Глава 27. Семь Армий
13 декабря 2017 г., 17:24
— Убийца! — зло выкрикнул Широ, вскакивая.
— Все мы убийцы, в каком-то смысле, — философски заметил я, однако, гнев неконтролируемо поднимался внутри меня, — по крайней мере, я делаю то, что должно.
— Как ты могла убить их всех, они были детьми! Невинными! — Эмия медленно начал приближаться, я поднялся со стула. — Я презираю тебя и таких бездушных людей, как ты.
— Презираешь меня? — сдерживать себя становилось с каждой секундой все сложнее. — И это говоришь мне ты, жалкий словоблуд бесполезных идеалов?!
Ситуация выходила из-под контроля, и я чувствовал, что в этот раз не остановлюсь. Единственная рука схватила парня за шею, но в последний момент пальцы все же остановились, удержавшись от того, чтобы сломать ему шею. Впрочем, крепкая хватка на собственном горле была не слабее стальных тисков. Глупо, я бы на его месте использовал святой клинок. Мебель вокруг нас резко разлетелась в стороны от всполохов праны. Ну мы же в мире магии.
— А ты, значит, у нас такой весь из себя правильный, Широ? — наши взгляды прожигали друг друга яростью, но, к счастью, момент кулаков был утерян, позволив немного остудиться. — Ты обвиняешь меня в том, что я прервала мучения тех сирот, которых Кирей использовал для поддержания Слуги. Но что ты знаешь об их положении. Что для них сделал ты?
— Я бы, по крайней мере, приложил усилия, чтобы помочь им. — прохрипел Эмия. — А ты пустила их в расход словно... — парень запнулся на слове, и хватка на моей шее усилилась, — словно вещи, отработанный материал.
— Сирот никто не хватится. Человеческий организм хороший источник энергии, чтобы не перегружать собственные Цепи. По крайней мере, Котомине был честен и практичен, — я ненавидел это, ненавидел всей душой. Нельзя было по-настоящему винить ребенка, а Широ был лишь ребенком во взрослом теле. Но меня переполнял гнев и... горе. Я жаждал мести, и мне нужно было выпустить свою ярость. Наверно, это единственные слова, сказанные мной, о которых я мог бы сожалеть: — А что сделал ты, Широ? Что ты, вшивый герой только на словах, сделал для этих сирот? Ты был в палате вместе с ними, ты видел их увечья и их горе! — мои разорванные губы источающие яд, изогнулись в презрительном оскале. — Ты забил, урод. Хочешь, я угадаю? Ты ни разу не поинтересовался, как живется тем, кому не так повезло обзавестись любящим родителем и теплым домом! — я видел, как понимание и боль отражаются в его выцветающих глазах, видел и должен был остановиться, но... Мордред... — Ты наслаждался жизнью, кичась помощью каждому, навязываясь или просто делая что-то за других, в то время как на тех, кому действительно могла понадобиться помощь или хотя бы забота, ты забил! Тебя никогда не интересовало, каково всем тем семьям, что потеряли близких, тем сиротам, и сейчас ты смеешь обвинять меня в...
Разочарование и горечь, они наполнили комнату, но они были не только от нас. Я осекся и, испуганно повернувшись, увидел Арчера. Самые близкие порой причиняют нам боль гораздо большую, чем кто-либо. И я уже знал, что ранил лучника. Ранил слишком сильно. Рука, сжимающая шею парня, внезапно потеряла силу. Гнев не ушел, но снова стал полностью контролируемым.
Арчер ничего не сказал. Я не мог просто забрать слова обратно, хотя, даже если бы мог, не стал. Краем глаза я заметил Артурию, но сейчас было не до этого.
Я знал, что он ничего не скажет. Не будет винить или ругаться. И это неприятно кололо внутри. Мне нужно было просто выйти на воздух. Снаружи, в узком помещении, Рамзес указал мне в конец коридора, и, не оглядываясь, я пошел к лестнице, чтобы подняться на нос корабля. На душе было противно. Нет ничего хорошего в том, чтобы макать человека в собственное дерьмо просто так. Еще меньше мне хотелось давить на Арчера, ему и так досталось в жизни и в посмертии, чтобы... Я, найдя выход гневу, ударил по перилам, разломив их, но легче не стало. Убегать от проблем тоже было глупо, мне нужно остыть и поговорить с ним.
Кастер поднялся следом, неторопливо и, кажется, нарочно скрипя каждой ступенью. Протянув мне тонкую пачку сигарет, фараон спокойно облокотился спиной об уцелевшее ограждение напротив. Повертев табачное изделие в руке, я вопросительно посмотрел на Слугу.
— Закури — это немного поможет, — предложил Рамзес.
Я задумчиво оглядел пачку, каждая сигарета была одноразовым Мистическим Кодом. Охлаждающее заклинание. Обычному человеку за первую же затяжку легкие в труху превратит. Магия довольно примитивная. Хмыкнув, я потянул кончик сигареты, египтянин поджег ее взмахом руки. Медленно затянувшись ледяной атмосферой, я почувствовал облегчение. Жар внутри тела немного ослаб и притупил легкую боль в ранах и голове. Никогда не понимал кайфа от курения, впрочем, и не пойму.
Не знаю, сколько времени прошло в молчании. Если честно, говорить особо больше мне не хотелось. Я лениво смотрел на проносящиеся земли, темные леса полные теней, горы с пиками вершин и ярко сверкающие города вдалеке. Я чувствовал потерю. Странно, что смерть Берсерка так сильно на меня повлияла, учитывая, как спокойно я реагировал на другие смерти.
