От бездны к звездам

Пьяная дурманящая скорость сводила скулы своей чистотой и мощью, протяжным гулом резвого, как собственное сердце, мотора, диким биением адреналина в крови и пронзительным звуком повышенных оборотов. Раф летел сквозь ночь, разрывая ее, как черно-красный метательный нож, брошенный умелой рукой, летел, оставив далеко позади Кейси и всех его приятелей. Летел, как никогда до этого в жизни, и как после летать уже, наверное, не будет. Летел абсолютно один. Летел, улыбаясь ветру, что мчался рядом, порой насмешливо щелкая по шлему мелким гравием или песком, взлетая над мостами и бросаясь с их высоты на дорогу прямо к колесам байка, обнимая плечи и дробясь своей искристой радостью по асфальту, что уносился назад. Раф слышал его, этот ветер, и улыбался ему, иногда насмешливо щурясь. «Я всегда знал, что эта твоя правильность и сдержанность всего лишь маска. В тебе дикой первобытной энергии столько же, сколько во мне самом. Давай, Лео, догони меня! Давай вместе обгоним время!» Мотоцикл взвился на заднее колесо, входя в поворот, упал обратно на оба, скрежетнув мощными пружинами вилки, и лег в вираж, наклоняясь горячим черно-красным боком к самой земле. Чиркнув коленом об асфальт, Рафаэль вышел из затяжного поворота, резко выпрямляя байк. Угар! Угар и сумасшествие! Кто же знал, что со старшим братом будет так дико, так ярко и так незабываемо… Как в другой вселенной… Как в первой в жизни весне на поверхности… - Раф, ты больной? – Кейси во все глаза смотрит, как его друг снимает скоростной ограничитель, невозмутимо отправляя его в мусорный бак. – Завтра открытие, ты чего творишь-то? - Готовлюсь, - горячая голова улыбается сам себе, подтягивая тросик газа. - Больной! – Кейси восторженно усмехается, закатывая глаза, и ныряет под свой мотоцикл, натирая до блеска хром выхлопной системы. – Слушай, у тебя заднее седло свободно - возьми мою подружку прокатиться, а? Я ж с Эйприл поеду. - У меня занято, - Раф даже глаз не скашивает, сунув в зубы несколько пластиковых стяжек. – Я с Лео поеду, я обещал. Кейси высовывается из-под мотоцикла и минуту пристально смотрит на своего приятеля-мутанта, уже на полном серьезе оценивая здравость его рассудка. Нет, ему, конечно, тоже очень жаль их семью, он все понимает, но надо же как-то жить дальше, надо идти вперед, принимая реалии. Леонардо, такой сильный, собранный и совершенно невероятный лидер яркой черепашьей команды, уже месяц лежит пластом и только и может, что цедить бульончик, иногда выдавая теплую, но абсолютно слепую улыбку и еле разговаривая. Он не встает совсем, и для Кейси очевидно то, во что упрямо не желает верить Раф – Лео уже не встанет никогда… Кейси даже приходил несколько раз с Эйприл навестить его. Но… это тяжелое зрелище… оно словно подкашивает. Всегда хотелось уйти поскорее, особенно когда холодные и сухие, словно мертвые, пальцы Лео касались его руки в приветственном пожатии. Парню казалось, что по ладони ползет змея, медленно обвиваясь и едва сжимая ее. В первый раз он чуть не передернул плечами, но сдержался, потом стало проще. А его друг, Рафаэль, словно в упор всего этого не видел, не ощущал тяжелого застоявшегося запаха затяжной болезни и не страдал от необходимости бегать по часам за таблетками и едой, угадывал, когда именно надо поднести стакан с водой к посеревшим растрескавшимся губам. Он сидел с братом сутками напролет, забросив все и вся, даже их общие ночные вылазки, лишь по необходимости выбираясь на поверхность, когда надо было раздать конкретных люлей футам. В этих драках Раф превращался во что-то дикое и темное, словно мстя ниндзя в черном за все случившееся. Он стал жестоким, если не сказать беспощадным в бою, ловя от этого какую-то мрачную радость, остывая почти мгновенно, словно боевой задор больше не восхищал его, и торопился домой. Ни тебе пивка попить поздним вечером на крыше, ни телок обсудить или бокс… Рафа не смущала эта тягостная и рутинная забота о совершенно беспомощном брате, казалось, ему все это в радость… Хотя Кейси подозревал, что над подземным ниндзя просто довлеет лютое чувство вины. Ну, как может быть в кайф, как с младенцем, возиться со взрослой антропоморфной рептилией, которая даже до туалета сама дойти не в состоянии, или хотя бы просто встать и поглазеть с тобой кино? Все, что сейчас мог делать Лео – это слушать рассказы и беспомощно глазеть в потолок слепыми глазами, что шло в абсолютный разрез со всеми интересами Рафаэля… ну как это может быть в радость?! Другу явно надо помочь выбраться из депрессии, вызванной чувством вины и долга. - Я не хочу тебя задеть, - Кейси все же выныривает из-под своего мотоцикла, решив прямо сейчас поговорить с Рафом. – Но Лео не в том состоянии как бы. Как ты собрался тащить с собой на открытие полуживую черепаху, которая еле хрипит отдельные слова. Ты же даже в одном скоростном режиме с нами поехать не сможешь, не говоря уже о гонке…ай! Большой гаечный ключ вырывается из руки Рафаэля и больно бьет в плечо человеку. - Скажи еще слово о моем брате, и я сверну тебе шею, - бешеный ниндзя ощупью находит запасной комплект ключей и мрачно продолжает свое занятие. – В гонке я участвую, а седло у меня занято! Баста! Я еду с Лео. - В ушах еще не звенит? – Раф усмехнулся в рацию, позволяя себе сморгнуть слезы. – Прибавим газку? - Да, - тихим шелестом отозвался динамик. – Как красиво шумит дорога, давай свернем к мосту потом, ладно? Хочу рассвет встретить над рекой, как Донни рассказывал. Шум волн, шипение конденсата на двигателе… - Конечно, брат! – Рафаэль выкрутил газ и щелкнул шестую передачу. – Держись, ложимся в поворот!

