Основатели

— Птсс! Тихо! — покровительственно шикнула Мито в сторону своего провожатого. — Постарайся быть лёгким и незаметным, как маленькая мышка среди тонких палочек хвороста!.. Необъятных размеров амбал послушно скукожился за кустом, прикрывая широченное лицо веточками. И честно попытался представить себя в роли крохотного безобидного мышонка. — А вот и он!.. — на розовых губках Узумаки появилась донельзя хитрая улыбка. Глаза её ехидно и пронзительно сверкнули из-за куста в сторону бульвара. — Будь на чеку, Ясечка! — сладко проворковала Мито, многообещающе потирая ладони. — И лови подходящий момент, словно хищник, который украдкой точит о дерево свои коготки, обнажает острые клыки и… и!.. А, неважно, — махнула она рукой. — Просто следи за ним. Провожатый лишь молча повиновался, неотрывно наблюдая за изящным стройным юношей, как ему и наказала госпожа. А в это время ничего не подозревающий Учиха Изуна грациозно шествовал по широким тротуарам Конохи, то и дело слегка кивая головой в ответ на низкие почтительные поклоны граждан. И, видимо, даже не догадывался о том, что являлся самой парадоксальной личностью в этом селении (поскольку умудрился в равной степени уместить в своей натуре как невинную самоотверженную доброту, так и внушающий ужас военный потенциал. А также, что немаловажно, ещё и безграничное либидо). Настроение у него было распрекрасное. Досадный инцидент с горячим источником, что был в щепки разнесён его старшим братом, даже не оставил в груди Изуны мутного осадка — Тобирама старательно зализал все его душевные раны... Во всех смыслах этой фразы. Ах, думал Изуна, как же было прекрасно позаниматься с ним «важнейшими проблемами Конохи» прямо на ворохе документов. А потом ещё и «обсудить политику соседних стран» на широком подоконнике. Дважды. А заодно и потренировать своё тело в пластичности и выносливости, вовлёкши в «невероятно важные государственные дела» ещё и теневого клона Нидайме Хокаге (у которого, как оказалось, самоотверженного рвения было даже больше, чем у оригинала). Честно признаться, под конец этой «приватной аудиенции» глава Полиции слегка притомился. И его горло даже немного саднило от глубокого получасового заглатывания «вопиюще наглых претензий от Суны», что последовало за всем вышеперечисленным. Вследствие чего Учиха благосклонно разрешил себе отдохнуть, расслабленно разлёгшись прямиком на широком столе под портретом Второго Хокаге, пока сам Нидайме, собственной персоной, неторопливо делал ему «позитивный очерк личных качеств в досье». Поэтому в данный момент младший брат Мадары был в великолепнейшем расположении духа, абсолютно довольный жизнью. И с чистой совестью шёл в объятия к своим основным полицейским обязанностям, покинув резиденцию не менее довольного жизнью Нидайме (который сейчас, к слову, лениво обсуждал с послом от Страны Земли некоторые особенности международной торговли). Изуна неспешно шагал по мостовой. Вокруг него солнце светило ярче, цветы в клумбах пахли ароматнее, младенцы в колясках переставали плакать, а тяжело больные люди неким таинственным образом тут же быстренько принимались выздоравливать. Как вдруг!.. Прямо перед его носом, словно из-под земли, возникли две крайне загадочные личности. — Добрый день. Чем могу быть полезен? — деликатно поинтересовался Учиха, мельком рассматривая броской красоты девушку в роскошной дорогой юкате (в которую почему-то были понатыканы кое-где мелкие веточки). А затем, лихо задрав голову, попытался всмотреться в узенькие глазки высоченного бугая — вероятно, её постоянного охранника. — Здрастите! — вдруг звонко воскликнула ему в ответ девушка (пока её необычной яркости волосы легко колыхали в памяти Изуны нечто туманное, однако, как казалось, невероятно важное). — Да-да, будьте добры выслушать меня! Она ответственно прокашлялась в кулачок перед тем, как начать заранее отрепетированную речь. И понеслась: — Моё имя — Мито