Дурная репутация

Шляпа поперхнулась, но определила девушку на Слизерин, проворчав что-то невразумительное и похожее на: "На Слизерин тебе дорога. Да-да, тебе только на Слизерин". Пояснять свои странные замечания Шляпа предсказуемо отказалась, воскликнув, что для песенки поступления не готовы еще два куплета, а ее все отвлекают. Явно недовольная результатом распределения, Эрика жеманно поджала губы, скривилась, кисло поблагодарила и ушла с профессором Вектор, ставшей деканом факультета после гибели Снейпа. Прошло уже два месяца учебного года, и МакГонагал просила других преподавателей дать девушке небольшую фору, чтобы она могла освоиться, привыкнуть к новой обстановке и нагнать материал. Но всего через неделю почти все учителя почувствовали на собственной шкуре все оттенки характера мисс Принц. Эрика была умна, о, очень умна! Заносчивая, нетерпеливая, она радовала, только когда молча писала; но вот стоило ей открыть рот - и начинались ироничные комментарии, язвительные замечания и полные сознания собственного превосходства поправки. Нумерология, травология, трансфигурация, ЗОТС, зельеварение, чары - казалось, девушка упивается собственной осведомленностью. Полеты и магловедение давались ей хуже: первое с явным трудом, второе просто не увлекало. У Гарри словесная меткость, невозмутимость и агрессия Принц вызывали оторопь. Девчонка размышляла, вела себя, подавала, как взрослая, но очень и очень злая женщина. И Поттер терялся в догадках - как и кто ее вырастил такой. Шляпа не промахнулась, определив Эрику на Слизерин. Несколько студентов с первых недель "выступлений" мисс Принц, считавшей допустимым поправлять и студентов, и преподавателей, образовали что-то подобное маленькой свите. Устоявшиеся же лидеры факультета предприняли попытку остудить пыл молодой ведьмы, но она - с видимым и явным удовольствием - так ядовито разбила их жалкие аргументы, так смачно смешала чужое эго с самой мерзкой грязью, что ее оставили в покое, предпочитая не попадаться наглой колдунье на язык. Ничто не могло запугать и смутить девушку, и именно благодаря этому она нашла свое "золотое положение" на Слизерине. Как с ровней, с Эрикой стала себя вести половина факультета, еще небольшая часть стелилась перед ней. Но нашлись и злые языки, выспросившие о семье Принц, а главное о Северусе Снейпе, у своих родителей. И поскольку часть из них помнила Снейпа в его школьные годы, ведьму довольно быстро окрестили "Принцессой-Полукровкой". На удивление, первый раз услышав это прозвище, девчонка широко оскалилась и щелкнула зубами в направлении обидчика. Третьекурсник чуть вздрогнул, но последовавший смех, вопрос: "В пажи хочешь? Нет? Тогда будь добр - исчезни с моего крааааааааайне привилегированного пути!" и посыпавшиеся колкие замечания его смутили, унизили и, в конечном итоге, заставили скрыться за дверьми своей спальни на потеху всему факультету. Эрика Принц стала принцессой Слизерина. Особой ее неприязнью пользовался профессор Слизнорт, которого студентка запугала в первые месяцы в школе, и..... Да, Гарри Поттер. Сам Гарри так и не смог понять, чем он вызвал подобное отторжение. Догадки, одна глупее другой забивали ему голову: ей говорили, что он злодей, а не герой, раз убил Темного Лорда? Но семья Принц ведь не поддерживала Волан де Морта открыто, а Снейп и вовсе был в оппозиции. Сам Снейп презрительно отзывался о Поттере, и девочка запомнила и переняла манеру погибшего отца? Как же, расскажет она, прав ты или нет! На занятиях, как правило на практике, где Гарри помогал - считайте, проводил вместо - профессору Кирку, мисс Принц внимательно следила за ним. Не просто следила - она его оценивала. Делала это не стыдливо из-под чуть опущенных ресниц, как несколько старшекурсниц, влюбленных в него, не злобно, как дети из семей бывших Пожирателей. Ведьма делала это с той пренебрежительной откровенностью и нахальством, что бесила настолько, что у Гарри мантия липла к спине. Из-за всей