Глава 12. Сила Царя
27 июня 2017 г., 21:54
– Ахах- ха-ха! Я просто не могу! – хватаясь за живот, надрывно смеялась Франческа, следя за битвой через глаза фамильяра Эвенджера. – Просто потрясающее зрелище, не находите?
Два десятка выпотрошенных и выпитых тел ответили лишь безмолвием и пустыми взглядами остекленевших глаз. Маги, посланные Ассоциацией для слежения, были без труда уничтожены Слугой. Место их станции слежения на границе города просто идеально подходило для наблюдения за Трифасом. Хотя внутри города любой фамильяр, посланный извне, почти сразу уничтожался Слугами и боевыми патрулями, а технические средства либо совершенно не работали, либо сильно глючили из-за охранной сети, поставленной каким-то неучтенным спецом клана Игдимилления. Эвенджер умело обходил это ограничение, подбираясь, куда хотел, когда хотел, и ускользал незамеченным.
– Посмотрите, мои миньоны, – Прелати взмахнула тонкой костлявой рукой, и, повинуясь ее воле, мертвецы зашевелились. – Посмотрите на это милое лицо, столь прекрасно исполненное агонии, омытое собственной кровью и наполненное страхом, – Апостол закатила глаза от удовольствия и закружилась в своем готическом платье по обезображенному внутренностями полу, – вслушайтесь в эти крики, в эту прекрасную песнь боли и безысходности, я хочу больше, покажите же мне больше боли! Расчлените ее и оскверните ее тело мочей, сожрите заживо, запытайте до потери рассудка... да! Да!..
***
Мир Стража Противодействия ответил давящей тьмой. Черная ночь без проблеска света над холодными камнями одинаковых надгробий и засохшая серая трава, хрустящая под ногами Слуг. Плотный ядовитый туман накрывал местность, покрывая все тонким слоем инея, а тихий ледяной ветер шептал слова смерти. «Я уничтожу вас», – не громкий боевой клич, но тихая вкрадчивая угроза, словно отравленный кинжал между ребер, вливалась в сознания запертых воинов. Хмурые тучи собрались над миром, извергая густую и черную, словно смоль, кислоту в виде дождя, такую же горячую, как слезы хозяина этого мира, такую же яростную в своем стремлении уничтожить все, как и его ненависть и всепоглощающая жажда мести. Кулаки лучника сжались, и тысячи мечей этого мира ответили его воле, готовые резать и рубить, закалывать и пронзать, быстрым водопадом они стекались свистящей волной стали. Одинокая молния мелькнула между тремя Слугами Черной команды и тремя Красной, на краткий миг освещая в этой тьме блеск необъятного количества смертоносных лезвий выстроившихся вокруг своих жертв, оповещая начало великой битвы, достойной войти в анналы истории и вызывать восхищение и трепет у читателей. Но не для Героических Душ, что смело стояли в эпицентре жажды убийства и ярости темного мира. Величайшие воины истории смотрели на мощь этого мира с вызовом и бесстрашием, достойным их легенд. Зигфрид крепче сжал в когтистых перчатках свой огромный двуручный меч, этот храбрый мужчина сражался с Фафниром – огромным драконом, чья чешуя была прочней алмазной горы, а огромные челюсти, которые могли проглотить взрослого человека целиком, источали яд, способный разъесть любую броню за секунды. Именно герой сказания о Нибелунгах бесстрашно встал впереди всех, дабы принять при необходимости первый удар. Хотя ранение в области живота все еще не было полностью излечено его мастером, он уже был в состоянии сражаться. Каспар встал за воином в шипастой черной броне, выцеливая вражеского лучника. Даже тьма ночи и завеса тумана не скроют добычу от ястребиного взора великого охотника. Темное дуло мушкета приготовилось выплюнуть смертельный снаряд, чтобы разорвать голову противника. Но если двое Слуг выказали опасения перед Зеркалом Души Арчера Красных, то Берсерк радостно улыбался в предвкушении. Все его тело словно наполнилось огнем, а воздух начал плавиться вокруг от огромной мощи источаемой мощной фигурой спартанца. Довольное рычание вышло из глотки Царя Спарты, подобно боевому рыку льва, когда он, игнорируя товарищей, пошел прямо на ощетинившуюся стену мечей. Воинский клич Леонида, громкий и гордый, разорвал напряженную тишину... И тьма мира перед ним начала отступать. И Мир в удивлении дрогнул... ЭМИЯ нахмурился, когда почувствовал странное инородное давление, а затем его Мир треснул... сначала в небе появился маленький луч света, освещая идущую фигуру Царя Спарты, затем он начал быстро разрастаться вместе с трещинами, появляющимися на горизонте. Жаркий зной ударил из ярких зазоров в земле и небе за спиной Берсерка, освещая его алый, словно кровь, плащ. – МЫ СИЛА! – сотни голосов, словно один единый, раздались во тьме, заставляя мир смерти Арчера дальше отойти от своих границ, а окружавшие врагов мечи медленно отступить на сторону хозяина. – НАШ ПУТЬ – СЛАВА С НАШИМ ЦАРЕМ! – тысячи черных осколков начали осыпаться от части Зеркала Души ЭМИИ. Яркие солнечные лучи и сухой горячий воздух ворвались в Мир, разрезая тьму и развеивая туман. Боевой рог Спарты огласил начало вторжения... – ВОЛЯ НАША НЕПОКОЛЕБИМА, А ПОСТУПЬ НЕОСТАНОВИМА! – не выдержав, стена тьмы за спиной Берсерка осыпалась, словно стекло, разбрызгивая миллионы осколков, полностью освещая гигантского воина и его горящие жаждой битвы глаза, пылающие из под плотного шлема. Неудержимо в мир тьмы ворвались две огромные скалы, снося все на своем пути подобно огромным ледоколам, идущим через тонкую гладь заледеневшего озера. Словно два тарана, каменные глыбы сметали все на своем пути, вгрызаясь в темные холмы, давя и разламывая могильные плиты. Словно два титана, грубые и прочные скалы возвысились над всем, разрезая само небо. И вот они, наконец, остановились справа и слева от Леонида, словно сторожевые псы. – ЯВИЛИСЬ МЫ НА ЗОВ, ДАБЫ СОКРУШИТЬ ЛЮБОГО НА СВОЕМ ПУТИ! – тела их прочны, словно скалы по бокам, в глазах сталь, что закалена битвами, а в руках их крепких рук – щиты, что вселяли ужас и трепет в сердца всех врагов. Триста алых плащей развевались на ветру, триста шлемов сверкали в ослепительных лучах солнца за спинами мужчин, триста копий ответили своими остриями хозяину темного мира, выходя из яркого света меж огромных скал. Каждый шаг армии – землетрясение, каждый воинский крик – гром. Берсерк лишь поднял свое копье и указал им на пепельноволосого смуглого мужчину, одетого в такого же алого цвета плащ. – Этот мой! – ухмыльнувшись в бороду, прогрохотал Царь Спарты. И так началась великая битва ночи и дня, жажды смерти и воли жизни, при столкновении двух Зеркал Героических Душ...***
