Дурная репутация

Кровать в спальне Снейпа была двуспальной, широкой, с кованой спинкой. Она одна стояла в комнате с дощатым полом и широким во всю стену окном. С обеих сторон высилось по несколько стопок книг – все с закладками. Кроме кровати, на стену была прибита чугунная, витая вешалка для халата, а напротив нее – не разожжённый камин: иной мебели не было. Гарри завороженно разглядывал эту комнату. По стеклу барабанил так и не закончившийся дождь, садовые фонарики отбрасывали на стену причудливые тени. Поттер заметил две расположенные рядом двери – одна очевидно в ванну, а вторая – он без стеснения приоткрыл ее – в гардероб. Обернувшись, маг заметил, что Снейп снял с себя рубашку и бросил у ног, а сейчас расстегивал брюки. Волшебник опустился перед ним на колени, бережно стягивая брюки вместе с бельем. Мужчина отпихнул одежду ногой в сторону. - Сделай шаг назад, - не сдерживая дрожи, попросил Гарри. Зельевар отступил и оказался прижат к стене. У Поттера были отношения. Ему не надо было рассказывать и пояснять, как доставить другому мужчине удовольствие. Юноша несколько раз лизнул ладонь и облизал каждый палец, прежде чем обхватить полувставший член Снейпа. Расслабив пояс халата, чтобы тот не впивался в шею, волшебник подавил в себе дрожь, сопровождающую любой первый опыт с новым человеком, и влажно, даже грязно провел языком по выступающей венке. Головка была солоноватой, немного горчила, но Гарри нравился запах зельевара, нравились прижатые к стене ладони и глубокое, сосредоточенное дыхание, призванное удерживать контроль. Прикрыв глаза, он сосредоточился на ощущениях – плотно обхватить, расслабить горло, скользнуть языком по выступившим венам. Поттер несколько раз на пробу скользнул губами по горячему члену мужчины и заглотил его почти на половину, почувствовав, как головка коснулась стенки горла. Гарри немного втянул щеки и принялся быстро, почти грубо двигаться. Северусу хватило и минуты, чтобы потеряться в ощущениях: дыхание приятно сбилось, в крови забурлил адреналин. Оторвав одну руку от стены, он запустил ее в волосы парня и немного потянул. Облизав головку, Поттер оторвался от минета, вопросительно глядя на мужчину. Губы Снейпа приоткрылись; он привалился спиной к стене, немного согнул ноги в коленях и второй рукой коснулся щеки волшебника. Гарри понял без слов. Положив руки на бедра зельевара, он снова обхватил его член, немного поерзал, устраиваясь удобнее. Подушечка большого пальца мягко мазнула по тазовой косточке. Северус устроил ладонь на затылке парня и толкнулся вперед. Движение получилось смазанным, но жарким и желанным. Волшебник впился ногтями к кожу мужчины: горло начало саднить – головка часто, грубо скользила по его стенкам, растягивая; уголки губ горели, дышать было трудно, глаза заслезились. Но Снейп над ним стонал, стонал запрокинув голову, стонал, растягивая его имя на одной мучительно-приятной гласной: «Гаааааааааарри». Толчки замедлились, зельевар отнял руки и прижал к стене, силясь остановить дрожь. Поттер выпустил член мужчины изо рта и облизал уголки губ – один треснул и теперь неприятно ныл. Ерунда! Не прекращая поглаживать мужчину, Гарри выпрямился, оставляя короткую цепочку поцелуев на его животе. Он, конечно, был ниже Снейпа и дотянулся лишь до ключиц и шеи, бережно скользнул языком по рубцам и шрамам. Сжав плечи парня, Северус бережно оттолкнул его, шагнул к кровати и притянул Поттера к себе. С припухшими после минета губами, в сбившемся на одно плечо, полураскрывшемся халате, с дрожащими от предвкушения руками – Гарри представлял собой картину развратного соблазна, которому так хотелось поддаться. Развязав пояс, мужчина сбросил с Поттера мешающую ткань и удовлетворенно облизнулся, вызвав пошлый румянец на щеках парня. Снейп сбросил покрывало и подушки, кроме одной; Гарри удобно растянулся на прохладной простыне, без стеснения разглядывая мага, образ которого почти забыл. Высокий, с длинными, ровными и сильными ногами узкими в щиколотках. С развитым мышцами рук и спины – поджарый, скорее стройный, чем крепкий, но очевидно выносливый. Шрамы: безобразные шрамы на шее, на голени – рваный след от укуса Пушка, на животе – широкий рубец там, где заканчиваются ребра, под правой и левой лопаткой симметричные пятна ожогов. И ни одной родинки. Когда Снейп сам устроился в постели и навис над сопящим Поттером, волшебник первым делом потянулся к этим ожогам на лопатках – вызвав неприятную, скорее уязвленную, чем волнующую дрожь в теле мужчины. Он не стал спрашивать, откуда эти страшные раны, Гарри нежно очертил их кончиками пальцев, запоминая. Снейп скользнул рукой по внутренней стороне бедра волшебника, вызвав удовлетворенное мычание и негромкое: - Нужен любрикант. Или масло. Рука мужчины застыла. Гарри закрыл глаза. - Я искал тебя полтора года, помнишь? И еще больше полугода в Хогвартсе, когда… - Accio, - в голосе Снейпа Поттер услышал легкую насмешку. Он открыл глаза. - Ты еще и смеешься надо мной? – деланно обиженно прошептал он, глядя за скользящей в