Минорные ноты славы

Нестройная длинная очередь выстроилась у входа в актовый зал университета. Клочок бумаги с порядковым номером, прикрепленный на одежде каждого, стал заветным билетом в мир, о котором они грезили ночами, представляя себя на большой сцене в свете софитов. Заходили и выходили, нервно покусывая губы и молясь госпоже удаче. Тэхен, прислонившись к стене, издалека наблюдал за происходящим. Парень пытался решить дилемму, которая возникла после вчерашнего разговора с Хосоком и не давала ему сомкнуть глаз на протяжении ночи. Идти или нет? Стоит ли рискнуть? Он сомневался, сильно сомневался. Руки дрожали. Ким не то стеснялся, не то боялся играть при ком-то, он сам не знал, но тряска конечностей и учащенный ритм сердца непременно появлялись, стоило осознать, что за ним будут наблюдать. Сбиться перед группой или преподавателем не было чем-то ужасным, но ТАМ его нервный тик мог решить судьбу. Пианист глубоко вздохнул и пятерней взлохматил волосы. Попытка не пытка, верно? Он решился. Медленно и неуверенно направляясь в сторону вереницы студентов, музыкант мысленно бичевал себя, пытаясь настроиться. — Смотри, куда прешь! Техен, в очередной раз глубоко уйдя в себя, врезался в плечо мирно стоящего на пути Чонгука. — Извини, — пролепетал Ким, пытаясь обогнуть брюнета. — Ты что, на прослушивание собрался? — гитарист окинул взглядом фигуру светловолосого, насмехаясь. Тэхен кивнул, а Чонгук засмеялся в открытую. Ким озадаченно рассматривал то, как парень напротив изящно запрокинул голову вверх, заливаясь хохотом, и совсем не понимал причину внезапного веселья. — Неужели ты думаешь, что пройдешь? — А почему я не должен так думать? — Потому что у таких как ты нет шансов, — бросил черноволосый, и пошагал прочь. Тэхен впал в ступор. Слова, с легкостью сказанные парнем, редко задумывающемся над чувствами других, убили решительность пианиста. Ким проследил за тем, как Чонгук поравнялся с девушкой, стоящей в самом начале очереди, а затем та, после слышных лишь ей слов гитариста, сняла с одежды листок с номером, вручив его брюнету. Музыкант, наклонившись, оставил легкий поцелуй на щеке брюнетки и, нацепив бумажку к себе на байку, зашел внутрь зала. Приглушенные толщиной стен и дубовых дверей гитарные рифы врезались в слух Кима, так ярко и живо представляющего, как сейчас выглядит Чон Чонгук. Как он в порыве наслаждения от игры поднимает голову вверх, представляя взору мощную красивую шею, как притаптывает ногой в ритм, как его пальцы скользят по грифу гитары. Он точно пройдет кастинг, слишком хорош. Тряхнув головой, дабы прогнать из головы ненужные мысли, Тэхен резко развернулся, быстрым шагом покидая здание университета. Он желал поскорее убраться восвояси и забыть о том, что недавно произошло. Прохладный ветер окутал тело парня, заставив поежиться. Хмурая осенняя погода была под стать настроению музыканта. Ким сошел с крыльца, подставив лицо каплям моросящего дождя. Чонгук наверняка прав, он бы не прошел, обязательно ошибся бы и провалил прослушивание. Зачем тогда пытаться, если твой провал очевиден? Тэ сделал еще несколько шагов, уже полностью оказываясь под усилившимся дождем. Стало легче. Падающая с небес холодная вода успокаивала и очищала сознание, гасила жгучую обиду от слов гитариста. И пусть Тэхен не был из тех, на кого чужое мнение влияло донельзя, фраза из уст Чонгука, парня, от которого веяло уверенностью, который, казалось, знает и может все на свете, звучала слишком убедительно. Парень издалека увидел приближающуюся черную макушку Хосока, бежавшего ко входу, чтобы скрыться от ливня, но