пристальный взгляд хранителя. Он взял в руки вязание и более не обращал внимания на противного для него скелетика, стоящего в паре метров от Эррора. Он знал, какую куклу сделает.       Мечтатель нахмурился. Инк говорил правду, впрочем, как и всегда, но почему-то Дриму такая правда совсем не нравилась. Не нравилось и то, что его великодушный друг будет делить житьё с Ним. Инк был простодушным добрячком, как всегда и думал мечтатель, желающим быть со всеми в хороших отношениях, мечтал завершить бессмысленные битвы с Эррором и стать с ним друзьями. Честно он никогда не понимал это безумное рвение. Эррор был врагом для всех, но для них особенно. Был одиночкой, не желающим ничего из предложенного творцом.       Дрим смотрит на Эррора и его ничем непримечательное занятие. Это его удивило. Он подошёл поближе, но не слишком — боялся. Монстр мастерски орудовал спицами, а хранитель грёз только безмолвно поражался слепцу.       Совсем скоро Дрим только и глядел во все глаза, не сводя взгляда с работы. И даже убежавший Инк и причина совсем вылетели из его головы. Эррор же в душе тихо смеялся над ним, чувствуя его заворожённое, глубокое дыхание и слыша его нервное теребление голубого плащика. Бывший разрушитель ухмыльнулся и быстро завершил новую неотъемлемую деталь в кукле — отличительную одежду. Он аккуратно под восхищённые вдохи одел куклу. Дрим видел в кукле своё отражение.       Уничтожитель протянул куклу мечтателю, а он, как загипнотизированный, потянулся за игрушкой. Он хотел взять, почувствовать работу мастера в своих ручонках, но только он дотронулся, как почувствовал резкий болезненный укол. Он вскрикнул и отдёрнул руку, смотря на злобно и насмешливо скалящегося ему разрушителя. Он перевёл взгляд на истекающие кровью пальцы и зашипел от боли.       Эррор привязал три нити к кистям и голове, свесил ноги с подоконника. Дрим со злостью смотрел на скелета и ждал его дальнейших действий, которые последовали очень даже быстро. Он отпустил куклу, и та повисла в воздухе на ниточках.       — Посмотрите на меня! Я — Дрим, придурок, которому плевать на реальные чувства! — у Эррора был совсем неприятный, прерывистый голос из-за его глюков, но, тем не менее, он старался изобразить писклявый голосок одного из его ненавистных врагов. Игрушка жестикулировала в такт движениям пальцев умелого кукловода. Это представление не было приятным мечтателю. Не восхищала больше кукла. Но Эррор продолжил, склонив голову и откровенно насмехаясь над ним, — Я буду дарить вам лживое счастье и глупые мечты! Я буду втираться вам в доверие, заводить с вами дружбу, но потом резко убегу к другим, оставив ни с чем.       — Перестань! — прикрикнул на него хранитель и топнул ножкой, словно капризный ребёнок. Уничтожитель шире улыбнулся.       — Вы всё ещё не верите в мои слова? Посмотрите на моего тупого братика! Я оставил его в тени своей безграничной славы.       — Э-это неправда! — Дрим сжал кулачки.       — О, да-а, самая настоящая правда! Я был эгоистом и остаюсь им сейчас. Я плевал на все чувства Найти, не замечал его и дал сожрать то яблоко! Я — эгоистичный, солнечный идиот, и я всегда готов поделиться мнимым счастьем с вами, — кукла поклонилась и ушла за «кулисы», то есть прямиком за пазуху своего создателя.       Дрим плакал, Эррор — радовался. Он закинул ноги обратно на подоконник и повернул голову к холодному ветерку и запаху сырости, слыша сдавленные всхлипы. Это было музыкой для его несуществующих ушей. Вскоре послышалось быстрое топанье ног по деревянному полу, и рыданий скелет уже не слышал. Он неспешно положил на место спицы и крючок. Он по привычке прикрыл глазницы, прислушиваясь к звукам с улицы. Он мигом позабыл про рыдающего придурка, как и про Инка, в целом. Вернулась лёгкость.       Может так и должно быть?       Он вдыхает чистый, пропитанный влагой воздух и понимает, что совсем не хочет об этом думать.