воздухе баночкой. - Нет, - скручивая крышку, произнес мужчина и обмакнул пальцы в бесцветный гель. – Я польщен. Гарри промолчал, удовлетворенный смущенной усмешкой на губах Снейпа. Зельевар дождался, пока Поттер подложит подушку под поясницу, и скользнул по простыни к основанию кровати. Гарри прикрыл глаза, ожидая долгой, тщательной растяжки, но… Горячий язык скользнул от основания члена к головке, вызвав удивленный вздох у парня. Снейп же облизал губы и скользнул ими по стволу, сомкнув плотным кольцом и остановившись у самого основания. Гарри восторженно распахнул глаза, довольно рыкнул. Северус двигался неторопливо, словно старался высосать из Поттера все до капли – от основания до головки. Эти тягучие, полные напряжения и давления движения заставляли пальцы на ногах поджиматься, а живот скрутила болезненная истома. Пальцы, скользкие от любриканта, так же медленно проникали и выскальзывали, растягивали и оглаживали горячие пульсирующие стенки. Столь долгий срок без секса сделал Гарри узким, упругим и буквально плавящимся от желания получить удовольствие. Он стонал на выдохе, комкая одеяло и выгибаясь, когда было особенно приятно. - Достаточно, - не выдержав, заскулил он, чувствуя, что Снейп теперь вылизывает головку, а пальцев в нем уже четыре. – Ох, достаточно… - Не торопись, - хрипло отозвался мужчина. – Встань на колени. Поттер приподнялся на локтях. Он хотел видеть его лицо, хотел видеть глаза, то, как вспыхивают угли в их глубине. - Не сейчас, - ответил мужчина. – Встань. На колени. Волшебник сглотнул, но подчинился. Прохладные пальцы опять растянули кольцо мышц, оглаживая изнутри и растягивая. Но теперь второй рукой Снейп скользнул по спине Поттера, к шее, коснулся линии челюсти, губ. Гарри не мог противиться такому соблазну – и не больно прикусил, ласкающую его руку. Северус фыркнул. Пальцы исчезли. Приятная дрожь предвкушения пробежала по телу волшебника, когда он почувствовал головку, вошедшую достаточно легко. Снейп медленно двигался, мышцы поддавались, растянутые и смазанные, дискомфорт Гарри был сведен к нулю. Но он почувствовал, как головка приятно прижалась к простате, а мужчина продолжал входить, жарко и непривычно надавив. Дав Поттеру около минуты, чтобы привыкнуть к новому ощущению, зельевар выбрал совсем небольшую амплитуду и начал двигаться. Гарри закричал на сороковой секунде. Постоянное давление на простату, непривычно сильное, будоражащее, практически не прекращающееся становилось почти болезненным, но вызывало такие всплески восторга и желания, что Поттер не мог даже скулить – он рычал, хрипло стонал и кричал, повторяя, как заведенный: «Северус! А-а-а-ааах! Северус!». Это мучительное удовольствие было едва переносимо, голова чуть закружилась. Зельевар отпустил бедра любовника и вышел из него. Поттер перевернулся на спину, потрясенно уставившись на мужчину. - Закинь ноги мне на плечи, - с трудом, сквозь прерывистое дыхание приказал маг. Гарри не противился. И новое проникновение принесло совсем другие ощущения – чувство куда большей заполненности и жара. Снейп укусил его шею, там же, где Поттер обычно кусал Эрику. Мурашки вдоль позвоночника заставили его напрячься, и Северус глухо, протяжно застонал. Волшебник напряг мышцы, создавая ощущение чуть болезненное для себя и вырывающее долгие, полные наслаждения стоны у мужчины. Зельевар двигался быстро, часто, и парня на секунду посетила мысль, что так похабно он не отдавался еще никому – хотя Снейп не оставлял ему выбора: Гарри никто и никогда и не брал столь развратно. - Еще, - бессвязно прошептал он, ухватившись одной рукой за мечущиеся волосы мужчины. – Северус, - вскрик. – О Боже, еще! Маг начал двигаться грубее, чаще и глубже вбиваясь в тело стонущего под ним парня. Оргазм тугим узлом скрутил все внутренности Поттера, Снейп глухо, агрессивно рычал, чувствуя, как мелкая дрожь бежит по мышцам Гарри. - А! – он сорвался на крик, кончая долго и болезненно. Все тело свело судорогой, выжавшей из волшебника все силы. Его тело еще несколько раз содрогнулось от яростных толчков, и Гарри краем сознания понял, что Снейп тоже кончил – на бедра и живот Поттера брызнула горячая струя семени. Он хотел верить, что таким Северуса не видел никто – никто не знал, какой страшный порок горел в его глазах, когда взгляд зельевара стал сытым и удовлетворенным. Какую вальяжность приобрели его движения, когда зельевар сбросил ноги Поттера с плеч и навис над ним. Гарри никогда не делал усилия большего, чем когда приподнялся на локтях, подставляясь, наслаждаясь долгим, душащим поцелуем. Волшебник отдал бы душу, только бы всегда видеть эти глаза такими довольными и надменными, только бы всегда видеть в них свое отражение. - Скажи мне это, - прохрипел он сорванным голосом. Северус лег на спину, Гарри поднялся и сел на бедро, устроив кисти у мужчины на груди. - Как долго я хотел тебя получить, - усмехнулся Снейп, глядя на лихорадочно горящие изумрудные глаза. - Ты полюбишь меня? Сможешь полюбить так, чтобы жить со мной? Маг кивнул. - Я постараюсь.