Мир трещал и рвал, само пространство исказилось в местах их противодействия, атмосфера от столкновения двух Миров сжалась, многократно увеличивая давление на все вокруг, словно оно погрузилось на более чем несколько сотен метров под воду. Но это был не более чем легкий дискомфорт для тех, кого называли Героическими Душами. Каспар быстро отпрыгнул назад и провел тактическое отступление за стену щитов спартанской фаланги. Охотник взял на себя роль поддержки и дальнобойной артиллерии. Несмотря на яростное желание уничтожить проклятую Слугу, Арчер Черных прекрасно осознавал, что в этом мире ему не превзойти другого Арчера в открытом противостоянии один на один. Также стрелок не мог эффективно сражаться с другим Слугой из-за непонятной пока защиты. Новый Слуга Красных призвал небольшое черное копье и побежал в сторону одновременно с Драконоубийцей Черных. На втором Слуге Красных был надет легкий кожаный нагрудник светло-коричневого оттенка, а под доспехами располагалась легкая накидка песочного цвета. Ноги Слуги были прикрыты короткими плотными штанами и обуты в легкие сандалии. Никаких наплечников, наручей и поножей, ничего лишнего, что обременило бы Слугу-копейщика лишним весом и помешало бы реализации максимальной скорости. Короткие светлые волосы вполне гармонично смотрелись на смуглом молодом лице с резкими чертами лица. В зеленых глазах блестела воинская хитрость и мудрость, а жесткая улыбка напоминала оскал хищника перед нападением. «Скорее всего это Лансер или Райдер», – решили Слуги Черной команды. Этот Слуга, видимо, обладал похожей защитной способностью или навыком, что и у Зигфрида, поэтому, не имея информации о слабостях противника, Каспар решил сосредоточиться на сборе информации и поддержке, чтобы попробовать выяснить истинные имена Слуг Красной команды и по возможности атаками отвлекать и мешать врагу.***
Как только Зигфрид побежал налево, Слуга Красной команды, призвав черное копье, двинулся следом. Оба мужчины негласно уловили ментальный сигнал к вызову на отдельную дуэль в стороне. В движении каждый изучал своего оппонента: Сэйбер Черных двигался подобно носорогу неудержимо, угрожающе; готовый сокрушить и смять все на своем пути, Райдер Красных же бежал стремительно, но мягко, словно пантера, загоняющая свою добычу. Сейчас для этих двоих мир сузился лишь на единственном враге, которого каждый стремился сокрушить. Но это, конечно же, не значило, что они совершенно перестали игнорировать возможную угрозу со стороны...***
– Ну давай, Арчер! – выкрикнул Берсерк, ударяя своим копьем по щиту, как только «лишние ушли со сцены». – Здесь и сейчас, покажи все, на что ты способен! И смерть опустилась. Мечей было так много, что они затмили собой горизонт. Единой стальной волной копии фантазмов, собранные в бесчисленных битвах Стража Противодействия, обрушили всю свою мощь на сомкнутые ряды спартанцев. Молнии, способные своей силой сжечь любую электростанцию, огонь, что прожигает металл, словно сухую веточку, лед, способный заморозить живых существ за секунды, яд, лишь капля которого способна умертвить город... Сотни эффектов сложились в беспощадное стальное цунами, обрушившееся на войско Леонида, крепко вставшее между скал. И тогда три сотни ответили единым залпом своих крепких орудий. Подобно кулаку из сотен копий, мощная атака спартанцев врезалась в стальную стену. На секунду грохот разрывающихся снарядов оглушил даже лучника. И, к невероятному удивлению повелителя Края Клинков, темная туча деревянных копий прорвала волну его фантазмов, сосредоточившись в самой середине. Из алых и синих вспышек взрывов и электрических зарядов неудержимый единый удар элиты Спарты обрушился на единственного человека, и ответом его было: – Ро Айяс! – семислойный барьер из крепчайших слоев защиты, каждый из которых был равен прочности неприступной крепостной стены знаменитой Трои. Концептуальный щит, направленный на противодействие древковому метательному оружию. Щит, что остановил даже Дюриадну, знаменитое копье великого героя Греции Гектора. Это была не схватка мастеров боевых искусств или танцы клинков фехтовальщиков и мечников, но грубое мужское противостояние: брутальное столкновение подавляющей чистой силы и неудержимой мощи двух владельцев Зеркала Души. Первые два слоя защиты ЭМИИ лопнули, словно воздушные шарики, в первую же секунду агрессивной атаки копьями спартанских воинов. Лучник схватился за руку, сдерживающую атаку, на которой уже появились синяки. Еще один слой распался через долю мгновенья, словно стекло, а за ним еще два, заставив Стража Противодействия отступить назад на шаг, когда его кости в ребрах и руке треснули. Тонкие струйки крови стекали с его губ и обгоревшей ладони, капая на потрескавшуюся от невероятного давления почву. Темный мир разверз землю перед лучником, когда пал еще один предпоследний слой Ро Айяса. Из земли были призваны огромные черные мечи «Кαταστροφείς» (Разрушители). Оружие, которым сражались огромные великаны: сыновья верховного бога Урана и Геи, посланные Зевсом охранять путь в Тартар. Огромные сторукие монстры, покрытые кожей прочнее любого камня, веками охраняли плененных титанов, держа в каждой из массивных рук по черному мечу, что был выкован из того же материала, что использовал сам Олимпийский Бог-Кузнец Гефест. Плотной черной стеной могущества Греческих легенд Разрушители встретили остатки сокрушающего удара спартанских воинов, каждый меч треснул, но не уступил натиску. Воистину сила спартанцев уступала лишь их храбрости...***