Узумаки, химе Узушиогакуре. Я преодолела невероятно тяжёлый и длинный путь из далёкой Страны Водоворота, чтобы торжественно… «Брачный союз с представительницей Узумаки Ичизоку из Узу но Куни! — теперь мигом вспомнил Изуна, спохватившись. — Я ведь принимал ястребиное послание этим утром с данной вестью!..» — …соединить крепчайшими узами брака на всю свою оставшуюся жизнь… — тем временем самозабвенно утопала в формальностях Мито, зажмурившись так крепко, будто у неё под веками была нацарапана подробная шпаргалка. «Естественно, они хотят выдать её за Хокаге!.. — сердце Изуны напрочь заледенело и встало поперёк горла за какую-то жалкую долю секунды. — О, всевышний Ками!..» — …быть замужем за великим человеком, имя которому Сенджу… Похолодевший Изуна мертвенно побледнел. — …Сенджу!.. — взволнованно запнулась Мито: очевидно, что она дотошно выучила наизусть метр текста, однако под конец досадно забыла имя своего новобрачного. А Изуна уже видел все возможные мучения Ада, как наяву. Страшные картины мигом пронеслись перед его опустевшими глазами. Пышная свадьба. Тобирама и новоприбывшая гостья в богатых церемониальных одеждах. Кольца. Поцелуй, скрепляющий вечные узы. Перспективы семейной жизни. Причитания безутешного нии-сана, взахлёб рыдающего над его хладным окровавленным телом, которое Изуна предварительно пронзил катаной возлюбленного в ритуальном акте самоубийства. — Сенджу Хаширама, да! — наконец-таки радостно выдала химе Узушиогакуре, когда её провожатый услужливо шепнул ей подсказку на ушко. Солнце тут же выглянуло из-за облаков. Ворон прекратил душещипательно каркать. Спазм перестал давить лёгкие. А от сердца Изуны мигом отлегло. — Ох, я премного извиняюсь за нашу некомпетентность! Уж простите, что встретили Вас так сухо!.. — незамедлительно попросил прощения Учиха за такое досадное отсутствие торжественной встречи. И чувствуя при этом, как прямо сейчас рождается на этот свет заново, очищенным и посвежевшим. — Нет-нет, что Вы!.. — тут же замахала ладошками Мито, звонко засмеявшись. — Мы не предупредили Вас о времени нашего визита. Это наша оплошность, — раскатисто пробасил её провожатый, нависая над спинкой Узумаки, словно ручной самец горной гориллы. Разрумянившийся от этих вестей Изуна лишь ярко улыбнулся гостям в ответ, на секунду погрузив тех в мысли об ангельских сущностях и божьем сиянии. — Я очень рад видеть Вас в нашем скромном селении, прекрасная Узумаки-сама, — почтительно проворковал он, ненароком вогнав девушку в приятную краску смущения. — Позвольте ознакомить Вас с основными… — О, право, не стоит! В этом нет необходимости! — неожиданно перебила его гостья, переполненная сияющего энтузиазма. — Ясечка уже подробно рассказал мне всё самое важное! — настойчиво уверила она. Изуна, на миг вскинув брови, возвёл куда-то ввысь озадаченный взгляд. Двухсоткилограммовый амбал Ясечка приветливо махнул ему своей широченной лапищей. — О!.. — только и смог вымолвить Учиха, полностью покрытый гигантской чёрной тенью Ясечки. — Что же, наверное, это… это замечательно!.. — Но я не просто так отнимаю сейчас Ваше драгоценное время, Изуна-сан! — Мито вдруг резво подбежала к Учихе и восторженно сжала в своих ладошках его тонкие изящные руки. — Так как Хокаге — человек дико занятой, а Ваш брат — зверски страшный, я решила обратиться именно к Вам! Ведь мне очень-преочень нужен дельный совет! — Совет? — приятно изумился тот, просияв (ибо до безумия любил быть полезным). — Естественно! Ну же, говорите, что Вас обеспокоило!.. Мито сделала глубокий-глубокий вдох. — Как завоевать сердце мужчины?! — на одном дыхании выпалила она, вперив пытливый взгляд в широко распахнутые чёрные глаза Учихи. Это был, пусть и крайне неожиданный, однако самый желанный из всех возможных вопросов, который только могла задать иностранная гостья. Изуна тут же вспыхнул неподдельным вдохновением, явственно ощутив себя в родной стихии, как рыба в воде.

