От Дьявола

— У тебя моя метка возле глаза, — однажды сказал Том. — Она осталась потому, что я тебя задел. А мог бы сжечь совсем. Марко почти растерялся. Он не знал, что ответить ему такому. «Спасибо?» Слишком много фальши на одно короткое слово. «Почему ты этого не сделал?» Уже лучше. Они обменивались этим вопросом довольно часто: ночью, пока демон регенерировал мучительно медленно и бредил, с трудом реагируя на вопросы, угрозы и выкрики, утром, когда Марко приносил скудной еды, вечером во время того, как он обтирал раны Тома влажной тряпкой. Инквизитор не обязан был делать это, но он вызывался добровольцем снова и снова. Вопросы были обоюдными и такими же острыми, как остриё клинка. Они жалили больно, и Марко, как ни странно, испытывал стыд. Демон был честен с ним. Он не всегда мог сказать то же самое о себе. — Почему ты не отпускаешь меня? — Том. — Почему ты доверяешь мне? — Марко. — Почему ты не можешь представить себе демона, дружелюбного к человечеству? — Том. — Таких демонов нет, — он ответил ему тогда, прервав бесконечный поток вопросов. — Что я кому сделал? Марко чуть не ответил: «Ты родился демоном с третьим глазом на лбу, идиот. Слишком впечатлительным и участливым, возможно, но всё же хреновым рогатым демоном, которого мне определенно придётся когда-нибудь убить.» Том продолжал говорить, словно ему хотелось рассказать Марко чуть больше, чем остальным. Он и в самом деле был разговорчив только в его присутствии. Вот и ещё один вопрос, отяжеляющий их отношения до состояния свинцовой гири на сердце.  — Вы пишете про ад, в котором не были. И то, что вы понимаете под этим словом, происходит на земле. Я не такой, как вы, поэтому я в цепях. Демон передвинул руки, обхватил когтистыми пальцами колени, притянул их к себе.  — Это — ад. Тихий. Какой же он был тихий. И стойкий.  — Я смогу вытащить тебя из него. «Зачем ты это делаешь, Марко?» — Почему ты просто не дал мне тогда уйти?  — Если бы ты не напал на меня… Окончание фразы было поглощено каменными стенами комнаты. Марко знал, что произносимое им — отчаянная ложь. Он не прошёл бы мимо, если бы демон не стал защищаться. Он молча убил бы его, не прислушиваясь, не внимая, и неизменно пострадал бы от огня. Короткая схватка вымотала их обоих, и демон затеял её, очевидно, преследуя две цели сразу — защитить себя и предупредить его. Первое было понятно ровно настолько же, насколько туманно — второе.