Пуля Каспара металась в, казалось, нескончаемом потоке мечей различных эпох, собранных со всего мира. Подобно цепной молнии фантазм охотника отскакивал, разрушал и сбивал с траектории поток легендарного оружия Зеркала Души, защищая армию Берсерка. Огромные рытвины образовывались от упавших в стороне фантазмов сероглазого лучника, крепкий камень скальной породы шипел и плавился от разбившихся в стороне кинжалов, пламя от упавших демонических мечей мгновенно превращало песок перед рядами спартанцев в стекло. Но далеко не все снаряды смог сбить стрелок своим зачарованным мушкетом. Смертоносные лезвия, способные резать металл, словно бумагу, тяжелые двуручные мечи, способные обрушить крупное здание: еще сотни фантазмов захлестнули сомкнутые ряды бесстрашно стоящих мужчин великой Спарты. Оглушительные взрывы, грохот и скрежет металла разнеслись волной по двум Мирам сразу после ослепительной вспышки. Землю сотрясали волны землетрясений, созданных от атак двух Слуг, породив паутины широких и глубоких трещин в обоих Мирах. Воздух наполнился дымом, запахом гари и серы, а температура вокруг битвы прыгала от градуса расплавленного металла или магмы, до ледяных шипов, источающих холод самых суровых мест Арктики. Статика все еще заставляла стоять волосы дыбом, иногда искрясь на шипящем почерневшем песке ущелья, где из черных клубов дыма появились несокрушимые спартанские воины... Серые глаза лучника опасно сузились, когда дым стал рассеиваться. Черные мечи великанов не мешали Слуге видеть противника, ведь то, что видел его Мир, видел и сам повелитель Края Клинков. Сотня самых опасных фантазмов были сбиты в полете одной единственной пулей таинственного стрелка. Что за невероятный уровень контроля! Нерушимой стеной продолжали стоять щиты воинов Спарты, прикрывая павших товарищей, они не уступили и метра своей земли. Каждый спартанец в отдельности по силе едва тянул на низкоуровнего Слугу, но вместе во главе со своим Царем и на территории его Зеркала Души они образовывали непреодолимую защиту. Вместе спартанские воины были единым существом, спокойно сдерживающим атаки уровня анти-армия и большинство атак уровня анти-крепость. Слуга Тосаки смог почти полностью уничтожить лишь первый ряд фаланги и оцарапать ее лидера. Чем больше противников или атак, чем выше опасность, тем прочнее становятся тела воинов – вот каков один из фантазмов Берсерка, наложенный на каждого личного телохранителя. Вот почему Широ не смог убить Царя Спарты в лесу приемом Шинсенгуми, ведь каждый удар наносился отдельно с пусть и крайне маленьким, но все же промежутком времени. Будь это финальная техника Тсубаме Гаеши, удар искусного мастера меча Сасаки Кодзиро, наносящийся в одно мгновенье в трех плоскостях: Леонид бы пал. Значит, количество не будет эффективно, нужен один смертоносный выстрел подходящим фантазмом. Калибурн был сильнейшим фантазмом в Крае Клинков Арчера, но сейчас мужчина был слишком поглощен яростью, а это могло повлиять на эффективность в использовании фантазма, который он хранил в память об его вечной любви – Артурии. Нужно было использовать, что-то более подходящее. Каладболг, что по легенде мог снести три холма, или же Аскалон – легендарный меч Святого Георгия, что мог пробить любую броню. Нет, щит Берсерка тоже носит концептуальный вид защиты, повышая свою эффективность в строю боевой фаланги. Земля на территории Зеркала Души Леонида максимально увеличивает его характеристики так, словно Царь Спарты сейчас находится на своей Родине. Возможно, стоит использовать не максимальный физический урон? Необходимо накрыть сразу всю армию, разбить строй, разрушить саму землю, поддерживающую воинов. Нужно что-то мощное, что раскроет свой максимальный потенциал в его Мире тьмы, что можно усилить яростью и ненавистью. В вытянутой руке Арчера Красных появился легендарный меч верховного правителя Хегни. В германо-скандинавской мифологии он, по преданию, был создан гномом Дайном и заколдован: будучи вытащен из ножен, меч не мог вернуться в них, пока не прольёт чью-либо кровь. Уродливый черный клинок с кровавыми пульсирующими прожилками, оружие, всегда жаждущее крови, что никогда не промахивался, а нанесённые им раны никогда не заживают. Меч в мозолистых руках лучника быстро трансфигурировался в дальнобойный снаряд. На правом боку уродливого наконечника стрелы кровоточил желтый демонический глаз, а при натяжении тетивы снаряд кричал яростным криком агонии и злобы, наполняемый ненавистью и чрезмерным количеством праны Слуги. Мышцы Арчера Красных напряглись до предела, тонкие черные шипы болезненно вгрызались в его обгоревшие пальцы. Огромные мечи чуть разошлись, открывая обзор. И тогда его ярость обрела имя... – ДАЙНСЛЕЙФ! – выкрикнул ЭМИЯ. Черная смерть, мгновенно разогнавшись до скорости почти два маха, вылетела, оставляя за собой кроваво красный шлейф, до кости разрывая пальцы лучника и пожирая в вечном голоде все на своем пути. Преодолевая звуковую скорость многократно, она неслась к своей цели. Само пространство разрушалось от подавляющей ауры фантазма. Кристаллизированная история, способная стереть с лица земли целый город, была нацелена прямо на Берсерка...***