— Технологии так скакнули вперед, — задумчиво сказал Оззимандия. — Казалось бы, все они призваны сделать людей счастливее, а их быт — легче, но, поверь, многие рабы и невольники в моих краях жили свободнее и даже счастливее. Почему так?
— Ты уверен, что хочешь услышать ответ от меня? — ответил я, чуть повернув голову, так как фараон стоял справа, и я не видел его вторым глазом.
— Если бы не хотел, не спрашивал, — просто сказал Кастер, я хмыкнул, крыть было нечем.
Мой ответ. Он был у меня, но почему-то никак не хотел обрести форму в словах. Голову неприятно кольнуло, совсем не больно, но я чувствовал, что мой мозг начинает сдавать.
— Пока мы умирали, этот мальчишка играл в героя, спасая врагов, — Оззимандия пожал плечами. — Если бы он был не там, а помогал мне, возможно, мы бы одолели Скатах. Возможно, смогли остановить Игдимилления.
— Если бы он был рядом с Мордред, — я почувствовал новую волну гнева, но на этот раз подавил ее гораздо легче, — возможно, Берсерк и Райдер бы выжили.
Но ни меня, ни его не было рядом. Я с удивлением осознал, что египтянин очень точно определил причину моего гнева.
— Если бы ты не позволила ему коснуться своего меча, Широ бы не узнал о сиротах, — продолжил Слуга. — Нет смысла гадать. Сейчас у нас есть только настоящее и будущее, пусть прошлое служит уроком, а не якорем.
— Пожалуй, будущим нам и нужно заняться, — я выбросил окурок и развернулся назад. Рассвет через час, до Лондона еще меньше, нужно разработать стратегию. Времени нет.
— Ты не ответила на мой вопрос, Сэйбер, — вдогонку сказал Оззимандия, я чувствовал его цепкий взгляд на себе.
— Почему люди не счастливы? — остановившись и запрокинув голову, я посмотрел на ярко сияющий небосвод. В городах никогда не увидеть такое зрелище. — Красиво. Я думаю, потому что мы стали жить слишком ярко, и за яркостью мы забыли настоящую красоту, — я знал, что этот хитрый засранец все понял, но скорее для себя продолжил: — В современных супермаркетах мы можем купить все... но настоящие отношения, к сожалению, там не продаются.
***
Арчер попросил Артурию оставить его. Как сейчас, он помнил тот ужасный подвал. Этот проникающий запах отчаянья. Им уже нельзя было помочь, от сирот едва остались легкие, сердце и мозг. Кирей не был садистом в том смысле, в котором многие его считали. Котомине наслаждался лишь душевными страданиями и никогда особо не старался причинять их сам. Священник позаботился о том, чтобы дети не чувствовали физической боли, но взращивал их в окружении страха и сводящего с ума одиночества. Иссохшие безгубые лица с впадинами вместо глаз, они умоляли остановить... убить их. Руки непроизвольно сжались, он видел много ужасных смертей, но самому отнимать жизнь у детей... Порой воля Алайи требовала даже такое. Дверь каюты тихо отворилась, деревянный стул напротив так же негромко скрипнул. Страж Противодействия так и не поднял взгляд с сомкнутых рук, сложенных на круглом дубовом столе. Не было нужды, он узнал бы эту немного неряшливую походку и стук тяжелых сапог всегда. — Все сложно, да? — она не будет извиняться. Она всегда с ним искренна, она искренне злится, она искренне и больно бьет. Но она не извиняется. — У нас все всегда сложно, такова судьба, — ответил лучник, наконец подняв взгляд. Он переживал за Сэйбер, ее аура угасала, ее тело сдавало скверне, а он ничего не мог сделать. Прям как тогда, когда Илия умерла у него на глазах. Они молчали не потому, что им нечего было сказать, просто эти двое понимали друг друга и без слов. Тусклый свет масляных ламп не справлялся с давящей тьмой, и эта комната в отличие от других стала значительно мрачней. — Примерно через год после четвертой войны, я пошел на кладбище, — тихо сказал лучник. — В тот день я собирался навестить могилу старика и родителей. Проходя мимо мемориала, я видел множество цветов. Даже тогда мне и в голову не пришло узнать, как устроились другие дети. — Тебе было меньше десяти лет, — в ее словах не было особой поддержки, просто констатация факта. — Ты считаешь, меня это оправдывает после того, как я назвал себя Защитником Справедливости? — он спросил — она промолчала. Она не лжет ему. В груди стало больно. — Законы Ассоциации не считают преступлением действия Кирея по отношению к детям, — ее голос, он был таким холодным, почти равнодушным. — Котомине хорошо замел следы, и если бы не финт с убийством мастера из высокопоставленного рода, ему, возможно, даже не предъявили бы обвинение. — МакРемиц Базетт была высокоуровневым Запечатывающим Охотником, и как Котомине удалось это провернуть? — Арчер слегка прикрыл глаза, вовсе не это он хотел сказать, а другое, ее он мог спросить. — Сэйбер, а на той ли стороне мы сражаемся? Игдимилления действительно стремились к благородной цели, это они оба теперь ясно осознавали. Но... — Структура Ассоциации может показаться чересчур жестокой, пожалуй, даже так и есть, — покачала головой проклятая Слуга. — Но и у нее есть нерушимые правила, их немного, но за их нарушение карают жестко и быстро, не смотря на родословную и служебный пост. Магам нужна Ассоциация, необходимы ограничения, иначе начнется анархия. Мир узнает о магии, и тогда войны не избежать. Мировой войны Арчер, с ядерным оружием. Человечество погибнет как