Ласковые мгновения

      Так забавно вспоминать себя юной и наивной старшеклассницей, строчащей тексты для кого-то, кто никогда их не прочтет, кому они совершенно не нужны. Эта девочка так убивалась, так извивалась во сне от удушья, от груза неоправданных ожиданий, от звенящей пустоты в ответ на мольбу о крохе любви. Она так много смысла придавала незначительным вещам, почему-то предвкушая яркий отклик, которого так и не случалось. И каждый текст, пропитанный обожанием к человеку, который не мог любить никого в ответ, кричал о том, как остро она нуждалась в этих страданиях. Она их усердно притягивала, как опытный крепкий рыбак на озере выуживает жирного карася — так отчаянно она цеплялась за каждую возможность почувствовать себя бесконечно несчастной. Эта старшеклассница смаковала каждое неосторожно сказанное в ее адрес слово, обливаясь горькими слезами жалости к себе.       Конечно, все мы растем, взрослеем, дубеем. Перестаем гнаться за неуловимым, постепенно теряя всякий интерес к тому, что из раза в раз вызывает одни и те же чувства, от которых в горле кислотным комом встают сомнения. И этим сомнениям мы перестаем противиться, больше не боимся посмотреть правде в глаза. Прекращаем боготворить паразитическую посредственность, скидываем птеничий пух и обрастаем своими крепкими мясистыми перьями.       Тихая гавань обнаруживается тогда, когда ее не ищешь и не ожидаешь встретить по пути. Она не зазывает, лишь дает знать, что она тут рядом, в зоне видимости. Она не ждет тебя специально, ее может не быть в следующий раз, если ты решишь проплыть мимо, а затем вернуться. Она не взрывает сознание яркими эмоциями, не обещает звезд с неба, не боготворит и не просит у тебя того же. Она просто есть. Как опция. И это — приемлемо. Романтика начинает сочиться из тех вещей, которые мы отвергали в юности. Как маленькие бунтари, увидевшие отцовский ремень с увесистой офицерской пряжкой, висящий на гвоздике в прихожей, — мы успокоились, смыли с лиц гримасу яростного протеста и приняли неизбежное, обретя гармонию. Мы вступили в новый бой, размеренный, требующий тактики и терпения. Этот бой будет длиться долго, пока не придется столкнуться с буйством юношеской весны вновь — в отражении нас. Обычно эти отражения мы видим в наших самых драгоценных серебряных зеркалах — наших детях, старательно вляпывающихся в ошибки нашей юности. Детях, которые боготворят посредственность, упиваются собственным горем, упорно игнорируют зов здравого смысла, опьяненные пустыми обещаниями. Тогда вновь взвоем и мы.       А пока можно передохнуть, перевести дух, послушать себя. Посмотреть на свое отражение и хорошенько запомнить эти благородные черты смиренной, но еще не увядшей молодости, сменившей юность. Выйти на улицу, вдохнуть запах липких тополиных почек и записать себе в заметках: «Почистить обувь после работы».