Возможно, Леонид и был для стрелка неплохим товарищем, но Арчер Черных был в первую очередь охотником, одиночкой. Единственная, ради кого стрелок был готов рискнуть собственной жизнью, была его мастер Фьоре. Поэтому вместо того, чтобы в очередной раз прикрыть своего союзника, Каспар решил воспользоваться открывшейся возможностью и ликвидировать вражеского Слугу. Мужчину особо не волновало то, что Берсерк вполне может погибнуть, приняв столь мощный удар в лоб. Выживет – хорошо, помрет – еще лучше. Чем меньше у Каспара соперников с обоих сторон, тем легче путь к исполнению желания. – Финальный Выстрел Агаты, – прошептал стрелок, вновь мягко и привычно спуская крючок. Особая техника стрельбы Каспара, на совсем другом уровне от его обычных самонаводящихся Пуль Обречения. В этом фантазме использовался весь его опыт, его верный мушкет и умение обращаться с оружием, которые возвели мужчину в класс Арчер. Пуля, выпущенная им, летела строго прямо, не подвластная законам физики любого мира, где находился Слуга – даже Зеркала Души, любые магические искажения и практически все виды защиты: от любого вида Брони и щитов до Божественности. Ох, если бы не проклятье, которое не позволяло убить женщин, наложенное коварным демоном, Каспар бы с превеликим удовольствием вышиб мозги мечнице. Но любой опытный охотник и снайпер знает место терпению. Выстрел произошел бесшумно, частично имитируя Истинную Магию – игнорируя любые препятствия, кроме самой цели, особый заряд почти мгновенно покрыл расстояние, пройдя открывшуюся щель в стене мечей фантазмов, нацеленный в голову врага...***
Райдер расслабленно стоял напротив Зигфрида, закинув свое копье на плечо. Сэйбер Черных же держал двуручный меч перед собой, в боевой стойке. – Говорят, ты крепкий малый? – как бы невзначай бросил Райдер, как только Драконоубийца сделал первый шаг в его сторону. – Ну, что же, проверим. И Райдер атаковал. Бег Кометы: Форма Кометы – кристаллизация мифа о «быстрейшем из героев». Пока Райдер находился вне своей колесницы, он получал огромное увеличение своей скорости, и при этом его путь нельзя было чем-либо преградить. Хотя таким образом он раскрывал свое единственное уязвимое место, существовало не так много героев, которые могли бы этим воспользоваться. Наездник двигался так быстро, что даже для Слуги Рыцарского класса Сэйбер его движения были невероятно быстры. Стоило Зигфриду моргнуть, и противника уже не было перед ним, лишь небольшие комья земли начинали подниматься в воздух от быстрых ног врага. Комья летели вправо. Рефлексы опытного мечника сработали быстрее, чем даже ускоренное восприятие Слуги успело обработать то, что увидели глаза, и подать импульс телу. Лезвие Бальмунга блокировало удар в голову, нанесенный Слугой Красных. Металл черного наконечника копья заскрипел на широкой части двуручника мужчины, давя на Драконоубийцу. – И двигаешься неплохо, – ухмылка Райдера исчезла, но глаза воина, осаждавшего саму Трою, горели предвкушением битвы. Зигфрид лишь молча кивнул, признавая скорость и силу своего оппонента. И тогда раздался взрыв – череда сотен и сотен взрывов, слившихся во что-то ужасающее и единое. Они породили мощную воздушную волну, а по земле прошло сильное землетрясение, чуть не сбившее с ног мужчин. Великий герой Греции и герой германского эпоса о Нибелунгах встретились взглядами, а секунду спустя поднятый ветер из пыли и песка полностью закрыл обзор... Черное копье выныривало из облака пыли, окружающего Сэйбера, под невероятными углами с разных сторон. Райдер, прекрасно чувствующий себя в песочной буре, профессионально пользовался своим преимуществом, каждый раз атакуя врага с невообразимой скоростью. Иногда ударов наносилось всего несколько, а иногда Героический Дух, одолевший самого лучшего воина Трои, наступал в лоб, развивая максимальную скорость атак. Удары были столь быстрыми и столь частыми, что размывались, оставляя после себя остаточный след, затрудняя блокирование и парирование. Но противостоял ему легендарный мечник. Огромное и массивное лезвие Бальмунга буквально танцевало в руках своего хозяина так, словно ничего не весило. Несмотря на невероятную скорость Райдера, Зигфрид не только не был оттеснен, но и умело перехватывал инициативу, стоило лишь появиться намеку на перерыв в атаках врага. Ахиллес был быстрым даже по сравнению с другими представителями класса Райдер. Его обучал один из величайших и мудрейших наставников многих героев Греции – кентавр Хирон. И сейчас сын морской богини Фетиды, использовав свое мастерство владением копьем, нанес противнику лишь десяток неглубоких царапин. После третьей атаки Райдер решил изменить тактику. Зигфрид напрягся, когда неожиданно вражеский Слуга перестал прятаться в завесе пыли и песка и атаковать исподтишка, а просто пошел прямо на него. Копье пропало из рук врага, сейчас они были совершенно пусты. Мужчина демонстративно шел медленно и спокойно с открытыми ладонями и опущенными руками. Сэйбер растерялся от столь резкой смены нападения и, когда Райдер вошел в зону поражения, атаковал чисто инстинктивно. Горизонтальный удар Бальмунга должен был располовинить противника в области торса, но удар, способный пробивать прочнейшую чешую дракона, был остановлен голыми руками. На долю секунды Зигфрид даже не поверил своим глазам. На руках Райдера не было никакой защиты, но крепкие руки сдержали смертельный удар двуручного меча, заставив мужчину в легком доспехе лишь сделать небольшой шаг в сторону. Ахилл дерзко ухмыльнулся ошарашенному противнику и резко дернул Бальмунг за лезвие на себя, при этом пнув врага своей единственной уязвимой точкой. Растерянность в критический момент сыграла злую шутку с Сэйбером Черных, и он в одно мгновение лишился своего оружия. Печально блеснув, меч Зигфрида отправился в полет далеко за спину копейщика без копья. Конечно, можно было бы попробовать использовать трофей, но Райдер предположил, что личное оружие героя навряд ли будет эффективно против своего хозяина. Вместо этого Ахиллес использовал более привычные методы решения проблем. Кулак прилетел в лицо мечника, заставив того