вид. Звучит цинично, но бездушные маги, стремящиеся к Истоку, гораздо безопаснее для мира, чем маги, которые начнут желать чего-то иного. Например, править людьми. С доводами Сэйбер сложно было спорить. По крайней мере, сейчас Ассоциация все же в первую очередь была скопищем ученых, беспринципных убийц-ученых и политиканов-ученых. Но все же целью абсолютного большинства магов было желание достичь Акаши. Безопасное для людей и для мира. Арчер скривился, вспоминая тех же западных магов из Америки: пусть и не все, но многие там изменили приоритеты к более низменным вещам: Власти и Богатству. Если в Часовой Башне это было значимым подспорьем для научных изысканий, то у тех семей становилось самоцелью. Они захватывали криминальные и политические инфраструктуры, промывали людям мозги не ради знаний, а ради денег, а позже и просто потому, что могли. Абсолютная власть и безнаказанность начали слишком опьянять зарвавшихся магов, они стали слишком заметными. И тогда ЭМИЮ вместе с отрядами других силовиков отправили урезонить запад. Целые города, страдающие сильным обезвоживанием, сожженные трупы, дома полные изнасилованных девушек... и даже хуже. Если большинство магов просто испытывали неприязнь и недоумение из-за бессмысленности и потери ресурсов, то Арчер был в ярости. Использовать магию для удовлетворения похоти и жадности. После того, что он сделал с теми магами, его и отстранили от должности. Впрочем, лучник не сожалел. Но сейчас... — Игдимилления стремятся помочь слабым родам, они обеспечат защиту таким, как Сакура, — мужчина растерянно взлохматил седые волосы, ведь в черном туннеле его службы Стражем появился лучик света. У него мог появиться шанс изменить мир. — Это может быть шагом вперед, в лучшее будущее. Подумай, Сэйбер. — Возможно, — согласилась мечница, немного обдумав слова лучника, — но лучшим, скорее всего, оно будет лишь для магов. Такие огромные ресурсы жизненной энергии для армии големов, такой большой объем материала для изготовления армии гомункулов... — девушка прямо посмотрела на собеседника, — ты ведь понимаешь, как именно Игдимилления смогла раздобыть ЭТО, сколько людей-немагов они использовали ради своей цели. Не со зла, разумеется. — И как легко можно оправдать для себя еще больше жертв, если считаешь, что это ради высшего блага, — Арчер вздохнул. — Почему нельзя сделать людей счастливыми, не принося несчастья другим? — Забавно, что Кастер задал мне похожий вопрос, — заметила Сэйбер. Страж Противодействия хотел задать еще вопрос, но его прервал стук в дверь. — Мы уже пролетаем над океаном, — предупредила Атласия Эльтнем, мастер Кастера. — Извиняюсь, но оттягивать военный совет более нельзя. — Времени осталось мало, — поднимаясь, сказала Сэйбер, кивнув девушке-Апостолу. — В любом случае, нужно остановить Слуг Черных, — сделав то же самое, сказал Арчер, но в последний момент резко остановился. — Постой, Сэйбер. Шанс умереть слишком высок. — И? — сделала вопросительное лицо девушка. — У меня ведь был шанс завалить тебя? — Даже не ноль процентов, — фыркнула мечница, — но... — Но... — воодушевленно улыбнулся лучник. — Грудастую мастера Кастера я бы уложил. Снаружи в коридоре кто-то споткнулся и упал. Слуги молча стукнули друг другу ладони. — Я тоже, в самой извращенной форме, — поддакнул мужчина и в коридоре, побежали...***
— Прорыв в западном крыле, первый и второй уровни потеряны!.. — Восточные укрепления просят поддержки... — Ответная контратака удалась, враг выбит из северного коридора В-6... Рапорты сыпались, словно град. Команда работала на пределе возможностей, но все равно не успевала. Основные силы Часовой Башни были выбиты к границам своих владений, связь с отрезанными войсками постоянно прерывалась и поступала с сильными помехами и задержками. Лорелей, болезненно скривившись, облокотилась о холодную стену переполненного лазарета. Выйти сразу против четырех Владык было слишком самоуверенно. Конечно же Маршал-Волшебник не была совсем одна, однако сопровождение силовиков батальона Крон в основном было связано внезапной атакой с тыла. Армия Мертвых Апостолов успела значительно пошатнуть позиции ее войск, прежде чем кровососов удалось хотя бы остановить. Воспользовавшись этим, вторая волна армии чудовищ Моря Бродяг усилила напор, и Бартомелой пришлось лично дать пинка под зад обнаглевшим старперам. Троих она успела прикончить, однако полностью истощила себя и получила серьезные ранения. Благодаря целителю удалось остановить быстро распространяющееся гниение на ране, но время было упущено. Третья волна Моря Бродяг, уже с поддержкой сильнейших магов, оттеснила силовиков Часовой Башни. Положение еще не стало критическим, однако потери были просто колоссальными. Женщина злобно усмехнулась, Апостолы наверняка жутко удивились, когда им самим во фланг ударили механические куклы Атласа. Два десятка дирижаблей самой молодой ветви Ассоциации смогли полностью захватить преимущество в небе и южную часть города, сбросив десант и тяжелую технику. Часовая Башня крепко окопалась под землей в центре города под музеем. Владыки захватили порт и весь восточный Лондон. Кровососы взяли запад, окружив поддержку из резервных войск Часовой Башни, и продолжили захват на севере. Некий пат многостороннего