Вспомни позабытое..

*** Утро было солнечным, понял это я, как только его лучи стали мешать мне дальше нежиться в довольно мягкой, свежей постели. Но как я тут очутился? Глаза открылись, и, потерев их хрупкими, худыми пальцами, я осмотрелся. Вчера, Акутагава-сан показывал вчера мне эту комнату и сказал, что теперь она моя. Я не помню, как вчера очутился тут, помню лишь, что после душа ждал ужин и играл с Расемоном. Легкие потягушки и я пытаюсь встать с постели, но нет, заместо приземление на ноги, пол оказался перед моим лицом. — Айц… — прошипел я, потирая нос. Просидев так пару минут, я все же встал и тихонько вылез в коридор из своей комнаты. Было тихо, так непривычно. Обычно в приюте дети шептались в такое время или же скрипел пол из-за ходьбы смотрителей. Прохожу к ванной комнате и заглядываю по пути в гостиную. Никого, но после оборачиваюсь из-за послышавшегося кашля. «Он не спал всю ночь?» Подхожу к дивану и замечаю Рюноске-сана, спящим на диване. Картина была довольно милой, я даже загляделся, ведь его бледная кожа сверкала под лучами солнца. Черные длинные ресницы редко вздрагивали, прядь с белым кончиком волос слегка прикрывала щеку. Он мирно спал, одна рука свисала с дивана, а другая лежала под головой, заменяя подушку. На полу развалились бумаги - наверное он работал и уснул. Я не стал его будить и аккуратно прошел в ванную комнату, где умылся и привел волосы в порядок, как вдруг раздался сильный вой в моем животе. Я покраснел и резко ощутил голод, готовить я конечно же не умел, а будить опекуна не хотел, потому аккуратно прошмыгнул мимо него и спящего рядом пса. Оглядев кухню, в который раз восторг посетил мои глаза. Все аккуратно, без лишних вещей лежало на своих местах. Дверка холодильника отворилась, я оглядел полки и был поражен изобилием продуктов, от чего сглотнул, чуть ли не пустив слюну. Половина еды, что была там совсем не знакома мне, я даже не знал названий, овощей или странных фруктов. Вот взор пал на коробки с едой, видимо это был ужин, который перешел в завтрак. Тихонько достав коробки на стол, я полез за посудой, как вдруг позвонил телефон, от неожиданности я уронил кружку для чая. Надеюсь, она не была важна Рюноске-сану, ведь мне бы не хотелось, чтобы он разозлился. Мне страшно увидеть его в гневе. Легкий оборот - и я смотрю в арку, которая открывает вид на гостиную. — Вроде спит… фух… — телефон же назойливо гудит дальше, времени убрать осколки и выключить телефон нет. Я принимаюсь за уборку стекла, аккуратно складываю все в ладошку, но мой слух заметил резкую тишину, а после сонный голос брюнета. — Да… Хигучи… — зевок. Этот звонок разбудил и хозяина квартиры, и его пса. Расемон сразу же побежал на кухню учуяв мой запах. Послышались шаги - видимо, Акутагава-сан решил поставить на автомате чайник. По пути он вел короткий диалог и оставил после него телефон на столе. Хруст шеи, и за ним -резкое молчание, я оборачиваюсь и вижу странное, непривычное удивление в его темных глазах. — Эм… доброе утро, ты чего на полу делаешь? — обратился он ко мне и слегка хмуро оглядел, а после заметил содержимое одной руки, на что я резко развернулся и по привычке хотел соврать, чтобы не получить наказание, но из-за быстрых движений порезался и цыкнул. *** Я не ожидал, что день начнется именно так. Мозг от усталости туго соображал, но когда я заметил осколки в руках ребенка, а затем цык и кровь, быстро прошел к шкафчику и достал аптечку, откуда следом вынул пластырь, а руки парня поднес к раковине и скинул туда разбитое стекло. — Боже… — фыркнул и, промыв руку под краном на всякий случай, вытер и наклеил пластырь на свежую рану. — Хорошо однако день начался, почему не разбудил и наврал, хотя я все видел? — грубо обратился я и так же холодно глянул на него, как и тогда в приюте, но не дожидаясь ответа, добавил: — Ладно, не столь интересно, но не ври мне, если хочешь нормального общения. Малой стоял молча и смотрел на меня, а потом на пластырь и осколки. — Я… я… думал ты будешь ругаться за разбитую