пошатнуться, далее была молниеносная подсечка, чтобы сбить с ног, и добивающий в голову. Великолепная тройка ударов была нанесена с хирургической точностью: первый между верхней губой и носом – заставлял глаза слезиться, второй под колено – сбивал с ног даже самых гигантских громил, и третий в особую точку на затылке, чтобы уничтожить мозг. Весь бой продлился не более десятка секунд. – Сосунок, – фыркнул недовольно Райдер и посмотрел в сторону своего боевого товарища. Воздух вокруг Слуги Тосаки быстро засасывало отовсюду в черно-красную стрелу на натянутой тетиве темного лука западной конструкции. Волны яростной мощи не мог проигнорировать даже греческий герой мифов, зеленые глаза заметили что-то опасное в стане врага. Арчер Черных прицелился из своего огнестрела. Волны праны от стрелка едва чувствовались на фоне бушевавшей вокруг энергии, но интуиция бывалого вояки подсказывала Ахиллесу, что готовится «жопа»...***
Это был не взрыв и не пламя, не острый металл и не яркий солнечный свет... это была тьма, сгусток концентрированной жажды убийства и чистой ярости. Иных слов для того, что разверзлось от выстрела лучника, никто бы подобрать сейчас не смог. Огромное нечто врезалось в центр фаланги спартанцев. Несмотря на сокрушающую мощь ливня мечей первой атаки воины устояли... но это было нечто совсем иного типа. Черная сфера врезалась в ряды спартанских щитов и просто поглотила их вместе с хозяевами, лишь щит Царя не уступил напору, заставив атаку захлебнуться, но...***
Финальный Выстрел Агаты. Это был фантазм, достойный класса Ассасин, бесшумный и смертоносный. Особая пуля-фантазм прошла сквозь алую вспышку Дайнслейфа и стену мечей Разрушителей, словно их и не было, а там всего полтора метра, и лучнику бы пришел конец, но...***
Третий Мир внутри двух искусственных Миров в виде Зеркал Души. Просто чтобы запечатлеть это невероятное зрелище, маги Часовой Башни бы отдали половину органов, Метку и собственных детей. Беспрепятственно пройдя стену фантазмов, Финальный Выстрел столкнулся с божественным щитом Ахилла. Легкая рябь прошла по выпуклой глади круглого щита, словно по маленькому озеру, в которое уронили камень. Пролетев дальше, щит сделал небольшой крюк в воздухе и вернулся в руки Райдера. Космос Героя: Миниатюрный Мир. Щит Ахиллеса – фантазм, способный устоять перед любой атакой Слуги, кроме уровня анти-мир. Сама концепция щита представляет целый мир внутри этого невероятного щита, являющегося артефактом близкого к уровню Авалона. Нельзя было обогнать выстрел Арчера, но можно было сделать бросок заранее, заметив движение пальца на курке. Каспар злобно оглянулся на хитро подмигнувшего своими ястребиными глазами Слугу с щитом, а затем...***
Огромна черная сфера была с трудом остановлена Берсеркером, но, паря в метре над землей, она создавала вакуум внутри себя и продолжала засасывать ближайших спартанских воинов внутрь. Первый десяток мужчин исчезли в черноте сферы в первую же секунду. Быстро опускаясь на землю, шар выпустил алые шипастые лезвия, больше похожие на колючую проволоку, толщиной с канат, которые били и рвали все на своем пути. Кровь и внутренности летели в разные стороны, добавляя хаоса в ряды разрушенной фаланги, и конечно же Арчер не упустил возможности ударить новым потоком мечей в отколовшихся и рассеянных воинов. Но Леонид и его телохранители ответили не криком агонии и не страхом, а боевым кличем и залпом копий. Стоило отдать должное столь быстрому и эффективному командованию, которое проявили в этой ситуации спартанцы. Младшие офицеры, профессионально отступив, перестроили фалангу в три отдельные, построившись с двух сторон от засасывающей все сферы в виде V, чтобы вести перекрестный огонь и не задеть своих. Третья, наиболее крупная, фаланга скоростным маршем атаковала лучника. Щиты вновь сомкнулись и ответили залпом деревянных копий черной сфере. Треснув, сфера Дайнслейфа лопнула, высвободив весь сжатый внутри воздух. Волна воздуха и темной материи проклятого сломанного фантазма разорвалась подобно упавшему метеориту. Сотни тонн земли и песка взмыли в небо, создавая ужасающий кратер в Зеркале Души Берсерка, первые линии обороны смяло словно алюминиевые банки сока, вторые ряды подбросило в разные стороны и сбило словно кегли, но третьи ряды спартанских мужей и тех, кто был за ними, все же устояли. Лишь глубокие борозды от их ног, оставленные на земле, говорили о том, что воинов смогли сдвинуть с места на несколько метров. В это время основная фаланга также дала единый залп сотней копий. Повелитель Края Клинков ответил треснувшими мечами великанов, что использовал как щиты. Разрушители, огромные под стать их хозяевам, вышли из земли и, развернувшись, понеслись к спартанцам. И вновь деревянные копья Спарты снесли фантазмы Арчера перед собой. Едва успев увернуться, ЭМИЯ с определенной долей раздражения посмотрел на разбитую в четырех местах фалангу. Шаг вправо, два шага вправо... и секунду спустя, немного уменьшенный в количестве строй греков сомкнул ряды, вновь образовав неприступную крепость. Вытащив из пробитого живота одно из задевших его копий, Страж Противодействия пропустил через него структурный анализ и понял. У каждого копья была концепция, защищающая от парирования в броске. Он мог ставить щиты, которые заведомо не выдержат, раз не выдержал его лучший щит, или парировать своими имитациями, которые в большинстве уступят едином потоку одной концептуальной атаки. Выплюнув сгусток крови и обломив второе копье в области бедра, лучник...***