***

— Если твой дурной брат ещё раз что-нибудь накалякает на спине моего ненаглядного, любимого и славного отото!.. — тем временем распинался в угрозах Мадара, грозно потрясая маленькой керамической бутылочкой в романтичный белый цветочек. — Я самолично накалякаю очень некрасивое матерное слово на его же надгробном камне!.. Хаширама возмущённо покачнулся и протестующе икнул, раскрасневшийся во хмелю. — Это он ик!.. от своей глубокой любви так!.. клякака… рсует! — пламенно уверил он, залпом осушив уже бог знает какую по счёту пиалу саке. — Тем блее… пчать Гремящего Лёта Бога!.. — он смачно заел свои слова вяленой сельдью. — Очень полезная в быту штука!.. — Ой, конечно!.. — скептически вякнул Мадара, на миг устремив мутный взгляд куда-то в сторону — на гору пустых бутылочек, что красовалась у края стола. — Погоди-ка… — озадачился он, почесав щёку (пусть и промахнулся пару раз, чуть не лишив себя Мангекьё собственными же пальцами). Хаширама теперь икнул с чётким акцентом удивления. — Мы же яблочный сок пить собирались!.. — спохватился рассвирепевший Учиха. Хаширама мигом устроил торжественное погребение под свалом пустых бутылок некоему загадочному листочку, на котором тайком от Мадары писал бармену заказ за заказом.

***

— Постарайтесь выглядеть раскрепощённо. Однако ни в коем случае не вульгарно!.. — а Изуна тем временем явственно наслаждался сложившейся ситуацией, расхаживая перед Узумаки влево и вправо, словно премудрый лектор. — Не следует сразу раскрывать все свои карты. Действуйте постепенно, без спешки. Для начала попробуйте соблазнить его совсем незначительной, как кажется на первый взгляд, своей особенностью. Например, оголите шею и ключицы. Или же плавно заправьте за ухо прядку своих волос, изобразив глубокую задумчивость!.. Мито старательно законспектировала эти слова в свой блокнотик-ежедневник, пометив всё стрелочками и цветочками. — Ведите себя открыто: без вызова, дерзости и враждебности. Расположите его к себе… ах, и не бойтесь показаться грустной, если того потребует ситуация! — Изуна возвёл необычно мечтательный взор к поднебесью, пока Мито уже вдоль и поперёк исчёркала подробными заметками примерно двадцатую по счёту страницу. — Однако не перегибайте палку, — вдруг серьёзно отметил он. — Необходимо, чтобы Ваш возлюбленный почувствовал себя крепкой опорой и лично пожелал Вас защищать! Он должен самостоятельно захотеть своей же самоотдачи! — Изуна важно кивнул подбородком, лёгким жестом руки подчеркнув этот факт. — Принуждения и просьбы в этом же случае, как ни странно, дадут совершенно противоположный эффект. — Ох, какая наука… — озадаченно потёр блестящую лысину Ясухиро, даже не подозревавший ранее, что обычное общение женщины и мужчины имеет так много глубоких нюансов. Как вдруг весь образ Изуны просто воспылал, всецело объятый истинным вдохновением. — Разрешите ему рассмотреть свою душу! — Учиха воодушевлённо вперил указательный палец в Узумаки (та от глубокого восхищения выронила карандаш и теперь даже боялась моргнуть). — Пусть он увидит в Ваших глазах целый мир, бескрайнюю вселенную! И твёрдо решит, что жил в этой вселенной во все времена! — Изуна вымолвил эти фразы настолько восторженно, что девушка восприняла их, как нерушимую истину. И тут же впитала в свой мозг всё до последнего словечка, словно губка. — Плените его собой! Ясухиро осторожно вернул на место нижнюю челюсть своей госпожи, пока та в глубоком трансе хлопала сверкающими глазами. — А затем, когда он почувствует себя необычайно важным для Вас и крайне необходимым!.. — Изуна воинственно сжал кулачок, приближая свой грандиозный план к кульминации. — Кротко и нежно попросите его о поцелуе! Мито в тяжёлом приступе романтизма прижала ладошки к груди и от души разахалась. — Какая коварная стратегия захвата, — с умным видом прокомментировал эти слова Ясечка, понимая: случись с ним