конфликта. Каждый захотел воспользоваться ослаблением Ассоциации, но кто-то элементарно просчитался. Если у лидеров фракций и был план наступления, то его смело можно было бросить в мусоросжигатель. Кровавое обширное наступление со всех сторон медленно перетекло в короткие локальные стычки. В основном ограничиваясь перебрасыванием боевыми фамильярами и быстрыми атаками-отступлениями. — Связь, — прохрипела Лорелей, осматривающий тяжелую рану медик быстро подал знак, и к женщине подбежал один из связистов, — нужна связь с абонентом S2-40, красный. — Принято S2-40, красный, — кивнул мужчина, подняв руку с четырьмя раскрытыми пальцами, — абонент доступен, связь через тридцать секунд. Маги в штабе начали активно пробиваться через вражеские заклинания, ограничивающие связь, готовясь создать временный магический узел. Королева Часовой Башни прекрасно понимала, что времени они ей много не выиграют. — Как-то чересчур быстро, — удивилась Лорелей и снова поморщилась, когда медик сделал надрез глубже, выводя паразита, вгрызшегося в ее мышцы. Ту, что подарила ей эту пакость, Бартомелой сделала более плоской, припечатав двумя высокоуровневыми заклинаниями, словно муху. — Это потому что цель находится недалеко, около ста миль, мэм, — ответил связист. Это было интересной новостью. Если Сэйбер и так сюда двигалась, то вполне возможно, что Лорелей не придется тратить «услугу», что крайне удачно. Однако причина, по которой Слуга была рядом... Глаза Бартомелой в искреннем ужасе расширились, и она, пулей взлетев с места, не обращая внимания на кровопотерю, метнулась к штабу. — Всем немедленно отступить с верхних этажей! — на бегу отдавала приказы женщина, радуясь, что до нужного места из лазарета не особенно далеко. — Полностью перевести комплекс в защитный режим, провести немедленную переброску сил в...***
— Что-то начинается, — задумчиво сказала предводитель Апостолов, девочка на вид лет четырнадцати, отбрасывая опустошенную оболочку местного главы магической безопасности. Резерв Часовой Башни был окружен и уничтожен. — Атлас доставит нам проблем, но ничего нерешаемого, — Черный Рыцарь Струт, командующий южной ротой, состоящей из сотни сильных вампиров, поклонился, приложившись лбом к навершию эфеса своего демонического меча Нирдарка. Сила его оружия была сравнима с фантазмами Героических Духов. — Мы отбросили этих стервятников из Моря Бродяг, — преклонил колено другой Апостол-Прародитель Белый Рыцарь Свелтен, обладатель особого Зеркала Души неизвестной природы под названием Парад. Его магическое призрачное судно нанесло серьезный ущерб острову противника, но пока он лишь прощупывал оборону. Три сотни вампиров Свелтена, сражавшиеся на переднем крае, понесли самые серьезные потери, сократившись почти вдвое. — А где третья и четвертая рота? — Альтруж повернула голову в сторону севера и нахмурилась. Барьер там был слишком сильным и слишком древним. — Рунная магия, Струт, бери весь резерв и уничтожь все живое... и неживое. Черный Рыцарь покрылся густым дымом, кровожадная улыбка обнажила его вампирские клыки. — Будет исполнено сию минуту...***
— ...Кровососы, покрошили наших зверушек, а некоторых вообще сожрали! — стукнул по столу один из молодых Владык. — Мы должны использовать ЕГО. — Старые Владыки не зря запрещали Вам использовать эту силу, — возразил последний старейший маг, что участвовал в запечатывании под Замком Теней. Тот, кому возразили, лишь кивнул. К сожалению, он кивнул вовсе не своему собеседнику, двое других младших Владык, объединившись, убили упертого спорщика. Возможно, если бы они знали и понимали истинную суть запечатанного зверя или не поддались столь человечной панике, то все сложилось иначе. Но они это сделали — они сняли печать...***
— Эти идиоты! — зло прошипел Третий Агент Похоронного Бюро, смотря на возникшую над островом печать, столь яркую, что ее можно было увидеть даже через плотный туман. — Теперь понятно, почему ты решил лететь в Англию вместо погони за Сэйбер, — прокомментировала Седьмая, вынимая черный ключ из кучки праха, оставшейся от убитого Апостола. — Сэйбер не имеет значения. Как только одна команда победит, для всех остальных устранение проклятой Слуги станет приоритетом, — отмахнулся мужчина с забинтованным лицом, — и ты даже не представляешь кого они выпустили, — Третий, резко обернувшись, посмотрел на Сиэль. — Этот зверь сам по себе не опаснее черепахи, Хранитель был создан совместными силами Ассоциации и Святой Церкви. Даже архангелы в тот день оторвали свои ленивые задницы и помогли церковникам и нескольким самым могущественным магам запечатать врата преисподней. Небо над Лондоном покрылось всполохами адского пламени, и оттуда на черных перепончатых крыльях показались первые демоны. — Просто пизд@ц, — совсем не по-монашески, емко, но точно озвучила общее положение Седьмая. — Нам нужно что-то побольше этого, — церковница активировала на руке последние ключи. «Как например...» Из плотных облаков вынырнула черная конструкция. Огромная стена вокруг парящей башни раскрыла боевые отсеки, а из недр крепости на землю посыпались костяные воины. — ... как эта штука. Надеюсь, она на нашей стороне, — устало закончила Агент, сверкнув очками...***