несносности характера первое время Гарри даже не замечал, как волшебница выглядит. А ведь Эрика была хороша: бескровно бледная, высокая - выше большинства своих однокурсниц, но не однокурсников - стройная, даже худая, она двигалась быстро, рвано, круто вписывалась в повороты коридоров Хогвартса и, казалось, летала по лестницам, пока свита тащила ее тяжелую сумку. И все это с безупречно прямой спиной, выпяченным вперед крошечным подбородком и взглядом, не пронизывающим, но смотрящим сквозь все окружающие ее предметы. Глаза Принц явно унаследовала от отца и бабушки, как и нос. И если горбинка на большом носу портила лицо Снейпа, то на маленьком носике Эрики она смотрелась вполне уместно, создавая иллюзию, что девочка непрерывно морщится из-за окружающей ее действительности. Глаза же были безусловным достоинством: большие, черные, с угольными ресницами и бровями, они привлекали внимание своей необычной глубиной, достигнутой за счет слияния радужки и зрачка. Губы у волшебницы были тонкими и бескровными, а потому, когда она смывала неяркую помаду - терялись на узком, контрастном лице. В довершение к мукам Поттера, она вступила в клуб дуэлянтов, который маг организовал и курировал. Оценить внешность новоявленной принцессы факультета Гарри смог только в день, когда она пришла уже на десятую тренировку. Студенты отрабатывали щиты от Petrificus, когда Принц довела до белого каления своего однокурсника, неудачно и развязно заигрывавшего с ней. Все его притязания на ночное свидание были высмеяны с такой жгучей язвительностью, что бедняга не знал, куда деться от стыда и злобы. И когда пришло время менять партнеров, и девушка сбросила щит, он ударил ее в спину Stupefai, мстительно ухмыляясь. Волшебница успела наколдовать защиту, отреагировав подозрительно быстро - Гарри тогда предположил, что она догадывалась о намерениях горе-ухажера поквитаться - но расстояние между ними было слишком маленьким, и Эрике неплохо досталось. Пролетев полметра, она без всякого изящества шлепнулась на пол, звонко ударилась затылком - так что даже зубы щелкнули - и немедленно, не поднимая головы, запустила в обидчика липкий сглаз. Изо рта парня тут же полезли слизняки. Это детское проклятье не было сильным или страшным, но Поттер, да и многие присутствовавшие, оценили коварный замысел - липкий сглаз нельзя снять. Он постепенно улетучивается и, как правило, пропадает на трехсотом слизне - достаточно, чтобы измучиться до бесчувствия. Магией выхватив обе палочки у драчунов, Поттер наколдовал для слизеринца таз и велел отвести его в больничное крыло, что, с некоторой брезгливостью, и сделал присутствующий староста факультета. Объявив о конце сегодняшнего занятия, Гарри присел на корточки перед лежащей на полу Принц. - Довольны? Волшебница привычно оскалилась, демонстрируя белоснежные, ровные, но чуть мелковатые зубы. - И зачем вы его так разозлили? Она продолжала улыбаться и молчать. - Теперь и вы, и он пойдете на отработки за недостойное поведение. - Не страшно. Эрика открыла глаза; Гарри прижал руку к ее затылку и помог сесть. Девушка покачнулась. - И стоило оно того? Она неуверенно кивнула: скорее опасаясь головокружения, чем сомневаясь в своей правоте. - Идиотов надо ставить на место. Полных идиотов можно и проучить. - Вы сами нарвались на ссору, а его называете идиотом. Девчонка внимательно посмотрела в лицо Гарри, и тот безотчетно осознал, что она красива. - Вы бы слышали, как он меня приглашал в Хогсмид. Фу! Она поморщилась. - Встать сможете? - Попытка не пы.... Стоило ей принять вертикальное положение, как колени подогнулись, к горлу подступила дурнота, в глазах замельтешило. Эрика вцепилась в первый попавшийся предмет, чтобы не упасть - им оказался рукав мантии Поттера. - Мне бы сесть,- не выпуская мантии из рук, прошептала она, страшно бледнея. Маг хмыкнул, ощущая что- то похожее на удовлетворение, и взмахнул палочкой. - Mobilecorpus. Девушка взмыла в воздух, зависнув на уровне груди