Райдер присвистнул от творящегося ада. Эх, был бы такой человек на их стороне при осаде Трои и такая армия греков! Не пришлось бы корячиться десять лет вокруг да около и сидеть в вонючем козле... то есть гениальном коне Одиссея. Будь он неладен, хитрая сволочь. Повернувшись к мечнику Черных, герой Троянской войны вновь материализовал свое оружие. Диатрекон Астер Логче – в основе своей убийственное метательное черное копье, которое Райдер искусно использовал ближнем бою. Ахиллес со всей силы прыгнул на врага, чтобы попробовать пробить череп через глаза, используя дополнительно еще и инерцию своей феноменальной скорости. Черная размытая вспышка, и из глаз самого Райдера посыпались искры. Зигфрид медленно поднялся на ноги и молча указал рукой на копье в своей руке. Ахилл моргнул и коснулся рукой сломанного носа, из которого потекла кровь. Только что Сэйбер не только уклонился, но и, выхватив оружие, ударил в нос Греческому герою концом его же копья. Мужчина в черном шипованном доспехе снова указал на копье в своей руке и поманил оппонента рукой. «Приди и попробуй отобрать», – без труда понял Райдер. Наездник прижал руку к носу, тихо хрустнул, вставляя на место, и со счастливым смехом бросился на врага. Кожа обоих воинов была практически непробиваема, колющие и режущие удары почти не проходили сквозь их Благородные Фантазмы, но это не делало их абсолютно неуязвимыми. Ахилл замахнулся для прямого удара в лицо, Зигфрид, отбросив копье и выставив руки перед собой, просто принял град посыпавшихся ударов. Вот только Сэйбер был все равно физически сильнее прыткого врага. Поймав руку оппонента, он со всей силы сжал ее в своей когтистой перчатке и ударил ногой в область щиколотки противника с внутренней стороны. Райдер, болезненно поморщившись, потерял равновесие, но все же успел заблокировать сокрушающий удар черным шипом на колене врага в свою голову. Отлетев на пару метров, Ахиллес понял, что его нога сломана. Силен. Чуть прихрамывая, Райдер, легко проигнорировав боль, встал, и воины вновь столкнулись в противостоянии. После короткого обмена быстрыми ударами Зигфрид снова попытался выхватить руку Райдера, но грек сам позволил ее схватить и, сделав идеальный бросок, впечатал мечника в землю, дробя кости и разрывая мышцы и органы, добивающий в голову прошел в дюйме от увернувшегося мужчины. Сэйбер, в свою очередь, дал мощного пинка из положения лежа, но и его противник уже успел отскочить. Быстро поднявшись, Сэйбер, превозмогая агонию тела, рубящим ударом ладони левой руки блокировал очередной удар, атаковав по внутренней части локтя Райдера. Прежде чем наездник успел что-либо предпринять, правой рукой мужчина в черном доспехе, резко крутанувшись, выломал руку противника в необычном захвате, выгнув тело врага мостиком. Ахилл вскрикнул от боли и получил удар в кадык, сила удара буквально вонзила тело наездника в грунт. Однако это был далеко не конец. Сразу после окончания приема Зигфрид занес свою ногу, чтобы размозжить голову врага, но Райдер успел схватить другую опорную ногу противника и со всей силы пнуть подбородок мечника. Позвонки и челюсть неприятно хрустнули, и Слуга Черных упал следом за Красным. Быстро откатившись друг от друга, воины вновь поднялись на ноги. – Я только начал, крепыш! – весело сказал Райдер, вновь бросаясь в атаку. Зигфрид, парировав атаку, ударил одновременно в голову и грудь. Когда противник уклонился от первого и блокировал второй, резко сделал шаг вперед, создав менее удобную дистанцию для более ловкого и быстрого противника. Ахилл, ничуть не смутившись, сделал то же, встав почти впритык и ударил локтем и коленом. Десятилетний опыт героя Греции, сразившего королеву амазонок, позволял ему прекрасно чувствовать себя в чистой рукопашке. Сэйбер больше полагался на грубую мощь, делая каждый удар подобный удару боевого молота, острые черные лезвия-шипы на сгибах локтей и колен были бесполезны против его оппонента, но зато... Сделав неожиданный толчок, Сэйбер пропустил удар в голову, но, разорвав дистанцию, резко снова бросился на противника. Райдер понял маневр врага и попытался сбить его мощным ударом ногой. Этого момента Зигфрид и ждал, все это время он ни разу не применял ноги в полноценной атаке. Поймав момент, мечник ударил сапогом с металлической вставкой по уязвимой точке на ноге, которая целила ему в голову. Получив пинок по собственной ноге, Райдер, болезненно поморщившись, оттолкнулся опорной и в немыслимом пируэте все же пнул в голову наступавшего Слуги Черных. Зигфрид, не ожидавший удара с совершенно другой стороны, отступил, и в него со всей возможной скоростью влетел Райдер. Пока мужчина бил по спине Ахилла, тот уже успел достаточно разогнаться и со всей возможной силой впечатал противника в одну из скал. Харкнув кровью, разозленный герой наконец смог схватить тело грека и, хорошенько пнув его коленом, подбросил, так же впечатав в скальную породу над собой, а затем с силой бросил на колено вновь, чтобы раздробить грудную клетку. Но Райдер успел блокировать колено Сэйбера собственным и, оказавшись на нужном уровне, ударил в глаз, но его противник успел отклонить голову, так что пальцы едва задели ухо. Однако второй удар достиг цели и попал в кадык Слуги Черных. Вторая рука Зигфрида схватила грека за короткие волосы и с размаху вновь впечатала в скалу лицом, а затем ударила в бок. Подпрыгнув от мощного удара в сторону, Ахиллес коснулся разбитого лица и посмотрел на противника, хватающегося за горло. – Неплохо, – сказал Райдер. Зигфрид, как и прежде, ответил молчанием, но в его руках появился верный двуручный меч. На этот раз от него исходила совершенно другая аура, его хозяин собирался применить свою сильнейшую атаку. Герой Греции тоже призвал свое копье и щит. – Ну давай, молчун, удиви меня! – весело и воинственно прокричал Ахилл. Божественность и навык Бессмертие Героя: Амарант Храбрости делали Райдера практически неуязвимым к любым атакам при условии, что противник не имеет божественности либо оружия богов. А сейчас он чувствовал, что главный козырь его противника не сработает и выдаст истинное имя Сэйбера. Однако внезапно тьма накрыла мир, словно покрыв все сумерками, герои на долю секунды отвлеклись, когда их инстинкты зашептали, что сейчас произойдет атака, способная убить все на своем пути. Ахиллес и Зигфрид вынуждены были признать, что не хотят попасть под нее, и...***