похожая ситуация, даже он вряд ли останется по-мужски хладнокровен. — Если подобный план удался, и он поцеловал Вас, можете смело открывать дома шампанское, — с яркой улыбкой закончил Изуна (как показалось провожатому Мито, добавив в свой голос едва уловимые хвастливые интонации). — С этого момента любимый Вами мужчина весь Ваш. Целиком и полностью. Откуда-то из-за забора раздались энергичные рукоплескания — несколько совсем юных куноичи даже рискнули прогулять занятия в Академии Ниндзя, только чтобы прослушать данный тренинг. Вероятно, он показался им в разы важнее лекции от сенсея на тему «Как выжить в дикой местности лишь при наличии куная и единственной спички». Изуна благосклонно кивнул девчонкам, эманациями своей харизмы вогнав в яркую краску одних, и в глубокий эйфорический обморок — других. — Вы это так красочно рассказываете, Изуна-сан… — Мито дрожащей ладошкой утёрла со лба горячий пот, что выступил на коже крупными каплями от припадка дикого восхищения. — Будто сами испытали подобное на своей шкуре… — устало заключила она. Тишина мгновенно накрыла округу. — Оу… — Изуна почему-то потупил бегающий взгляд. — О, нет!.. — затем поспешил разуверить гостью он. — Нет-нет, что Вы! Просто мне легко представить похожую ситуацию. Ведь… ведь я парень! — благополучно выкрутился он, нервозно теребя пальцами край своего полицейского жилета. — Спасибо Вам за такую великолепную стратегию! — искренне поблагодарила его Узумаки. — Но… можно мне ещё немножечко понаглеть и помучить Вас расспросами? — она умоляюще похлопала ресничками. — Для иностранных гостей — всё, что угодно!.. — участливо согласился Учиха, расплывшись в зефирной улыбке. В Мито аж всё оживлённо переполошилось внутри, так понравился ей подобный ответ. — Расскажите мне о Сенджу Хашираме! — тут же радостно пискнула она, даже подпрыгнув на месте от пламенного интереса. — Пожалуйста! — О Сенджу Хашираме?.. — Изуна задумчиво прикусил припухлую губу, возведя к кронам деревьев глубокий взгляд. С Хаширамой он был довольно тесно знаком, поскольку тот являлся ближайшей роднёй его страстно любимого и горячо обожаемого Тобирамы. Поэтому информации знал предостаточно. — Ну что же. Полагаю, мне удастся развлечь вас коротким рассказиком на несколько минут… — ответил он так. И добросовестно растянул этот рассказик на два с половиной часа. Вечерело… За забором уже собралось пол-Конохи: люди самой разной возрастной категории упорно столпились в тесную необъятную кучу, как сычи. И безмятежно слушали бравую повесть об одной из самых выдающихся политических фигур своей деревни. Зритель созерцательно молчал: кто курил, кто мечтательно рассматривал женскими сверкающими глазами главу Кейму Бутай, кто влюблённо пялился на невообразимой красоты́ рыжую девушку, прискорбно сидящую в коленях зверски страшного и грозного громилы… Изуна выдохнул с удовлетворённой усталостью, плавно приближая свой рассказ к окончанию. — И напоследок хочу заметить, что в простонародье Сенджу Ичизоку называют Древесным кланом, — выразительно подчеркнув интонацией эти слова, медленно проговорил он. — А… да? Интересно… — не совсем поняла значения этих слов заворожённая подробной историей Мито, любопытно хлопая ресничками. — Ну, или же клан Плодородия… — постарался более доходчиво намекнуть Изуна, многозначительно сверкнув глазами. Мито лишь глуповато улыбнулась, явно не в курсе подобных символических значений, пока коноховская толпа своей массой уже погнула ограду, повсюду развесив навострившиеся уши. Изуна вздохнул, понимая, что уже увильнуть не получится. — Ох, ну ладно. Скажу откровенно, — ярко улыбнулся он. — Думаю, для замужества подобный момент явно будет нелишним, — он пониже склонился к девушке, собираясь вкрадчиво сообщить то, что сам знал не понаслышке: — В народе бытует мнение, будто практически у каждого мужчины из этого клана просто огромный!..

