От Дьявола

— Публичное унижение, триста ударов плетью, шесть лет каторги на галерах — и всё за одно только нелепое поползновение в сторону Гранеро де Авалоса, — спокойно произнёс Марко. Внешне он действительно был совершенно спокоен. — Вы уверены, что хотите продолжать? — Н-нет, — неловко ответил Арео. — Но ваша родинка, святой отец… — Маленький мальчик Габриэль, — продолжал Марко, — был вынужден давать показания против своей собственной семьи. — Вы меня запугиваете? — Нет, — он бегло посмотрел на него и отвернулся. — Всего лишь напоминаю об осторожности. В наши нелегкие времена любое свободное слово и пылкое чувство должно быть под замком. Оставьте своё мнение при себе. Он подошёл к столику, обмакнул палец в золотистый кленовый сок. Осторожно замазал родинку. Проклятую метку Дьявола. Когда Марко обернулся, Арео всё ещё был на месте. — Доставленный вами демон причиняет неудобства. Он кричал, когда его пытали. «А ты сомневался, дурак? — ругал себя Марко. — Думал, что демоны не могут чувствовать боль?» — Я зайду проверить его, — он помолчал, ощущая беспокойство. Этот демон был слишком человеческим, слишком понятливым. Инквизитор отмахивался от боли в плече, прокушенном нечистью — заживет. А вот после пыток Святого Ордена не выживают. Он всё-таки ещё держался. Поразительно. Инквизитор распахнул дверцу в узкую комнату, где возле стены, неловко съёжившись, сидел заключенный. Он не поднял на него взгляда, не шевельнулся, ничем не выдал своего присутствия — просто тёмная тень в углу, ничего больше. Только когда Марко подошёл почти вплотную, предусмотрительно нашаривая рукой нож возле сердца, демон сказал очень тихо: — Том. — Твоё имя? — Марко почти удивился, но вовремя скрыл любопытство. — Вот как. Буянишь, Том? — Подыхаю, инквизитор, — демон выплюнул это слово и поднял на него глаза. Третий, что на лбу, заплыл и никак не желал открываться. Оставшиеся два ало светились в полумраке. — Вы держите меня на одной воде. — Что тебе нужно в качестве еды? — Марко говорил с демоном мягко, как с ребёнком. — Кровь? Ты её не получишь. Он хрипло засмеялся. — Нет, я хочу мяса. Не человеческого, животного. Такого же, каким вы кормите хищников в клетках. — Что-то ещё? Том смотрел на него пронзительно. Из разреза в его щеке, — наверняка палач снова схватился за плеть уж слишком ретиво, — вытекала горячая жидкость. Падая на каменный пол, она отзывалась шипением. — Ты правда не понимаешь? — наконец ответил демон. — Я хочу жить. Я хочу быть свободным. И я сказал тебе правду. Отпусти меня. — Нет. — Почему? — он вдруг взвился, резко подался вперёд. — Потому что я обыкновенная тварь? Выходец из ада? Таких тысячи, да, Марко, и каждого бы ты с особенным удовольствием убил? Его глаза горели так ярко, что по стенам комнаты плясали кровавые отблески. Марко смотрел на него, не отрываясь, но почему-то не чувствовал тревоги. — Я не говорил тебе, как меня зовут. — А я сказал тебе своё имя. В ком из нас больше человеческого? Марко не знал.