Гори, гори, моя Звезда

После трехлетней подготовки к нападению на Мордор в стенах Имладриса, войска под предводительством Гил-Галада и Элендила весной 3434 года Второй Эпохи перешли Мглистые Горы в районе перевала Багровых Ворот, где к ним присоединилась армия гномов Мории. Затем объединенное воинство переправилось через Андуин, на правом берегу которого войско Последнего Союза соединилось с армиями нандор и авари Лотлориена под руководством Амдира и воинами синдар и лаиквенди Эрин-Гален, ведомыми Орофером. Следуя вниз вдоль восточного берега Андуина, рати эльдар, дунэдайн и гномов, встретившись с войсками Гондора, вышли к равнине Дагорлад. — Ты их видишь?! — Думаю, да… Со вчерашнего дня армии Лориена и Эрин-Гален во главе с их командующими — владыками Амдиром и Орофером ожидали в ста пятидесяти лигах к югу от южной границы Зеленолесья, расположившись лагерем, долженствовавших соединиться с ними союзников, чьим ратям предстояла переправа через Великую Реку. Сейчас Орофер стоял на вершине скалистого холма, которые были разбросаны тут и там по этим степным землям в долине Андуина, и зорко всматривался в сторону, откуда ожидалось появление объединенной армии союзников. Не столь расторопный Амдир взбирался к нему, чтобы иметь возможность самому взглянуть на приближавшихся голодрим, эдайн, наугрим Мории и галадрим Лорда Келеборна. — Что это там так блестит на солнце? — Амдир, прищурив янтарные глаза, стоял теперь рядом с другом и тоже старался разглядеть переправляющихся через реку воинов и их предводителей. — Должно быть, знамя, — произнес Орофер, тоже заметив яркий золотистый блеск. Что-то горело золотом на ярком солнце среди блестевшей в его лучах водной глади. — Скоро мы это узнаем, — ухмыльнулся Малгалад. — Сейчас самое время отправиться им навстречу, — обычай, правила и здравый смысл предписывали встретить командующих подошедшего войска. Согласно кивнув, Орофер нахмурился и в два прыжка спустился с холма, чтобы уже в следующее мгновение оказаться в седле. На нем и свите были надеты легкие доспехи. Тяжелая броня, которая была призвана защитить их в битве, перевозилась в отдельном обозе. Владыка Лориена и принц Амрот тоже были в легких кожаных панцирях и наручах поверх рукавов бархатных дорожных камзолов. Сопровождаемый верным Ференом, Лисом, Амдиром и Амротом, а также воинами охраны, Орофер отправился навстречу авангарду союзного войска. По мере того, как они сближались с ехавшими в числе первых воинами из голодрим, все четче проступали с каждым мгновением приближающиеся силуэты конных воинов из свиты Эрейниона. Владыка Зеленолесья, спеша им навстречу, не сводил глаз с ярко блестевшего на солнце то ли шлема, то ли развивавшегося на ветру знамени, пока не различил, что именно это было. Он отчетливо увидел закованного в доспехи Гил-Галада с перекрещенными крест на крест на груди шелковыми перевязями ярко-синего цвета, гордо ехавшего во главе войска и сопровождаемого многочисленным приближенными и знаменосцами, в руках которых развивались, поддаваясь теплому восточному ветру, укрепленные на высоких древках знамена Линдона, напоминавшие сочетанием синего шелка и шитых на нем серебряной нитью звезд отличительные знаки владык Хитлума. А рядом с ним, по правую руку от Владыки Эрейниона, на огромных размеров белоснежном жеребце ехал выдающегося роста широкоплечий красавец, чьи густые волосы цвета чистого золота искрились и сияли в свете Анара ярче королевского венца. Ветер играл с отдельными локонами роскошной шевелюры, большая часть которой волнами спускалась до поясницы. В сочетании с начищенным золоченым доспехом, природной статью и мужественной красотой черт воина, эти золотые волосы, если смотреть на них с близкого расстояния, создавали впечатление, будто их обладатель окружен ореолом ослепительно яркого света. Сияние, исходящее от неизвестного эльда-приближенного Нолдарана, можно было заметить за много лиг при солнечной погоде. — Приветствую тебя от