Полтора десятка экзекуторов против двух сотен Апостолов. Рин ясно, как никогда, осознавала, что шансов нет, но безуспешно пыталась спастись. Они потеряли две трети защитников, просто чтобы отступить к ближайшему зданию и выставить Барьер. Тосака вложила максимальное количество камней в самый прочный и дорогой магический Барьер, на который была способна. Метка неприятно побаливала от нагрузки, но немного времени девушка выиграла. В конце концов, им просто не повезло оказаться на пути армии вампиров, и основная атака была сосредоточена явно на чем-то другом. С другой стороны, Тосака понимала, что никто их не выпустит и отчаянно искала выход. «Учись жить самостоятельно...», — слова Сэйбер неприятно отдались в испуганной девушке. Она не одна, сестра не бросит ее. Но и Мато не могла позволить себе просто стоять в оцепенении. Решительно кивнув себе, девушка начала действовать. Сакура, поднапрягшись, сдвинула столы, как оказалось, местной небольшой библиотеки. И начала из книг собирать магическую схему на очищенном пространстве. Рин, быстро поняв, что делает сестра, принялась ей помогать. Они обустраивали Мастерскую, таким образом усиливая свои будущие возможности при прорыве, который неминуемо произойдет. Однако их работе не суждено было закончиться. Верховный Убийца — Зверь Гайи. Гончая Альтруж, главы одной из двух фракций Мертвых Апостолов, и фактически один из сильнейших среди двадцати семи Прародителей Апостолов. Монстр в образе белого пса, что, уподобившись хозяйке, стал пить человеческую кровь. Все было очень плохо. Враг прошел сквозь сильнейшую защиту Рин, словно ее и не было, черные ключи, без труда способные резать железобетонные блоки, рассыпались, едва коснувшись шкуры Зверя, а магические удары с поддержкой драгоценных камней даже не заставили приостановиться. Жалкие попытки Мато атаковать жуками пес и вовсе не заметил. Все, что касалось шкуры Зверя, умирало на концептуальном уровне. Все, что могла делать группа Рин — это отступать, пока тварь убивала их одного за другим. В конце остались лишь сестры. Зверь не торопился, смакуя момент, впитывая их страх и отчаяние. Его пасть, забрызганная кровью, в которой торчала откусанная рука последнего экзекутора, широко открылась, облизываясь в предвкушении. Черный ключ, нацеленный в глаз Зверю, также рассыпался, не причинив никакого вреда, но все же сумев отвлечь пса. Воспользовавшись моментом, Рин и Сакура прыгнули в сторону, откуда пришло спасение. — Ты! — в шоке и ненависти прошипела девушка, целя пальцем в ненавистного лжесвященника. — Беги, Рин, — но Котомине, словно и не заметив реакции своей ученицы, вышел вперед, заграждая собой девушек, и спокойно продолжил. — Я расчистил путь и оставил пометки, надеюсь ты их найдешь, иначе мои уроки пропали в туне. Не говоря больше ни слова, экзекутор сорвался вперед, метнув еще два ключа в морду и тень противника. И, к удивлению Зверя, на этот раз лезвие с неприятным чавканьем вонзилось в его плоть и разорвалось изнутри рунной магией Кухулина. Что бы ни хотела высказать Тосака, спасение сестры для нее было важнее, и она понеслась к спасительной дыре проделанной Киреем... Бой был тяжелым. Хотя, откровенно говоря, это было просто односторонней охотой и, несмотря на усиление тела и оружия рунами, священник не просто проигрывал, но и не имел ни малейшего шанса. Используя все свое мастерство, экзекутор мог лишь уклоняться, все время отступая и не позволяя загнать себя в ловушку. Котомине спас Рин вовсе не потому, что раскаивался и конечно же не из проснувшихся добрых порывов. Просто Кирей потерял цель всей своей жизни, Ангра-Манью родился, величайшая цель была исполнена, и весь мир экзекутора вновь стал серым и бессмысленным. Не найдя новой цели, священник механически вернулся к своим прямым обязанностям опекуна Рин и священному долгу уничтожения ереси. Последствия его прошлых решений или преследование со стороны Ассоциации и Святой Церкви почему-то вообще не волновали его. Он просто шел к концу. Наконец пес удачно загнал свою прыткую добычу: всего одно касание, и противник мертвец, ни одна защита не спасет его. — Активация! — выкрикнул экзекутор, скрытые руны, начерченные Слугой, вспыхнули, на долю секунды создавая миниатюрное поле. Особый магический Барьер, бесполезный в любой другой ситуации, но фатальный лишь на короткий промежуток времени, конкретно против существа Гайи, обращая необъятную силу в слабость. — ГАЭ БОЛГ ! — убийственный Благородный Фантазм, удар, что всегда пронзает сердце, нарушая причинно-следственные связи. Алый луч прошил могучую тушу Зверя, обойдя более сильную концепцию на шкуре и поставив неожиданную точку в финале этой схватки. Прародитель-Монстр, для приручения которого необходимо было как минимум пятеро Стражей Противодействия, пошатнулся в неверии и упал на пол, подняв небольшое облачко пыли. Впрочем, Котомине Кирей никогда не болел красивым самопожертвованием ... Привычно поцеловав крестик на груди, священник прочитал усиливающую арию. Рукоятки черных ключей выпустили тонкие лезвия. Сегодня Кирею придется отправить на суд к престолу всевышнего очень много душ...***
