Мир кончается за порогом

Снова глянул на товарища по службе, шедшего рядом со мной. Мирон – красивое имя - мелькнуло в голове. О, эти ненужные мысли. Вообще из себя Федоров представлял крепкого парня за тридцать. Не большого роста (впрочем, рядом со мной почти все казались не самыми рослыми ребятами), но и не маленького, если, конечно, сравнивать с кем-нибудь среднестатистическим. Бритая голова добавляла его виду изрядную долю агрессивности и особого брутального шарма. Мы молча бредём по коридорам отделения, медленно направляясь к выходу. Мирон достал телефон и стал вводить в гугл:«Недорогие гостиницы Москвы». Он кликает пару ссылок, быстро посматривает сайт за сайтом, но, по всей видимости, предложенные варианты не удовлетворяют моего неожиданного напарника. Федоров слегка раздраженно, слишком поспешно он закрывает приложение на телефоне, убирает мобильный. Моя глупая альтруистичность снова даёт о себе знать, потому что я необдуманно выдал: - Если хочешь, можешь остаться у меня. Федоров кинул на меня беглый взгляд. Он кивнул головой, а я подумал, что он этого и хотел. Пришлось отогнать от себя подобные мысли, не стоит зря надеяться. По дороге до дома я старался понаблюдать за человеком, которого с дуру позвал к себе. Теперь, когда я наконец включил мозги, мое предложение уже не казалось такой хорошей идеей. Я ведь даже не знаю толком об этом парне ничего. Но он же из полиции, хотя это далеко не показатель того, что он ночью не решит пристрелить меня на хрен. Шум метро въедался в уши, мешая нормально думать. Мирон сидел спокойно, сжав в руке телефон. Он не смотрел на людей, опустив голову вниз, словно прячась от мира. Я же уже раз пятый оглядываю вагон, странная, давно въевшаяся привычка. Окинув взглядом людей, только вошедших, перевожу свой взор на Федорова, хмурю брови. В участке он казался самоуверенным альфа-самцом - быстро давлю улыбку от глупого сравнения - а сейчас он будто все силы прикладывает на то, чтобы его не заметили. Путь до моего дома от нужной остановки метрополитена составлял всего каких-то минут пять, но мне он показался чуть ли не вечностью. Ещё один минус моего дурацкого предложения. Я привык жить один, а потому никогда не задумывался о тех вещах, которые раскидываю по квартире. И весь наш недолгий путь, я явственно представляю, как на прикроватной тумбе лежит одна занятная фотокарточка, которую лучше бы не видеть моему напарнику, а то и впрямь пристрелит, а то товарищ больно непредсказуем. Так что первым делом войдя домой, я, быстро скинув обувь, прошел в спальню, торопясь поскорее спрятать в шкаф с полотенцами фотографию с Храмовым, странно-эротического содержания. Лишь бы Мирон не подумал, что я позвал его, чтобы заманить в кровать. Облегченно вздохнув, я оценил состояние захламленности комнаты. А спустя секунду до меня дошел один безумно-безумно важный факт – у меня одна кровать! Господи, какой я идиот. Нарочно не придумаешь. Парень, кажется, не заметил моего нервного пробега по квартире и идиотского ступора, последовавшего за ним. Он зашел в комнату, скинув рюкзак с вещами на ковёр, потом начал оглядываться в поисках... - А где у тебя кровать? Я чертыхнулся про себя. Пару раз. - Она одна. Даже дивана нет. - Ты позвал меня к себе спать на одной кровати? Стыд. Я честно не знаю, что ответить. Что я не подумал? Прозвучало бы тупо. Не глупее, конечно, всей сложившейся ситуации. Должно быть, мое лицо полное отчаяние, потому что Мирон улыбнулся, что в пух и прах разбило его образ брутального мужика, проговорил: - Да все нормально, - он хлопнул меня по плечу, продолжив, - я не гомофоб. Затем Мирон вытащил из сумки пистолет, прошел в комнату. Привык спать с оружием в обнимку? Для такой привычки нужны весомые причины. С ним что-то произошло? Пока он прятал свой ствол, я освободил ему полку для вещей, кинул на ковер пару вешалок. Одежды у него было не так много. Сразу видно путешествовал прилично, он привык брать только самое нужное. Пару кофт и футболок, двое джинсы. Из сумки торчала форма. Парень вернулся из комнаты с пустыми руками и начал разбирать вещи. Быстро объяснив, где что находится, я отправился в ванную комнату. Я бы и рад был с ним поболтать, но устал за весь день, да и морда жутко болела. Оставался лишь один путь - сходить в душ, а после лечь спать. Уже будучи в ванной я услышал крик Мирона о том, что ему тоже нужно полотенце. Я, к счастью, уже заканчивал, но все равно, как сумасшедший вылетел из ванной. Не дай Бог, найдет эту фотографию. Надо ее убрать в место понадёжнее. Федоров стоял рядом со шкафом, судя по спокойному выражению лица шокирующее фото на