мысль ретироваться, пока не поздно, пришла к парню не сразу. — Ты чего тут стоишь?! — Чон схватил Тэхена за рукав черного пальто, затягивая обратно в здание. — Заболеешь же! Ну что? Прошел кастинг? Хосок, прищурившись, уставился на понурившего голову блондина, ожидая ответа. — Так-так, все ясно. А ну-ка, пошли! — парень как на буксире потащил слабо упирающегося пианиста в сторону уже почти прошедшей очереди, в которой оставался последний претендент. Неподалеку прямо на полу расселись все, кто уже побывал на сцене, ожидая результата, среди них и Чонгук, ведущий беседу с Намджуном. Пианист, бросив на них мимолетный взгляд, сразу отвернулся, не желая видеть обидевшего его парня. — Тэ, ты должен! — Нет, не должен и не буду. — Айщ! Почему это? — Я не смогу. — Насколько мне известно, ты один из самых талантливых музыкантов в университете, — Тэхен громко фыркнул, но щеки парня, как и всегда, стоило ему услышать похвалу, слегка покрылись румянцем. — Я серьезно, Тэ! Почему ты не веришь в себя? — А с какой стати ты в меня веришь? — Хосок опешил от такого вопроса, не зная, что сказать. Почему он верил? Просто он видел в блондине неординарность, видел его безграничный талант, который Ким стеснялся демонстрировать, он знал, что тот добьется многого, стоит лишь подтолкнуть застенчивого юношу к правильному пути. — Верю и все, — ответил Чон. — И ты в себя поверь. - Это все? - не очень молодая женщина в строгом сером костюме выглянула из-за дверей актового зала. - Нет, не все! – подорвавшийся Хосок схватил Тэхена за шкирку, насильно впихивая в распахнутые двери, напоследок шепнув «Удачи, ТэТэ». Пианист растерянно оглянулся на счастливую подмигивающую рожицу Чона, через секунду скрывшуюся за дверью, оставляя музыканта наедине со своим страхом. Темноволосый, с редкими прожилками седых волос на висках, мужчина, восседавший по середине зрительского зала, удивленно рассматривал происходящие действия, а затем еле слышно рассмеялся от выражения лица Кима, походящего на испуганного котенка. - Парень, в шоу-бизнесе страх – это путь к провалу, – наставнически изрек продюсер, жестом показывая парню подняться на сцену. Тэхен сглотнул, на негнущихся ногах шагая по немногочисленным ступенькам. Шаг, два, пианист уселся за свой инструмент, откинув подолы пальто и тряхнув мокрой челкой, от чего капли красивыми бриллиантами рассыпались по лаку черного фортепиано. Вдох – выдох, Ким прикрыл глаза, кладя руки на клавиши, практически не касаясь их. - Я смогу, - еле слышно сам себе прошептал музыкант, извлекая указательным палец первую ноту. Он играл с закрытыми глазами, темнота перед которыми превратилась в вереницу картинок-воспоминаний. Вот его дом, отец показавший сыну старое пианино, вызывая дикий восторг маленького мальчика. Развод родителей, одинокие слезы. Слова матери о том, что он ничего не добьется, повторяемые изо дня в день, глубоко застрявшие в сознании парня, сделав его неуверенным и замкнутым. Он привык играть в одиночестве дома, пока не видит мама, лишь бы в очередной раз не слышать о своей бездарности, и эта привычка преследовала его во взрослой жизни. Поступление в университет. Тогда счастливая квадратная улыбка не сходила с лица Тэхена недели две, он осуществил свою мечту, однако, решительный поступок окончательно испортил отношения с матерью, не желавшей принимать выбор сына. Два года он учился в университете, жил и осваивал навыки выживания самостоятельно. Соленая слеза скатывается по щеке парня, смешиваясь с невысохшими каплями дождя в тот момент, когда Ким доигрывает последнюю ноту, распахивая веки.