Progettista

michael giacchino — end creditouilles -- Нью-Йорк встретил их мелким моросящим дождём — словно приревновал своих жителей к другому, чужому городу, которому до «Большого Яблока» было, разумеется, как до луны пешком, и вздумал отомстить. Выходя из такси, остановившегося возле его дома, Соло поморщился и пожалел, что не взял с собой плащ. Впрочем, идти было не так уж далеко — потому пришлось стерпеть пару капель, приземлившихся прямо на нос. Долгий перелёт обратно утомил Наполеона ничуть не меньше, чем поездка в Милан. Даром, что сейчас главред возвращался домой. И, если честно, сейчас оставаться одному хотелось куда меньше — тишина квартиры давила. За короткие и неполные три дня Соло привык, что кто-то громыхает вещами в соседней комнате, в ванной шумит вода, а на кухне можно столкнуться с кем угодно из троих подчинённых. Стена, взлелеянная им за все эти годы, треснула. Наполеон устало потёр лоб ладонью, оставляя чемодан в прихожей. В любом случае половину придётся сдавать в химчистку, а сил на это у него сегодня нет никаких. Возможно, есть силы на полстакана виски — заодно задним числом вполне можно отпраздновать день святого Патрика. Плевать, что он был в марте, а сейчас июль — Соло всё равно забыл его отметить. Початая бутылка нашлась в баре: поражающая воображение запасливость американца в очередной раз играла ему на руку. Так, перед сдачей номера он мог достать невостребованные ранее статьи и заполнить пустые страницы. Потому-то ему и достался пост главного редактора, за умение организовывать время. Наполеон достал из морозильной камеры лёд, щедро насыпал его в стакан и залил алкоголем. Дорогой виски совершенно не пах спиртом — Соло этого не переносил совершенно, — но приятно отдавал дубом и чем-то терпким. Мужчина задумчиво поболтал стаканом, глядя на то, как янтарная жидкость жадно лижет стенки, оставляя красивые «ножки», а потом неспешно отпил, чувствуя, как виски обжигает язык. Ирландцем можно быть даже живя на другом континенте — это ведь, вроде как, состояние души, а не отметка в паспорте. Наполеон оставил пиджак на барной стойке, давая себе мысленную затрещину — так с вещами обращаться нельзя, но после долгого перелёта можно и позволить себе расслабиться. Соло щёлкнул пультом телевизора, висящего на дальней от кухни стене, чтобы работал фоном — музыкальные каналы порой радовали специфическими новинками — и фантастически красивыми, но бессмысленными клипами. Наполеон отпил из стакана ещё, чувствуя, как голова понемногу становится до странного лёгкой. Стоило бы найти хорошую точку опоры, чтобы через два стакана окончательно не потерять способность стоять ровно. По закону подлости, мобильник пиликнул сообщением именно в тот момент, когда Соло и бутылка виски очень уютно устроились на диване и собирались поговорить по душам. Наполеон тяжело вздохнул, отставил стакан на журнальный столик и пошёл за смартфоном, оставленным в прихожей. «1 новое сообщение.» Все уведомления Соло предпочитал скрывать — и чтобы прочесть сообщения или узнать, кто ему звонил, нужно было сначала разблокировать чудо враждебной техники, успешно прикидывавшееся девайсом нового поколения. Слегка под градусом сделать это было сложновато — потому, пока мужчина боролся со скользким мобильником, аноним накидал ему ещё пять сообщений. Наконец, яблочный агрегат поддался. «От кого: Габи» — Мистер Соло не хочет завтра пройтись по магазинам? — — Там как раз новая коллекция. Посмотрим, что ушло в масс-маркет *>* — — Я имею в виду «Zara», Нап! «ZARA» — — Как хочешь. — — ЭТО ДЛЯ СТАТЬИ. — — Можешь искать нового зама, старый обиделся и в отпуске. - Наполеон расплылся в кривой улыбке. Порой Теллер вела себя как типичный подросток, сидящий в «Tumblr» и определённо выходящий