***

— Хрен! — возмущённо долбанул кулаком по столу Мадара, от всей души браня понурившегося друга. — Ты просто хитрожопистый хрен, Хаширама! — он брезгливо отпил из бутылки ещё несколько глоточков. «Брезгливо» — потому что был гордый, а «отпил» — потому что зверски хотелось. — Вот, откуда ты уже успел повытаскивать столько бухашек, а?! Вот откуда?! Мы ведь с тобой яблочный сок преспокойненько пили!.. Хаширама шмыгнул носом. — Я больше не буду!.. — протяжно провыл он, честно раскаиваясь в своих неблагородных деяниях. — Ну, сегодня уж точно!.. Но Мадара только отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Ох, доведёшь ведь ты меня своими выходками. И меня, и мою печень! И наступят после этого очень смутные времена! — раздосадовано сообщил он. Хаширама лишь поднял на него слезящийся виноватый взгляд (одновременно с этим украдкой перенимая от бармена следующую партию выпивки, пока тот ответственно затаился под столом с целым ящиком). — А вдруг я в одно прекрасное утро жутко обозлюсь, подчиню Кьюби и нападу на деревню?! — Мадара принялся остервенело дёргать волосы со своей головы, явно доведённый до ручки. — Ты об этом подумал? Хаширама в приступе отчаянного раскаяния лишь молча присосался к бутылке, на полминуты спрятавшись под столешницей. «А потом!.. Потом освобожу зверски страшную бабу-прародительницу!» — донёсся до ушей Ясечки душераздирающий злобный хрип, когда тот осмелился войти в данное придорожное заведение. Надо бы заметить, что шиноби Конохи были крайне опасны, даже пребывая в состоянии жуткого алкогольного опьянения. Тем более пребывая в состоянии жуткого алкогольного опьянения. И даже такого необъятного крепыша, как Ясухиро, чуть насмерть не угробила звонко просвистевшая в полёте пустая бутылка — та была заботливо брошена через плечо рукой никого иного, как Сенджу Хаширамы. Благо, амбал успел вовремя её поймать. И спасти себя от смертоносного внутричерепного кровотечения. — Яся, давай! — тут же раздался из-за его квадратной мощной спины восторженный девичий шёпот. — Твой выход! Жги! Провожатому, тяжко вздохнув, оставалось лишь безропотно повиноваться. — Хаширама-доно, — пробасил он. И аккуратно сделал шаг в сторону, чтобы ненароком не придавить свою глубоко любимую госпожу. — Мито Узумаки прибыла в Коноху. Мито Узумаки, тут же смекнув, что настал её звёздный час, царственно выплыла из-за спины своего охранника. И кокетливо представилась главе Сенджу Ичизоку, пока у того плавно отнимался дар речи. — Добрый день, — улыбнулась она до безумия ярко. И эта улыбка отчего-то показалась настолько всемогущей, что прежний беспечный холостяцкий мир Хаширамы вдруг с диким грохотом разошёлся по швам, что-то надломилось, треснуло, а затем вся Вселенная внезапно решила самолично перекроить себя и вывернуться наизнанку. — Рада быть Вашей гостьей. Прошу любить и жаловать! Но вмиг протрезвевший Хаширама только краснел и немо хватал воздух ртом, как рыба. Казалось, будто сама Богиня соизволила снизойти к нему с далёких Небес, украсив свои волосы сочным багрянцем заката. Чувства переполнили душу. Сердце заколотилось в груди, как бешеное. Мадара наконец-таки спохватился, теперь явственно заметив неладное — ибо его лучший друг неожиданно стал краснючий, словно ошпаренный рак. Бесконтрольный поток чакры, пропитанный