Not That Bad

Кит быстро начинал беспокоиться, и единственным его спасением был бег. Если он запирался дома, то мысли тут же захватывали его разум, превращаясь в бешеный водоворот, который будет разрастаться до тех пор, пока не покинет черепную коробку, убеждая Кита в том, что собственное тело ему не подвластно. Когда он бегал, самые навязчивые из его мыслей пусть и не исчезали, но плавно отходили на периферию. Когда он бегал, он знал, что тело полностью ему принадлежит, сливаясь одновременно и с дыханием, и с мышцами, и с дорожным покрытием, и с ветром. Поэтому текущая пробежка была очень кстати. Он редко думал о скорости, обращая внимание лишь на приложенные усилия. Он бегал быстро, пока его дыхание не начинало сбиваться, и продолжать было невозможно. Тогда он замедлялся, как сейчас, чтобы передохнуть, а потом вновь начинал сначала. Ему нравилось делать такие перерывы: он мог спокойно втянуть воздух и почувствовать на коже приятный ветерок. Его волосы были убраны назад, но пара прядок всё же спадала на лоб. Наверное, стоило их подстричь. Хотя нет. От одной мысли о встрече с незнакомцем его передёрнуло. Может, Аллура знает какого-нибудь парикмахера? Я не могу зависеть от неё всё время. Кит закусил губу и сосредоточился на музыке в наушниках. Песня почти закончилась, а это значило, что пора ускоряться. Он почувствовал, как кто-то приближается, и чуть отбежал в сторону, пропуская. Однако никто не обогнал его. Кит вздрогнул, осознав, что кто-то поравнялся с ним, и повернул голову. Рядом оказался тот парень-бариста, Лэнс, с чрезмерной жестикуляцией, необъяснимой грубостью и внезапным дружелюбием. Лэнс с милой улыбкой, которую Кит заметил ещё в первый раз, поскольку она была обращена к нему — очень лучезарная и широкая, та улыбка, которая озаряет всё лицо, а не только глаза и губы. Лэнс тоже бежал, в свободной белой футболке и шортах, и еле заметно кивнул Киту. Он не знал, как на это ответить, так что тоже кивнул, отчего ухмылка Лэнса стала чуть шире прямо перед тем, как он рванул вперёд. Сбитый с толку Кит взглядом проследил за ним. Лэнс был довольно высоким, но жутко долговязым — футболка на нём развевалась парусом. Песня закончилась, уступив место следующей. Кит глубоко вдохнул и начал набирать скорость. Он едва ли заметил, что догнал и даже перегнал Лэнса, сосредоточившись на движении вперёд, ощущении воздуха, наполнявшего лёгкие, и приятном напряжении в коленях. Он не видел выражения лица Лэнса, с азартом оставляя его позади. Сейчас он бежал по-настоящему быстро, а сердце будто бы стучало по самой барабанной перепонке… Стоп, что? Лэнс снова промчался мимо него. Его преимущество — ноги, длиннее, чем у Кита — несли его вперёд на невероятной скорости. Обогнать один раз — это ничего, в беге такое случается, но чтобы дважды? Так быстро? Всё началось с того, что Лэнс обернулся через плечо и высунул язык. Если бы Кит так тяжело не дышал, то уже наверняка раскрыл бы рот от удивления. Он серьёзно соревнуется со мной? И это вроде как его разозлило. Кит может и был довольно заурядной личностью, но кое-что уникальное было дано ему от природы — он был быстрым. Кит снова набрал скорость и приблизился. Теперь он мог заметить румянец на щеках Лэнса и напряжённую жилку на его шее. Уголки его губ приподнялись в лёгкой ухмылке. Так тебе и надо. Однако парень оказался упрямым. Не прошло и минуты как они снова бежали рядом, борясь за каждый миллиметр, отделявший их друг от друга. Один голос в голове Кита говорил: это глупо, но второй громче и увереннее отвечал: да, но я хочу выиграть! О том, что именно выиграть, никто не думал. Не было даже никакого плана — тот, кто впереди, выбирал направление, то есть, к примеру, неожиданно сворачивал за угол, как Лэнс, оставляя Кита позади. Он, правда, быстро нагнал его и проделал тот же самый трюк, но более успешно: его тело было более манёвренным и компактным из-за отсутствия мешавшихся длинных конечностей. Пару раз Кит уже физически был готов сдаться, усталость давала о себе знать, но он слишком втянулся. Он представил пожар в своём желудке, потушить который можно лишь преодолев ещё один отрезок, и ещё один, и ещё. В итоге они оказались у границы территории кампуса, где пешеходная дорожка пересекала проезжую часть и уходила дальше в город. Вдоль дороги стояло заграждение, выкрашенное в красно-белую полоску, негласно принятое в качестве финишной черты. Кит собрал все оставшиеся силы в кулак и сделал последний рывок. Он резко