имени всех нас, Владыка Линдона! — выкрикнул Амдир, когда Гил-Галад со свитой и знаменосцами приблизился настолько, что мог расслышать эти слова. — Да будет осиян солнцем час нашей встречи, любезный Амдир! — раздался в ответ голос Эрейниона. Позади них активно продолжалась переправа шедшего в авангарде войска Линдона. Тем временем, к пологому в этом месте берегу подходили передовые полки войска Элендила и гномов Владыки Наина Первого. Замыкали процессию отряды галадрим Келеборна и воинов Имладриса Лорда Элронда. В установившейся тишине было слышно, как ветер колышет шелковые темно-синие знамена с вышитыми серебром звездами. Орофер молчал. Он рассматривал золотоволосого мужественного красавца, важно покачивавшегося в седле рядом с Нолдараном, над которым он возвышался почти на пол головы. — Все ли идет так, как было задумано? Вы добрались до нас благополучно? — счел нужным осведомиться Малгалад. — Да, благодарю, — отозвался Нолдаран, подъезжая к ним вместе со своим сопровождением. — Когда закончится переправа и все командующие окажутся на этом берегу, я хотел бы собраться всем вместе, чтобы еще раз обсудить положение войск на поле сражения. Тут он заметил, наконец, Владыку Эрин-Гален и кивнул ему, мягко улыбаясь и стараясь не задерживать на нем взгляд лучистых серых глаз. По окончании переправы, поздним вечером, собрались в большом шатре Амдира. — Дорогие братья, — обратился к присутствовавшим с приветственным словом Эрейнион, — благодарю еще раз за то, что присоединились к великому союзу! Уже завтра нам предстоит путь на юг, где нас будет ждать армия Владыки Гондора, бесстрашного Анариона. Через пять дней пути, если будем передвигаться достаточно быстро, мы достигнем пределов Черной Страны и встанем единым лагерем к северо-востоку от Мораннон. Тут сопровождавший его златоволосый красавец-воин развернул перед всеми на походном столе карту Средиземья. — Враг вынужден будет вступить с нами в бой, и мы будем готовы! — продолжал Гил-Галад, оглядывая сверкающим от ненависти к властелину Мордора взором слушателей. — Наши силы разместятся следующим образом… И он принялся указывать черным карандашом на карте расположение войск. Князь дунэдайн, Элендил, стоял чуть позади Нолдарана. Рядом с ним, скрестив на груди руки и щуря на собравшихся светло-голубые глаза, расположился его сын, правивший Арнором. Владыка Мории, Наин Первый, из-за небольшого по сравнению с остальными роста, вышел вперед и глядел, наклонившись над столом, прямо в карту. За ним, внимательный и серьезный, высился Лорд Имладриса. Кузен Келеборн предпочел подойти ближе к ним, стоявшим дальше других от оратора, и встал рядом с о чем-то переговаривавшимися в госанна Лисом и Амротом. — …Воины Эрин-Гален и Лориена разместятся на правом фланге, вот здесь, — Эрейнион ткнул грифельным стрежнем в карту, — И я рад представить всем вам командующего правым флангом объединенной армии, приплывшего к нам из Валинора посланника Валар, главу ордена Золотого Цветка, Лорда Лаурэфинделле, — и Нолдаран, просияв гордой улыбкой, жестом указал на златокудрого красавца по правую руку от себя. Лорд ордена Золотого Цветка слегка усмехнулся и сделал легкий кивок владыкам своей золотящейся головой. — Его приказы воины должны будут исполнять так же, как если бы они исходили лично от меня, — продолжил твердым голосом Владыка Линдона. — Кто он такой, чтобы командовать моими воинами?! — разнесся по шатру громогласный, глубокий голос Орофера, внутри которого от слов Эрейниона вмиг все затряслось от гнева. — Лучше скажи, кто такой ты перед лицом командира личной стражи Нолдарана?! — подал голос Глорфиндель, решительно шагнув вперед.  — Я — Орофер, Владыка Эрин-Ласгален, и скорее дам изрубить себя на куски, чем позволю такому, как ты, отдавать приказы моим воинам! — в бешенстве взревел синда, в любой миг готовый бросится на златокудрого Лорда. Тот оскалился, скрипнул зубами, но смолчал, повинуясь жесту Эрейниона. — Так это у вас, голодрим, называется «срочные дела»?! — не помня себя, выкрикнул Орофер хриплым голосом, глядя в упор на внезапно побледневшего Нолдарана и со злобной усмешкой на бледном лице кивая в сторону Глорфинделя. К счастью, вовремя вмешался никогда не теряющий самообладания Амдир: — К слову, о срочных делах, любезный Эрейнион, — заговорил он, хватая Орофера за плечо и крепко стискивая его, чтобы хоть немного отрезвить горячившегося друга. — Я бы хотел обсудить с тобой некоторые соображения относительно командования нашими войсками… — Я готов обсудить их, любезный Амдир, — стараясь сдерживаться и опуская взор, заговорил Эрейнион, — Но хочу напомнить, что согласно пункту «о едином командовании» союзного соглашения… — Как раз этот пункт я и хотел бы подробнее обсудить, — перебил его Амдир, — Мой добрый друг, Владыка Орофер, верно, уже говорил с тобой относительно этой части соглашения. Я также, как и он, хотел бы выразить мое несогласие с содержащейся в нем трактовкой единого командования… Гил-Галад метнул встревоженный взгляд на Орофера, чей взор горел непримиримой ненавистью. — Я впервые слышу подобное, — выдавил, мотнув головой, Нолдаран. — Что за «единое командование»? — густым басом молвил внимательно слушавший стороны Владыка Мории. — Моими кхазар будет командовать чужак?! — его густые темные брови поползли вверх, а крылья широкого носа вмиг раздулись. Казалось, сейчас Наин Первый начнет надуваться, подобно шару. Взор его блестящих маленьких глаз, до того внимательно изучавший карту, теперь остановился на замершем в напряженном беспокойстве Эрейнионе. — Я буду командовать моими воинами сам! — выступил вперед с царственной грацией Лорд Келеборн. Руки его были скрещены на груди, голова высоко поднята, веки прикрыты. Всем своим видом он выражал спокойствие и самоуверенность. — Если каждый из вас будет сам командовать приведенными солдатами, мы обречены! — заговорил, наконец, Эрейнион. — На поле брани мы должны действовать, как единая сила! Только так возможно сокрушить его! Наши амбиции, сомнения и страхи — его главное оружие! Ненавистный только и ждет, что вместо того, чтобы биться с ним, мы вцепимся друг в друга, словно заклятые враги! — Ты складно говоришь, голдо, но сдается мне, ты просто хочешь присвоить себе всю славу и почести победителя ценой крови чужих солдат! — выкрикнул кто-то совсем рядом с Орофером. «Лис!» — сердце словно подпрыгнуло в его груди. — Да как ты смеешь! — закричал Глорфиндель, которого Нолдаран чудом сумел удержать на месте. — Если тронешь хоть пальцем моего сына, я камня на камне не оставлю не только от Имладриса, но и от гаваней Линдона! — в бешенстве кричал Орофер. Глаза Владыки синдар сверкали гневом ярче брильянтов. Он сорвался с места и выступил вперед, закрыв своей фигурой рослую фигуру Тэран-Дуиля. То же сделал и юный Амрот, чьим лучшим другом был наследник Эрин-Гален. — Только посмей приблизиться к Имладрису, я и мои воины будем гнать тебя и твоих синдар до самых северных рубежей вашего дикого леса! — Элронд подскочил на месте от захлестнувшей его волны животной ярости. — Прекратите это немедленно! — вышел из себя Амдир, сжимая кулаки и возвышая голос. Владыка нандор и авари оттолкнул Келеборна и одним прыжком оказался между Элрондом и лучшим другом. Впервые за несколько тысячелетий, что они были знакомы, Орофер видел Амдира в таком состоянии. — Друг мой, — стараясь вернуть самообладание, обратился к Нолдарану Малгалад, — время позднее — мы все утомлены. Предлагаю тебе сей же час отправиться в приготовленный для тебя шатер, где ты сможешь восстановить силы. Я и мои воины проследим, чтобы все прибывшие солдаты были накормлены и устроены на ночлег. Завтра, как и было условлено, мы двинемся на юг, чтобы соединиться с войском Владыки Анариона. Он смотрел на Эрейниона, подчеркнуто не замечая стоявшего рядом с ним Лорда Глорфинделя. — Благодарю, друг мой, — выдохнув, кивнул Гил-Галад. — Ты прав. Мы соберемся вместе перед