природной энергией, неудержимо вырвался наружу от взбесившихся чувств. И молниеносно украсил практически всю округу полчищем всевозможных ароматных цветов. «Я буду богат! Богат!» — разнёсся по всей Конохе восторженный визг какого-то мужика из клана Яманака — тот буквально на днях открыл свой маленький цветочный магазинчик. Лишь за какую-то крошечную долю секунды весь мир для Сенджу вдруг стремительно расцвёл и сладко заблагоухал. — Ну что же Вы молчите, Хаширама-сама?.. — после недолгого молчания ласково окликнула его дама невероятной красоты, вся окутанная пышным природным цветением и каким-то необычным внутренним сиянием, словно ожившее солнце. Сенджу еле-еле спохватился, запоздало осознав, что ведёт себя так, будто он — ошалелый глухонемой калека, нечаянно попавший на вечеринку в честь Великого Господнего Пришествия. «Ах, какой симпатичный у Вас лобный ромбик, достопочтенная гостья!» — тут же приготовился адресовать он сей красноречивый комплимент, чтобы, в конце концов, опомниться и показать себя в лучшем свете. Однако почему-то не сумел. — Будьте моей женой… — только и смог просипеть Хаширама, неожиданно рухнув на одно колено перед Мито Узумаки. Девушка в счастливом удивлении прислонила ладони к своим нежным розовым губкам. Здоровяк Яся, внушающий праведный ужас всем без исключения, кривился как можно мужественнее, упорно пытаясь не разрыдаться, как обиженная первоклассница. Мадара даже перестал злобно пинать цветки в бесчеловечном акте их уничтожения (ибо ещё с детства был заядлым аллергиком на всё это дело). И тут же ошарашенно вскинулся, вытянувшийся в лице и чем-то даже похожий на проклятого суслика, которого судьба по ошибке наградила страшной техникой Учиха Ичизоку. Толпа в лице всей Конохи, скучившаяся за углом, ахнула в унисон. «О. А это оказалось проще, чем я предполагала!» — приятно удивившись, воинственно заключила Мито. Однако в ответ Хашираме лишь проникновенно промолвила следующее: — Я согласна. Со слезами счастья, что неизбежно навернулись на её пушистые реснички, Узумаки дала своё неоспоримое согласие. И с лебединой грацией прильнула к Сенджу в объятиях. — Благословите же меня поцелуем в мой ромбик, о, светлейший Хаширама-сама… — с молитвенным трепетом попросила она, доверчиво прижимаясь к его широкой груди и постепенно тая в сильных мужских руках. А также устраивая в своей душе богатейшие победные банкеты с фанфарами. — Всенепременно… — Хаширама жарко прислонился губами к маленькой печати Бьякуго на её открытом лобике. И, как уже можно было догадаться, сей жест явно предзнаменовал собой крайне непредсказуемый жизненный поворот не только для близких друзей лидера клана Сенджу, но и для всей деревни в частности. Болезненные взгляды Мадары и Ясечки неожиданно пересеклись, переполненные идентичными мыслями о том, что с этого момента всё в их безбожном тяжком существовании непременно пойдёт наперекосяк… ещё сильнее. За какой-то несчастный плевок времени бытие стремительно перевернулось с ног на голову практически для всех присутствующих, окутав пышным цветом растений будущих счастливых молодожёнов. И лишь немногое в этом мире осталось неизменным. Пока вся Коноха была крайне занята усердным подслушиванием у дверей пивнушки, Тобирама и Изуна жарко целовались за поворотом, потому что на них никто не смотрел…