Play pretend, bunny

      Тайлер с самого детства слышал о том, что время лечит, унимает всю боль, стирает моменты из памяти, о которых ты хотел бы забыть. Вот только прошло уже несколько недель, а легче Тайлеру ни капельки не стало. Всё ощущалось так, будто Джош ушёл только вчера, и Тайлера поражало то, как Дан всего за месяц так прочно обосновался в его жизни, что сейчас Джозеф не может вернуться в обычное русло.       Первые дни Тайлер пытался отвлечься от навязчивых мыслей за игрой на приставке, но только он начинал играть, как воспоминания об их с Джошем совместной игре накатывали на Джозефа. Он вспоминал даже не то приятное чувство при каждой своей победе, а то искреннее счастье на лице Дана, когда Тайлер ему поддавался. И Джозефу не хватало этого, ведь после испытанных эмоций игра в одиночестве не была такой заманчивой как прежде.       Игра на пианино или укулеле больше не приносила прежнего спокойствия и умиротворения, даже наоборот. Только Тайлер отрекался от внешнего мира или прикрывал глаза и чувство, будто где-то рядом сидит Дан, тут же накатывало на него. Тогда Тайлер прерывал свою игру. Это было слишком для него.       Тайлер даже не мог включить телефон, ведь уведомления в социальных сетях пестрили невероятным количеством упоминаний, в которых люди интересовались о том, что же произошло между ним и Даном. И Тайлер не знал, что должен был говорить им.       Поэтому всё, что сейчас в состоянии был делать Тайлер – это лежать и смотреть в чересчур белый потолок. За эти пару недель Джозеф изучил его вдоль и поперек: каждую трещину, неровность, шероховатость – ничего не ускользнуло от его глаз. Кажется, если отвести сейчас Тайлера в другую комнату и дать чистый лист бумаги, он бы без проблем зарисовал весь «разнообразнейший» ландшафт этого чёртового потолка.       У Тайлера абсолютно пропал аппетит, он ел только тогда, когда к нему приходил Марк и насильно толкал в него еду. Бессонница так же застала его врасплох, а следом за ней и полная апатия. Именно поэтому единственное времяпрепровождение, не раздражающее Тайлера, было сверление потолка взглядом. Конечно, если потолок ему надоест, Тайлер перейдёт на стену. Но он старается растягивать удовольствие и изучать потолок не так быстро. Всё же стены всего лишь четыре.       Глаза Тайлера слипались, но как только он чувствовал, что больше не может открыть их, то несильно бил себя по щекам или щипал. В совсем экстренных случаях у Тайлера были спрятаны от Марка несколько банок энергетиков под кроватью. Поэтому Тайлер не мог назвать свою бессонницу – бессонницей. Всё же он сам не позволял себе заснуть, в то время как его организм отчаянно желал хотя бы пару десятков минут провести в сладкой дремоте. Иногда, конечно, измученный организм давал, как Тайлер называл это, «сбой» и без ведома парня отключал его на несколько часов.       Причина такого издевательства над своим организмом была невероятно проста – сны Джозефа были слишком хороши, чтобы просыпаться после них. Состояние Тайлера и так оставляло желать лучшего, а после подобных сновидений оно ухудшалось в несколько раз. И без того ноющее сердце в груди, будто покрытое кровоточащими ранами, могло начать болеть так сильно, что Тайлер всерьез думал о том, что вонзить нож в свою грудь не было такой уж плохой идеей. Сейчас Джозеф действительно завидовал людям, которые могли держать свои эмоции в узде либо вообще ничего не чувствовать. Тайлер всегда был излишне эмоционален, и теперь он осознал, насколько это плохо.       