глаза ему не попалось. Вот и славно. Мирон просто ждал, пока я дам нужный ему предмет обихода. Напарник удалился в ванную. Я же снова достал фотографию, на этот раз решив вложить ее в одну из книг. Перед тем, как вложить ее туда, на секунду завис, задумываясь, являюсь ли я геем? Я никогда не смотрел на себя с такой стороны. Не думал о том, как назывались те чувства, которые я испытывал к своему первому партнёру. До семнадцати я, как все обычные парни, трахал исключительно девушек. Потом, когда я поступил в университет, встретил там одного парня. Андрея Смирнова, в узких кругах просто Старый. Являясь сыном какого-то чувака с высоким чином, он был неприкосновенен, на все его поступки преподаватели смотрели сквозь пальцы. Старый, будучи харизматичным и забавным, быстро увлек меня за собой в мир разврата и наркотиков. Начинались наши кутежи безобидно. А дальше, на всех этих вписках, под действием всякого говна тебе уже все равно с кем трахаться и как. После первого раза, я очнулся в чужой квартире совершенно не помня, что происходило вчера. Область вокруг губ болела, словно по ней прошлись наждачкой, а через секунду я увидел рядом Смирнова. Голого. Естественно, я испытал шок. В голове начали всплывает смутные отрывки прошлой ночи, но их так трудно уловить, как вспомнить сон, когда проснулся. Я ушел до того, как Старый встал. Не виделся с ним несколько дней, избегая любой встречи. Правда, он в итоге нашёл меня и объяснил, что такое бывает, и в этом нет ничего особенного. На самом деле он много чего говорил, добавив в конце: - Такого больше не будет. В тот же вечер мы снова обдолбались и переспали. Но винить во всем наркотики глупо, ибо не могу сказать, что был заядлым наркоманом. В итоге мы пришли к тому, что начали заниматься сексом без вспомогательных веществ. Не стоит считать, что я потерял голову от Старого и был верен только ему, наши ночи я иногда разбавлял женскими ласками, но к концу учебы девушки почти перестали интересовать меня в интимном плане. Андрей полностью удовлетворял мои потребности. Сейчас, спустя время, понимаю, что это была лишь жажда приключений и экспериментов. На последнем курсе отец Смирнова отбил ему местечко в хорошей конторе. Из нарика он превратился в важную птицу, и на вручении диплома я услышал: - Такого больше не будет. И такого действительно больше не произошло. Происходящее тогда открыло мне глаза на мир, который оказался не таким уж идеальным. Москва была полнилась лицами нетрадиционной сексуальной ориентацией, впрочем так же, как и наркоманами. И последний факт меня особо не радовал. Поэтому, завязав со всем сразу, я поступил на службу в наркоконтроль (кое-где помогли связи, конечно) и теперь я тот, кто я есть. Встретив Храмова, я понял, что все может быть по-другому. Подобное случалось уже не в первый раз, и я, имея опыт, не зацикливался на партнере для развлечения. У нас нет никаких отношений, просто иногда мы трахались друг с другом. В любом случае, Лешу угнали шпионить, так что я довольного долго сидел один. В итоге снова переключился на девушек, которые скрашивали особенно одинокие вечера, но все же иногда хотелось именно мужчину. Почувствовать сильные руки, более крепкое телосложение, грубые движения. Осознание того, что у меня в квартире парень, который вполне отвечает вышеназванным требованиям, более того сейчас он в моем душе... На секунду меня бросило в жар, я понял, что возбудился. Неужели, это Мирон вызвал во мне все эти мысли? Или долгое отсутствие... Через секунду ответ на мой вопрос предстал пред моими очами. Мирон вышел из ванный в одних боксерах. Мне стоило больших трудов отвернуться. Он не был каким-то супер накаченным или красивым парнем, но в нем определенно было что-то такое, что привлекало к нему внимание безмерно. Мужская энергетика, которая туманила мысли. Мирон прошел мимо меня, сразу к кровати, прилег прямо поверх одеяла. Я посмотрел на него, подумав, что он ведет себя достаточно свободно для гостя, мне это нравится. Если бы он жался по углам, строя из себя стесняшку, было бы хуже. А так почти никакой неловкости. Если не считать моего желания. Осознав, что я, наверное, представляю собой нелепую картину, просто стою и пялюсь на Мирона, скрылся на кухне. Федоров, посидев немного в мобильном, забрался под одеяло и залег спать. Выпив чая, я последовал его примеру и умостился рядом. Было странно ощущать на кровати человека рядом с собой. Я уже привык спать один. Старый был слишком давно, а Храмова я никогда не оставлял на ночь. - Спокойной ночи, Ваня. Я широко распахнул глаза. Спать резко расхотелось. И я снова погрузился в тяжёлые думы…