Увидев знакомое здание банка, Тосака забежала внутрь и, добежав по особым меткам до хранилища, увидела сложный магический круг из рун — явно высококвалифицированная работа Слуги этого лжесвященника. Одноразовый круг был предназначен для мгновенного и безопасного перемещения в пространстве и, судя по координатам, он вел... Лицо Рин исказила злоба: «Ублюдок Кирей. Ненавижу!» Для Сакуры записи были слишком сложными в силу убогого обучения у семьи Мато, поэтому она не могла понять об истинном смысле записей, пока не стало слишком поздно. Старшая сестра толкнула младшую в круг и активировала его. — Я люблю тебя, Сакура, — едва сдерживаясь, улыбнулась Рин, бросив сестре рубиновый кулон, которым спасла Широ. Мато удивленно поймала драгоценный кулон и, не успев возразить, исчезла во вспышке. Оставшись одна, девушка заплакала, она поняла, что из отцепленного города уже не выбраться. Скрытое послание этой сволочи Кирея ясно давало это понять. Перенести можно было лишь одного. Через пять секунд в здание банка ударило несколько орудий Висячих Садов...***
Семирамида удовлетворенно кивнула ликвидации столь удачно попавшегося вражеского мастера и обернулась к корчащейся фигуре Дарника. — Доза яда не слишком большая, потому что я хотела, чтобы ты увидел, как твои любимые маги будут истреблены, — сказала Царица Ассирии, — все маги. В этом мире пользователи магии понимали лишь силу, и Царица собиралась ее продемонстрировать, чтобы начать вновь править миром. Глава Игдимилления беспомощно смотрел на удаляющуюся спину Роше. — Почему? — с трудом непонимающе прохрипел Престон, беспомощно скребя пальцами по холодному безразличному полу. Фьоре и остальные были заняты обороной внизу и даже не подозревали, что их предали, а он никак не мог предупредить свою внучку. — Я вам искренне благодарен за все, что вы сделали, господин Дарник, — сказал мальчик, полуобернувшись, — но Море Бродяг предложило мне оригинальные работы и чертежи великого Авицеборна, — переведя взгляд на Слугу, он лишь сказал: — Помоги в уничтожении Часовой Башни, а затем можешь делать, что хочешь, Ассасин, — к сожалению для Владык, их Роше тоже поддерживать совсем не собирался. Не тратя более времени, ребенок, не испытывая ни малейших угрызений совести, пошел внутрь башни, дабы немедленно приступить к изучению своей награды. Роше был воспитан куклами, вся его жизнь и исследования были посвящены лишь им, ничего более мальчик просто не знал и не хотел знать. Если для того, чтобы приблизиться к своему кумиру, Роше требовалось предать собственный клан и главу, то он просто и без раздумий сделал это. Более того, Роше даже был уверен, что его родители гордились бы им, если были бы живы. Их тоже требовалось ликвидировать. Ведь эти исследования — они только его... Мальчик с детской искренностью улыбнулся. Ассасин тем временем уже обрушила свои войска на вампиров. Пользуясь подавляющей огневой поддержкой, костяные воины бесстрашно ринулись в ряды Апостолов. Ближайшие дирижабли Атласа были немедленно сбиты, остальные в срочном порядке отступали, с переменным успехом отбиваясь от заполнивших небо костяных горгулий. Не выдержав атак фамильяров Ассасина, флагман Атласа, медленно накренившись, начал падение на собственный штаб на земле. Заручившись поддержкой Небесного Фантазма в виде огромной летающей крепости, Море Бродяг начало вторую полномасштабную финальную атаку... Жаль, что они не знали, что Семирамида собиралась уничтожить и их. Позже...***
Преисподняя наконец раскрыла свой адский зев в полную силу. И вместо сотен послушных демонов-фамильяров в мир вторглась армия истинных демонов. Адские отродья, облаченные в прочные доспехи, внешне практически не отличающиеся от обычных людей, но многократно превосходящие их во всем, появлялись вперемешку с рогатыми и звероподобными собратьями. Они должны были явиться шесть тысяч раз по шестьсот шестьдесят воинов. И они пришли, чтобы убивать. Всех. Мощными молотами порождения ада раскалывали черепа вампиров, острыми мечами рубили водных чудищ, длинными копьями пронзали магов. Неутомимая жажда разрушений выталкивала все новые и новые орды демонов, больших и малых отродий, заполняя небо и землю. — МЫ ЖНЕЦЫ АДА! — прогрохотал их лидер Шалба Вельзевул, — И МЫ НАКОНЕЦ ДОЖДАЛИСЬ ДНЯ, КОГДА СОТРЕМ ЖАЛКИХ СЛАБАКОВ С ЛИЦА ЗЕМЛИ! И МИР НАКОНЕЦ БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ИХ ИСТИННЫМ ХОЗЯЕВАМ! НАМ! Вот только демоны еще не знали, кому они бросили вызов. Маги Моря Бродяг превратили адских врагов в ледяные статуи и раскололи на мелкие кусочки, Мертвые Апостолы сворачивали шеи отродьям и вырывали хребты голыми руками. Не зная страха, големы и костяные воины просто закалывали насмерть задавливая количеством, подобно стае муравьев. — Знай свое место, порождение ада, — Ассасин подняла правую руку, и Висячие Сады исторгли на армию демонов десятки тысяч отравленных снарядов, скашивая врагов сотнями...***
Лорд Эль-Меллой II всегда был послушным. Всегда все делал по правилам Часовой Башни и вообще был показательным преподавателем, строго соблюдавшим правила. Но Вейвер Вельвет в нем был бунтарем, и, как в свои университетские годы, он, проигнорировав все правила, выбежал наружу, чтобы помочь испуганным гражданам. Райнес Арчизорт кивнула своим телохранителям, когда ее личная игрушка покинула Мастерскую, чтобы помочь обычным людям. Ее люди, опытные и сильные маги, не останавливали Вейвера, а, присоединившись, помогли ему. Все же не все аристократы в Ассоциации были безнравственными мерзавцами...***