От разглядывания потолка Тайлера отвлёк звук открывающейся двери. Джозеф знал, что это снова Марк, обеспокоенный состоянием друга, пришёл пытаться реабилитировать его. Но также Тайлер знал, что это бесполезно. Теперь даже самому Тайлеру было интересно, сколько он продержится до того, как попадёт в больницу или умрёт от истощения.       – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Эшельман, проходя в комнату Тайлера и обеспокоенно смотря на заметно исхудавшего парня с невероятно темными синяками под глазами.       – Хорошо, – совершенно безэмоционально произносит заученное слово Тайлер, даже не отрываясь от своего занятия. Марк знает, что Джозеф лжёт – это же настолько очевидно, но он ничего не может сделать с этим, ведь Тайлер всё отрицает. Он всегда говорит, что в порядке, что ничего не произошло, но Марк видит, что происходит с ним, все это видят.       – Когда ты спал в последний раз? – Марк внимательно смотрит на Тайлера, который всё же перевёл на парня такой разбитый взгляд, что Эшельману становилось не по себе.       – Кажется, два дня назад? – медленно произносит Тайлер и задумывается на пару секунд. – Это точно был четверг, потому что по четвергам ты приходишь ко мне позже, чем обычно.       – Четверг был четыре дня назад, – осторожно произносит Марк.       – Да? – брови Тайлера лениво поднимаются вверх. – Время летит так быстро, – конечно же, Тайлер так не считает. Эти четыре дня для него были как несколько чёртовых месяцев. Он бы точно не выдержал столько дней без сна, если бы не энергетики. Джозеф прекрасно понимает, что это не лучшая идея, пихать в истощенный организм энергетики, но он просто не видел другого выхода.       – Я сейчас приду. Просто сделаю тебе чай, хорошо? – предупреждает Марк, и Тайлер ничего не отвечает, поэтому Эшельман уходит на кухню и спустя пять минут передает кружку с напитком в дрожащие руки Джозефа. Марк боялся, что Тайлер не удержит наполненную до краев большую кружку, но, кажется, пока что с этой задачей справлялся. И сейчас Марк так сильно корил себя за то, что проглядел, как Тайлер из ещё вменяемого состояния перешёл, в, кажется, совсем безнадежное.       – Спасибо, – тихо шепчет Тайлер, отпивая из кружки, пока Марк следит за тем, чтобы парень выпил все содержимое. И уже через пять минут Джозеф ставит кружку на прикроватную тумбочку, а сам ложится обратно на кровать, протяжно зевая. И без того едва открывающиеся глаза сейчас почти не открывались. Тайлеру даже не хватает сил на то, чтобы ущипнуть себя или несильно ударить, чтобы взбодриться. – Что ты… – лишь тихо произносит Тайлер, уже не в силах открыть глаза, но всё ещё пытаясь удержать себя в сознании.       – Прости, я должен был, – произносит Марк, накрывая Тайлера одеялом, пока тот под действием снотворного медленно засыпает. Эшельман уходит сразу же после того, как убеждается в том, что Джозеф заснул. Он знает, что Тайлер будет зол, когда проснется, но Марк не хочет видеть, как его друг медленно умирает на его же глазах.       В действительности, когда Тайлер просыпается через почти десять часов, первое что он чувствует – сильнейшая головная боль. Он подносит ладонь ко лбу и замечает, что после сна отдохнувшее тело гораздо охотнее отзывается на команды, но это не настолько весомо, как ощущение пустоты и одиночества, сжирающее его изнутри теперь ещё сильнее. Он прекрасно помнит свой сон и думает о том, что лучше бы ему не снилось ничего. Ему надоело чувствовать это давящее чувство в груди, мешающее нормально дышать.       Тайлер не понимает, почему любить кого-то – так чертовски больно.

