Каждый раз мы делаем ошибочное мнение.

Ты – невероятная смесь ума, красоты и ебанутости.

Эва

— Мун, а ты уверена? Ты уверена в своих словах? — Нура смотрит на меня таким взглядом, что у меня складывается впечатление, что я какая-то шлюха. Вообще без понятия почему, потому что разговор шёл не об этом. Вообще не об этом. Я действительно ебанутая. — Я не знаю. Понимаешь? Я просто не знаю. — Как так? Эва, тебе надо подумать об этом. Знаешь, ты уже восемь лет притворяешься той, кем ты не являешься. А зачем? Просто будь самой собой и будет легче. — Хм, думаешь это легко? Так говоришь, будто это раз плюнуть. — Если захотеть, то да. Тебя уже две недели нет в школе. Сейчас идеальная ситуация. Удиви их. Порази. — А зачем мне это делать для людей, на которых мне плевать? — А ты уверена, что тебе на всех плевать? — и все. После этого Сатре уходит. Просто уходит, ничего не говоря. И блять, я прекрасно понимаю, что она права. Мне не плевать на чужое мнение. Особенно на его мнение. И это убивает. Медленно, но верно. Я бегаю от самой себя, от своих чувств. Я боюсь признаться. Я просто знаю, что это будет ошибкой. Большой ошибкой, о которой я пожалею. И я это знаю. Но нихуя не делаю, чтобы что-то изменить. Может, я мазохист? Хотя, не, я просто... просто идиотка. Я встаю с кровати, принимая решение поменяться в корне. За время болезни я похудела на семь с половиной килограмм. Хех, прогресс. Я обстригла волосы, сделала их короче, покрасила в более яркий цвет и так же приняла одно важное решение. Стать самой собой и больше не претворяться. О, да, это утро я запомню на долго.

***

— Ох, нихуя себе ты сегодня красиво выглядишь, Мун, — именно с такими словами меня встретила Нура. Если она так сказала, то все, занят наряд реально идеален. Приятно, черт возьми. — Сатре, я польщена, правда, — обожаю называть её по фамилии. Так же, как и она меня. — Я по тебе скучала. Две недели это слишком долго. — А как ты хотела? Бронхит, это моя дорогая, тебе не шутки, — я это говорила, слегка отвлекаясь на то, чтобы засунуть все свои учебники в шкафчики. Блять, как же бесит это меня. Ненавижу учится в школе. Именно в школе. — Ой, бля, какие люди, вы только посмотрите, — мне не надо поворачивать голову, чтобы понять, кто это говорит. И так ясно. Это он. Я вижу его взгляд, понимаю, что ему нравится мой вид, нравится, как я выгляжу, но он ничего не скажет. Как всегда. Вот тут и начинается, пиздец, ребят. И я нихуя не смеюсь. Я серьезно, как никогда. — А тебе не поебать ли? — делаю выражение лица, показывая, что мне плевать на него вообще. Нихуя не плевать. — За мат ты получишь сейчас, Эва, не матерись, девушкам это не идёт, — Крис ухмыляется, стоит, облокотившись на стену. Мудак. — Это ты своей девушке говори, а мне не надо, без тебя решу, что и как мне делать, тем более говорить. — Ты че такая дерзкая, а? — Нахуй иди, Кристофер. К Кристине по пути зайти не забудь. — Ревнуешь, а, Мун? — сука. Никогда в жизни ты не узнаешь о том, что я думаю о тебе, что я чувствую к тебе. Я ебала это все, но ты не узнаешь. Я буду играть так хоть вечность, но ты ничего не узнаешь. Никогда. — Ещё чего. В твоих мечтах. — А я ведь прав. — да. И мы оба знаем, что да. Но я тебе этого не скажу. Хер ты получишь о меня признание. — Нихуя. — Рано или поздно ты скажешь да, — он слишком близко. Слишком. Непозволительно близко ко мне. Я же могу сорваться. — Отъебись, будь другом, я на опаздываю как бы. Давай потом поговорим, а мне идти пора, друг , — выдыхаю в губы ему и собираюсь уже уходить, как он хватает за руку. Ой, блять, довыебывалась. — Доигралась, Мун, — я же сказала. Мысли что ли мои читает? — Что прости? — Что слышала, — он просто бьет меня головой о шкафчики и я перестаю что-либо понимать. Что ,блять, происходит? Я ждала совсем не этого. — Никогда больше не появляйся в моей жизни. Тебя слишком много. Ты заебала меня, подруга. Я тебя ненавижу, хоть и дружу с тобой, — это было самое больное сейчас. Теперь я сломалась окончательно. Он меня сломал. Теперь наверняка. — Я все поняла. Он отпустил меня, тут же пожалев о своих словах. Он хотел сказать не это, это видно. Но все, слова сказаны. Их не забрать. А я просто ушла. И я не жалею, я сделала выводы. Я больше не твоя подруга, Кристофер Шистад, теперь игра пойдёт по другому.

Жизнь — это игра, которая иногда заканчивается не так, как мы хотим и играет не по нашим правилам. На то она и жизнь.