***

Лео откинул голову на подушку, улыбаясь пустой комнате. В наушниках громко и резко свистел ветер, вынуждая иногда даже чуть дергать головой, когда мимо то в левом, то в правом динамике проносились более громкие звуки. Он словно летел. Если отключиться от ноющего уставшего тела, от его тяжелых, словно одеревеневших конечностей, вечной уже почти привычной зябкости, то можно ощутить этот полет рядом с Рафом. Сорвиголова летел где-то на предельной скорости по городу, резко уходя в затяжные повороты, бросая байк из стороны в сторону, играя в «шашки» между машин, и это так упоительно, это так здорово, потому что Лео сейчас там с ним. Он широко открытыми глазами посмотрел в монитор, установленный Рафом прямо около его кровати, стараясь уловить хоть легкое мелькание домов и улиц, чтобы понять, где же именно брат, то есть они сейчас едут. - Ложимся в поворот! В голосе брата почему-то, кроме совершенно пьяного восторга и бесшабашного веселья, прорезалась скрытым скальпелем тщательно спрятанная боль, и Лео в очередной раз не смог ее поймать, чтобы понять, что же с Рафаэлем не так. - Ты в норме? – голос бешеного брата прозвучал так отчетливо, словно он и в самом деле здесь, или Леонардо все же там с ним рядом. – Через час гонка! Мы порвем всех! Хочешь медаль чемпиона? Лео слабо рассмеялся, закрывая глаза, в которых против воли скопилась светлая влага безумной благодарности. - Я в тебе не сомневаюсь! Только… снимай пассажира перед стартом… прости, Раф, ты был прав, когда не хотел каждый год брать меня с собой. Я устал.