Арчер Красных поливал ряды спартанцев дождем из мечей, ураганами и молниями с черных небес, травил густым туманом яда, но Царь Спарты был неостановим. Вновь объединившись, три группы вторглись на территорию Края Клинков, словно бульдозер на поле пшеницы. Да, они теряли своих товарищей. Лучник не стеснялся бить в спину и использовать множество грязных трюков, но, подобно Гераклу в классе Берсерк, с каждой атакой, с каждым павшим воином они становились лишь сильнее и крепче, проявляя все новые границы иммунитета. Страж Противодействия понимал, что таким образом каждый в рядах Леонида станет на один уровень со Слугами, а у него просто кончатся достаточно мощные фантазмы. – Хрундинг! – это черное оружие, с несколькими маленькими краями, намотанными вокруг тонкого сердечника, вращающимися вокруг него и несколько изогнутыми наружу, когда-то было мечом знаменитого героя Беовульфа. Арчер превратил снаряд в магическую пулю, окутанную красным светом, которая превысила скорость предыдущей стрелы вдвое. Атаку нельзя было парировать или избежать, пока цель находилась в поле его зрения. – ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! – щиты сомкнулись, и снова яркая ослепительная вспышка озарила черные небеса Зеркала Души. Воины справа и слева от Царя пали, но на их место встали новые. Перестроившись «черепахой» в спартанском варианте, они продолжили теснить врага. Темные копья понеслись в сторону лучника. – Разрушители, – черные мечи, вышли из земли закрыв хозяина своими грозными лезвиями. – Сейчас. Сотни заряженных «Клейморов» направленным взрывом выпустили тысячи тысяч смертоносных шариков. Атака, способная разорвать пехоту на куски, достойная низкоранговой атаки Анти-армия внезапно атаковала из под земли и вокруг. Но боевой строй продолжил быстро наступать. – Невозможно! – выдохнул в ярости лучник. – ЭТО СПАРТА! – прогрохотал Леонид, в один молниеносный прыжок пробив стену мечей и оказываясь рядом с противником. Арчер едва успел материализовать свои клинки. Черный и Белый, Каншо и Бьякуя, крест накрест с трудом блокировали удар нанесенный коротким боевым клинком Леонида. Мощный пинок Берсерка отправил лучника в полет, сбивая его телом несколько оставшихся надгробий. Лишь невероятная удача и интуиция спасли Арчера, позволив ему сделать невероятный кульбит, несмотря на переломы и разрывы в мышцах, и уйти в сторону от копий, нашпиговавших область, куда он должен был упасть. Черный росчерк, и плечо лучника пронзило адской болью, а тело понесло дальше. Неловко кувыркаясь и разбрызгивая кровь по земле, мужчина прокатился еще несколько метров, и в его тело полетела еще сотня копий. С трудом вставая с колен, он уже понимал, что скорее всего не успеет. Десяток мечей разных форм и размеров встали хрупкой стеной, которую легко пробили спартанцы. Три лепестка Ро Айяса, поставленных на скорую руку, рассыпались, едва устояв секунду. Но эта секунда сыграла все. Воздушный Барьер вспыхнул, блокируя последние силы удара. Мир замедлился настолько, что ЭМИЯ мог разобрать каждый момент изменения лица Леонида, когда он увидел что-то за ним... И это был... – ТЕМНЫЙ... – тьма покрыла и без того мрачный мир, словно его залили чернилами, а небеса разошлись в стороны подальше от той энергии, что бурлила за спиной лучника. Впервые за все время спартанские воины остановились – не дрогнули в страхе, но остановились под тяжестью давления невероятной мощи, которую сейчас не смогут сдержать. Будь они в полном количестве и на своей территории – возможно смогли бы, но не сейчас. Она использовала часть силы своего фантазма на Райдере Черных, она потеряла руку, и это было просто невозможно... Но здесь Авалон усиливал свои свойства почти пятикратно... Ведь этот Мир полностью отвечал ей! – ЭКСКАЛИБУР! – сам темный мир слился в силе этой атаки, тени вплелись в саму концепцию атаки. Черная всепоглощающая разрушающая волна Зла Всего Мира уничтожала все на своем пути на молекулярном уровне. Энергия, из которой состояли сами Слуги, извращенная, порочная и злая, стерла само существование армии Леонида, оба мира разлетелись осколками, разрушаясь. Две огромные скалы, покрывшись паутинами трещин, рассыпались, словно замок из песка. ЭТО БЫЛ КОНЕЦ...***
Каспар, зло вдохнув отравленным гарью воздухом, наконец выкопался из многотонных пластов земли, накрывших его. Чертов Дайнслейф смог зацепить стрелка одним из своих кнутов, а потом лопнул, накрыв словно бомба. Хорошо хоть Берсерк прикрыл его, приняв на себя основную часть урона. Тяжело оперевшись о свой верный мушкет, стрелок посмотрел вокруг. – Дерьмо! – выплюнул Каспар. Оба его товарища были вне видимости, Зигфрид сражался где-то за скалами, через которые он не мог видеть, а Леонид, поддавшись боевому духу, поперся в лобовую, и сейчас между ними была стена ураганов, наполненных фантазмами, и густой туман, противоречащий законам физики и никак не реагирующий на бурю вокруг. Арчер Черных мог видеть далеко и через многие препятствия, но и у его орлиного зрения были пределы. Его навык поиска добычи мог позволить найти одного конкретного Слугу. Быстро отследив Сэйбер, Каспар прицелился...***