затормозил, чтобы не удариться, и развернулся. Лэнс с разбегу чуть не впечатался в него. Впервые Кит почувствовал, как жжёт горло, как бешеный стук сердца раздаётся по всему телу и как не хватает воздуха, который он отчаянно вдыхает. Лэнсу было не лучше — он склонился, уперевшись руками в колени, и тяжело дышал. Они стояли так какое-то время, хрипя и свистя, как заржавевшие двигатели старого автомобиля. Потом Лэнс всё-таки поднял своё раскрасневшееся лицо, посмотрел на Кита и засмеялся. — Классные усы, — сказал он. — Почти как у профессора Корана. Лицо Кита приняло ещё более насыщенный оттенок красного, чем до этого. Он понял, о чём говорил Лэнс. Во время тренировок всё его лицо краснело, кроме области вокруг рта и верхней губы, где кожа оставалась бледной. Смотрелось довольно забавно. — Заткнись. Я выиграл. — Эй! Ты закрыл мне путь на финишной прямой. — Как будто у тебя были силы, чтобы обогнать меня! — Были! Я бы перебежал… — он сделал паузу, чтобы вдохнуть, — ещё раз. — Нахрена ты вообще это устроил? — спросил Кит, удовлетворённый победой (а победил именно он). — Что? Ты это начал! — Каким образом? — Ты ускорился, как только заметил меня. — Я… Я всегда так бегаю! Интервалами, — ответил Кит, не понимая зачем всё это объясняет. — Конечно-о-о! — Господи, вокруг тебя всё, что ли, должно вертеться? — Кит сначала сказал, а потом только подумал, что вышло это не очень-то дружелюбно. — Не всё, но многое, — ответил Лэнс, и выражение его лица заставило Кита засмеяться. — Например? — Понятия не имею, — признал Лэнс. Его дыхание почти выровнялось, однако воротник футболки всё ещё был пропитан потом. — Было весело, кстати. — Было, — улыбнулся Кит. — Давненько я так быстро не бегал. Хочешь повторить? — Не сейчас! — вскрикнул Кит, опасаясь того, как далеко может зайти азарт Лэнса. — Конечно не сейчас! В другой раз, — он выпрямился. — Мне же нужно отыграться. — Удачи! — Ха! Он признал поражение. — Заткнись. Они шли — шли — обратно в тишине, пока Лэнс не начал говорить понемногу и обо всём. Он иногда задавал вопросы, но в основном просто говорил о себе (удивительно!), но Кит был этому рад. — Итак, кафетерий, — Кит решил, что нужно тоже что-то вставить в разговор. — Сколько ты уже там работаешь? — он смотрел на Лэнса, пока говорил, и заметил слабую заинтересованную улыбку на его губах и выражение полной открытости на его лице, пока тот слушал вопрос. — И зачем ты всё время напоминаешь мне о моем идиотизме? — усмехнулся он слегка смущённо. — Но… около шести месяцев. И он начал рассказывать о том, что работает только по выходным и очень любит свою работу, а ещё о том, как его начальница умудряется быть одновременно и пугающей, и милой. Кит слушал вполуха, но информацию улавливал. Уставившись на свои ботинки, он думал о том, что Лэнс, будучи невероятно странным и раздражающим, на самом деле очень милый. Кит ведь не был слепым и успел заметить, что тело Лэнса худое, но гибкое, а сухожилия на его шее завораживающе перекатывались под смуглой кожей, поднимаясь выше, чтобы встретиться с острой линией подбородка. Его волосы выглядели мягкими, а ресницы длинными. Кит был благодарен, что мог легко свалить свой румянец на недавнюю пробежку. Отстой. Он понимал, что это нормально — считать парня привлекательным. Ему двадцать, он гей и встречался за свою жизнь всего с парой человек. Но заводить друзей было куда сложнее, поскольку нельзя было просто так рассматривать форму их губ. Или до смешного яркую улыбку. Или загорелые руки, худые, но мускулистые. Боже, оставь бедного парня в покое; избавь его от своих грязных мыслишек. Кит сфокусировался на усмирении своего воображения, и к тому времени, как они добрались до общежития, вполне преуспел. — Ладно, — сказал Лэнс. — Ещё увидимся. Я бегаю каждое утро примерно в это же время, если всё же решишься на реванш… — Скорее, если ты решишься, но хорошо, — усмехнулся Кит. — Ого, как грубо. Никаких тебе прощальных обнимашек! — Лэнс высокомерно ткнул в него пальцем. — Ты потный, и от тебя воняет, — ответил Кит, на что Лэнс скорчил странную рожу и исчез в кабинке лифта. Кит выдохнул и направился вверх по лестнице, надеясь, что его передёрнуло только у себя в воображении. Он не очень любил обниматься с малознакомыми людьми — не привык к подобной физической близости — и не знал, шутил Лэнс или же нет. Как бы Кит относился к этому, если бы был с кем-то в отношениях? Он снова поймал себя на мыслях о руках Лэнса и в смятении прикрыл глаза.