***

      Джош успешно не вспоминал о Тайлере несколько недель. Вплоть до того момента, пока у ребят не началась вторая часть тура. Ребята из группы старательно обходили тему их с Тайлером расставания первую неделю тура, но после решили, что игнорировать это дальше было просто невозможным.       – О чём мы сейчас говорили? – резко прервал друзей ЭйДжей, смотря на Джоша.       – Что? – спустя лишь пару секунд ответил Дан, понимая, что обращаются к нему.       – Ну вот! Ты снова это сделал! А потом говоришь нам, что не переживаешь из-за разрыва с «сам знаешь кем», – показал пальцами кавычки ЭйДжей.       – Погоди! При чем здесь это? – нахмурился Дан.       – Ты только что пять минут просто пялился в стену, чел, – вмешался Эрик.       – Он думает, что эти твои выпадения из реальности, начавшиеся, кстати, после ссоры с Тайлером, связаны с ним, – пояснил Тим.       – Я не думаю, я уверен в этом! – поправил Скиппера ЭйДжей.       – Но они не связаны с Тайлером, – прервал друзей Дан, на что парни резко повернулись на Джоша, скептически смотря на него.       – Ты сейчас серьезно? – спокойно спросил Эрик, и Джош хотел возмутиться, почему это самый разумный человек в этой группе не верит ему.       – Да, – уверенно отвечает Дан, на что парни лишь закатили глаза.       – Тогда из-за чего ты так залипаешь последнее время? Почему перестал гулять с нами по городам, которые мы посещаем? Не ты ли говорил, что самое прекрасное в туре – это возможность увидеть другие города? Тогда какого чёрта ты просто лежишь в номере или гримерке и пялишь в стену, вместо прогулок с нами? Почему мы видим тебя только на репетициях? Ты даже почти перестал разговаривать с нами! Хочешь сказать, что это ни с чем не связано? – осадил Джоша Бэбкок.       – Я… эм… – Джош начал бегать глазами по залу, пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание себе.       – Вот именно, – подытожил ЭйДжей.       – Так между вами всё же что-то было? – заинтересовано спрашивает Эрик.       – Нет! – резко отвечает Джош.       – Но ты же сам сейчас фактически согласился с ЭйДжеем, – нахмурился Ньюкомер.       – То, что между ними двоими что-то было, ясно как день и ночь, что вам ещё от него надо? – вмешался Тим.       – Что? – лишь успел возмутиться Дан, но был перебит ЭйДжеем:       – Конечно, ты же видел, как Тайлер говорил о нём.       – Тогда почему они сейчас не вместе? – задумывается Эрик.       – Потому что они идиоты и, видимо, не додумались признаться друг другу, – закатывает глаза Бэбкок, пока Джош думает, как ему вмешаться в разговор.       – Вполне возможно, – кивает Эрик.       – Наверное, так и есть, – соглашается Скиппер.       – А теперь можно я скажу? – немного разозлено произносит Дан. – Когда мы впервые встретились с Тайлером , я думал, что мы поубиваем друг друга, но он смог заинтересовать меня. Я испытывал влечение к нему и думал, что это просто обычное желание затащить его в постель, потешить своё самолюбие. Но когда дошло до этого, я с ужасом понял, что всё гораздо хуже. Что мне, блять, чертовски нравится этот парень. Уже больше не внешне, а то, что он скрывает внутри. Я думал, что это пройдет, что этот интерес просто перегорит. Но вместо этого с каждым разговором и действием этот парень оседал в моем сердце гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Да, каждый раз он говорил, что это ничего не значит, но я видел, как он реагирует на всё это. Я знал, что будет сложно. Но я также видел его реакцию. Видел, как он мечется, – Джош тяжело выдохнул, а затем продолжил: – Я видел, как стена между нами начала трескаться и слишком рано начал праздновать это. Стена треснула, но не пала. А знаете, что он сказал мне в последний день? Что хочет, чтобы всё это поскорее закончилось! Он никогда не позволял мне целовать его, но без особых раздумий целовался с первым встречным на той чертовой вечеринке! Я думал, что он лишь боится признаться в своих чувствах, но на самом деле никаких чувств никогда и не было! И я должен его ненавидеть, но я не могу! Я просто не могу! Я, блять, влюблен в человека, которому просто похуй на меня! И после этого вы спрашиваете, что произошло?! Ничего, блять, не произошло! Всё в абсолютнейшем порядке! – Джош перешёл на крик и начал тяжело дышать, когда закончил. Парни лишь смотрели на него, открыв рты и пытаясь что-то сказать, но никто не знал, что лучше сказать в этой ситуации.       – Джош… – осторожно начал Тим, но его прервал Дан.       – Нет! Просто оставьте меня! – Джош быстро встал со своего места и ушёл в гримерку, под извиняющиеся и сожалеющие взгляды парней.       Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя.