– Берсерк, командным заклинанием... – Нет! – Но ты погибнешь! – взволнованно ответил Каулес по телепатической связи. – Это мой путь, мастер. Лучше умереть самым крутым засранцем, чем бросить товарищей и сбежать, оставшись навечно недостойным трусом. – Но ты говорил... – Леонид чувствовал сомнения в голосе Каулеса, – ведь мы можем отступить и ударить позже. – Нет, все решится здесь и сейчас, – уверенно сказал Берсерк. Или он, или Арчер Красных. Другого пути гордый воин Спарты не мог принять. Не сейчас, когда столько его товарищей погибли и погибнут. Он не мог убежать, бросив их на верную гибель. Его Зеркало Души – не тот фантазм, который может призывать воинов вновь и вновь. Все, кто умерли сейчас, уже не могут быть воссозданы. И тогда Берсерк попросил не спасения, но помощи: – Мастер, помоги мне. И тогда мужчина и ребенок поняли друг друга, поняли гораздо глубже. Там, где им уже не нужны были слова. – Я, Каулес Игдимилления, Приказываю! – он чувствовал дрожь в голосе парня, чувствовал боль, а ведь они были знакомы лишь недолгое время, но он чувствовал и понимание его мастера, и силу его духа. – Во что бы то ни стало выстои в этом бою. Тело Берсеркера налилось невиданной прочностью. Леонид чувствовал, как его характеристики, направленные на выживаемость, выходят за собственные пределы. – Вторым Заклинанием я Приказываю: стань сильнее, чем когда-либо! – с каждым словом приказы мастера звучали тверже и уверенней, Царь невольно улыбнулся, чувствуя искреннюю поддержку своего мастера. Сила наполнила каждую клеточку тела Берсерка, латы и доспехи лопнули от напряжения, вдвое выросший Берсерк полностью погрузился в свой класс, превращаясь в несокрушимого титана. – Третьим Командным Заклинанием Приказываю! – на долю секунды Царь Спарты почувствовал невероятное усиление, посланное не заклинанием, но волей и верой его мастера, воистину лучше этого хлюпика у него не могло быть товарища и мастера, ва-ха-ха. – НАДЕРИ ИМ ВСЕМ ЗАДНИЦЫ, БЕРСЕРК! – Да, мой мастер!.. – и он сделал это, он превзошел все, что мог когда-либо.***
Он был воплощением преодоления невозможного, четырехметровый в высоту, с горящими глазами, мышцы на его израненном теле дымились от черных ожогов. Половина лица была стесана до кости, в груди зияли шипящие дыры, но он выпрыгнул из черной волны Экскалибура, что уничтожила армию спартанцев, и ударил с силой и яростью водородной бомбы. Мечница выставила свой меч в качестве защиты, перехватившись второй рукой за лезвие. И тогда сильнейший удар Леонида сразил Короля Рыцарей. Даже Зло Всего Мира и невероятная сила Сэйбер не смогли сдержать силу и напор Царя Спарты. Берсерк вонзил свое копье в лезвие легендарного меча. Припав на колено, проклятый рыцарь, не выдержав удара, пала на десятки метров глубоко в недра земли. Чистая сырая сила от удара двух Слуг снова разорвала все вокруг, ускорив разрушение Зеркала Души. Арчер ударил своими клинками в горло и голову Берсерка, но тот двигался гораздо быстрее и просто сбил летящего лучника щитом, так же вкопав его в землю c силой многотонного пресса. Копье ударило вновь с невероятной силой, дабы уничтожить голову лучника, но в последний момент мечница оттолкнула голову Арчера, и копье пробило ей руку. Схватив древко, пронзившее ее, другой рукой, рыцарь изо всех сил пнула по ноге гиганта, но никак не смогла сбить эту ходячую крепость. Воспользовавшись этим, Арчер кинулся на врага. Аскалон, способный пробить любую броню, вошел в прочную плоть Леонида и пронзил храброе сердце так, словно это не было прочнейшее из тел, усиленное пассивным навыком спартанца и Командным Заклинанием. Берсеркеру не нужно было обладать навыком Продления Битвы, как Лансерам, чтобы превзойти саму смерть – ему было достаточно его невообразимой силы воли. Отпустив копье, которое не отпускала Сэйбер, Берсерк сжал свои огромные мощные руки, чтобы сломать лучника, словно тростинку. Отбросив копье, рыцарь попыталась противостоять хватке Леонида. Даже вдвоем с лучником Слуги едва справлялись с подавляющей силой Берсерка. Выгадав момент, Сэйбер пнула носком бронированного сапога лезвие проклятого меча. Экскалибур, выхваченный рукой Арчера, ударил по шее на мгновенье раньше, чем Царь Спарты, сдерживаемый силой сильнейшей Сэйбер, смог раздавить череп своего врага и сломать ему шею. Рефлексы спартанца все еще сжимали шею ЭМИИ, словно намереваясь задушить в отместку за хозяина, в то время как мечница пыталась разжать мощные руки. Но прана безумного Слуги уже начала развеиваться алым туманом. Сэйбер довольно улыбнулась, протягивая руку упавшему от недостатка кислорода лучнику, откашливающемуся на покореженной и дымящейся от сражения земле. Яркий лучик солнца осветил их фигуры на разрушенной стройплощадке, овевая бледно золотые волосы Короля Рыцарей прохладным осенним ветром. Он едва успел увидеть, как ее глаза расширились, и она взмахнула рукой, создавая Воздушный Барьер, но было слишком поздно. Сэйбер попыталась выставить защиту, но в последний предательский момент правая рука, которую до этого отрубили, рассыпалась черным пеплом. Пуля Обречения прошла сквозь защиту и, пробив глаз мечницы, вылетела через череп, попутно создав на затылке огромную, кровавую дыру. Чуть покачнувшись, тело рыцаря со скрипом и скрежетом упало, словно пустой доспех, и начало медленно растворяться в голубой пыли...***
Каулес упал, словно подкошенный. Хотя большую часть праны Слуге поставляли гомункулы, небольшая часть все же должна была идти и от мастера. Раскрыв Зеркало Души, Берсерк, итак самый прожорливый класс, просто начал сжигать цепи своего мастера. Младший Игдимилления решился пожертвовать собой ради всего одной атаки, мальчишка рискнул всем... Кастер посмотрела на опустошенное тело совсем еще ребенка почти с сожалением. Была ли это юношеская глупость или та самая храбрость, которую видел в нем Берсерк?.. К сожалению, Леониду так и не будет суждено узнать, что его мастер пожертвовал собственной жизненной силой, чтобы дать шанс, дать возможность пережить атаку Сэйбер Красных. Скатах не чувствовала вины в том, что посодействовала Каулесу. Это было его собственное решение, и она помогла своей магией. Устало вздохнув, Кастер развеяла усиливающие магические круги...