***

В итоге Кит всё-таки попросил Аллуру записать его к какому-нибудь парикмахеру, потому что волосы откровенно начали мешать. Она без проблем согласилась, отчего волна благодарности прокатилась по телу парня. Без неё всё было бы гораздо труднее. Как он и сказал Лэнсу, они познакомились на первом курсе во время распределения. Народу тогда было столько, что Киту довольно быстро стало плохо от всего этого гвалта голосов. Он решил отсидеться где-нибудь, чтобы успокоиться. Аллура каким-то образом нашла его; она была тем самым понимающим человеком, в котором нуждался Кит. «Привет, как ты? Я Аллура». Он посмотрел в её глаза с бирюзовыми линзами и почувствал что-то вроде доверия. Он помнил, как она поймала его после уроков только для того, чтобы узнать как у него дела. «Хочешь зайти на чашечку?» «На чашечку чего?», спросил тогда Кит, и она одарила его ласково-раздражённым взглядом. «Ты, наверное, заметил, что я англичанка». Это заставило Кита почувствовать себя полнейшим идиотом, но её приглашение всё ещё было в силе. Он рассказал ей о своей фобии за чашечкой тёплого ройбоса* в её чисто богемской квартире, и она предложила ему своё плечо в качестве опоры. «Просто знай, что люди поддерживают тебя. Родители, друзья… и я, если ты позволишь». «Мои родители погибли», — выдавил Кит. Она посмотрела на него без жалости во взгляде и взяла за руку. «Я понимаю. Честно, понимаю. Мой отец погиб, когда я была в твоём возрасте». Боль утраты ощущалась в выражении её лица, но Кит не выразил своих соболезнований и не спросил о её матери. Просто сжал ее руку чуть крепче. «Я… Я сделала то, что считала правильным тогда, и навредила себе». Теперь открывалась Аллура; её бирюзовые глаза казались такими уязвимыми. Он ничего не мог с этим поделать. Неосознанно её взгляд опустился на руки. «Прости…» «Ничего. Я не стесняюсь этого». И она подняла руку, показывая. Простой узор в духе минимализма спускался по всей длине её смуглой руки: аккуратно нарисованная чёрная линия, усеянная тут и там выпуклыми кружочками, которая заканчивалась тонким, заострённым наконечником стрелы. «Видишь? Она указывает вперёд». Кит не много зависал в социальных сетях, потому и не знал, что Аллура довольно знаменита и что она сильно старается быть хорошим примером для всех её подписчиков. Она действительно боялась того, что как-нибудь облажается и плохо повлияет на чью-то жизнь. «Думаю, ты отлично справляешься», — сказал Кит, на что Аллура ответила благодарным взглядом. Кит отложил телефон в сторону и обнял подушку, чувствуя невероятную благодарность за такого друга. Его фобия прогрессировала; у него не было проблем в общении со своими сверстниками, но более деловое общение по какой-то причине ему совершенно не давалось. Век Интернета позволил заказывать пиццу без необходимости разговаривать по телефону, чему Кит был безгранично рад. Кстати о фобиях: телефон завибрировал. «Я записала тебя на сегодняшний вечер, надеюсь, тебя устроит!» Он ответил, что устроит, подобрался и приготовился выйти в люди.