***

      Полторы недели Джош почти не разговаривал со своей группой. Он видел, как ребята хотели ему сказать что-то, но каждый из них будто не мог найти слова. Все они чувствовали себя виноватыми, и Джош знал это. Он немного корил себя в том, что сорвался на них, но хотя бы теперь он не слышит их разговоры о человеке, которого он старательно пытается забыть.       И, вероятно, Джош не слышал бы о нём ничего и дальше, если бы ночью, в те дни, когда они были в Нью-Йорке, его телефон не стал бы уведомлять обладателя о входящем вызове.       Сначала Джош просто игнорировал идиота, который решил позвонить ему в чертовых четыре часа ночи, но, когда звонок раздался в третий раз, Джош, даже не глядя на экран, берёт трубку и раздраженно выдает:       – Если Вы не звоните по какой-то важной причине, то лучше бросьте трубку сейчас же, пока я не засунул её в Вашу задницу, – сквозь зубы выпаливает Дан, зарываясь лицом в подушку.       – О-ох, Джоши, а может засунешь в меня кое-что другое? – с насмешкой произносит чересчур веселый голос, после чего заливисто смеется. Глаза Джоша сразу же распахиваются, а сонливость почти полностью пропадает. Он узнает эту интонацию, этот смех и этот голос из тысячи.       – Тайлер? – неверяще произносит Джош. – Что случилось?       – Ничего такого, – отмахивается Тайлер, – просто мне было та-ак скучно, а потом стало та-а-ак весело… – Джозеф продолжил что-то бормотать и дальше, но Джош уже не смог ничего разобрать.       – Ты пьян? – всё же догадывается Дан.       – А вчера я подумал и… Что? Не-е-ет, Джи-иш, ты что, я же совсем-совсем не пью, – лепечет Тайлер, пока Джош думает, что ему следует сделать в этой ситуации.       – Ты сейчас дома? – спрашивает Дан.       – Что за вопросы-ы? Ты видел, сколько времени? – и Джош закатил глаза на это, потому что этот вопрос должен спрашивать Дан у Тайлера, а не наоборот.       – Никуда не уходи, я сейчас буду, – быстро кидает Дан, бросая трубку.       Дорога до Тайлера не заняла много времени. С трудом пробравшись в подъезд дома, Дан быстро поднялся на нужный этаж и начал выдавливать дверной звонок. Несколько минут и никакого ответа. Джош пытается открыть дверь и удивляется, когда понимает, что она не заперта. Дан проходит внутрь, сразу же слыша очень громкую музыку из гостиной комнаты. Джош поражается тому, насколько хорошая звукоизоляция в квартире Тайлера, раз музыку было не слышно снаружи, и теперь совсем не удивляется тому, что Джозеф не услышал его.       Джош осторожно проходит в гостиную, обнаруживая Тайлера, сидящего на полу перед панорамным окном в окружении нескольких уже опустошенных бутылок из-под слабоалкогольных напитков, но, вероятно, и этих бутылок было достаточно, чтобы совсем не пьющий Джозеф напился.       – Looks like tonight I’ll be drinking alone*, – почти кричит Тайлер, подпевая словам песни, после чего начинает опустошать бутылку вина в его руках прямо из горла.       Джош подходит к музыкальному центру и начинает убавлять громкость, на что Тайлер оторвался от бутылки, поворачиваясь в сторону Джоша и будто совсем не удивляясь его присутствию. Джозеф лишь несколько раз смотрит то на Дана, то на бутылку в своих руках, после чего пожал плечами и тихо произнёс: «Кажется, перебрал». Но это не останавливает Тайлера, и он снова прикладывается к бутылке, пока Джош, найдя телефон Джозефа, вызвал Марка.       – А говорил, что не пьёшь, – лишь произносит Дан, подходя к Тайлеру.       – Один раз не пидорас, – отвечает Тайлер, и Джошу становится смешно от такого сравнения.       – Тебе уже хватит, – Дан резко выхватывает бутылку из его рук, на что Джозеф что-то недовольно верещит, соскакивая со своего места и пытаясь отобрать бутылку у Джоша.       – Отдай! – кричит Тайлер, пытаясь догнать Джоша на заплетающихся ногах. И Джозеф почти догоняет Дана, но запинается об ковёр, падая прямо на Джоша. У Джоша получается вытянуть руку так, чтобы бутылка осталась в целости, чего нельзя сказать о нём самом. Благо, ковёр смягчил падение, вот только Тайлер, упавший прямо на него, не облегчил ситуацию. Джош аккуратно поставил бутылку на пол, пока Тайлер, не двигаясь, лежал на Дане так, что его голова располагалась прямо на груди парня. Через пару секунд Тайлер медленно приподнимается на локтях, внимательно смотря прямо в лицо Дана. Он осторожно касается пальцами одной руки щеки Дана, ощущая легкое покалывание на самых кончиках, и его взгляд смягчается.       – Ты будто настоящий… – заворожённо произносит Тайлер, поглаживая пальцами щеку Джоша. Он столько раз видел Дана в своих снах, что уже не уверен в том, происходит ли сейчас всё по-настоящему или же это лишь очередной обман больного сознания.       Джош не отвечает ничего. Он привстает и подхватывает тихо ойкнувшего Тайлера на руки, неся того в его комнату. Дан поражается тому, насколько лёгким стал парень, и пока Джош несёт его, успевает так же разглядеть тёмные, почти черные, синяки под глазами, лёгкую щетину, впалые щеки и невероятную бледность его кожи. Он аккуратно кладёт его на кровать, собираясь отстраниться, но пальцы, вцепившиеся мертвой хваткой в его футболку, не позволяют этого сделать.       – Поцелуй меня, – тихо шепчет Тайлер, пока их лица разделяет лишь пара сантиметров.       – Тай- – собирается возразить Дан, но Джозеф прерывает его, поддаваясь вперед и касаясь его губ своими. Они оба замирают на несколько секунд, будто не веря в происходящее, после чего осторожно углубляют поцелуй. Дан думал, что это будет резкий и страстный поцелуй, похожий на тот, что был во время ковровой дорожки, но вопреки его ожиданиям, поцелуй был слишком медленным и мягким, будто он был первым для них обоих. Они не могут оторваться друг от друга, аккуратно лаская языками друг друга. Никто из них не перехватывает инициативу, и на некоторое время они оба просто забываются. Они забывают всё то, что произошло за последние несколько недель, и то, как они разошлись. Сейчас здесь только они вдвоём и их искренние чувства, которые они пытаются передать через это невообразимо нежное действие.       Парни отрываются друг от друга на несколько секунд, тяжело дыша. Они стараются быстро восстановить дыхание, после чего снова втягивают друг друга в этот водоворот ощущений. Тайлер касается пальцами затылка Дана, и Джош вновь думает о том, что тот резко сожмёт его волосы и оттянет их, но вместо этого Тайлер стал лишь аккуратно массировать кожу его головы кончиками пальцев. И даже если Джош был хотя бы на каплю зол на Тайлера раньше, то сейчас всё это просто рассыпалось и исчезло. Дан просто не понимает, как жил без этого потрясающего парня раньше. Но так же Джош знает, что всё это ничего не изменит. Они всё ещё не могут быть вместе, даже не смотря на то, как Дан невероятно чувствует себя рядом с ним. Ведь это всё ещё ничего не значит.       Джош отстраняется от Тайлера, и несколько секунд они по обыкновению смотрят прямо в глаза друг друга, пытаясь найти там хоть какой-нибудь намёк на фальшь, но не находят его.       – Тебе нужно поспать, – шепчет Дан почти в самые губы Тайлера, после чего отстраняется, собираясь встать с кровати, но пальцы Джозефа всё ещё уверенно держали его за футболку. Конечно, истощенный парень не смог бы удержать Дана даже при всём желании, но Джош сам не хотел вырываться из рук Тайлера.       – Нет! – слишком отчаянно воскликнул парень. – Когда я проснусь, ты уйдешь… – поясняет Джозеф, и Джош хотел бы сказать, что это неправда, что он будет рядом, когда парень проснётся, но это было бы ложью. Поэтому Джош ничего не отвечает, поджимая губы, на что Тайлер легко улыбается и смотрит на него таким взглядом, будто сам прекрасно понимает это. Дану больно смотреть в его глаза. – Раз уж ты уйдешь, я должен сказать тебе кое-что… – начал Тайлер, прикрывая слипающиеся глаза.       – Всё потом, ты слишком устал, – стоит на своём Дан, и Тайлер не стал перечить ему. Всё же это не первая и последняя иллюзия Тайлера, он ещё успеет признаться ему в своих чувствах.       