сражением, чтобы еще раз обсудить этот вопрос, — он тяжело вздохнул, низко склоняя голову. Саркастичное «Приплыли…» раздалось из дальней от Орофера части шатра, где находились князь Элендил с сыном и охраной. — Лучше бы отправились искать Валимар, — проворчал тот же голос. — Замолчи! Тебя слышно! — ответили ему. Голос второго был грубее и звучал ниже. — Ты только посмотри на них, отец! — не унимался первый. — И после этого ты все еще будешь говорить, что они — высшая раса, которая научит нас вселенской мудрости и наполнит светом Единого наши сердца?! — сарказм сквозил в этом вопросе. — Исильдур! — возмущенно прикрикнул в ответ второй голос. — Молчи и пошевеливайся! Командующие союзными армиями торопливо покидали шатер Амдира. Когда все ушли, оставшиеся в шатре Лис, Амрот, Амдир и Орофер сели ужинать. Наследники шептались в госанна. Друзья правители напряженно молчали. Спать Орофер отправился к себе. Лис еще оставался с Амротом и его отцом, увлеченно обсуждая с ними увиденные у голодрим мечи, копья и доспехи. Придя в свой шатер, Орофер тут же лег как был на приготовленный Ференом походный тюфяк, укрылся с головой и крепко зажмурился. Только сейчас, наедине с собой, он мог разрешить себе почувствовать мучительную, неутолимую боль — сначала Эрейнион втянул его королевство в эту войну, а теперь, когда они уже почти на поле боя, не считает нужным притворяться, выставляя напоказ своего истинного мельдо. В том, что Лорд Глорфиндель и Артанаро состоят в такого рода отношениях, Орофер почему-то не сомневался. Иначе с чего бы первому таскаться везде следом за Нолдараном, словно так и должно быть. И вел Златокудрый себя совсем не как подчиненный Эрейниона, но как его защитник, как его опора… «Проклятье!» — синда сжал кулаки. Ногти врезались в кожу ладоней, распарывая ее. Он так тосковал без Артанаро. Душа стремилась быть ближе к нему, желая насладиться звуком его голоса, налюбоваться красотой лица, найти успокоение и отраду в его тесных объятиях. Тело истомилось без желанного голдо и требовало от Владыки синдар бежать скорее в шатер, отведенный Эрейниону. Но страх останавливал его. «А если я застану их там?!» — и в воображении Орофера мгновенно нарисовалась картина того, как он входит в шатер и видит своего Артанаро стонущим в экстазе под могучим телом Лорда ордена Золотого Цветка. Крепко стиснув голову руками, Орофер приглушенно застонал. Оставаться под душившим его походным одеялом было невыносимо. Синда решительно поднялся на ноги и, оправив одежду и легкий доспех, покинул шатер, чтобы отправиться к тому, который занимал Нолдаран. Свой страх того, что Эрейнион окажется не один, Орофер победил. Им руководило желание, во что бы то ни стало, увидеть своего голдо. И пусть он увидит там Глорфинделя или кого-то другого, пусть еще раз переживет унижение, отчаяние и боль, не раз пережитые им по вине Артанаро. Орофер почти желал, чтобы боль сжимала виски, острейшими иглами колола измученное сердце, заставляла мутиться взор и подкашиваться ноги — лучше так, чем лежать одному в плену догадок и неизвестности… Все спало. На долину Великой Реки опустилась густая пелена ночного тумана, нередко стелившегося особенно прохладными ночами вдоль течения Андуина. Благодаря способности двигаться абсолютно бесшумно, Орофер незамеченным добрался до входа в шатер Нолдарана, у которого крепко спали двое стражей-голодрим. Он помедлил, прислушиваясь, стараясь различить звуки, исходившие из-за плотной холщовой ткани полога. — Ах, мельдо, — едва слышный шепот слетал с губ Артанаро. — Мелимэ, ах… — вздыхал нолдо, чередуя вздохи с тихими стонами. Сознание Орофера померкло, и только чудом он сумел устоять на ногах. Сердце забилось так часто и гулко, что, казалось, его стук способен разбудить охрану. Внезапно стало нечем дышать. Мороз прошел по коже. Он резко отдернул тяжелый полог, закрывавший вход, и ворвался внутрь, готовясь либо погибнуть самому, либо сделаться убийцей находившихся внутри.