из себя, когда ему не отвечали — сколько? — пять минут. «От кого: Полли» — Я согласен. — — Я не виноват, что порой вне зоны доступа. — — Я был в ванной! — «От кого: Габи» — Абонент временно недоступен, напишите позже, когда научитесь ХОРОШИМ МАНЕРАМ. — — Завтра в двенадцать возле «стайлера» [1]. - Наполеон с тоской взглянул на настенные часы, подмигивавшие ему стрелками, подобравшимися к часу ночи. Пожалуй, слишком долго спать вредно для организма, отёки, да и вообще, слишком много времени проводить наедине с подсознанием — чертовски вредно. Это ещё дядюшка Фрейд выяснил, а остальные исследователи человеческой психики только подтверждали. Но… Так чертовски хочется выспаться. «От кого: Полли» — Идёт. - -- Наутро Соло чувствовал себя на порядок лучше. Джетлаг [2] давал о себе знать гудящей головой, словно всю ночь Наполеон провёл не в уютной кровати, а танцевал в клубе у самых колонок. Холодный душ и таблетка аспирина, понижающая свёртываемость крови, должны были помочь. На самом деле, лучше всего помог стакан ледяной минералки. Соло нацепил на переносицу самые тёмные очки, чтобы скрыть синяки под глазами — возиться с консилером не было ни сил, ни желания. Да и равномерно размазывать его был сродни сборке пазла под LSD. Порой Наполеон жалел, что ему не положен личный визажист. Соло вытащил откуда-то из дальнего угла своего шкафа тонкий кашемировый свитер из позапрошлогодней коллекции «Tommy Hilfiger», критически осмотрел его и всё-таки надел, предварительно стащив очки. Корявая, неправильная последовательность — но не адаптировавшийся ещё бедный мозг мыслил со скрипом. — Что ж, мода развивается по спирали, а всё новое — хорошо забытое старое, — хмыкнул Наполеон, разглядывая себя в зеркале. Тёмно-бордовый цвет прекрасно делал из повседневного образа что-то более торжественное, чтобы сразу было понятно, что в молл зашёл человек непростой. Как и ожидалось, в двенадцать часов Габриэлла уже стояла у главного входа, лениво листая глянцевый журнал. Соло не опаздывал — но девушка вечно приходила раньше, успокаивая свою совесть. — Интересуешься нашими конкурентами? — Наполеон заглянул невысокой брюнетке через плечо, разглядывая статью под названием «Красный — новый чёрный». — В конце концов, нужно знать врага в лицо, — девушка зевнула, прикрыл рот самим журналом. — Идём. — Я хотел попросить тебя перенести встречу на два-три часа позже, но знал, что это будет бессмысленно. — А теперь мы страдаем оба. — Зато у тебя есть возможность сделать выводы, — при входе в молл Соло не стал поднимать очки на макушку — яркий свет всё ещё бил по глазам, да и синяки никуда не делись. Габриэлла хмыкнула, откинув голову назад. Сегодня девушка удачно прикидывалась то ли бомжом, то ли чёртовым хипстером — растянутая чёрная футболка с застиранным принтом Капитана Америки и джинсы настолько узкие, что Соло так и подмывало поинтересоваться, не намыливала ли Теллер ноги, чтобы влезть в это потрясающее безобразие. — Смотри. Как тебе? На чёрном мужском манекене за стеклом красовалась огромная дублёнка — коричневый воротник работал на манер своеобразной рамки, да и вообще массивная вещь была очень похожа на то, что носил Бэйн [3]. — Это стандартное, но неплохое решение. Однако, Габи, на улице июль, — хмыкнул Соло, крайне невовремя вспоминая то, что августовский номер так и был без обложки. Как ни странно, но идея пихнуть на обложку Курякина была почти стёрта жестокой реальностью. Да, Наполеон располагал некоторыми принципами, но ведь это его родственная душа, к которой он сжёг первый слабенький мостик. — Я не хочу тебя расстраивать, Соло, но зима случается каждый год. Это, как бы сказать, — Теллер издевательски начала щёлкать пальцами в воздухе, словно забыла, как облачать мысли в