***

— Эй, ты выглядишь как-то иначе! — воскликнул Лэнс после урока, и Киту понадобилась пара секунд, чтобы понять, к кому он обращается. — Что ты сделал? Вступил в какую-то банду? — Что? Нет, просто подстригся на днях. — Подстригся? Но у тебя всё ещё маллет! Друг Лэнса, крупный парень в оранжевой бандане, подошёл сзади и прикрыл ладонью рот. — Прости за его манеры, — вздохнул он. — Вернее, за их отсутствие, — добавила подруга Лэнса, низкая девушка-подросток с большими круглыми очками. Она махнула Киту; рукава её зелёной толстовки были слишком длинными, отчего собирались складками у тонких запястий. — Я Пидж. Это Ханк. Ну и Лэнс, которого ты, к несчастью, уже знаешь. — Кит, — представился он. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — улыбнулась Пидж, и все трое зашагали к выходу из аудитории. Ханк держал в удушающем захвате Лэнса, который пытался всеми силами из него высвободиться. Кит еще какое-то время находился в аудитории, пытаясь справиться с молнией своего рюкзака. Девушка в салоне сделала его волосы немного короче, но стиль прически более или менее сохранился. Однако, Лэнс всё же заметил разницу. Ему не понравилось. Он назвал это маллетом. Но какое-то дурацкое ощущение счастья появилось внутри Кита, и он убеждал себя, что причиной этого была возможность обзавестись новыми друзьями в скором времени. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь не вспоминать о кусочке живота Лэнса, который он увидел из-под задравшейся футболки, пока Ханк тащил его из класса.

***

В конечном итоге, они с Лэнсом снова пробежали на скорость, и Кит снова обогнал его. — Когда-нибудь я тебя сделаю, вот увидишь. — А я и не говорил, что ты не сможешь. Лэнс покосился на него и вздёрнул нос, тем самым в очередной раз заставив Кита рассмеяться. По пути обратно они наткнулись на Пидж с Ханком, которые грелись на солнышке и играли в какую-то настольную игру около здания общежития. — Привет, ребята, — поздоровался Лэнс. — О, а вот и наш мазохист, — покачал головой Ханк. — Я думал это наш с тобой секрет, Ханк! Пидж закатила глаза, взяла карту из рук и выложила на стол, поздоровавшись с Китом. — Когда ты наконец упадешь и сломаешь себе что-нибудь, мы с Пидж сделаем для тебя механизированные конечности в замен обычным. С подстаканником и прочими примочками. — Звучит неплохо, но я не упаду. Нужно оставаться в форме ради прекрасного пола, — он ухмыльнулся, выделив последние два слова. Пидж, не дослушав, простонала. — Не смешно, Лэнс. Глупо и не смешно! — Ханк тоже не оценил шутки. Сердце Кита ёкнуло. Он обрадовался, заметив, что все остальные заняты спором друг с другом, ведь так у него было больше времени, чтобы справиться с собственным состоянием. Это же непробиваемая кирпичная стена, так? Именно поэтому он и старался не зацикливаться на парне только из-за его привлекательной внешности. Не важно, насколько у него милая улыбка или насколько ему приятна компания Кита; если ему не нравятся парни, то для всех этих глупых мыслей нет никакого основания. — Так вы, ребята, теперь друзья? — голос Пидж вырвал его из размышлений. — Он мой соперник, вообще-то, — ответил Лэнс, демонстративно скрестив руки. Кит усмехнулся и встретился взглядом с Пидж, которая также ухмылялась. — Значит, друзья, — кивнул Ханк и обратился к Киту: — Кстати, ты всегда можешь проводить время с нами. Не знаю, любишь ли ты настольные игры, но мы можем научить парочке, если хочешь. — Хуже Лэнса ты уж точно не будешь, — торжественно проговорила Пидж, заработав себе убийственный взгляд. — Эм… — Кит почесал затылок. — Вообще-то, с радостью. — Вы, наверное, хотите принять душ. В противном случае, Лэнс будет ошиваться поблизости, стараясь любыми способами превзойти тебя, и распространять этот «прекрасный» запах повсюду. — Пидж, наступит день, и ты научишься справляться со своей ревностью. Я верю в это, — сказал Лэнс. — Да-да, а вот тебе следовало бы избавиться от этого запаха прямо сегодня. — Пошли, Кит, — фыркнул Лэнс. — Ты не должен больше разговаривать с этими людьми. — Но я хотел бы сыграть в вашу игру. — Ха! — воскликнула Пидж вслед Лэнсу, а Ханк добавил: — Увидимся, чувак. — Увидимся, — ответил Кит, с улыбкой возвращаясь в свою комнату.