Гарри; плавно помахивая палочкой, он направился к двери, ведущей из класса в коридор. Эрика что-то глухо пробурчала. - Что? Ведьма смерила Гарри взглядом наполненным таким презрением и неприязнью, что молодой маг оторопел. Щеки студентки горели румянцем, она судорожно сжимала юбку в руках, не позволяя той повиснуть. Отведя взгляд в сторону, она болезненно усмехнулась. - Что Вам сейчас не нравится? - Ничего, - прошипела колдунья, еще крепче сжимая гофрированную ткань. - Подвесили меня в воздухе, планируете пронести так через полшколы, вы точно, как, - она резко замолчала. - Это унизительно. "Вы точно такой же, как ваш отец" - голос Снейпа не вовремя пронзил мысли Гарри вместе с воспоминанием: юный слизеринец, подвешенный вверх ногами Джеймсом Поттером. - Хотите, чтобы я понес вас на руках? - опуская девушку на парту, съязвил он. Принц удивленно уставилась на преподавателя, искреннее изумление сменилось торжеством и злобным лукавством. - Гарри Поттер понесет меня на руках?! - она хохотнула. - А, давайте! Маг поднял студентку, стараясь не касаться голой кожи; благо сама Эрика не придумала ничего сумасбродного: не обняла его за шею, не положила голову на плечо. Девчонка сложила ладони на животе и, пока они шли, вертела головой, высматривая своих поданных. - Вас это забавляет? - с легкой одышкой, негромко уточнил волшебник. - А Вас - нет? Совершенно абсурдная ситуация. Сын Джеймса Поттера несет дочь Северуса Снейпа на руках, - она негромко рассмеялась. - А вы, и правда, хорошо знали отца, - негромко заметил маг. - Вы даже в курсе его отношений с моим отцом... Эрика сразу перестала смеяться и весь оставшийся путь просидела тихо, лишь изредка поглядывая на Гарри. На обед волшебница не явилась - мадам Помфри до утра оставила ее в больничном крыле: легкое сотрясение мозга не было большой проблемой, но медсестра предпочла перестраховаться. Гарри уныло рассматривал студентов Слизерина, шепчущихся между собой и с соседним Когтевраном. Многие украдкой бросали на него любопытные, а порой и откровенно нахальные взгляды; девушки ревниво вспыхивали и с укором смотрели куда-то в сторону, но Поттер прекрасно знал, что их взгляды скользят по нему. Случай в дуэльном клубе не вызвал никакой реакции у преподавателей - не первая и не последняя драка за год, что поделать. Только профессор Вектор выразила сожаление и обещала, как следует разобраться и с Помилем, тем самым незадачливым ухажером, и с Принц. А вот среди студентов новость эту восприняли по-другому. На каждом углу смаковали рассказ о том, что преподаватель нес Эрику на руках. Казалось бы мелочь, но Принц была некоронованной принцессой Слизерина, и обсуждать ее хотели; случай поминутно обрастал новыми подробностями, деталями и полунамеками. И Поттер всерьез опасался, как бы усовершенствованная версия не дошла до попечительского совета. Он был уверен в Минерве, в том что она разъяснит ситуацию, но любая жалоба родителям-попечителям неприятным параграфом оседала в личном деле. На следующий день профессор Вектор поймала Гарри в коридоре, чтобы уточнить предпочитает ли он сам провести отработку у драчунов или поручить это Филчу. Гарри сбросил всю ответственность на завхоза. А проходя после занятий мимо зала Славы, увидел сидящую по-турецки Принц, безразлично трущую чей-то кубок и слушающую сидящего напротив слизеринца. Молодой человек, Фабиус Перек, читал учебник по магической истории. Эрика, убаюканная монотонной работой и тихим голосом однокурсника, засыпала. Иной причины того, что она три минуты подряд терла одно место, Поттер найти не мог. - Мисс Принц, если будете так усердствовать - все кубки Хогвартса станут безымянными. Девушка встрепенулась, осоловело уставилась в дверной проем. Заметив Поттер, оскалилась. - Не беспокойтесь, профессор, к вашим кубкам я не притронусь. Гарри хмыкнул. - Десять баллов со Слизерина за дерзость преподавателю. Ведьма фыркнула и встала убрать кубок и взять следующий. Поттер удалился.