слова. — Закономерность, — с сарказмом выдала она, фыркнув. — Идём зайдём. Посмотрим, вдруг там есть не только что-то зимнее, но и на сезон. Который, между прочим, идёт к концу! — А август? — возмутился Наполеон, позволив затащить себя в один из самых люксовых магазинов масс-маркета. — Да и сентябрь в Нью-Йорке обычно тёплый, — Соло задумчиво прикоснулся пальцами к женскому свитеру из какой-то странной на ощупь ткани. Идентифицировать её у него не получилось — разве что сделать вывод, что это совершенно точно самая омерзительная синтетика, которую он когда-либо видел. Трудно, знаете ли, возвращаться к «Zara», когда ещё позавчера ты был на показе Ив Сен Лорана. Однако, Соло со всей ответственностью понимал, что не все люди могут позволить себе одеваться только в люксовые марки — а выглядеть отлично при желании позволить себе должны все. Вот и приходилось порой лично шерстить магазины в самых крупных моллах «Большого Яблока». А заодно и удовлетворять потребность Теллер в шопоголизме. У Габриэллы вообще была удивительная способность: даже из кучи ужасных, уценённых вещей она могла найти такую конфетку, что Наполеон лишь уважительно кивал и одобрительно улыбался. — Посмотри, — девушка выудила с вешалки металлизированную плиссированную юбку. — Это же было в коллекции «Gucci» прошлой весной [4]. Поразительно! — Идём уже в мужской отдел. Наш журнал, конечно, читают шотландцы, но, Габи, они не пойдут на такой эпатаж. Надеть килт — уже достижение, — хмыкнул Соло. — А представь, что килт можно надеть с чулками. Чёрными, — Теллер хитро улыбнулась, пока босс тащил её в соседний отдел, где аккурат висели те самые дублёнки, как с чёрного манекена. — Идея — отличная. Найдёшь парнишку арийской внешности, который согласится позировать в килте и чулках, позволю тебе сунуть на обложку эту дублёнку, — Наполеон отпустил запястье Теллер и кивнул в сторону массивной коричневой вещи. — А как же?.. — Габи, я и правда не хочу обсуждать это сегодня. Потому что, чёрт возьми, не время. Но, пожалуй, я отказался от идеи разместить его на обложке. Ты же понимаешь, что этот суровый русский не согласится? И уж тем более в килте и чулках, — Наполеон закатил глаза, но манёвр не удался — за зеркальными очками этого попросту не было видно. — Хорошо. Крис? — Теллер приподняла брови. — Он не совсем ариец, но внешность у него типично ирландская, а она поближе к Шотландии будет, чем Россия, — Габи прикинула что-то в уме, видимо, раскладывая перед собой мысленную карту. Да и не написано же у него на лбу, кто он по национальности. — Неплохой вариант, — пожал плечами Соло. — В конце концов, до сдачи номера неделя, а других идей у нас нет. А я, знаешь ли, устал бегать туда-сюда. Отправлюсь на пенсию по выслуге лет да оставлю тебя главредом, — усмехнулся Соло, разглядывая швы на дублёнке. Качество было не самое плохое — по крайней мере, посоветовать своим читателям данное открытие масс-маркета Наполеон мог. Габи согласно кивнула — но Соло видел, что просто так смириться с этим она не могла. Впрочем, полагаться на свою заместительницу он мог — иначе бы она попросту эту должность не получила. — Так, я забираю эту дублёнку, и мы идём дальше. Как думаешь, Крису подойдёт L? — Бери XL. Будет лучше, если она будет слегка свободно сидеть, верно? — Потому ты сегодня в футболке, украденной у победителя сумо? — Соло приподнял бровь вопросительно, но дублёнку поменял. — Кто бы говорил, человек-похмелье. — У меня не похмелье, у меня джетлаг! — Кто бы знал, кто бы знал, — расплылась в ехидной улыбке девушка, качнувшись с мыска на пятку. — Идём, Теллер. Надо ещё найти этот чёртов килт и чулки. И как тебе такое в голову пришло? — Училась у мастера. — Подлиза. Впрочем, можешь продолжать. — О, спасибо, великодушный!