***

— Итак, игра называется «Вольтрон», и её суть в том, чтобы полностью собрать робота ради спасения вселенной. Чтобы сделать это, тебе необходимо иметь на руках все пять карточек-львов… Кит нахмурился, но Ханк выставил вперёд руку, призывая к спокойствию. — Не волнуйся о том, какой в этом смысл, просто смирись. Ты поймёшь в процессе. Они все сидели на полу, пока Пидж объясняла правила. Комната Лэнса и Ханка была в полном беспорядке, как и ожидалось, так что пришлось расчистить середину от носков и упаковок из-под чипсов. Лэнс с недовольной миной лежал на животе; друзья заставили его играть только потому, что играть в Вольтрон интереснее большой компанией. Однако у него не особо получалось, и он сам об этом знал. Кит виделся с друзьями Лэнса довольно часто​, потому и надеялся в скором времени называть их и своими друзьями. Пидж и Ханк были по-настоящему умными, — особенно Пидж, которая в свои семнадцать уже была на втором курсе — но не придавали этому огромного значения. Стиль их жизни был таким необычным, что Кит порой терял уверенность в себе рядом с ними. Особенно, когда оказывался в середине их разговоров о компьютерах и прочей технике, переполненных непонятными словечками. Лэнс тоже мало чего понимал, и Киту стало интересно, рад ли он тому, что теперь рядом есть еще один непродвинутый человек. — Я играл в неё тысячу раз, но всё ещё не понял, в чём фишка, — сказал Лэнс, положив голову на пол. — Разве мы не должны напиваться, как все нормальные студенты? — Вот это как раз и не нормально, — глубокомысленно произнесла Пидж, получив поддержку от Ханка в виде большого пальца. — Тем более, она выглядит лет на двенадцать. — Вот именно, — отозвалась Пидж и посмотрела на Кита. — Мы не против того, что люди пьют, просто это немного не для нас. — Говори за себя! — сказал Лэнс. — А ты пьёшь? — спросил Кит как бы невзначай. Он представил Лэнса на вечеринке, танцующим на стойке и цепляющим девчонок с этой коронной ухмылкой на лице. Лэнсу ведь нравились девчонки. — Иногда, — ответил тот довольно сдержанно. — Как-то раз на вечеринке его стошнило прямо на диван, — объяснила Пидж, получив в ответ оттопыренный средний палец. — Эй, не против музыки? Вопрос был риторическим, так как она уже схватила свой ноутбук и устроилась на кровати Ханка. Кит ожидал услышать всё, что угодно, но только не металл. Пидж удовлетворённо усмехнулась. Лэнс вздохнул и перевернулся на спину, опустив на лоб предплечье в драматическом жесте, словно какая-нибудь чувствительная дамочка. — Мы включим тебе Каскаду позже, — пообещал Ханк. Кит отвёл взгляд от серебряной пряжки ремня Лэнса и слегка выступавшей тазовой косточки, показавшихся как только тот сменил позу, и посмотрел на Пидж, которая покачивала головой в такт музыке. — Итак, к нашим баранам. Чтобы победить игрока, тебе нужна карта со львом и карта с паладином одного цвета… Кит так и не понял правил, но игра оказалась цепляющей. Они играли несколько часов, в течение которых Ханк притащил всем по кружке изумительного самодельного шоколадного мусса. Лэнс умудрился выиграть один раз и чуть не сошел с ума от радости, вскочив на ноги прямо из лежачего положения. На другой раз, в игре остались лишь Кит и Лэнс, снова соревнуясь друг с другом. Кит не знал, что настольная игра может быть настолько азартной, пока не попробовал. Они не обошлись и без пары стычек. (Ты серьёзно решил со мной связаться? Я умею обращаться с мечом. Да? Но признайся, что твоя прическа — отстой. Ты злишься, потому что бегаешь как те надувные куклы с развевающимися руками. Что, прости?!) В этом поединке однозначно выиграл Кит. Пидж ушла около десяти, сказав, что у неё осталась недоделанная домашка, и великодушно разрешила остальным доиграть без неё. — Может, мне тоже пора идти? — спросил Кит. — Как хочешь, — отозвался Ханк, лёжа на кровати с ноутбуком. — Мы ещё не собираемся спать, так что оставайся сколько влезет. — Хорошо, тогда я посижу еще немного, — Кит совсем не хотел возвращаться в свою комнату, где просто просидел бы без дела оставшуюся пару часов до сна. Здесь было так спокойно. Ханк искал в интернете