Джош не отходит от парня до тех пор, пока пальцы, всё ещё цепляющиеся за футболку Дана не расслабились. Джош не позволяет руке Тайлера упасть, переплетая расслабленные и невероятно тонкие пальцы Джозефа со своими. Он упирается лбом в тыльную сторону ладони Тайлера, пальцы которой переплетены с его, и осторожно целует каждую костяшку. Впервые за последний месяц Джош чувствует себя так спокойно и правильно.       – Давно ты там стоишь? – тихо произносит Дан, даже не оборачиваясь в сторону двери, где сейчас, оперевшись о дверной косяк, стоял Эшельман.       – Достаточно, чтобы понять, что вы – два влюбленных идиота, – хмыкает Марк, на что Джош усмехается.       – Если бы… – Джош смотрит на спящего Тайлера, после чего аккуратно кладет его руку на простыни и, отпустив её, встает с кровати.       – Разве ты не видишь этого? – Марк сводит брови у переносицы, пока Дан берёт телефон Тайлера в руки. – Ему чертовски плохо без тебя.       – Не надо винить меня в этом, – произнёс Дан и, разблокировав устройство, зашёл в журнал звонков Тайлера. Он находит там исходящий вызов Джошу и удаляет его, чтобы утром, проверив телефон, Тайлер не увидел того, что звонил ночью Джошу. Там останется лишь исходящий вызов Марку, который сделал Дан с его телефона сразу по приезду к Джозефу. – Тайлер ясно дал мне понять, что всё произошедшее было ошибкой.       – И ты поверил ему? – осторожно спрашивает Марк. Джош кладёт телефон Джозефа на прикроватную тумбочку и разворачивается лицом к Марку. – Ты же знаешь, что Тайлер никогда не скажет того, о чём думает или что чувствует на самом деле.       – Хорошо, тогда скажи мне, – Джош тяжело выдохнул и внимательно посмотрел на Эшельмана. – Хотя бы раз… Он говорил тебе хотя бы раз, что это всё из-за меня? Что он скучает по мне? Что чувствует ко мне что-либо? – Дан ждёт ответа, но Марк лишь перевёл взгляд в пол, на что Джош лишь усмехается. – Так я и думал.       – Я уже говорил тебе, что Тайлер никогда не скажет то, о чём думает в действительности, – произносит Эшельман.       – Я не хочу строить ложных иллюзий, Марк, понимаешь? Как ты сам сказал, Тайлер никогда не скажет то, о чём думает. Ты не знаешь наверняка, что произошло. Возможно, проблема в другом, но он просто не хочет говорить, – пожал плечами Дан.       – Он поцеловал тебя, – как бы между прочим упомянул Марк.       – Он просто пьян. Это никогда ничего не значило для него. Теперь я прекрасно это понимаю, – Марк хотел что-то ответить Джошу, но Тайлер перевернулся на другой бок, и они притихли. И Эшельман заметил, как взгляд Дана смягчился, когда он перевёл его на Тайлера.       – Тем не менее, ты любишь его, – тихо произносит Марк, и Джош едва оторвал взгляд от Джозефа, чтобы посмотреть на собеседника.       – Вот только это ничего не меняет. Мы не можем быть вместе. Меня даже не должно быть здесь, – поясняет Дан.       – Признайся ему, – советует Марк, на что Дан усмехается.       – Нет. Он уже достаточно поиздевался над моими чувствами, – Джош проходит к двери и замирает. – У меня к тебе есть просьба.       – Что угодно, – пожимает плечами Марк.       – Не говори ему, что я был здесь, – Марк вопросительно смотрит на Дана, но всё же не спрашивает причину такого решения. – И ещё кое-что. Ты единственный, кого он хоть немного подпускает к себе. Можешь позаботиться о нём? – Дан оглядывается через плечо и смотрит на мирно спящего Джозефа. Он прекрасно помнит то, каким самоуверенным и дерзким был Тайлер месяц назад, а потому сейчас при виде увядающего на глазах парня, сердце Джоша обливается кровью. – Мне больно смотреть на него, – шепчет Дан, отворачиваясь и выходя в коридор. Пройдя несколько шагов, Джош останавливается, будто вспомнив что-то ещё. – И, если всё станет совсем плохо… Позвони мне, хорошо? – Джош внимательно смотрит на Марка, шепотом добавляя: – Я не могу его потерять.       – Я всё сделаю, – отвечает Марк.       – Я в долгу у тебя, – произносит Дан перед тем, как покинуть квартиру Тайлера.