кружку, — тихо прошептал он и опустил взор в пол. «Ругаться из-за кружки? Что за бред?!» Я вздохнул и потер затылок. — Садись за стол, завтрак и чай сам приготовлю. Сегодня у нас будет насыщенный день, - проговорил я не смотря уже на подростка и стал заниматься завтраком. — Насыщенный? — переспросил он через пару минут, как присел на стул. — Да, я взял выходной, нам надо тебя приодеть. Ведь я бизнесмен, а мой подопечный не должен ходить в обносках… — проговорил я и зевнул, а после поставил на стол чай и подогретый ужин. — Отговорки я так же слушать не собираюсь, смирись, — добавил перед тем, как сам присел за стол и насыпал еды Расемону. *** «Видимо с ним и правда бесполезно спорить.» — Спасибо… — сказал я так же тихо, смотря на еду и пластырь. Завтрак прошел в молчании, он смотрел новости по телевизору и письма на почте в телефоне. Коробки опустели и полетели в урну, а посуда в машинку. Все это время я кушал и смотрел в окно, стараясь не торопиться при приеме пищи. Вскоре Расемон подошел к моему стулу и положил на мои колени голову, на что получил легкое поглаживание по морде до ушей. *** После того, как мы покинули квартиру, лифт опустил нас на этаж с машинами, и как только мы сели в нее и отправились в путь к торговому центру, я подметил, что тишина меня никогда не напрягала, я просто молча ехал, но в этот раз неловкость на заднем плане давила даже на мои плечи. Вздохнув я включил радио и нашел классическую музыку. Тихий фон явно отвлек дитя или же наоборот меня от этого напряжения. Впереди показалось высокое здание с вывесками бутиков. — Приехали, — оставив машину на стоянке, я первым вышел из машины, а после с Ацу отправился к дверями, в которые то и дело заходили и выходили люди. — Что тебе удобнее носить? — наконец-то решил я завести диалог, появившись в огромном зале торгового центра. Ответ не заставил долго ждать, но заставил вздохнуть. Поправив прядь волос, я глянул на витрины и следом на Ацуши. — Ладно, отдадим тебя в руки консультанта, — странно, но я резко прихватил его за плечо, слегка обнимая и повёл к кассе, где словил свободную девушку и только тогда его отпустил. — Подберите, что-то достойное и удобное этому ребенку, — проговорил я, девушка меня узнала и засуетилась, а сам я прошел к раздевалке, оставив подростка ей на попечение и уселся в кресло, ожидая небольшого показа вещей. *** То, что тишина давила на меня было понятно как дважды два, но музыка, включенная Акутагавой, благо разрядила ее. До того момента, когда машина остановилась, мы ехали, слушая классику. После повелительного «выходи » Акутагавы я вылез из машины. Удивительное место, яркое, все сияет, все люди одеты в самые дорогие одежки, ухоженные волосы, дорогие украшения. Это все я рассмотрел, пока шел за Рюноске. И вот мы подошли к огромному бутику, хотя то, каким он кажется внешне, ничто по сравнению с тем каких габаритов он внутри. От визуального изучения магазина меня оторвал вопрос. — Не знаю… — я посмотрел на свою одежду, и так, все что было на мне сейчас, дал вчера Акутагава, но воображение напомнило внешний вид вещей, что лежали уже в мусорном баке. Это были старые башмаки, которые вот вот разваляться драные серые штаны и такая же белая футболка, — мне все равно… Резкая хватка Акутагавы заставила застыть, мозг на секунду вырубился от неожиданности и вот я уже в руках не у странного опекуна, а у милой дамы. Девушка была приятная на внешность: зеленые глаза и каштановые волосы, округлое личико и аккуратные губы, которыми, кстати, она трындела без умолку. Наверное за час мы обошли весь магазин, набрав целую тележку вещей. Ей-то привычно, а я вот подустал, и как же я был рад, когда зашел в примерочную и снова расстроен, правда самую малость, когда понял, что это все придется мерить и, о боже, выходить и показывать Акутагаве-сану. Итак. Первый наряд это светлая рубашка и строгий черный костюм с черным галстуком. Вышел, показал, зашел, если честно, я даже не хочу знать его реакцию, потому как я вышел смотря в пол, так и