рецепты и постоянно спрашивал мнение Лэнса на их счёт. Это в очередной раз доказывало, что Ханк здесь — сущий ангел, а Лэнс — неблагодарное отродье. Лэнс сыграл с Китом пару партий в Слэпджек*, но они быстро закончили, поскольку руки от частых шлепков раскраснелись и болели. Они спокойно сидели, в основном, болтая и листая новости в соцсетях, когда Лэнс вдруг поднялся на ноги и вытащил из-под кровати гитару. Кит не замечал её раньше, поскольку она была тщательно спрятана под парой скомканных джинс. — Только не Wonderwall, — немедленно предупредил Ханк, даже не подняв глаза от экрана. — Сейчас ты возможно захочешь уйти, Кит. — Ты играешь? — спросил тот, наблюдая, как Лэнс устраивал инструмент на скрещённых по-турецки ногах. — Ты не единственный парень с талантами, — усмехнулся Лэнс, перебирая и настраивая струны. — Что играешь? — Джастина Бибера, — отозвался Ханк. Кит фыркнул. — Нет, серьёзно, он знает слова каждой песни из альбома «Believe Acoustic». — Знаю, — сказал он и в подтверждение заиграл As Long As You Love Me. Его голос поразил Кита. В обычной жизни он был довольно несносный, громкий и резкий. Но он менялся до неузнаваемости во время пения: он становился более низким, не идеальным, но мелодичным и немного хриплым. Лэнс играл для себя, а не для того, чтобы на него так открыто глазели. Кит, смутившись, достал телефон и притворился, будто занят чем-то. Однако то, что он видел пусть и краем глаза не давало ему покоя. Не только голос, но и весь образ Лэнса поменялся: его длинные пальцы умело зажимали струны, а положение руки заставляло напрягаться тонкие загорелые запястья. Он носил яркие плетёные браслеты — подарок младших сестер и братьев? — цвета которых, красный и синий, красиво выделялись на фоне смуглой кожи. Киту стало жарко, и он подтянул к груди колени, стараясь хоть как-то защититься. Он знал каждую песню из репертуара Лэнса и все эти мягкие акустические версии. Кит знал их. Как только прозвучали первые аккорды Counting Stars, Кит понял, что начал терять контроль. Может, дело в наклоне головы Лэнса, отчего казалось, будто его волосы спадают на лоб, прикрывая глаза, или в том, что песня просто идеально подходила под его голос… Lately I’ve been, I’ve been losing sleep, dreaming about the things that we could be. … отчего было трудно дышать. Ему пришлось оторваться от созерцания губ Лэнса, потому что непреодолимое чувство желания схватило в тиски его сердце. Он знал, что это просто физиология, но в тот самый момент этот раздражающий, шумный и приводящий его в ярость парень был самым прекрасным, что видел Кит в своей жизни. Как только Лэнс закончил, Кит поднялся, надеясь, что никто не заметил, как тряслись его руки. — Ладно, ребят, мне пора. Спасибо, что пригласили посидеть с вами. И, Ханк, спасибо за мусс, он был великолепен. Пока Кит говорил всё это, ему стало немного легче, однако сердце всё ещё бешено стучало, и пришла пора убираться отсюда. — Да без проблем. Приходи в любое время. — Ага, — усмехнулся Лэнс, сложив руки на грифе проклятой гитары, — но в следующий раз я соберу Вольтрона первым и отправлю тебя на планету, мать её, Юпитер. — Пидж по-любому обыграет нас всех, — ответил Кит. — И… Юпитер и правда самая дальняя планета из всех, что пришли тебе на ум? — Он был на полпути к двери. — Спокойной ночи, Кит, — крикнул Лэнс с тонной сарказма. — Спокойной, — ответил он, оказываясь в тёмном коридоре. Он спускался на свой этаж, прислонившись лбом к стенке лифта, только бы не видеть своего отражения в зеркале. Оказавшись в комнате, он свалился на кровать и прикусил костяшку на руке, не в силах больше убегать от очевидного. Во-первых, Лэнс определенно его раздражает. Раздражает в плане «мы только встретились, но я уже хочу тебя ударить». Во-вторых, Лэнс также, по какой-то неведомой причине, кажется Киту невероятно привлекательным. Он провёл ладонью по лицу. Черт. Он определенно облажался. _______________________________ *(1) Ройбуш - один из видов чая. *(2) Слэпджек (Slapjack) - детская карточная игра. Здесь есть краткие правила, если интересно (http://ru.m.wikihow.com/играть-в-Slap-Jack)