***

      Когда Тайлер просыпается поздним утром, его голова раскалывается, а горло полностью высушено. Он едва смог оторваться от кровати, не упав при этом, ведь стоило ему встать, как чёрные пятна поплыли перед глазами, а кровь прилила к голове. Тайлер подождал несколько секунд, после чего медленно, по стеночке, поплелся в сторону кухни.       Он прошёл к ящикам, открывая верхний в поисках спасительных таблеток обезболивающего, даже не замечая Марка, сидящего за столом в паре метрах от него.       – И тебе доброго утра, – произносит Эшельман, на которого переводит вымученный взгляд Тайлер.       – Утро добрым не бывает, – парирует Тайлер, подходя к Марку, протягивающему ему стакан с водой и таблетки. Он выпивает таблетки и осушает стакан. – Спасибо, но… Что ты здесь делаешь? – хмурится Тайлер. Он помнит, что вызванивал кое-кого вчера ночью, но это был другой человек.       – Ты вчера позвонил мне. Был пьян до чёртиков, – пояснил Марк, пока Тайлер вернулся к кухонным тумбам и поставил кипятиться чайник, стоящий на них, тем самым встав к Эшельману спиной.       – Но… – начал Тайлер, задумавшись на пару секунд о том, стоит ли задавать этот вопрос или нет. – Джош не приходил вчера? – всё же спрашивает Тайлер, и Марк рад, что сейчас парень стоит спиной к нему, иначе лицо Эшельмана выдало бы всё.       – Нет, – твердо произносит Марк, и даже со спины он видит, как эти слова ударили по Тайлеру: тот заметно сгорбился, в то время как его пальцы до побеления сжали столешницу.       – Глупо было спрашивать, – грустно улыбнувшись, произносит Тайлер, всё ещё не разворачиваясь к Марку. Он не хочет, чтобы тот видел его сейчас.       – Тайлер… – начал Марк, но Тайлер прервал его.       – Можешь оставить меня одного? Пожалуйста, – тихо просит Тайлер, и Эшельман обеспокоенно смотрит на парня.       – Хорошо, – отвечает тот, прекрасно понимая, что другого выхода у него нет. Тайлер не станет рассказывать ему о своих тревогах, а если он не позволит выпустить Джозефу пар сейчас, то всё станет в тысячи раз хуже. Марк знает, что Тайлер никогда не покажет свои истинные чувства в присутствии кого-либо.       Поэтому Эшельман проходит в прихожую, быстро собирая свои вещи, и он даже не успел открыть дверь, как услышал звук бьющегося стекла, вероятно, очередной кружки, встретившейся с кухонной стеной. И ему кажется, что он даже может услышать тихие всхлипы, раздающиеся с кухни, но Марк не может вернуться. Он знает, что Тайлер лишь утрет слёзы и скажет, что всё хорошо. Позволить ему выпустить свои эмоции – единственное, что сейчас может сделать Марк для Тайлера, а потому сейчас он быстро выходит из квартиры Тайлера, проклиная безвыходность своего положения.