зашел обратно. Второй наряд был весьма прост: синие джинсы и белый свитер, который чуть больше мне по размеру. Третий наряд был смещением строгого и бунтарского стиля: черные джинсы, подтяжки, белая рубашка и черный галстук. Четвертый и последующие представляли из себя что-то в стиле: рубашка, брюки, кардиган; шорты, футболка/худи; строгие штаны, рубашка и свитер, и тому подобное, что на мне, как на парне с улиц, выглядело смешно. Странно то… что после первых выходов, я стал замечать, как Рюноске-сан подходит к этому делу серьезно, он и правда изучал костюм и смотрел идет ли он мне, а затем что-то говорил той самой девушке, но этого я не слышал, ведь шуршал одеждой и надевал другой наряд. Мерил все это я дольше, чем мы собирали все эти костюмы по магазину и признаться честно, я никогда так не уставал, хотя под конец мне стало это даже нравится. Запах одежды, приятные прикосновения ткани к коже, сразу можно было заметить насколько качественно сделана одежда, хотя… я мог только представлять себе раньше подобные вещи на себе. *** Девушка постаралась на славу, первое время я сидел в телефоне и читал новости от секретаря, затем же устремил свой взгляд на выход из примерочной, откуда смог бы созерцать белобрысого. Голову опустил на руку и тихо наблюдал, делая выводы молча без всяких жестов, а как только Ацу исчезал за примерочной, я говорил девушке, что отложить, а что полный смех. Очередной порыв кашля, заставил сомкнуть очи и открыв глаза через пару секунд я заметил великолепную рубашку, которая была не белой… Не серой… Я не знаю, как описать этот своеобразный цвет, но он превосходно оттенял глаза, так что я признаться залип и поднявшись с кресла подошел к нему. Оглядел вокруг и остановился перед лицом, которое только привыкло к концу примерки смотреть на меня и снова смотрело в пол. Я поднял его за подбородок, тонкими пальцами, видимо это смутило консультанток, даже больше чем самого Ацуши, который удивленно заглянул в мои глаза и замер, а его сердце явно ушло в пятки, лицо же покрылось бледным, но заметным румянцем. — В этом ты и пойдешь отсюда, а если устал, можем закончить, вещей на первое время достаточно тебе будет. Я конечно не рассчитывал на его долгое присутствие у себя, да и также понимал весь ужас от долгого посещения магазинов с целью шопинга, ведь сам не переваривал все эти походы. Отпустив раскрасневшуюся мордашку, я развернулся к кассе и пошел оплачивать все костюмы, которые консультантка забрала из раздевалки, а так же помогла ребенку избавиться от бумажек и магнитов на том, в чем он поехал бы домой. Глянув на стоящего сзади и оплатив все по карточке, пакеты мне нести не шибко хотелось. Взглянув на экран телефона, где я посмотрел время и понял, что уже день и пора подкрепиться. — Голоден? — снова заговорил я, шагая чуть впереди уже по первому этажу, в направлении тихого и уютного ресторанчика. Готовить мне не сильно хотелось, так что был вариант зайти куда-нибудь или заказать еду на дом. *** На мне остались черные штаны, белая рубашка, черный галстук, который был расслаблен, такова была его фишка, подтяжки от брюк и черные ботинки. После его секундой выходки меня до сих пор не отпускало смущение, хотя могу сказать, что смущала меня больше цена вещей, которые были куплены для меня. По завершению покупки одежды Акутагава отдал мне пакеты и ничего не сказав пошел к выходу. — Не особо, — пробурчал я все так же глядя в пол, — но если вы хотите, то я могу посидеть и подождать вас. — Тогда закажу на дом, — перебил он мой ответ. Я бы с радостью поехал бы обратно, домой, но все же нам оставалось посетить еще парикмахерскую по его мнению, хотя я считал совсем иначе, что с моими волосами все в порядке, но ведь мое мнение было не важно. Вывеска салона красоты не заставила долго ждать и вскоре я очутился у странного мужчины, одетого модно и цветасто в кресле. Акутагава-сан пояснил ему что не нужно ломать стиль моей прически и следует просто навести марафет. Тот кивнул и улыбнулся мне, а после приступил к