Дурная репутация

Это отняло у них много времени. Запаса ингредиентов для оборотного зелья у Снейпа хватило бы на две жизни вперед. Он сумел улучшить формулу, и принимал настой лишь каждые шесть часов. Хотя это не избавило их от редких, комичных случаев, когда рядом с Гарри просыпалась девушка, а потом женщина, которая непривычным, высоким голосом произносила: «Вот черт!» и скрывалась в ванной. Минуту спустя в спальню вновь входил Снейп. Проблема зелья заключалась лишь в том, что Снейп не старел. Менялась, взрослела, а потом и старела – Эрика, а образ Снейпа оставался неизменным – внешность его застыла на сорока пяти годах – именно столько ему было, когда умерла настоящая Эрика, и он попросил Виктора срезать волосы с его тела и переслать ему. Они болезненно долго притирались друг к другу: слишком разными были людьми. Но так или иначе – им удалось наладить удовлетворяющий обоих совместный быт. Гарри не покинул Хогвартс, но в каком-то смысле покинул Британию. Они остались в Греции, выбрав для жизни малозаселенный район, и купили коттедж с большим садом и долетающим до них шумом прибоя. Море был совсем близко, но не грохотало под окнами. Снейп варил зелья для сетей магических аптек и экспериментировал с составами, Гарри преподавал и каждый вечер портключом возвращался в их общий дом. Они строили свои планы и жизни, опираясь друг на друга. Для всего мира Гарри женился на гречанке – Северин. Грейнджер не помнила толком, как выглядела студентка Поттера, но со странным любопытством рассматривала девушку, когда она и Гарри впервые приехали после пяти лет отсутствия – светлые волосы и крупные очки в первую очередь обращали на себя внимание. Однако ведьма заметила то, что по ее мнению привлекло друга – темные, необычные глаза и определенная схожесть с погибшей Эрикой. Северин часто появлялась в Лондоне, сопровождала Гарри на всех торжественных приемах и на менее масштабных праздниках. Она была не особо разговорчива, однако неприятной миссис Поттер называть никто не решался – был у нее приятный флер обаяния девушки, в которую влюблен собственный муж. Гарри переживал за сохранение легенды, так как от нее зависела свобода Снейпа, а значит их совместное счастье – но постепенно начал находить нечто забавное в этих перевоплощениях, которые обычно утомляли мужчину. Но каждый раз, когда Снейп вновь выпивал зелье и возвращал себе собственную внешность, у Гарри щемило сердце, и он полушутя, полусерьезно повторял: - Как же долго я тебя не видел.