Она пронеслась сквозь армии врагов, словно нож сквозь воду, с наслаждением убивая всех попавшихся под руку врагов. Со скоростью, что разорвала ближайших противников одной лишь воздушной волной, она подпрыгнула и вмазала в морду предводителю демонической армии, низвергнув его и разбросав группу его телохранителей во все стороны. Этот демон был глупцом, думая, что сможет противостоять миру, одолевшему Истинных Предков, людям, что тысячелетиями противостояли Прародителям Мертвых Апостолов. Но уж точно он не был слабаком, чтобы лишь одного удара хватило для победы над ним. И Вельзевул не был трусом, чтобы не принять столь прямолинейный вызов. — Вельзевул Шалба, предводитель Армии Хаоса и истинный властитель обоих миров, — уважительно улыбнулся внушительного вида демон, трогая рукой пострадавшую челюсть. Огромный двухсторонний пылающий топор с живым глазом в центре возник в его руке. — Нарбарек, Первый Номер Агентства Погребения, — довольно поприветствовала женщина, разминая кулаки в черных кожаных перчатках с обрезанными пальцами. Таким образом она смогла еще больше впечатлить демона, ведь он осознал, что противница прорвалась через его личную гвардию телохранителей голыми руками. — Именно под землю ты и отправишься, малыш, — добавила Первая с кровожадной улыбкой. — Альтруж Брюнстад, я выпью вас обоих за то, что испортили мне все веселье, — недовольно отбросив переломанное тело первого генерала демонов, сказала вампирша, наблюдая, как к общему замесу на севере прибавляется еще и армия Святой Церкви, приветствуя еретиков и нежить освященными клинками и пулями. — Кастер Черных, — рядом мягко приземлилась женщина в фиолетовом обтягивающем костюме. Заметив на себе подозрительный взгляд лидера-Прародителя, Скатах бросила ей из зажатой ладони небольшой сувенир, доставшийся от остатков Свелтена Белого Рыцаря. — Надеюсь, вы трое развлечете меня лучше, чем предыдущий вампир... — У нее определенно алмазные яйца, — вздохнул Зелретч, сверяясь со временем на часах... Пожалуй, ему стоит отойти подальше.***
Пейзаж впечатлял как размахом, так и концентрацией чистой силы на квадратный плевок. Как только мы спрыгнули на холм у одной из окраин Лондона, корабль с Рамзесом, Сион и Широ понеслись к Висячим Садам. Однако даже в этом хаосе, в этом безумии резни и битвы она выделялась. Скатах. Ее одинокая фигура стояла посреди самых ужасающих разрушений, страх и ужас других воинов независимо от расы окружали ее столь плотно, что уже никто не смел бросить вызов Кастер Черных. От Альтруж остался лишь пепел у ног женщины, чуть в стороне с разорванной грудной клеткой лежало тело Первой, а на коленях перед наставницей стояло обезглавленное тело сильнейшего демона. Никто ее не одолеет. Инстинкты кричали об опасности даже с такого огромного расстояния. Арчеру не победить ее. Я перевел взгляд на идущую впереди. Артурию — девушку из зеркала Гильгамеша. Ей тоже не победить. (Рекомендуемый трек для атмосферности: KARI SIGURDSSON - STAY) Медленно, я встал рядом с Рулер... Артурия Пендрагон не была полноценным Слугой, она не могла перейти в духовную форму, потому что, в отличие от других Героических Душ, не призывалась из Трона Героев. Она перемещалась в пространстве и времени с оригинальным телом. Вся путаница, делающая ее похожей на Слугу, кем она не была на самом деле, была в том, что Король Рыцарей желала Святого Грааля. Артефакт, необходимый для спасения ее Родины. Не получив его при жизни, девушка согласилась на контракт с Алайей. Согласилась стать Стражем Противодействия, как ЭМИЯ в обмен на Грааль. И пока желание не было исполнено, ее тело не могло погибнуть в своей временной линии, возвращаясь на окровавленный холм из тел ее братьев по оружию. Камланн — момент сожалений Артурии и ее смерти. Рукоять золотого клинка Энки мягко легла в руку... Однако после Пятой войны, где Артурия стала «Слугой» ЭМИИ, все изменилось, она отказалась от своего желания. А значит, должна была найти покой в Утопии Королей — Авалоне. Но этого не произошло... Ведь так, Алайя? Ты не божественная сущность и не высшая сила, у тебя нет чувств и эмоций. Говорят, что ты скорее иммунная система, неосознанный защитный механизм Человечества против существ Гайи — истинных детей Мира. И я знаю, что потеря такого Стража была невыгодна тебе, Алайя. Поэтому ты разрушила жизнь одного человека, сделав его Арчером. Зная, что Артурия будет его ждать, не уйдет в Авалон одна потому, что лишь она, как Король, сможет провести туда ЭМИЮ. Сделав так, чтобы Король Рыцарей никогда не дождалась любимого и все равно стала Слугой-Рулером, ты наверняка спасла много человеческих жизней. Что несколько сломанных судеб стоят перед миллиардами? Судьба. Хорошее название для этой истории... но она не закончена. И я ударил. Я знал, куда и когда бить. Золотое лезвие прошило серебряный доспех Рулер, пробив его насквозь. Я отпустил рукоять, и тело удивленной Артурии медленно упало на бок...***