работе, а сам брюнет отправился на кресло рядом с журнальным столиком, куда ранее поставил я пакеты. Мужчина, что занимался моими волосами был довольно приятен и не тренде так много, как девушка из магазина, правда его интонация и акцент француза порой резала мой слух. Спустя пол часа, я был точно, как новенький во всем. Прическа. одежда… словно переродился, правда к такому образу нужен был и новый характер, а это осталось не изменяемым, я все так же смущался от взора Акутагавы, который оценивающе осматривал работу мастера. Снова оплата по карточке и хорошие чаевые Роберту, так звали того самого волшебника, что не нарушил мою привычную укладку, а сделал ее даже лучше. *** Вот поход по ТЦ подошел к концу, двери открылись и через несколько минут, я забрал пакеты из рук парня, закинув их в багажник, а после вернулся за руль. Включил снова музыку и размяв шею, поехал в сторону дома. Снова молчание. Тишина. Впервые я чувствую напряг, иногда поглядываю в зеркало, чтобы глянуть на Ацу, он все еще смущен, забавно. За всю поездку от магазина до дома мы ехали на говоря ни слова. Доехав же на место я вышел из машины, взял половину пакетов и пошел с малым к лифту. Он быстро поднял нас на нужный этаж и стоило мне только открыть дверь в квартиру, как на пороге, на Ацу набросился Расемон и начал облизывать его лицо. — Аааа… — прокричал он пытаясь оторвать от себя собаку, — хороший мальчик, — глажу по спине, это вроде как успокаивает его. Я же вздохнул и прошел мимо, игнорируя эту картину, которая заставляла нервно дергаться «мою бровь». Пройдя в гостиную, открыл дверь на балкон, а затем пошел в свой кабинет и скинул там пиджак на стул, взял телефон и набрал номер одного ресторана с доставкой. Сделал заказ и вышел в коридор уже в немного расстегнутой белой рубашке, без галстука. Странно, что Расемон так хорошо с первых секунд стал относится к этому ребенку, но не столь важно, проходя мимо комнаты, куда отправил Ацу, я заметил его ступор. Видимо мне долго придется привыкать к таким его реакциям. Вздох и очередной прилив кашля, который я все же смог приглушить ради наблюдений за ребенком. Вдруг он заговорил и лай пса, который дал ему ответ вызвали тихие смешки, понимая, что я скоро сдам свое местоположение, постучал по открытой двери. — Еду я заказал, душ знаешь где, прими его и хорошенько помойся, а также разбери покупки, вешалок в шкафу навалом. После этих слов, я одарил его взором с головы до ног и исчез в своем кабинете, прикрыв дверь. *** Интересно, как мы выглядели со стороны. Я сидящий на полу, на мне собака и возвышающийся надо мной Акутагава. Однако я и не успел подумать о мыслях со стороны, как мне указали на мою дверь, а затем удалились. Поднявшись на ноги я побрел в комнату, за мной следом побежал Расемон. Открыв дверь в комнату я вспомнил, что утром не успел ничего рассмотреть и изучить ее, потому с мыслями, что это маленькая коморка зашел на порог, но после того, как я включил свет, я впал в шок. Комната была в три раза больше, чем общая в приюте. Серьезно, здесь бы поместились все дети, хотя еще бы место осталось. Комната была просторная: темно-коричневый пол, белые стены, натяжной белый потолок, в который были встроены лампочки, окно параллельно двери, на всю стену от пола до потолка, с прекрасным видом на город, строгого стиля кровать, белое белье, стол стоящий у окна, рядом стул и урна, напротив кровати, со стороны двери был огромный шкаф, а перед кроватью расположился телевизор, и другие мелкие детали. Сказать что я был в шоке, ничего не сказать. Я ущипнул себя и еще раз, и еще раз, а затем ударил. — Неужели я могу здесь жить? — спросил я комнату. Расемон стал секретарем комнаты и дал мне ответ, а затем я вздрогнул и смущенно обернулся, уронил один пакет с одеждой на пол. В коридоре за мной стоял Акутагава и рассказав то, что мне следует сейчас сделать так же быстро исчез, как и появился. После его ухода, я принялся за выполнение задания, поражаясь своей новой жизни, к которой на вряд-ли смогу привыкнуть.