***

Рафаэль резко выжал тормоз, так что байк вкопался в асфальт, выполнив великолепное стоппи. - …Я устал. Он сдернул шлем и уставился в небо, зло вытирая глаза. - Это ничего, Лео, - негромко сказал он в рацию. – Давай поедем домой. Ты не замерз? - Немного, - признался брат и тут же посоветовал. - Не пропускай гонку, ты же так к ней готовился. Давай, я подожду. В этот момент гул моторов сообщил Рафаэлю, что его догоняют Кейси и его компания, так что пришлось торопливо вернуть шлем на место. - Ну, ты и отжигаешь! – Поравнявшийся с красной черепашкой человек восхищенно присвистнул. – У остальных нет шансов в гонке… - Я не участвую, - Раф развернул байк. – Мне домой надо. Он снял с плеча маленькую камеру и осторожно убрал ее в карман, чутко прислушиваясь к себе. А ведь и в самом деле не хочется, тут дело не в том, что «должен». Он с удивлением осознал, что не хочет участвовать в гонках – он хочет домой, к братьям, чтобы вместе поглазеть кино и оторваться с Майки в додзе, наворчать на умника, что опять глаза не бережет и посидеть с Лео… - Ты рехнулся? – Кейси соскочил с мотоцикла и подошел к Рафу, пытаясь увидеть его глаза сквозь затемненный визор. – В чем дело? - Лео устал, - тот повел головой. – Домой хочет. Я поеду… Кейси швырнул шлем на землю, схватил Рафаэля за плечи и хорошенько встряхнул, пытаясь привести в себя. Все! Другу пора очнуться от этих сводящих с ума и порядком осточертевших иллюзий. - Раф, очнись ты! – закричал он прямо в тонированное стекло. – Лео здесь нет! Он дома! Он болен и неизвестно встанет ли вообще! Хватит смотреть во вчера, пора уже жить дальше! Да - случилось! Да - страшное! Да - непоправимое!! Но это уже было! У тебя есть своя жизнь, ты не обязан из чувства вины теперь век у его кровати сидеть, забив на все, и кормить с ложки по расписанию!.. Удар кулака отправил Кейси в короткий полет, а когда он приподнялся, у его горла был короткий складной нож, прочно зажатый в трехпалой руке. - Лео встанет, - тихим выдохом с облачком пара полетело из вентиляционной щели шлема-интеграла. – Я смотрю в завтра, Кейси, а непоправимое сейчас сказал ты, заставив усомниться в тебе, как в друге. Я не из чувства вины, если ты не понял, мне это в кайф. В натуре. Я счастлив, что он дышит и смеется мне в ответ, мне хорошо с ним дома… Кейси опасливо дернул уголком губ, осторожно отводя пальцами лезвие от своей шеи. Раф в гневе не предсказуем и страшен, а понять причины этих вспышек не удавалось еще никому. Что он несет? Ну как ему, бешеному, взрывному и дикому, как степной хищник, зверю может быть в кайф тупой уход за лежачим больным со всеми вытекающими?.. - Я понимаю твою боль, - негромко сказал парень, садясь. – Но… прости меня, но это же тяжко – ходить за немощным. День за днем убирать и обслуживать и знать, что это навсегда… зачем тебе это? Тебе ж свобода нужна, сам всегда говорил…ну устройте с братьями дежурство там, сутки-трое… Лео же поймет любого из вас, сам бы себе он точно не пожелал сидеть с кем-то на привязи, я уверен… Раф холодно усмехнулся, глядя на человека и вспоминая. «Себе бы не пожелал? Да что ты знаешь о моем брате, человек?..» Мутное зрение медленно сообщает, где именно Рафаэль очнулся. Это его комната, родной гамак, привычная после отключки боль… «Когда приходишь в себя, всегда где-то да больно… нога…» Нога от паха до самых пальцев закатана в гипс. Красивый такой белый гипс, подробно информирующий бешеного ниндзя о том, что домой его кто-то тащил, что нога сломана и это – надолго… «Лео… тащил меня Лео – помню… гипс это точно от Донни привет…» Он дергается сесть, еле ловит равновесие, непривычный к тому, что потяжелевшую ногу теперь не согнуть, и чуть не падает… - Осторожнее, - Леонардо осторожно подхватывает его и помогает восстановить равновесие, медленно усаживая в гамаке. – Все хорошо, Раф, ты дома. Сколько же тогда старший с ним возился? Месяц или около того? Помогал научиться пользоваться костылями, добредать по лестнице до туалета и душа, не говоря уж о том, что первые пару раз бережно загружал в ванну и собственноручно мыл, пока Раф не освоился с хитрой наукой двух деревянных подпорок. И что? Разве ему это было в тягость? Или хоть сколько-то напрягало? Лео с улыбкой сидел с ним, вообще не переживая, что пропускает свой сериал про космос или не скачет по поверхности. - Свобода, Кейси, не здесь, - рука с ножом указала на дорогу и очертила город вокруг. – Она в моем сердце. Оно бьется, потому что есть мои братья и отец, а не потому, что влив в себя пива, я могу погонять по улицам. Свобода в моей душе, потому что «немощный», как ты изволил выразиться, закрыл меня от смерти. Свобода в моей голове. Раф поднялся, дернув человека за собой следом. - Мне скучно в ваших гонках. Я уже уделал вас всех, оставив далеко позади, потому что со мной был ветер, был Лео, научивший летать. Я устал, домой хочу. Он оседлал байк, щелкнул передачей и с ревом мотора умчался в ночь, оставив совершенно обескураженного Кейси вникать в свои слова. - Лео, ты как? – Раф плечом прижал шлем к щеке, включая рацию. Ответила ему только тишина, в которой он уловил легкое ровное дыхание. «Задремал, - Рафаэль улыбнулся, сбрасывая скорость. – Надо осторожнее. Ничё, брат, скоро дома будем. Ляжешь в кровать, а я тебя одеялом укутаю, чтоб не холодно было. Завтра кино поглядим, никуда оно не убежит от нас, правда ведь? Вся жизнь впереди… ты только дыши, Лео».