Арчер почувствовав неладное, резко повернулся назад лишь для того, чтобы увидеть падающее тело любимой. Сердце чуть не разорвалось от ужаса, а взгляд в неверии медленно переместился на Сэйбер, держащую ножны Артурии. — Вот почему ножны исчезли. Все связано, и они вернулись к более желательному хозяину, — сказала проклятая Слуга. — Наверное, поэтому у Рулер был лишь Калибурн. Закричав в бешенстве Арчер понесся к мечнице, от первого же его удара в лицо, она упала на землю. Но этого было мало. Слишком мало. Лучник поднял не сопротивляющуюся Сэйбер одной рукой и ударил вновь. Он бил ее снова и снова, не чувствуя боли от разъедающей кулаки черной крови. Бил, ослепленный сильнейшей яростью, крича в агонии. Она лишь старалась закрыть голову, иногда блокируя удары, но даже не пыталась ответить. Он бы забил ее до смерти, если бы не осознал... Все же он слишком хорошо ее знал. Когда кулак Арчера внезапно остановился, а вторая рука ослабила хватку, избитая Слуга упала на землю. Сэйбер скривилась, Арчер все понял. Она обещала Гильгамешу не говорить ЭМИИ, но не обещала, что он не узнает. В руке девушки появился второй клинок Энки. Вместе с золотой вспышкой фантазма Гильгамеша, Лондон осветили первые лучи рассвета. Но свет солнца не уничтожил вампиров потому, что густая стена тумана от острова накрыла весь Лондон тенью. Рыцарь решила, что это довольно забавно — маги Моря Бродяг, сами того не желая, дали преимущество Апостолам, которые разрывали их на куски. Впрочем, малиновые небеса, заполненные крылатыми людьми, тоже выглядели не очень дружелюбно. Мелкие капли привычного для Англии дождя начали покрывать горящую землю разрушенного города. Мужчина в красном плаще горестно прикрыл глаза, и в его руке появился белый клинок. Слуга в черном доспехе медленно поднялась и указала концом Энки на него. — Прошу, не делай этого, — Страж Противодействия должен исполнить свой долг, — он должен уничтожить угрозу. — Пообещай, что не будешь сожалеть... — начала говорить Сэйбер, игнорируя просьбу. Слова Рамзеса болезненно отдались в голове лучника: «Она уже сделала выбор и не отступит». А он? — Это все, о чем я прошу тебя... Сэйбер делает первый шаг, и он знает, что она не отступит. Все ее тело — сплошная брешь, Арчер может забросать ее низкоуровневыми святыми фантазмами, может выстрелить из лука с безопасной дистанции. Но он этого не делает. — Не сожалей, иди вперед. Пусть прошлое останется в прошлом... Они сделали рывок почти синхронно, одновременно выбрасывая вперед оружие для прямой атаки. С тихим хлопком тела Слуг на скорости быстрее звука ударились друг в друга. Красная и черная кровь смешалась на земле под их ногами. Сэйбер усмехнулась. Пробив доспех, белый клинок остановился в паре миллиметров от самого ее сердца или того, что заменяло его. Арчер скривился: лезвие Энки прошло немного правее, не задев орган, ее рука дрогнула в последний момент. Они не герои из красивых романов, у них все не как в сказках. Сделав шаг назад, лучник тяжело упал на колени. Мечница обессилено опустилась следом, сочленения доспехов глухо бряцнули о землю. — Всегда было интересно, а нижнее белье у тебя тоже черное? — протянул Страж Противодействия, — ...и кружевное? — добавил он, клинок медленно выпал из его руки. Была в этом некая особенная метафора понятная лишь им. — Я не ношу нижнего белья, — чуть улыбнулась разбитыми губами проклятая Слуга. Арчер сосредоточил взгляд на груди девушки и фыркнул: — Лгунья. — Я так и знал, чертов вуайерист. И они оба искренне улыбнулись. — Хоть раз! Хоть раз в жизнь подумай о себе, Арчер. — Только после того, как ты перестанешь быть такой эгоисткой, Сэйбер... Быстрым движением Сэйбер вонзила второй Энки в сердце мужчины. Фигура в красном плаще завалилась набок рядом с Рулер... — Кем бы ты ни был, ублюдок, я знаю, ты следишь за нами, — мечница медленно показала хмурому алому небу знаменитый жест с средним пальцем. А потом с силой ударила кулаком в землю и закричала от боли. Хотя ее рот не издал ни звука, душа кричала сильнее, чем когда-либо, пальцы до боли скреблись в земле, пока она рыдала над рассыпающимся телом друга. Король довольно улыбнулся, поднеся золотой кубок с вином к ее единственному глазу. Маленькая слеза Сэйбер утонула в рубиновой жидкости. Гильгамеш прикрыл глаза и улыбнулся. Вкус ее боли был горьким и сладким, как шоколад...***
Черные доспехи медленно развеялись в дыме, а сигилы на Экскалибуре потухли. Хотя в моем теле оставалось еще некоторое количество праны, я угасал. Процесс был не остановим, как водится в аниме, и супер-лекарства, конечно же, не было. Я быстро поднялся с колен и посмотрел на врага, которого требовалось ликвидировать. Кастер Черных уже ждала меня. Времени плакать нет. — У тебя будет сто восемьдесят секунд, — послышался довольный голос Короля Героев. Я ненадолго коснулся груди, где висело кольцо. С удивлением понял, что мог бы безнаказанно помять грудь самой опасной блондинки, и мне за это бы ничего не было... — Более чем достаточно, — я вытащил небольшой цилиндр с сердцем гомункула и, прокрутив в руке, оглянулся. Гильгамеш появился именно в тот момент на самолете не просто так, он ничего не делает просто так. — И что ты сделаешь? — в глазах Древнейшего Героя появился настоящий огонь азарта. — Все просто, — я пошел вперед, к эпицентру силы и разрушения, крепко сжимая Экскалибур. — Сейчас я убью Кастер Черных...
